//междустрочное//
Они не заговорят об Изнанке напрямую, как нормальные люди, но однажды Билли заметит, как мрачно и отсутствующе Стив пялится в бассейн на заднем дворе, и тихо так, ласково почти, шепнет на ушко: че с ебалом, Харрингтон?
И Стив расскажет.
И Харгроув, подрываясь от очередного кошмара в холодном поту, схватится за перешитую грудь, глотнет протянутой воды и на Стивово «больно было?» отшутится криво: падать с небес?
Сдастся минут через пять, закутается во влажную простынь, расскажет тоже.
Стив никогда не скажет Билли, что ему пора к психиатру, но тот в субботнее утро сонным прищуром уставится на шрам на ладони и поймет все сам.
Билли никогда не скажет Стиву, как ребра трещат от его прикосновений, как хорошо и правильно возвращаться туда, где ждут, но снимет кулон с шеи перед боем с потусторонней тварью, наденет его на Харрингтона — не проеби, принцесса.
И поцелует при всех, на всякий, на удачу.
А в Калифорнии будет солнечно.
