IX
28 мая 2023 г., 02:00
***
Минхо находится на крыше колледжа. Его взгляд смотрел на дальнее огненное солнце, что потихоньку пряталось за бескрайним горизонтом. На щеках парня остались следы дорожек слёз, сильно прожигающие его кожу. Было необычайно больно. Но почему? Джисон согласился отдать Линоу тому, кого Ли больше всего боялся и боится. — Нет, нет, нет, — он хватается за свою голову и пытается начать мыслить более уверенней. — Сейчас всё иначе. Я изменился. Я готов дать ему отпор и бороться за свою жизнь. Я готов, блять. Парень снова опускает голову, пытаясь не думать о своём прошлом. Интересно, что же там такого кошмарного, что Минхо и вспоминать не хотел? Чтобы не утруждаться мыслями, Ли достаёт сигарету из кармана, а из другого — зажигалку. Снова закуривает, убегая от своих мыслей. Как всегда. Взгляд снова сверлит уходящее за горизонт солнце, внимательно исследуя его контур. Облаков на небе немного, но всё они не закрывают солнце. Большая часть облаков с востока имеет синий оттенок, а вот с запада они по-прежнему нежно-розовые. Облака слишком пушистые, они нравятся Линоу. Он даже помнит, что когда-то в детстве воображал себе там облачное царство, где всю жизнь царит счастье и мир. Жаль, что такого никогда не будет существовать. В своих мыслях парень снова теряется, а понимает это только тогда, когда солнце уже становится незаметным. Минхо смотрит на сигарету, из которой осыпается пепел. Ли снова подносит её ко рту и выпускает в небо пару дымовых колец, которые тут же растворяются в воздухе. Парень снова глубоко вздыхает и бросает сигарету с крыши в рандомном направлении. Он последний раз смотрит туда, где только что скрылось солнце, а затем опускает голову. Мысли снова зацепились за вопрос «Почему?». Почему Джисон вот так просто отдал его? Теперь Линоу должен послушно вернуться к этому человеку? Ну уж нет. Он будет бороться. Он уверен в своём выборе, а уж в действиях Хана тоже. Ли, кажется, начинает понимать его. Минхо делает последний выбор, касаемый будущих действий, а затем сжимает кулаки и направляется к выходу с крыши.***
Вокруг мёртвая тишина, чувствуешь насморк в носу, а голова ужасно раскалывается. Это всё чувствует и слышит Джисон. Парень лежит на полу, а открыв глаза глядит в потолок. Ну, не удивительно. Хан постепенно пытается вспомнить всё, что произошло, и по какой причине он лежит тут, а ничего не помнит. В голове проносится лишь воспоминание о том, что Минхо избил его в туалете, а затем вопросов не остаётся. — Видимо, вырубился, — проносится у него в голове. Джисон находит в себе силы, а затем садится, оглядывая комнату. Как оказалось, то он снова находится в классе, помещение которого делит с ещё несколькими людьми. Вообщем, сейчас всё было максимально знакомо, так что план по поводу вызывания собственной паники ушёл на второй план. Сейчас хотелось лишь разобраться в дальнейших действиях, а затем переговорить с Минхо — Хан в этом точно уверен. Парень встаёт на ноги, которые почему-то до сих пор остаются ватными после ушибов на скользкой плитки в туалете, но он всё равно направляется к выходу отсюда. Глядя в окно прямо перед входом в аудиторию, Джисон понимает, что на улице то-ли раннее утро, то-ли поздний вечер. Хан ещё раз оглядывает весь коридор, а затем решает направиться в спортзал, чтобы попросить помощи у здравомыслящего лидера. По пути туда, Хан постепенно мог чувствовать собственные синяки на ногах и рёбрах, а ещё и случайно тонкими пальцами нащупать пластыри на лице и запястьях. Сильно же ему, конечно, досталось, ничего не скажешь. В спортзале снова никого нет, не считая тех самых, кто обычно и сидит за столом. Вот только по какой-то причине там нету Бан Чана. Лишь одни Чонин с Сынмином, которые о чем-то бурно общаются. Джисон намерен их прервать. — Сорян что перебиваю, где Чан? — первым делом спрашивает Хан, подойдя к двум парням. — Ах, да он там с Линоу где-то о чем-то серьезном базарит, сказал, — отзывается Ким, пока второй злобно сверлит старшего взглядом. — Чего хотел? — Я так-то тоже на счёт него.. — с удивлением бубнит Джисон. — Мы уже в курсе, что было, Джисон, — объясняет Чонин, бесяче закатывая по-своему глаза. А Хан молчит, не желая продолжать тему по этому поводу. Стоит просто и сверлить тревожным взглядом пол. — Ты же волнуешься за него, да? — прерывая тишину, интересуется Сынмин, подпирая щёку рукой. — Есть шанс, что его снова от нас попрут, — начинает он намекать, а Джисон поднимает свой взгляд, где только и читается, что «надежда». — Они сейчас на крыше колледжа. Иди лови свой шанс, квокка. Хан приоткрывает рот, восхищаясь добротой этого человека. О боже, ну Ким уже официально заслужил отдельное место в сердце Джисона, это точно. — Спасибо, Сынмин, спасибо! — напоследок кричит он, а затем скрывается за дверьми спортзала. Ким и Ян просто молча провожают старшего взглядами, в последний раз услышав хлопанье дверей. — Ну и зачем ты ему дал эту возможность? — прерывает тишину Чонин, хмуря лицо. — Разве не ты также гнался раньше за мной, Нини? — улыбается старший, снова дразня младшего. — Ой, заткнись, — цедит он, отводя взгляд от очередного, по-детски глупого смущения. Джисон в то время уже бежит по множеству коридорам колледжа и лестниц, стараясь успеть до лидерского решения. А что если Хан не успеет? Что будет с Минхо? Об этом совсем не хотелось думать. Джисон сам и не понимал, но почему-то не хотел терять Линоу. Совсем не хотел. На крыше дул холодный, сильный ветер. Где-то буквально на самом краю стоял Банчан с Минхо. По лицу младшего ничего нельзя было понять, потому что оно уже было совсем без каких-либо эмоций. Это даже пугало. — Чан! — окликивает старшего Хан, подбегая к обоим парням. Он на пару секунд прерывается, пытаясь выровнять дыхание. — Не исключай его, пожалуйста. Лидер, кажется, стал совсем иным. Он стал более серьезным? Ах, нет. Это, вроде, называется скрытый гнев. Вот теперь Джисона Бан Чан не на шутку пугал. — Ты что, серьезно? — поражается старший, при этом не меняя серьезного выражения лица. — Джисон, ты уже знаешь о том, что произошло раньше. Сейчас, похоже, история повторяется. А ты чуть не стал её жертвой. Вот такого Линоу ты любишь? Правда хочешь опустить все его деяния? Если же ты хочешь, то все мы — нет. Мы больше не станем терпеть такого, как он. Этот выродок избил тебя, что ты сначала даже ходить не мог, а сейчас ты его защищаешь? Что, чёрт возьми, с тобой не так?! Лидер стал вне себя от ярости злиться и уже кричать, не стесняясь повышать голос. Минхо же молча выслушивал его, переодически смотря в лицо Джисону. — Скажи, Хан, ты его хочешь простить, да? — старший подходит к синеволосому ближе, схватив за капюшон. — Не хочешь ли лично его убить? Может быть, ты готов вместе с ним уйти из дистрикта? Давай, скажи мне, на что ты готов ради него. Джисон молчит. Он либо в шоке от поведения добродушного Бан Чана, либо же в шоке от его слов. Казалось, что младший попросту язык проглотил и не мог ничего сказать. — Чан, ты правда неправ. Ты много не знаешь.. — он не закончил говорить, как вдруг лидер перебивает его. — Я не прав? Я многого не знаю? Ох, правда, Джисон? Может быть, тогда ты проповествуешь об его трагичной истории, из-за чего он себя ведёт как выблядок? — драматично и саркастически ахает он, приподняв брови. — Я буду откровенен, честное слово, — Чан смотрит в сторону Линоу. — Я ненавижу тебя. Просто ненавижу, — а после глядит на Джисона. — Если же ты на его стороне, то я тебя тоже ненавижу. Это было последнее, что кинул лидер, перед тем как скрыться на лестнице. Точнее, почти последнее. — Я изгоняю вас из дистрикта 9, — негромким голосом цедит он, заворачивая на лестницу. Хан и Минхо молчат. Они не хотят разговаривать, но им в то же время нужно высказаться. Просто необходимо. На лицо капнула вода. Начался дождь, сильный ливень. Волосы и одежда практически моментально намокли, но двум парням просто плевать на это. Им сейчас просто не до этого. Джисон украдкой глядит на лицо Линоу, глаза которого просто нельзя было описать. Это хладнокровие? Сожаление? Может, там вообще нет никакой эмоции? Хан не знал. Он только сейчас понял весь смысл, сказанных ранее им слов. Он не знает человека, стоящего перед ним. Кто такой, этот Ли Минхо? Почему он ничего не рассказывает о себе и продолжает таить тайну? А Бан Чан что-то знает о его прошлом? Почему он прямым текстом сказал что-то об истории Линоу? Он знает Минхо лучше, чем Джисон? — Прости, Джисон, — раздаётся тихая из чужих губ, просьба. Хан в ответ смотрит на него и молчит. Он просто не может говорить. Ему больно. Ужасно больно. Джисон не сдерживается и даёт волю слезам, пустившись цепляться за тело старшего, обвивая грудь того руками. Синеволосый по-прежнему молчит, захлебываясь то-ли в слезах, то-ли из-за насморка, то-ли в тонне боли. Это чувство не подвластно описанию, пока сам его не поймёшь. Теперь Хан чувствовал то, что Линоу и раньше. Теперь они похожи. — Хан-и, всё будет хорошо, — зачем-то шепчет Ли, но оба понимают, что этого «хорошо» уже никогда не будет. Джисон всё ещё не в силах говорить. Голова уже невероятно сильно раскалывается из-за безумного плача. О боже, как же давно Хан так не плакал. Капли дождя время от времени попадали в глаза, из-за чего слёзы непроизвольно катились новыми дорожками. — Хён, я уже устал плакать, — сквозь шмыганья дрожащим голосом говорит Джисон. — Всё нормально. Позволь себе выплакаться. Плакать — это нормально.***
— Что значит они больше не состоят в дистрикте?! — Ты сам себя слышишь, лидер?! — Таких товарищей потеряли.. И зачем это всё?! В спортзале настала настоящая шумиха. Толпа всё обсуждала новость о том, что Джисон и Линоу больше не состоят в дистрикте. Бан Чан посиживал за столом, пытаясь не слишком вслушиваться в крики ребят. — Чан, ты уверен, что это правильный выбор? — проносится под левым ухом сынминовские сомнения, а потом старший не сдерживается и поднимается из-за стола. — Нет, не уверен! Я ни в чём не уверен, блять, Сынмин! — начинает кричать он, активно махая руками. Вся толпа сейчас ушла на второй план. — Чан.. — от удивления шепчет Ким, глядя то на лидера, то на толпу остальных. Лидер же замечает выражения лиц всех ребят, поэтому пытается перевести тему: — Выйдите из спортзала сейчас все. Нам нужно время, — под «нам» он подразумевает Сынмина и Чонина, а затем кидает взгляд на выход. На само же удивление старшего, никто не ослушивается и тихонько идёт куда подальше. После этого Бан Чан грустно вздыхает. — Я не уверен, правда, — признаётся он. — Тут так-то действительно сложно найти правильный выход. Всё нормально, Чанни, — пытается убедить его Сынмин. — С одной стороны нас меньше и это хорошо, потому что еды нужно будет меньше. Но вот по какой-то причине я слишком волнуюсь за их задницы и присутствие Уджина где-то рядом с базой, — рассуждает Ян. — Да, мне тоже становится немного не по себе, — в ответ признается Ким, а в ответ тишина. — Чан, ты же что-то знаешь. Кто такой этот Ким Уджин? — Да чёрт его знает. Какой-то жестокий фанатик, любящий играть с живыми людишками, как с мошками, — объясняет старший. — Скажи, Джисону и Линоу пиздец? — интересуется Чонин. — Им пиздец, — в один унисон трактуют лидер с Кимом. — Понятно. И что делать будем? — спрашивает младший. — Спасать, а как иначе? — поясняет Сынмин. — Хотя, легче сказать, чем сделать. — Это уж точно, — с досадным вздохом поддакивает Чан. В спортзале снова тишина. Парни либо рассуждают над вариантами пути, либо над тем, что же будет с изгнанным дуо. — Ты и о прошлом Линоу не знаешь ничего? — снова почему-то интересуется Сынмин. — Почему ты спрашиваешь об этом? — удивляется лидер, кинув на младшего недоверчивый взгляд. — Чан, поверь, если ты что-то знаешь, то лучше сейчас рассказать, пока не поздно, — поясняет Ким, а Ян активно поддакивает. — Ладно. Вообщем, вы же наверное знаете о той новости, что какой-то парень уничтожил «Альфу»? — начинает Бан Чан. — Тот который Ли Минхо, вроде? — задаёт вопрос Чонин. — Да. Это был Линоу. Он специально взял себе псевдоним у нас, чтобы то-ли не было слишком много вопросов, то-ли чтобы не было проблем. Так вот, короче, он же не просто так сделал это, понятное дело. Как он мне рассказал, то ранее он выживал с Уджином. Их, наверное, можно было даже назвать друзьями. Они, кажется, были на одном курсе в колледже. Вообщем, они жили ни в каком-то там обычном доме, а в основном в какой-то лаборатории. Уджин, походу, был уж слишком помешан на этой чертовой наукой и экспериментах, поэтому и протестировать какую-то хрень на своём друге оказался не против. Он ему короче что-то вколол, из-за чего у Минхо развилась бессоница на месяц примерно. Он также почти не ел и не пил. До 30 кг похудел тогда почти. Ким, вроде, даже не пытался помочь ему. После этого, у Уджина видимо наконец-таки пробилось чувство сожаление и он решил вернуть Ли как и раньше. Конечно же, при условии, что он вырежет всех солдатов «Альфа». Я сам не понимаю каким образом, что Минхо не спал, не ел, не пил месяц, но он всё таки смог это сделать. Потом, Ким дал ему какой-то шприц и повелел себе вколоть. Тогда-то в начале всё было хорошо, а потом у него на спине какой-то страшный вырез непонятного существа появился. К слову, я сомневаюсь, что это был Уджин, но как говорится, то всё возможно. После того, как он обнаружил это нечто на своём теле, он решил сбежать от него. Конец истории, вообщем. — Пиздец, — комментирует Сынмин. — Пиздец, — подтвердительно кивает Чонин. — Так он какой-то псих, получается, — делает вывод Ким, издав смешок. — Очень смешно, — хмурится Ян. — С каких пор защищаем Линоу, а, Нини? — снова начинает дразнить младшего Сынмин. — Заткнись, блять! — смущённо кричит ему Чонин. — Чуваки, давайте вернёмся к делу, — предлагает лидер, глядя на сладкую парочку. — Так точно, капитан! — воодушевленно воскрикнул Сынмин, встав как под команду «смирно». — Так какой план? — наконец-таки интересуется Чонин. — Честно говоря, я давно кому-то жопу не драл. — Ну, сейчас я вам расскажу..***
— Какой-то пиздец, хён, — констатирует факт Джисон, пробираясь за старшим через какие-то бочонки. — Да знаю я, терпи, — просит он, пока сам что-то ищет. Эти двоя совсем не знали куда идти, поэтому решили забежать в магазинчик. Банально, да. Вот только была проблема в том, что тут будто торнадо какое-то дуло, раз в здании оказалось столько бочек с каким-то непонятыми жидкостями. Минхо копался в каких-то пустых пакетах из-под макарон, а Хан любезно стоял сзади него и пялился на этот зад в кожаных штанах. Ахуенный ракурс, ничего не скажешь. — Хён, а на твой зад в кожаных штанах мне долго нужно пялиться? — с сарказмом интересуется Хан, ухмыльнувшись. — Балда, лучше бы тоже помог с поисками чего-нибудь. А то исповедуешь судьбу мертвецов на моём пути, — слишком мягко угрожает Ли ему, продолжая копаться в пакетах. — Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — с тем же сарказмом отвечает ему младший, который уже начал что-то искать в ещё каких-то пакетах. Из уст старшего вылетает что-то по типу «долбоеб», а после парни молча продолжают рыться мокрыми в пакетах, слушая переодический шум грозы за пределами магазинчика. На своё же удивление, Хан перед собой видит только одни использованные пакеты рамена. Но вот какую-то записку он точно не ожидал здесь увидеть. — Хён! Тут записка какая-то. Выглядит страшно, — кратко описывает свою находку младший. — Вслух читай, — недовольным тоном приказывает Линоу. — Слушаюсь и повинуюсь, — максимально по-актерски отвечает он, а затем начинает читать содержимое. — «Дорогой мой Хан Джисон, видимо, как я понял, то срок три дня тебе был совсем мал. Чтож, я уверен, что ты сразу понимаешь, кто же я. Хочу сказать, что ты уже сделал свой выбор, а значит и мне пора сделать свой ход. Можешь уже распрощаться со своими друзьями, которых ты потерял, а также, тем более, со своим Ли Минхо.» Имя автора Джисон не стал читать. Он не мог произнести это имя. Не хотел. Линоу, что всё время рылся в каких-то пакетах поворачивает голову в сторону сидячего на полу Хана. Сердце у обоих почему-то прожигает, словно вот вот прекратит биться. Перед обоими появляется тёмный силуэт, который представляется неким Ким Уджином. Это последнее, что помнили Ли Минхо и Хан Джисон.
Примечания:
Простите пж что выставляю Уджина антагонистом, но так надо((
