I just broken, got it?

                                          ***       Пару минут назад состояло очередное собрание по поводу убийства Сон Чеён. Точнее, состоялось по случайности. Бан Чан начал что-то бубнит про недостаток еды и очередные опасности на улице, а потом народ снова поднял шум по поводу трупа союзника и понеслось. Гаон на пару с Рюджин абсолютно всем доказывали то, что это просто нельзя оставлять так, как есть. Чанбин с Сольюн в мягкой форме гнали на Джисона, призывая всех одуматься. А вот на Линоу по какой-то причине никто не думал. Чонин, на удивление Хана, стал его даже защищать. Видимо предложение съесть печенье с шоколадной крошкой действительно хорошо действует. Сынмин со стороны тихонько смеялся над резкой сменой поведения Яна, на что тот снова чуть краснел и ругал старшего. Романтика. Феликс где-то в стороне болтал вообще о другом с Хенджином. Эти двое совершенно в другом мире, где только друг друга видят. Джисон же буквально ахуевал от аргументов Чанбина, пока Сольюн молча стояла около него. Юна же стояла где-то в сторонке от всей толпы, пытаясь собраться с мыслями. Линоу стоял где-то около Хана и молча наблюдал за всем происходящим. Казалось, что ему вообще с какой-то стороны всё равно на все обвинения против Джисона. А ведь ночью он был совсем другим человеком.       — Мне кажется, что это точно Джисон! Видимо, он уже научился у Линоу нашего, — кричала буквально на весь спортзал Рюджин, тыкая в виновника пальцем, а после и на его «учителя». — Да-да, точно он! — поддакнул Чанбин, уже переходя на более повышенный тон.       За столом сидела та самая легендарная троица: Чонин, Бан Чан и Сынмин, что что-то тихо обсуждали.       — Вот же идиоты, а, — возмущался Ян, каждый раз закатывая глаза. — И не говори, Нини, — с какой-то странной улыбочкой шепнул ему Ким. — Да прекратите вы шуры-муры крутить на публике, потом этим займётесь, — наконец-таки не выдержал лидер, что сидел между этими двумя.       Сынмин и Чонин сразу же замолчали, снова глянув в толпу паники и кучу обвинений. Их было столько, что голова на такие количества даже реагировать не успевала.       — И что нам делать с этим, Чан? — самый младший глядит на Бан Чана украдкой, ожидая ответа. — Видимо, мне самому придется, — пробубнил блондин, вставая со стула, тем самым заставив всех посмотреть на него.       В зале повисла тишина, а лидер, судя по всему, собирался с мыслями и формулировал речь.       — Послушайте, сейчас времена действительно не из лучших, так ещё и эта ситуация с Сон Чеён, — начинает он, — Нам нужно сохранять спокойствие и бдительность, иначе мы умрём не от убийцы, а от мертвецов, от которых прячемся год. Вы уверены, что убийца союзника может находиться среди нас? Что если в колледже есть кто-то ещё? Что если это было самоубийство? Это могло быть что угодно, а вы даже не догадываетесь об этом, начиная идти против своих товарищей по выживанию. Вероятнее всего, я сам лично проведу исследование убийства, а Сынмин мне поможет, — Ким после услышанных слов сразу заулыбался, а на лицах остальных появился страх. Ох уж этот детектив Ким Сынмин, — Ну чтож, сейчас вы можете сознаться при всех. Так или иначе, Сынмин дорыться до правды уж точно сможет. Я спрошу: кто убил Сон Чеён?       В спортзале снова не слышно ни единых недовольных вздохов от прерывания речи Бан Чана. Лбы у всех уже, похоже, покрылись холодным потом. И всё же, почему-то лидеру казалось, что убийца и так был среди всех. На лицах выступает новая стадия тревоги, когда среди толпы оказалась одна поднятая рука вверх. Все сразу обернулись с ужасающими лицами в сторону виновника, что опустил голову вниз от стыда. Чонин, Бан Чан и Сынмин внимательно наблюдали за дальнейшими действиями этого кого-то. Некто нашел в себе силы и поднял голову. Когда абсолютно все увидели лицо, судя по всему, настоящего убийцы, то где-то в районе груди наверняка у большинства заболело что-то. Убийцей оказался Гаон.       — Это я убил её, — признаётся он, сделав серьезное лицо, глядя прямо на лидера и его главных помощников. — Гаон?! Зачем?! — от удивления вскрикивает Джисон, что уже сжимал кулаки и готов был уничтожить его.       Хан вовсе не был близок с Чеён. Он видел её от силы раза один-два, а они почти что не разговаривали. Но всё равно, почему-то сейчас хотелось врезать этому парню как можно сильнее.       — Джисон, заткнись, — фыркает на него Ян, а тот замалкивает.       Младший снова переводит взгляд на Гаона, а затем на Чана и кивает тому.       — Зачем ты убил её? — спрашивает у убийцы лидер, сделав максимально хладнокровный вид. — Это.. я честно клянусь, это был случайный случай! Точнее, в мерах защиты, — начинает он, — Я направлялся в библиотеку, чтобы чуть прибраться там, а затем почитать пару книг про способы выживания. Там я повстречал Чеён, которая судя по её словам «уже убиралась там». Но блять, скажите мне, с какого момента второй отряд начал хозяйничать в здании?! Я сразу понял, что тут что-то не так, а затем стал издалека рассматривать Чеён. Всё время, пока она стояла спиной ко мне, она держала за спиной руки, словно бы что-то прятала. Только дурак не догадается, что это был нож. Я сразу это понял, а затем подошёл к ней, мол чтобы «поговорить». Ну я, вообщем, затем резко выхватил у неё нож и в мерах защиты атаковал её.. Но это всё было в мерах защиты! Я нашёл какую-то верёвку в библиотеке, а затем повесил труп, чтобы отвести от меня подозрения, — он сделал небольшую паузу, — Пожалуйста, поверьте мне! Это убийство было совершено в цели защиты!       Судя по лицу Гаона, он был в огромной панике. Лицо побледнело, а со лба уже капал нервный пот. Парень что-то ещё бубнил, активно жестикулируя, пытаясь доказать свою невинность в ситуации. После того как он закончил в спортзале повисла гробовая тишина. Были лишь слышны чьи-то шёпоты. Всё точно как той ночью. Трое парней за столом что-то активно, но тихо обсуждали, не давая чужим ушам услышать что-либо. Спустя пару секунд лидер делает глубокий вздох, прикрывает глаза и говорит:       — Гаон, ты хочешь доказать свою невинность, да? — максимально грозным голосом с серьезным лицом спрашивает Бан Чан. — Д-да, конечно же хочу! — начал заикаться и кричать ему шоколадноволосый. — Правду этого дела никто не сможет раскрыть, — объясняет лидер, — Поэтому, если уже определен убийца, то дальше нет смысла что-либо выяснять. Мы отойдём от этой темы, а я тебя попрошу кое о чём другом, — парень снова делает глубокий вздох, словно думает, что после сказанного начнёт сожалеть, — Квак Джисок, убей Ким Уджина.       Очередное затишье. Чан попросил убить Уджина? Тот, который хочет забрать себе Линоу? Джисон стал нервным взглядом бегать по знакомую профилю справа, разглядывая странную ухмылку старшего. Линоу ухмылялся, словно настоящий Чеширский кот. Ах, точно, Хан же так и не рассказал никому об условиях Уджина. Он даже на некоторое время сам позабыл об этом, снова нагло пялясь на Минхо в открытую прямо на публике. Кажется, что синеволосый забывает абсолютно все проблемы вместе с Ли. Или может, Линоу и сам ходячая проблема? Ну тут не поспорить.       — Ким Уджин? — Гаон сделал паузу, задумавшись. — А, этот же тот, который...       Он не успел договорить, как его перебил Сынмин:       — Да. Тот который, — кратко ему отвечает Ким. — Сейчас подробностей об этом не нужно, будь добр.       Парень с осветлёной чёлкой стал максимально серьёзным, словно решалась буквально жизнь всего мира. Хотя, это было почти так.       — И как же его найти мне то? — начинает паниковать Квак, не стесняясь показывать это остальным.       В этом месте уже в какой раз оказалась мёртвая тишина, в котором только одно рваное от тревоги дыхание Гаона было слышно. Кто-то стоял и до этого шёпотом обсуждали всю ситуацию. В основном это были Рюджин, Чанбин и Юна с Черён, которые чёрт возьми что забыли с этими двумя рядом. Феликс стоял где-то далеко вместе с Хваном, который променял своего друга на этого блондина. А Джисон даже и не против, потому что открывался просто нереальный вид на профиль Минхо. Он просто завораживал. Сольюн была единственной, кто оказался самым молчаливым человеком. Она стояла ближе всех в выходу из спортзала, заметно трясясь. Видимо, она была уж слишком хрупкой девушкой. Интересно, и как же она смогла добраться до этого места? Чонин с Сынмином покорно стояли рядом с лидером, взирая с высока на лица всех ребят и пытаясь понять хоть что-то одним лишь психологическим путём. Чан снова хмурится, летая в своих мыслях и видимо, строя теории. Он прерывает тишину:       — Ладно, — выдыхает он, показывая свое разочарование. — Мы займёмся и поговорим об этом чуть позже. Вы свободны, с исключением Джисона, Линоу, Хёнджина и Чанбина.       Блондин глядит на Чонина и Сынмина, а те оба ему кивают, оставаясь на своих местах. Все уходят из спортзала, а остальные четверо парней медленным шагом подходят ближе к Бан Чану, который мгновенно протягивает им бумажку с надписью «District 9». Ребята продолжают молчать.       — Что это? — решается спросить Хан, взглянув сначала на записку, а затем на лидера. — Название. Название нашему отряду, — кратко поясняет лидер. — И как оно читается? Дистрикт девять? — интересуется Хёнджин. — Дистрикт найн, — уточняет Чанбин. — Чанбин более прав, — объясняет Чан. — Мы с вами — дистриктщики. — Дистриктщики.. — шёпотом повторяет Линоу, словно пробуя слово на вкус. — Мне нравится. — Да-да, мне тоже, — поддакивает Хван, показывая всем довольную улыбку.       Со немногословно кивнул, а Джисон молча стоял и изучал это название. И почему Дистрикт? Ладно, об этом думать сейчас не стоит. Есть дела важнее. Сынмин и Чонин всё также стояли около лидера и издавали лишь одни вздохи и выдохи. С хорошим слухом можно было даже услышать их стуки сердец.       — Это всё, зачем ты их оставил тут? — спрашивает Ян, щуря глаза и глядя на Чана. — Нет конечно же, Нини, — с уже знакомой Джисону ухмылкой подмечает Ким. — Что ещё? — интересуется Чанбин, скрестив руки на груди.       Лидер снова громко вздыхает, пытаясь дать понять остальным хоть что-то в его эмоциях. Ничего так и не ясно.       — Меня беспокоит Ким Уджин, — объясняет он, глядя куда-то в сторону. — Что уже успело случиться? — удивлённо спрашивает Чонин.       Бан Чан с какой-то досадой смотрит прямо на Линоу, а все повторяют за ним. — Эй, хён, нужно и Джисон-и просветить в этом деле, — подмечает Хёнджин. — Ладно-ладно, — кивает Чан. — Сынмин, можешь, пожалуйста? — Да, — кратко отвечает младший. Он быстро прокашливается, а затем начинает пояснять. — Короче говоря, ещё тогда, когда у нас раньше был Линоу, в наших рядах был и Уджин. Учитывая то, что вообще-то, людям из военных сил нельзя никак состоять ни в какой «секте», то он нарушил это правило, став одним из нас. — Блять, давай быстрее, — шипит Ян, заказывая глаза.       Интересно, а тема про Уджина такая же больная, как и про Минхо?       — Ну сначало всё было пучком, а потом он просто пропал. Взял и пропал и не появлялся здесь около трёх недель. Большую часть населения же было приказано эвакуировать в безопасную зону, но там то и свои черви в омуте водятся, так что все, кто здесь, те отказываются туда идти. Потом Уджин пришел вместе с нарядом к нашей базе, а затем стал стрелять. Чёрт его знал, что у него вообще на уме, но сам факт, что он на нас напал, тем более с другими военными, то это — пиздец. — Очень понятно и интересно. Спасибо, Сынмин, — с неким сарказмом благодарит Хан младшего, а тот все равно улыбается ему. — Я получил от него письмо, — кратко объясняет Бан Чан, давая ребятам прочитать ещё одну бумажку.       «Приветики, Чан-и. Ну как там твои дети? Уже не уж то очередные потери из-за Линоу? Ох, о да, точно, ещё из-за того синеволосого. Как его там зовут.. Хан Джисон, кажется? Коммуникабельный он, конечно. Я его на днях встретил, а он согласился сдать мне вашего Линоу живьём. Мило, да? Пишу это, чтобы оповестить и тебя, Кристофер. Осталось совсем скоро дней до самого настоящего ада для вас.                   Твой Ким Уджин.» Все взгляды отказываются ползать то по Джисону, то по Минхо. Что это ещё, блять, значит? Какого черта этот парень пишет письмо об этом? Линоу точно также, как и остальные, смотрит на Хана. Смотрит пустым взглядом, который не предвещает ничего хорошего. Чонин и Чан уже было хотели что-то в один голос сказать, как вдруг Ли хватает синеволосого за капюшон толстовки и быстрым шагом тащит в сторону лестницы. Остальные же только молча провожают их.       — Линоу?! Что ты творишь?! — кричит ему Хан, начиная по-тихоньку ловить паническую атаку. Старший был зол. Он знал это.       Лавандововолосый молчит, таща младшего за собой. В конечном итоге они оказываются в полу-разрушенном туалете на втором этаже.       — Ты, блять, ублюдок, — срывается на голос Минхо, кинув Джисона в стену.       Хан уже проглотил язык, позабыв о том, как оправдываться. Нет, он даже не хотел оправдываться перед Ли. Старший медленно нависает над хрупким телом синеволосого, а затем сжимает кулак и бьёт по стене около головы младшего.       — Блять, умри нахуй, — снова кричит во всё горло он, срывая голосовые связки.       Линоу сильной хваткой хватает Джисона за капюшон, а затем снова кидает в другую стену, а после начинает пинать в районах ребер и живота.       — Я тебя ненавижу, урод! Лучше бы ты сдох под своим поездом! — кричит он, со всех сил пиная уже едва-ли живое тело.       Эта картина длится около двадцати секунд, а затем Минхо перестает. Перестаёт, потому что младший молчит. По щекам старшего уже катятся слёзы непонятно из-за чего. Он медленно присаживается около избитого Джисона, а затем смотрит на его грудь, пытаясь понять, дышит он или нет. Ли внимательно изучал его. После взгляд падает на лицо Хана, где на подбородке уже красуется посиневшая кожа. Его руки и ноги дрожали, а губы были слегка приоткрыты. Наблюдения Линоу прерывает виновник этого:       — Прости, — вместе с кашлем бубнит синеволосый, не в силах открыть глаза.       Минхо молча сидит, продолжая смотреть на состояние Джисона. Кратко говоря — пиздец. Судя по малозаметным движениям в районе груди, Хан дышал еле-еле, время от времени открытая рот и с необычайной жадностью глотал воздух. Ли смотрел на это пустым взглядом. Из-за такой картины даже дышать самому стояло тяжело. Старший медленно встаёт обратно на ноги, а затем напоследок кидает:       — Я тебя ненавижу, Джисон. Ненавижу, ты понимаешь? Ты, блять, отдал меня этому ублюдку. Ты даже не понимаешь какую ошибку завершил. Ты ублюдок, — огрызается он, а затем быстро выбегает из туалета, оставляя Джисона одного задыхаться.                                           ***       — Джисон! — слышится до боли знакомый голос.       Кто-то тряс парня за плечи, пытаясь привести в чувство. Рядом же стоял ещё кто-то. Хан это понял по чужому шёпоту. Синеволосый находит в себе силы открыть глаза. Как оказалось, то перед ним стояли Феликс и Юна.       — Ох, слава богу, живой! — воскрикивает Ли, прижимая полу-живое тело старшего к себе. — Кто это тебя так?       Шин лишь стоит рядом и облегчённо выдыхает, а Джисон и не знает, что ответить.       — Джисон? Не молчи, — просит его Феликс. — Ты уже в курсе? — максимально тихо спрашивает старший, прикрыв глаза. — Да, я в курсе, — кратко отвечает Ли. — Это он?       Хан молчит. Он не хочет. Он не хочет говорить подобное про Минхо, потому что он просто не верит тому, что он сделал. У Джисона было слишком много вопросов, но ответы на них одновременно и не хотелось знать. Сейчас просто нельзя было думать о Линоу, иначе Хан не сдержится и просто заплачет прямо перед товарищами. В итоге он промолчал.       — Феликс, нам нужно отнести его к Гаону, — шепчет девушка, бросая на парня обеспокоенный взгляд. — Да, знаю, — отвечает ей блондин. — Встать можешь?       Джисон всё ещё молчит, а затем встаёт надеясь на то, что он не станет сильно хромать. Надежды рассыпались в пыль, а Хан мгновенно снова оказался лицом у пола.       — А! — вскрикивает Феликс в один унисон с Юной. — Юна, позови его сюда тогда. — Хорошо, — отвечает девушка, а затем убегает.       Ли молча садится рядом с избитым Джисоном, который всё ещё еле дышит.       — Я так заебался, Феликс, — не выдерживает и признаётся старший. — Да, я знаю, Джисон. Все мы тоже, — грустно вздыхает парень, похлапывая собеседника по плечу.       В туалете на некоторое время повисло неловкое молчание, которое было точно также неловко нарушать.       — Зачем он так? — решается спросит Феликс, потому что боится задеть друга. — Я не знаю, — тихо отвечает он.       На сегодня это были последние слова, которые блондин мог слышать от Джисона. Хан отключился то-ли от отчаяния из-за ситуации с Линоу, то-ли из-за недостатка сна, то-ли из-за недостатка сил, а может быть и из-за недостатка Ли Минхо.