Есть время все исправить

Очередной солнечный день радовал немногих жителей Ускользающего мира. Последние дни были пропитаны ожиданием неизбежного, воздух в округе стал тяжелым. Прошлой ночью конвой цирковой труппы остановился в окрестностях Осеннего леса. Самым ранним утром прямо посреди цветущей поляны юный клоун Седвик расположился на ступеньках одного из вагончиков, затейливо рисуя что-то на клочке бумаги. "И пусть я никогда не научусь также жонглировать как брат, и рисует он лучше, но я все же попробую" -- думал мальчик. Бен бросил взгляд на брата из-за угла сразу как заметил, что тот притих. Подглядеть рисунок не составляло труда. -- Кажется у кого-то сперматоксикоз, -- бросил Бен с усмешкой, разглядывая что-то похожее на светящийся синим шар с огромными губами. -- Думается мне это ТВОЕЙ фантазии вредит воздержание, -- ответил Седвик, вредничая. Вырвав листок, Бен смял его и выкинул, зная что Седвику и пожаловаться то будет некому, кроме деда маразматика, разбросавшего свои назойливые панталоны казалось уже по всему Шепчущему миру. -- Не пора ли тебе, братик, выполнить что-то из моего списка поручений? Убирай краски, пока все не заляпал. Забыл как разлил весь крахмал? Плакал мой любимый колпак. Седвик попытался испачкать ему нос черной краской, но промазал. В ловкости брату было не занимать. -- Я продолжу плеваться в твой прикроватный ящик, если будешь себя так вести, -- Бен пригрозил в ответ. Таких неприятных воспоминаний скопилось уже много за столько лет... *** -- Знаешь, гусеницы долго не живут, особенно когда о них не заботятся. Привыкай к этой мысли, -- сказал однажды Бен. -- С этих пор я буду ТАК хорошо поить и кормить Капля, что надеюсь мы проведем всю жизнь вместе и умрем в один день. Бен, а у тебя есть мечта? -- Мечтаю чтобы ты перестал ныть как ребенок и занялся делом. И не забывал кто все это время тебя самого кормит. На все это Седвик старался отвечать максимально стойко, не давая брату больше поводов упрекнуть его или посмеяться, ведь чем их больше тем проще ему в конце концов будет довести его до слёз, что он считал непозволительным для себя несмотря ни на что. Да и не хотелось опять обзавестись прозвищем Хлюпика! Временами от этого накрывала такая обида, что Седвик мечтал об избиении и отмщении брату. Бен говорил, что ничего не боится, но Седвик мечтал стать его ночным кошмаром, но как ни хотел не смог бы отрастить себе пару голов, ужасающие когти и зубы. Маленький клоун хотел бы забыть все слова брата, из-за которых он порой был не прочь повеситься: -- Не носи мои вещи, после тебя они выглядят жалко и ничтожно. -- Избавь меня от своих стишков. -- Только слабаки обсуждают сны. И все эти твои книжки тоже для слабаков. -- Вот поэтому тебя никто и не любит, Седвик. *** Когда цирк только приехал на новое место был один случай, когда слова брата произвели на Седвика двоякое впечатление. В тот день маленький клоун пошел в лес и вышел через 5 минут с другой стороны. Бен тогда так разразился смехом, что чуть не по полу катался. -- Да уж, с твоим умением ориентироваться тебе и компас не поможет. Давай мы тебя привяжем к фургону, тогда точно не потеряешься. -- Нет уж, спасибо, -- Седвика передернуло при мысли об этом, потому что он знал то что Бен сильнее него. Это он понял когда попросил брата открыть заклинившую дверцу печки, ведь старший тогда чуть не сломал ее, так и не открыв! Седвик остановил его тогда от греха подальше. Так что дай бог это была шутка, ведь Бен итак ущемлял чувство достоинства Седвика низменными пощипываниями за сладкие места при каждой возможности, докапыванием до исполнения трюков, психологическим давлением - он постоянно повторял что младший ни на что не годен. А ведь совсем недавно Бобби, королевский Часки, который его видел первый раз, сказал что в него верит! Пусть и только для того, чтобы Седвик поймал для него рыбу, но факт был. Иногда ему казалось что у него не брат, а конченный высокомерный извращенец. Видимо посетительницы представлений не рассматривали жонглера достаточно серьезно даже для одной ночи, хотя и в целом зрителей было маловато из-за запустения - все уходят из этих краев, боясь конца света. Седвик не боялся конца света, потому что всегда надеялся что случится нечто, что развалит их "семейное дело" и он наконец сможет (возможно впервые за всю жизнь) вдохнуть полной грудью. Главное Бену об этом не знать - ох и подзатыльник он бы дал ему за такие мысли. Мечтал и сбежать, но куда? Ведь полное одиночество он не вынес бы, хотя и в окружении напыщенного брата с полоумным дедком чувствовал себя весьма отрешённо. Он ненавидел себя за слабость, отчаянно хотел видеть в себе нечто большее, чем жалкого клоуна на побегушках, которым можно помыкать как хочешь. Все эти бесконечные поручения, ожидания, навязывание ответственности... Но воспротивиться Седвик пока не имел сил и временами от этого становился апатичным и замкнутым. *** Сны вещие-невещие, но тоже уже доконали. Седвик, не помня когда последний раз нормально спал, сидел на лавочке посреди каравана очередным утром, потягивая самокрутку с махоркой, какие частенько таскал тайком от деда. Это почему-то было единственное, на что Бен не ругался. По его скромным предположениям это наверняка потому, что брат помнил об астме и желал ему смерти. -- Сегодня я прослежу за твоим сном, будь уверен, -- словно прочитав его мысли, сказал Бен, упражняясь как всегда в жонглировании. -- Не понимаю, что это значит. -- Будешь спать под надзором, если тебе не спится. -- Я запру дверь кочергой если ты собираешься прийти. -- Думаешь мне нравится спать с дедом в одном вагоне? Он постоянно храпит, у меня уже мячи из рук валятся от недосыпа. Седвик только состроил милую мордашку в ответ, поджав губы. Он собирался вот-вот уходить и хотел миновать длинных разговоров. -- Ну пожалуйста, -- Бен впервые посмотрел с неожиданной мягкостью, взывая к пониманию, но тут же сменился. -- И знай: если опять заблудишься в трех соснах и не объявишься ко времени, цирк уедет без тебя. "Какой-то странный он сегодня..." -- заметил Седвик. Сбитый с толку клоун ничего не ответил и ушел по делам в лес, замышляя трюк с пушкой. Ведь если он попадет на заветный островок посреди озера, где Калида поможет ему спасти мир, то наконец скроется от вездесущего присутствия и вмешательства. Осенний лес сильно успокаивал его, он чувствовал себя там как рыба в воде, возможно потому что находил в нем отголоски своего внутреннего меланхоличного состояния. Целый день Седвик бродил по близлежащей местности, решая загадки леса и комбинируя все что находил в карманах для этой цели. Ему даже начало казаться что у него врожденный талант к инженерии. Но несмотря на все старания к вечеру кое-что для трюка не было готово и ему не повезло вернуться назад к вагончикам. Вот-вот он покинет цирк на неопределенный срок, если исполнит задуманное. Для него это путешествие видится как глоток свежего воздуха несмотря на то, что придется заниматься ничем иным как спасать мир от самого же себя. Тихо проходя по траве к своему вагону он думал о том что последнюю ночь проведет в праздном ожидании и трепете. В своей комнате он сразу лег в постель, хотя глаза его никак не хотели закрываться и невольно косились на пол, где во мгле поблескивали зубы от шкуры медведя и отсвечивали его стеклянные глаза. Для него они давно стали символом бесчувственности и агрессии. Того, к чему он никогда не хотел бы прийти. Дверь вагона хлопнула, прервав предсонные видения.