I just broken, got it?

                                          ***       — Эй, кому не спится ночью, помимо меня? — негромким голосом спрашивает Джисон у стоящего впереди силуэта, что скрывается в ночной тьме.       Этот некто молчит, не решаясь подать признаков жизни. Хан почему-то испугался доставать фонарик, поэтому пришлось просто подойти к неизвестному человеку. — Я с тобой, блять, разговариваю, — парень уже переходит на повышенный тон, когда начинает медленно подходить.       Незнакомец по-прежнему молчал, не двигался и даже не дышал. Но Джисон же видел его движения, верно? Ему же не показалось? Парень подходит к силуэту ещё ближе, а затем одним пальцем пихает того в плечо, а в коридоре все ещё царит тишина. Всё было хорошо, пока этот кто-то не решил подшутить:       — Бу! — слышится голос от силуэта, который хватает Джисона за плечи. — Блять! — крикнул Хан, начав от паники бить этого кого-то в область груди.       Он и не решился бы остановиться, пока от этого кого-то не послышался хриплый кашель, а где-то на полу ещё и звук какого-то брыганья. Джисон резко приходит в себя, а затем прекращает удары, но вот звуки чужого кашля всё ещё не желают угомониться. Синеволосый нашёл в себе силы достать фонарик из рюкзака, чтобы осветить этого некто и пол. Включив устройство, младший обнаруживает, что это был Линоу. На рту старшего была кровь, а на полу точно также красовались красные кляксы. Ли продолжал хрипло кашлять, переодически оставляя на полу след крови.       — Таб..летки.. — смог прохрипеть Ли, жмуря глаза от боли.       Джисон же стоял вкопанным на месте, не зная, как помочь ему. Всё закончилось бы плохо, если б Минхо не нашёл в себе силы показать ему в темноте жест «за мной», а затем побежал на лестницу. Видимо, они держали путь в комнату. За всё время бега Хан успел запроклинать себя на тысячу лет вперёд, глядя на дорожку крови Линоу, пока тот бежал до пункта назначения вместе с младшим. Добежав до комнаты, Ли постарался максимально тихо открыть дверь и дойти до своего рюкзака, а затем достать оттуда капсулу. Он кое-как нащупал там таблетку, а затем положил её себе на язык и громко проглотил, заставив Джисона вздрогнуть. Младший подошёл к старшему и опустился на колени около него. Хан даже сквозь темноту мог видеть то, как маленькие кристальные слёзы тихонько скапливались в его глазах.       — Что это было?.. — тихо выдаёт из себя синеволосый. — Ну.. туберкулёз даёт о себе знать, — объясняет он. — И что, таблетки помогут тебе вылечиться? — решается спросить Хан. — Вылечиться нет, но продлить жизнь — да, — снова поясняет старший.       В Джисоне, похоже, что-то сломалось. Наверное, его сердце. Не смотря на остальных ребят, что спали в этой же комнате, Хан всё равно крепко вжался в крепкое тело Линоу, дав волю слезам. Тело младшего тихонько затряслось, а пальцы стали сильно сжимать толстовку Минхо.       — Эй? Белка, ты чего? — шёпотом спрашивает Ли, который явно не ожидал таких резких обнимашек, слёз и тревоги.       Из глаз Линоу тоже по какой-то причине полились слёзы, а он сам даже не понял этого.       — Ну прекрати же ты плакать, глупый, — мягким голосом шепчет ему Минхо. — Прости, — единственное, что может из себя вытянуть младший, — Я так виноват, это пиздец. — Все в порядке, слышишь? Всё хорошо, — продолжает ему шептать Ли, обнимая и прижимая к себе в ответ, — Всё нормально, Джисон.       Хан, кажется, прекратил слышать Линоу, потому что продолжал всем своим невинным телом трястись, вжиматься в Минхо, продолжая рыдать в плечо старшего от своей вины.       — Прости, прости, прости, пожалуйста, — плакал он, не в силах уже и дышать. — Хан-и, спокойней, сделай вдох выдох, давай, вместе со мной, — Ли стал показательно дышать для Джисона, который всеми силами старался повторить за ним.       На некоторое время в комнате повисла тишина и не было слышно чьих-то шёпотов. Минхо специально дал Хану время, чтобы тот мог успокоиться и собраться с мыслями. Через десять секунд младший выдал одно лишь:       — Прости, — снова говорит он, громко выдыхая воздух в плечо Ли. — Прекрати извиняться, белка, — с небольшой строгостью в тоне отвечает ему Линоу, — Лучше ответь мне, куда ты решил намылиться ночью?       Ах, точно, Джисон же хотел найти еды для всего отряда. Когда люди плачут, то им тяжело утаить правду, поэтому и Хан стал откровенен:       — Я хотел найти еду для всего отряда, — кратко поясняет он, а затем громко шмыгает в плечо старшего, — И даже не останавливай меня. — Я и не собирался, Джисон, — тихо ему отвечает старший, — Только береги себя, договорились? — Договорились. А ты тогда обещай мне, что не умрёшь без меня тут, — просит его Джисон, уже вытирая слёзы рукавом толстовки. — Не умру, обещаю, — отвечает ему Хан, а затем уходит из тёплых объятий, берёт рюкзак и снова уходит теперь уже на дело, которое и должен был выполнить.       Сегодняшняя ночь на базе была наполнена страхом, тревогой, слезами, шёпотом в комнате и обещаниями от двух парней.                                           ***       Джисон уже возвращался обратно на базу. Солнце тихонько уже выходит из-за горизонта, освещая первыми лучами лицо синеволосого. Его вылазка за пределы базы была, мягко говоря, странной. Хан наткнулся на какой-то супермаркет, около которого бродила пара зомби. Сжав кулаки и стиснув зубы, парень сжимает биту с шипами в руках, а затем подходит к мертвецам сзади и без сожаления убивает поочередно, не давая волю страху и отвращению. Через пару минут он уже оказывается внутри супермаркета и собирает со всех полок остатки еды и воды, благополучно отправляя всё в рюкзак. Где-то на улице слышатся ещё противные и хриплые звуки мертвецов, поэтому Хан решается чуть ускориться. Кое-как Джисон находит ещё один выход, не считая того, где остались трупы зомби. Он проходит через узкую дверь, а затем чем-то железным сильно и глубоко царапает запястье. Зашипев, но решив на время проигнорировать боль, синеволосый снова оказывается на улице, где его встречают сразу семеро мертвецов, каждый из которых несутся на парня, желая разорвать в клочья. Хан уже готовится снова замахнуться битой, пока за ногу его не хватает ещё один зомби. Джисон уже было думал, что не вернётся назад. Он не выполнит просьбу Линоу, чтобы он остался целым. Он его обманул. Но вот звук быстро летящих пуль в толпу мертвецов так не считал. Все семеро сразу оказались на том свете, а Хан быстро добил ещё одного, что цеплялся за его ногу. Синеволосый медленно поворачивается в ту сторону, откуда исходил звук пуль, а там на крыше супермаркета замечает незнакомую русоволосую макушку, что слезает оттуда и идёт в сторону Джисона. Когда незнакомец подходит ближе, он молча смотрит на Хана, а тот в свою очередь тоже молчит. Это молчание нарушает удар, что прилетает синеволосому куда-то в шею, а причиной нападения оказался этот парень. Джисон теряет сознание и падает, напрочь больше не чувствовав земли. Парень снова приходит в сознание. Он глядит на свои руки, а там видит железные наручники и цепи, которые были невероятно ледяными точно также, как и пол. Хан внимательно осматривает то место, в котором он сейчас находится, а затем понимает, что находится в клетке. И какого черта на нём цепи? Он же не монстр, чтобы его так держать, верно? Вокруг лишь одни темные стены, а впереди светлый коридорчик, в котором парень надеялся увидеть своё спасение.       — Что за нахуй?! — кричит он на всю клетку, надеясь, что его услышат.       В ответ очередное молчание, а Джисон внимательно осматривает своё тело. Здесь нет ни рюкзака, ни его бинтов на запястьях и ногах. Чувство тревоги нарастает.       — Ау блять! — снова кричит парень, уже начиная и злиться, и паниковать.       Хан сразу же замолчал, когда услышал звук чужих шагов в коридоре в сторону клетки, что раздавались по всему этому месту негромким эхом. Перед сидящим на холодном полу Джисоном, снова появляется незнакомый парень, который его и вырубил.       — Схуяли я тут?! — кричит ему синеволосый, а тот делает удивлённое лицо. — Спокойней, парень. Я Ким Уджин из отряда «Альфа», — представляется русоволосый парень, стоящий перед закрытой клеткой. Он уже хотел было что-то сказать, но Хан его перебивает. — «Альфа»? Что за бред? Их же вырезали совсем недавно.. абсолютно всех, — удивляется Джисон, склонив голову вниз. — Мне просто повезло, что меня, видимо, пощадили. Я только травмами отделался и всё, — объясняет Ким. — Ну и какого черта я, блять, здесь сижу?! — снова гневно кричит ему Хан. — Не кричи. Ты же хочешь выйти, верно? — Уджин крутит на указательном пальце связку ключей, которая наверняка принадлежала сразу и клетке, и наручникам.       Джисон сразу становиться тише воды, ниже травы, словно послушный пёс, после чего Ким начинает открывать клетку, а затем и чёртовы ледяные наручники.       — Ну спасибо, — тихонько благодарит Уджина Хан, теря свои запястья, — И что дальше? — Ты же понимаешь, что ты здесь не просто так, верно? — младший в ответ кивает, — Ты тут ради экспериментов, Хан Джисон. — Чего блять?! — возмущается синеволосый, отходя на шаг от нового знакомого. — Ха-ха, ладно, это шутка, не бойся, — бубнит Ким, похлопывая по чужому плечу, а Джисон уже готовится врезать этому парню.       Интересно, а Уджин специально связал сразу и шутку, и факт того, что он знает имя и фамилию Хана? Джисон этого даже не заметил, вот же блять. Ну что же за умный пидорас, этот Ким Уджин?       — Пойдем, — говорит ему старший, а затем выходит из клетки и идёт по коридору. — Эй, куда? — интересуется младший, сразу же бросившись идти за Кимом. — Выпущу тебя отсюда, — объясняет он. — Ну спасибо, — с сарказмом благодарит его Джисон.       По светлому коридору, о котором пару минут назад Джисон мог только мечтать, раздаются звуки эха двух пар ног, затем оба парня доходят до двери. Уджин то-ли было хотел её открыть, как максимально близко приблизился к Хану и стал шептать:       — А теперь серьёзней, Хан Джисон, — начинает он, — Я знаю, что мой отряд вырезал никто иной, как Ли Минхо. И я знаю, что он состоит в вашем отряде под псевдонимом «Линоу». Давай-ка так, ты мне сдаешь своего дружка живьём и я оставлю в покое ваш отряд, либо же все ваши ребятишки будут вырезаны, а Ли Минхо я возьму силой. Что скажешь?       В Джисоне, видимо, что-то в очередной раз щёлкнуло. О чём он это? Это всё из-за мести? Он хочет отомстить, запутав в это чужой отряд? В голове перемешалось абсолютно всё. А что Уджин станет делать с Линоу? Он его убьет? Шутка про пытки была в серъёз? Что он от него хочет? А что произойдет с отрядом Чана, если Джисон откажется? О боже, ситуация — максимальный пиздец.       — Мне нужно подумать, — неуверенно шепчет ему в ответ Хан, а в тоне слышится дрожь. — Даю три дня, — кидает ему Ким, — Если не объявишься здесь на третий день утром, то порешаю весь ваш отряд, а Минхо заберу силой, — грозит Уджин, а затем толкает на улицу младшего и хлопает дверью.       На улице же Джисон сразу обнаруживает свою рюкзак, а затем быстрым шагом идёт на базу. На пути туда он всё время размышлял о предложении Уджина. Как же Хану поступить? Варианта было два: либо он расскажет об этом Минхо и Чану, чтобы они хоть как-то ему помогли, либо же он ничего никому не скажет и примет решение. Вероятность хорошего исхода не было ни в одном из вариантов, потому что Чан, учитывая прошлые ситуации с Линоу, скорее всего, не станет помогать, мол что «это его проблемы». Второй вариант также не хорош, потому что пускать на самотёк это нельзя было, иначе сам Минхо и отряд точно пропадёт, что уж тут говорить о самом Джисоне. Он даже не задал Уджину никакой вопрос, касающийся этой ситуации. Он просто молча ушёл. «О боже, Джисон, ты бездарь» — подумал он про себя, когда уже стоял напротив двери в колледж. Хан громко проглатывает ком, застрявший в горле, а затем тихонько проходит внутрь, стараясь не издавать лишних громких звуков. Парень двинулся в сторону лестничной площадки, чтобы дойти до комнаты. Он медленно поднимается по ступенькам, а даже его тихие шаги всё равно отдаются эхом. Джисон почти доходит до нужного этажа, а затем громко чихает на всю лестницу, что его, похоже, было слышно даже на первом и последних этажах. Плевать. Синеволосый дальше идёт по коридору, никого не встречая, а затем, перед тем как открыть дверь в аудиторию, где спят его соседы по комнате, вздыхает. Хан медленно открывает дверь и в небольшую щель одним глазком смотрит на чужие спальные мешки. Как оказалось, то сейчас здесь находился только Минхо. Джисон старался не дышать, лишь бы не разбудить старшего. Сейчас в его планы входило только отдохнуть, а-ля посидеть, но вот полюбоваться Линоу он точно не планировал. Хан медленно подошёл к спящему парню, а затем сел рядом с ним на корточки. Как оказалось, то у Ли были невероятно красивые ресницы. Они были темными, длинными и густыми, что Минхо, кажется, мог бы на них удержать палочку. Младший мысленно поклялся самому себе проверить это. Джисон, кажется, никогда не видел Ли так вблизи, а тем более никогда не пялился ни на кого, пока тот спал. Но Линоу словно тянул к себе. Его острый нос, такой ровно вырезанный профиль, длинные ресницы, верхняя губа чуть пухлее, чем нижняя. Хитрый кошачий взгляд, прямые брови. Именно сейчас, почему-то, Джисон захотел получить ещё один горячий поцелуй от Линоу, чтобы потом место поцелуя буквально горело от чужих действий. О боже, Ли Минхо был настоящим произведением искусства. Хан понял, что слишком долго смотрел на Линоу, поэтому тихонько похлопал себя по щекам, приводя в чувства. Он раз глянул на чужое кошачьей лицо, затем на рюкзак Ли, а после подошёл к своему спальному мешку. Вроде всё было как обычно, но вот какая-то записка не давала покоя. Конечно же, Джисон её решил прочитать: «Эй, Джисон. Я не спал всю ночь, потому что ждал, когда ты придёшь. Ну, волновался я немного. Я надеюсь, что ты читаешь сейчас это и чувствуешь себя прекрасно, заодно и выполнил свою цель этой ночью. Со мной всё в порядке, не волнуйся. Я, наверное, буду спать ещё долго, так что скажи Чану, что меня на собраниях, если что, не будет. Кстати, спасибо, что при ребятах не называешь меня настоящим именем. Уж лучше будет если так будет наедине, согласен? Ты большой умничка, белка! Твой Ли Минхо.»       — Ха? И почему это «мой» Ли Минхо? — шепчет сам себе Хан, еще раз глянув в сторону спящего Линоу.       Джисон и подумать не мог, что Минхо когда-то станет волноваться о нём. Он думал, что это раньше был лишь сарказм какой-то. Сейчас уже Хан так точно не думает, если этот парень уже и не спит ночью, волнуясь о нём, а потом записочки оставляет. Синеволосый глубоко вздохнул, а затем с рюкзаком направляется на кладовку у кухни, где собственно и хранится вся еда. По пути туда парень никого не встречает. Это, наверное, и к лучшему. Но смущала лишь мёртвая тишина. Джисон думал, что хотяб какие-то голоса на лестнице сможет услышать, но так и не услышал. Весь колледж буквально молчал. Дойдя до кладовки, там была всё такая же тишина. Хан решил на время плюнуть на эту чуть пугающую ситуацию, а затем стал класть всю еду и воду по полкам. С этой задачей он справился за минут пять. После того, как парень вышел из кладовки, он услышал отчётливые шаги, приближающиеся к нему. Быстро сглотнув и зашевелившись, Джисон не успел придумать, что же сделать, чтобы на него не пали подозрения, мол что он «пиздит еду из кладовки», когда перед ним предстал Чонин.       — Эй, схуяли еду пиздим средь утра, вонючий скот? — Ян, видать, не с той ноги встал. — Ам.. Чонин.. я печенье нашел, — бубнит он, а затем ловким движением достает одну пачку угощения из кладовки и протягивает младшему.       Ян внимательно осматривает упаковку печенья, а затем пристально смотрит на Джисона.       — Откуда достал? — с подозрениями спрашивает он, но всё равно берёт печенье. — Ну, я ночью уходил за пределы базы.. Ну, вообщем и вот, — признаётся Хан. — А я думал, что соврешь, — вздыхает младший, а затем происходит невиданное, — Спасибо.       Чонин сказал слова благодарности Джисону?! Ахуеть не встать, конечно. И что вообще значит это «думал»? Этот малец что, знал что Хан уходит этой ночью? Ну нет, Минхо точно не мог сказать об этом. Ян молча берёт одно печенье, а остальную упаковку ставит на полку в кладовку и уходит в закат, оставляя Хана в шоке. Теперь Джисону оставалось только подождать то, когда отряд три в буквальном смысле слова ахуеют от неожиданного появления еды и воды, зато будут рады. Хан медленным шагом возвращается обратно в комнату, по пути уже расслышав голоса Чонина с Сынмином с одной лестницы и голоса Черён и Рюджин с другой. Эти два парни и две девушки подозрительно слишком близко сдружились до такой степени, что скорее всего, уже и целуются в любых местах без стыда. Феликс с Хенджином, кстати, тоже не остаются оставлять свою пару без внимания. Хван буквально однажды признался Джисону в том, что ему нравится этот блондин и дальше понеслось. Все попытки признаться идут прахом, потому что, мол это всё «Чанбин резко появляется и болтает с моим Ликсом». Бедняжка Хёнджин, как же Хану его жаль. Интересно, а Хан Джисону кто-нибудь посочувствует, когда он скажет о том, что он, похоже, влюблен в Ли Минхо?