Обещаю не забывать тебя

На улице уже давно настало утро. Пасмурно. Солнце закрыли густые серые тучи. По железной крыше дома били маленькие капли дождя. Лёгкий ветерок пробивался через открытые двери балкона на втором этаже. В такую погоду, хочется как можно дольше оставаться в постели, укрывшись теплым одеялом. Пашу разбудил лёгкий поцелуй на губах, с запахом ментоловой зубной пасты. — Эй, соня, — Сергей тепло улыбнулся и провел рукой по волосам Паши, — как можно столько спать?... — А как можно так рано вставать? — пробубнил тот чуть слышно в подушку. — Рано? — ухмыльнулся Костенко, — время почти 12 — время всего 12, — раздался сонный голос в ответ. Мужчину умилял такой Паша. Такой наивный, такой милый, такой... его. Поставив две чашки недавно приготовленного кофе, Сергей лег рядом с парнем и затащив в свои объятия принялся нежно целовать его. Парень пытался сдержаться, показывая всем видом что крепко уснул, но его красные от стеснения щеки и глупая влюбленная улыбка подводили не на шутку. — Ну все все, хватит, — пытается сдержать смех Вершинин, — я проснулся. — А я все же продолжу — Ахах, стой ну щекотно же подожди... Вдруг раздался телефонный звонок. — Это твой, — протянув руку, Паша взял телефон Сергея, с прикроватной тумбочки. — Это с работы, — принял звонок, — Да, слушаю... Прошло лишь пара секунд с момента ответа на телефонный звонок, но голос генерала изменился в корни. — Я буду через пол часа, ничего не предпринимать без моего ведома, — звонок закончен. — Серёж что случилось? — голос слегка дрожал. — Нам нужно ехать срочно! Генерал вскочил с кровати и начал собираться. Его примеру последовал и Паша. — Да что случилось, почему ты молчишь? — чуть ли не бегом парень выходил из дома за Сергеем. — Киняев объявился, — закрыв железные ворота, они направились по тропинке на поляну, где стоял автомобиль. — И? Сергей остановился и повернулся к Вершинину, — Паш он выследил твоих друзей и забрал их. Пашу как будто ударили в поддых. Черт, снова, все повторяется снова. Он не готов был терять своих друзей во второй раз. Дойдя наконец до машины, они сели и Костенко дал по газам. Резкие повороты руля, пересечение через сплошные и иногда отборный мат от генерала на медленных водителей, сопровождали весь их путь. Сергея не на шутку разрывали эмоции, но только Паша не мог понять почему. Да это его не раскрытое дело, да там могут пострадать люди но все же... Обычное его поведение в сложных ситуациях это - сохранение спокойствия, строгости, хладнокровие. — Серёж, я знаю куда он их повез... — с опущенным взглядом сказал Вершинин. — В Чернобыль, — не дождавшись окончания фразы перехватил мужчина, — и нет, даже не рассчитывай, что ты тоже туда поедешь. — Что?!— опешил тот, — я еду, там мои друзья, и я знаю город и знаю что там твориться я... — Ничего там нет, разрушенные здания и радиация. — Ты не прав! — Я сказал нет и точка! Хватило того что и так много людей погибло по вашей вине, что по дороге в Припять, что в самой Припяти! — невольно криком вырвалось у Костенко. Пашу как будто холодной водой облили, а тело покрылось мурашками. — Откуда тебе знать что было с нами по дороге туда? Я... я тебе не рассказывал об этом. Мужчина молчал. Он не знал что сказать, да и стоит ли вообще. По моему не самое лучшее время для признания. — Серёж ответь мне, откуда ты это знаешь? — Это очевидно... — Нет не очевидно, это может знать только... — воспоминания врезались как будто острые стрелы в мишень — *воспоминания* " Костенко достает из пакета продукты и бутылочку кваса, — держи тебе купил, ты вроде бы любишь." " Вот они в примерочной, — Паш у меня такое чувство будто мы знакомы всю жизнь, а может и больше." " И вот сейчас в машине он сказал про Припять." И как он раньше не замечал таких мелочей? С первой их встречи в посольстве, Сергей смотрел на него и разговаривал так, как будто они и вправду уже где то виделись, но как это возможно? — Этого не может быть, — в глазах у парня был ужас, а в голосе страх. — Паш прошу тебя давай поговорим об этом позже? — Останови машину. - Что? — Останови эту гребаную машину! — крикнул Вершинин, после чего автомобиль резко затормозил. Парень дёргал ручку но та не поддавалась. — Открой! Выпусти меня сейчас же! — Паш, прошу успокойся, пожалуйста. Но было уже поздно, истерика взяла вверх и у Паши стали сочиться из глаз слезы. — Пашенька, прошу посмотри на меня, — Сергей взял его руки и чуть применив силу заставил повернуться, — послушай, да я соврал, но я боялся что ты оттолкнешь меня. Я и правда много всего натворил, но я и подумать не мог что ненависть была немного другим чувством, я ненавидел тебя лишь потому что боялся сам себе признаться. Это сложно объяснить... Я помню все Паш. От нашей самой первой встречи. Я искал тебя и мне казалось, что эта петля никогда не разорвется. Паш я люблю тебя. Парень молча смотрел на мужчину. Из глаз продолжали предательски течь слезы. И лишь только Сергей собирался что то сказать, как Паша наклонился к нему и накрыл его губы своими. На душе было тяжело и легко одновременно. Это был он. Все это время, каждую секунду, он.

***

Парень сидел в пустом кабинете и наблюдал за стрелками больших часов на стене. Прошло около часа. Мысли разрывали голову, а воспоминания душу. В кабинет открылась дверь. — Ну что? — вскочил Вершинин. — Ночью выезжаю. — Кто еще будет с нами? — Это территория запредельного государства, — Сергей не скрывая раздражительности, начал быстро собирать нужные ему вещи, — я молчу про радиацию, мне в жизни никто там операцию не санкционирует. А учитывая политику придется действовать не официально. — Это ловушка... — пробубнил Паша себе под нос. Сергей встал на против парня и опустился на корточки, заглядывая в чуть покрасневшие от недавних слез глаза, — все будет хорошо, со мной поедут еще пару спецов. Паш... — Костенко медленно поднял голову парня за подбородок, требуя хотя бы посмотреть на него, — я вернусь живым, обещаю, вернусь к тебе. Пойми, я не хочу снова тебя терять. Паша не произнося ни слова, кивнул головой. Стиснув зубы, он силой заставлял себя молчать, ибо еще одна капля и он взорвется в диком крике и мольбе. Вершинин знал, что как только генерал попытается что то сделать, его и всех друзей Паши убьют. Киняеву нужен только он.

***

В эту ночь все было по другому. Другое небо, другая луна, даже воздух был другой. Все что окружало вокруг, давило и нагнетало. Обычное чувство перед возможной смертью. — Генерал, — самым правильным было бы в этот момент обдумывать план действий, который хоть как то может уберечь тебя, но почему то именно сейчас хочется вспомнить все самое хорошее, — Генерал, — то, ради чего тебе сейчас придется сражаться и беречь свою жизнь, как зеницу ока, и не для себя, а для кого то другого. — Сереж! — А...— Костенко будто в бреду, посмотрел на товарища, сидящего на против, — прости Саш, не слышал, что? — Готовимся к посадке. Вертолет приземлился в самом центре Припяти. Выйдя, Сергей осмотрелся, задержав свой взгляд на полуразрушенном колесе обозрения, — вот я и дома... — Саша, Егор, подойдите, — двое молодых парней лет 30 подошли к генералу. Для Костенко, они были не просто подчиненные, а скорее друзьями, верными и преданными, готовые встать друг за друга под пулю, — нам нужно добраться до того здания, — мужчина указал на некий объект в виде купола, — я уверен, они там. Дорога до нужного места заняла не больше полу часа. На их удивление объект никто не охранял, так что зайти внутрь было проще простого. Они шли по длинному коридору, освещенному только маленькими лампами. — Стойте, я что то слышу, — прислушавшись к звуку, Костенко быстрым шагом дошел до первой двери. — Выпустите нас кто нибудь... Откройте... — Они здесь! — выстрел в замок, дверь открылась. Удивленные, но все же радостные Аня, Леша, Гоша и Настя выбежали на встречу к генералу. — Наконец то! — выкрикнул Горелов, — сколько же вас ждать?! — А где Паша? — почти одновременно спросили Настя и Аня. — С ним все в порядке, он остался в городе. А теперь пошли, нужно выбираться. Стоило только сказать Сергею об этом, как несколько вооруженных солдат окружили их. — Уже уходите? Так быстро? — раздался знакомый голос из-за спины.