Обещаю не забывать тебя

Слишком часто мы попадаем в ловушку по своей наивности. Планы которые ты очень долго строил в своей голове, с грохотом рушатся. И за частую остается только принять реальность, выдохнуть и жить дальше.

***

Пошарпанные стены, выбитые окна и куча разного хлама выглядели не так устрашающе, по сравнению с огромной установкой высотой метра 4, по бокам которой вились десятки, а то и тысячи проводов. Яркие лампочки внизу сияли разными цветами, а в самом центре весело табло, на котором будто приготовленный таймер были выставлены цифры 04.26.1986.01.06. Она была расположена в центре огромного зала, куда и привели Костенко с его солдатами и друзей Паши. Растерянные глаза рассматривали комнату и с ужасом не хотели принимать реальность. Зловещая фигура Киняева стояла на самом веху пошарпанной каменной лестницы, и словно диким зверем смотрел на свою добычу. — А где наш самый главный гость? — злобно оскалился Киняев ища глазами Пашу. — Его не будет, — Костенко сделал шаг вперед, — и если ты не хочешь проблем, то ты отпускаешь нас… — не дослушав Генерала, Киняев от злости взмахнул рукой, после чего со всей силы волна неизвестной энергии откинула всех на несколько метров назад. — У вас был шанс остаться в живых, но вы упустили его! — дикий нечеловеческий голос пробирал до костей. С земли начали подниматься огромные камни, осколки стекла и железа. Повиснув в воздухе на несколько секунд, они с невероятной скоростью устремились в сторону ребят. Уклоняться было очень сложно. Стекло и камни успевали нанести глубокие порезы, из которых сразу же начинала хлестать кровь. — Остановись! — послышался голос откуда то из далека, — не трогай их, тебе нужен я! — Пашка, — удивленный Горелов прокричал изо всех сил. Все разом перевели свой взгляд на Вершинина. Его друзья были удивлены и очень рады при виде своего друга, пусть и при таких обстоятельствах. Но только у Сергея в глазах была жуткая паника смешанная со злостью и разочарованием. Его единственным наставлением было оставаться в Москве и не лезть, но Паша ослушался. Повернувшись в сторону Киняева, Вершинин уверенно направился к нему, одновременно поднимая руку в котором был пистолет. — Отпускай их, живо, иначе я прострелю тебе голову. — Зачем так усложнять, можно сделать проще, — тихий смех Киняева заставил усомниться Пашу в своих действиях, — ты сам их убьешь. Едва эти слова были сказаны, как парень схватился за голову и осел. Жуткие боли сопровождались еще более дикими криками. — Не сопротивляйся мне, в тебе живет та же сущность что и во мне! — не унимался Киняев, — мы вдвоем закончим это дело! — Оставь его! — кричали друзья парня, осознавая свое бессилие. Тело продолжало трясти, боль нарастала, а из глаз тонкой струёй сочилось что то густое и черное. Вершинин продолжал сопротивляться зоне, но та была сильнее, и взяв его тело под контроль, она заставила его поднять руку в которой находился пистолет и спустить курок. Громкий выстрел за которым последовали крики Насти и Ани. От их голосов Паша приходит в себя. Перед ним лежит тело с простреленной грудью. — Нееет! — Паша подбегает к телу и падает на колени, — Сережа! — в панике Вершинен начал трясти его, в надежде что тот откроет глаза и как прежде посмотрит на него, с теплотой и любовью, — пожалуйста, очнись, это не я, я не хотел, прошу! — голос практически охрип. Руки измазанные в крови обнимали со всей силы уже бездыханное, но все еще теплое тело. — Паша, все перестань, пожалуйста, ты не виноват, — подбежав, ребята начали его оттаскивать от тела Костенко. — Нет! Пустите! Это все из-за меня, это я виноват! Киняев с интересом кошки наблюдал за происходящем, поглядывая на таймер, где оставалось всего 3 минуты до запуска устройства. Ему нужно было что бы Паша оставался рядом с реактором и тогда все сработает. Все еще находясь с телом своего возлюбленного, Вершинину резко врезался в память его недавний сон. В нем зона предлагала ему вернуть все на места. Правда было одно НО… Никто не знает чем все это может обернуться, но выбора нет. — Я спасу тебя, — прошептал Паша целуя последний раз Сергея в губы, после чего встал и направился к счетчику. — Я согласен! Слышишь?! Верни все назад! — Что ты делаешь?! — не понимая что происходит крикнул Киняев. В этот же момент счетчик ускорился, 3 минуты, 2 минуты, 5 секунд… Вспышка.

***

— Пашуля, вставай, — женщина ласково провела рукой по щеке парня, — ладно можешь не вставать, дверь я сама закрою. Мы с отцом вернемся через неделю. — Угу, — пробормотал Вершинин сквозь сон. От звука захлопывающей двери, Паша все-таки проснулся. Недовольно потерев глаза, он приподнявшись сел на кровать. Голова была тяжелая, а тело как будто тряпка, без сил. Решив сходить в душ, Паша встал и направился в ванну, но сделав лишь один шаг все вокруг закружилось. Оперевшись рукой о шкаф стоящий рядом, Вершинин закрыл глаза в ожидании что головокружение пройдет с минуты на минуту, но оно лишь усиливалось. И вдруг будто сон, будто видение посыпались воспоминания. Чернобыль, машина времени, СССР, смерть друзей, будущие и что то еще… Такая знакомая улыбка и такие родные глаза. Прогулки по парку, теплые объятия, закат, чай у камина… Кадры менялись друг за другом и уходили в черно белую пелену воспоминаний, каждый раз когда Паша пытался схватиться за них. Они будто ускользали от него, прощаясь раз и навсегда. Тяжело дыша парень открыл покрасневшие от слез глаза. — Этого не может быть… Не может! Не должно быть так! — вырвалось криком. Побежав в прихожую, Паша накинул джинсы, куртку и выбежал на улицу. Дом Лехи находился всего через две улицы. Наконец добежав до него, Вершинин зашел в подъезд и по лестнице поднялся на 5 этаж. Звонок в дверь. — О Пашка, привет, а ты чего тут в такую рань? — полусонный Горелов осмотрел запыхавшегося друга. — Что вчера было Леха?! — В каком смысле? — не понимал тот. — Где мы вчера были не тупи?! — Паша со всей силы схватился за плечи Леши, будто выпытывая информацию. — Да блять Паш, че с тобой? Мы вчера даже не виделись! — Ничего не понимаю… — отпустив друга, парень медленно развернулся к лестнице и направился назад. — Паш! Ты куда? — удивленный Горелов смотрел в след уходящему Вершинину, — перебухал что ли, — сказав сам себе Леша вернулся к себе и закрыл дверь.

***

Прошло уже 3 месяца, а я все еще не могу свыкнуться с тем, что тебя больше нет в моей жизни. Я никогда раньше не вел дневник, но мне просто это необходимо. Поговорить нескем, ведь никто кроме меня не помнит… А мне это нужно. Я скучаю так сильно. В голову летели безумные мысли, я хотел уехать в чернобыль, найти ту машину для перемещения во времени, сделать все, только бы снова встретиться с тобой. Возможно так и будет и мне плевать, было ли это по настоящему или все же это был сон длинною в жизнь. Мне страшно, но я хочу найти тебя, чего бы мне это не стоило. Но если ничего не выйдет… Я обещаю не забывать тебя. Дописав последние слова, Паша закрыл дневник и положил его в рюкзак. Застегнув куртку, он поудобнее сел на недавно купленный мотоцикл, надел шлем и дал по газам. Рассекая ночной прохладный ветер, парень отдалялся от дома, в надежде вновь отыскать то, что когда то потерял.