"Бастинда"

      Нечаев медленно, не производя ни звука, переступал по красной ковровой дорожке. Выставив перед собой левую руку с перчаткой, он на секунду задумался, сам ли управляет этой странной позой? В конце концов, он угрожал не оружием, а коннекторами. Тянущийся вперёд ХРАЗ, казалось, хотел ускорить его приближение. Шальная мысль пронеслась в голове, что его словно овцу ведут на заклание. Или пса на поводке. Но разве перчатка с верным напарником хоть раз выступала в роли хозяина?       Сеченов, оберегаемый близняшками, сидел за практически чистым рабочим столом, на своём привычном месте и не замечал или делал вид, что не замечает возвращение своего… Кого?       Как и в предыдущее своё пребывание в этом кабинете, пространство давило на Сергея и играло с его сознанием. Но если ещё почти сутки назад тёплый солнечный свет озарял все поверхности и грел душу, то сейчас надвигающийся грозовой фронт будто угрожал. То тут, то там вспышки молний, отражаясь от всевозможных металлических и стеклянных поверхностей, слепили майора и создавали иллюзию потустороннего присутствия, а по кабинету отчетливо можно было услышать эхо легких шагов.       Память подкинула образ женщины, стоящей у больничной койки с медицинской картой в руках.       «Вы сегодня опять планируете кого-то покалечить?» – повис заданный когда-то вопрос, и спину словно окатило ледяной водой от брошенного в прошлом сквозь прямоугольные линзы очков холодного взгляда.       «Профессор Захарова пропала при странных обстоятельствах. Хотя академик Сеченов утверждает, что с ней всё в порядке, и Глафира Радеоновна просто сама не желает с кем-либо общаться. Она занята,» – так сказал ХРАЗ ещё почти сутки назад в Вавилове.       «Человек, это его мозг. А мозг, это не только серое вещество. Это ещё и память, наработанный опыт. Если скопировать мозг, будет ли это тот же человек? Если я дам вам копию вашей жены, вы успокоитесь?» – опять заговорила «докторша» в очках из прошлого.       – Шеф! – выкрикнул Нечаев, отгоняя наваждение, и вздрогнул, когда в очередной вспышке молнии ему привиделась женщина за витражным окном.       – Защищать, – приказал Сеченов. – Ну что, «ХРАЗ», ты гордишься собой? И ведь говорили мне искупать тебя в кислоте, – он проследил взглядом за чем-то одному ему известным и повернулся всем корпусом к Сергею. – А от тебя, сынок, я такой доверчивости не ожидал.       – Заткнись! Ты копался у меня в башке. Ты стёр мои воспоминания! Я чё, игрушка тебе, как другие люди, подключённые к «Коллективу»? Ты кем себя, сука, возомнил?       – Тише-тише, Сергей! Ты на нервах, запутался. Я тебя не виню.       – А кого винишь? – подал голос ХРАЗ. – Меня? У меня никогда не было желания лишить разом всех людей воли, впаривая им пустышки с экранов.       «Знаете, Сергей, вы производите впечатление недалёкого человека, – заглушая перебранку, вновь всплыл женский голос в голове. – Запомните, свобода воли, это свобода зверя. Разум и воля несовместимы.»       – Признай, что используешь всё, что попадётся на глаза, лишь бы добиться цели: и разум жены, и своего агента.       «Зверь чего-то хочет, и он это берёт – еду, территорию, самку. А если он чего-то не может взять, то начинает требовать этого у окружающего мира, рвать, ломать. Прямо как вы.»       – Не смей! Я спас майора лишь чудом! Он мне вообще, как сын! – перебил воспоминания Дмитрий Сергеевич.       – А эти две как дочери? – продолжал вещать механизированный голос перчатки. – А все, кого ты подключишь к «Коллективу» и чьими мыслями будешь управлять, – они для тебя кто?       «Невозможно выбрать: дважды два – четыре или двадцать пять. Разум, если он чистый и не замутнённый, всегда будет идти по одному и тому же пути, не важно кухаркин он или академика Сеченова.»       – Я хотел дать людям невероятное будущее! Проложить им дорогу к звёздам, к невозможным свершениям!       «Давайте проверим, так ли это. Или разум майора, очищенный от болезней и всего животного, всё равно выберет двадцать пять?»       – Да заткнулись, все! – помотал головой Нечаев. – А ты руки подними! «Волшебник» хренов! И скажи этим, чтобы отошли. Считаю до трёх. Раз!       – Мне жаль… – начал Сеченов.        «Скоро вы заснёте, и проснётесь новым человеком. Добрый Волшебник хочет подарить вам жизнь. Но злая Бастинда знает – Элли вернётся домой. Ну… Или… Свинья грязь найдёт.»       – Два, – крикнул Сергей, заглушая воспоминание.       – Мне жаль, что вы сами довели до этого и даже не пытаетесь решить всё по-людски. Но я не дам вам встать на пути прогресса. Правая, Левая – пресечь! – приказал Дмитрий Сергеевич.       – Я. Так. Не. Думаю, – прошипела перчатка и выпустила заряд шока в Левую.       Обе близняшки взревели метнулись в разные стороны и осели на пол.       – Катя! – Сеченов бросился было к Правой. – Что ты...?!       – Это всего лишь перегрузка нервной системы твоей драгоценной Екатерины. Она же у неё общая на два тела.       Что-то было не так, начал осознавать Сергей, когда его рука по собственной воле вытащила ПМ из кобуры. Прозвучал выстрел, и Дмитрий Сергеевич, сложившись пополам, осел на пол.       – Я же говорила, свинья грязь найдёт, – прозвучал стальной женский голос за спиной, после которого последовал укол в плечо, обжигающий каким-то раствором всю левую руку и растекающийся по телу.       Почувствовав, как теряет сознание, Сергей облокотился на стол, но левая рука подвела его, подогнулась будто потеряла силу, а затем начала терять чувствительность вся левая сторона.       – Не пытайтесь сопротивляться, майор. Чем быстрее паралитик подействует, тем меньше у неё шансов взять ваше тело под контроль.       – У неё? – Нечаев упал на колени и правой рукой опёрся на пол. Мимо него прошли две тонкие щиколотки в белых слегка испачканных кровью кедах.       – У моей слегка обиженной копии, – правая кеда опустилась ему на плечо и, приложив небольшое усилие, заставила сначала упасть, а со вторым нажимом – перевернуться. – Вам идёт такое положение, товарищ майор.       Теперь Сергей мог разглядеть обладательницу тонких щиколоток и стального голоса. Она смотрела сквозь очки-прямоугольники холодным надменным взглядом. Невысокая, в белом халате, чёрных водолазке и брюках. Склонившись над Нечаевым, «докторша» начала осматривать его карманы.       – Пользы от вас, товарищ майор, – сквозь зубы процедила она и выудила несколько капсул с непремом.       Последним, что Сергей увидел, прежде чем отключиться, была эта опустившаяся над Сеченовым «докторша» с чем-то похожим на скальпель в правой руке.       Тяжёлое неприятное осознание накрыло Нечаева. А ведь он и правда слишком легко доверился какой-то перчатке. А почему не сапогам? Их он, в конце концов знает дольше.