Дочь медведя

Меня мучали кошмары. Кажется, это длилось целую вечность. Когда заканчивался один, начинался другой. Должно быть, побочное действие эликсира, который в меня так бесцеремонно влили. Мне снилась мать, которую заживо съедала костоломная лихорадка, я видела, как ей выворачивало суставы, как ее тело выгибалось в неестественных позах, а я ничего не могла сделать, как толпа безликих бандитов выбивала дух из Садри, а я сама замерзала насмерть в ледяном сугробе. Пальцы рук и ног закоченели от холода, и меня всю трясло в судорогах. Когда я наконец пришла в себя, то сперва побоялась открыть глаза, ожидая очередной кошмар. Однако, его не было. Эликсир закончил свое действие, оставив после себя разбитость и усталость. Телом я ощутила характерную тряску, как если бы меня везли куда-то в телеге. Руки затекли, и я попыталась ими пошевелить, чтобы хоть немного размять запястья. Их что-то туго стягивало, не давая лишний раз двинуться. Во рту чувствовался мерзкий привкус крови. Я приоткрыла глаза – вокруг заметала метель, такая типичная для Скайрима. Снег кружился завихрениями, а острые снежинки резали щеки. Мое предчувствие оказалось верным – я лежала на скамье лицом вверх в рассохшейся старой повозке, связанная по рукам и ногам тугими веревками. Рассеяно глядя в небо и прислушиваясь к мерному шагу лошади, я пыталась собрать в голове кусочки пазла и вспомнить предшествующие этому события. -Эй, ты, очухалась? – Услышала я резкий мужской голос, и попыталась изогнуться так, чтобы увидеть обладателя голоса. На мое счастье некто, хотя и грубо, но помог мне принять сидячее положение. Я увидела имперца средних лет со светлыми волосами и густыми бакенбардами. В голове наконец начала складываться картина. Я вспомнила, как этот здоровенный увалень пытался влить в меня зелье, и как я его укусила – доказательством этому служила плотная повязка у него на правой руке. На скамье напротив, в весьма развязной позе сидела молодая женщина с копной темных волос. Ее глаза глядели на меня с хищным прищуром, будто она была диким зверем, который оценивал свою добычу. От этого ее взгляда я невольно поежилась и тут же припомнила странное имя женщины – Сапфир. -Никогда бы не подумала, что такая мелкая девчонка может доставить столько хлопот, - задумчиво проговорила она, скаля ровные белые зубы, слишком неестественно хорошие для жительницы Скайрима. – Сколько тебе лет, девочка? Судя по виду не больше девяти? Я промолчала, не желая говорить с Сапфир и уж тем более отвечать на ее вопросы, и лишь продолжала сверлить ее взглядом. -Оставь ты ее в покое, - хмуро проворчал молодой норд, который сидел рядом с женщиной и угрюмо глядел себе под ноги. Кажется, она назвала его Тринном? Судя по внешнему виду, он был значительно моложе своих крупных грозных компаньонов, возможно даже не многим старше меня. Еще один сидел на облучке спиной к остальным и правил лошадью, и даже не обернулся, когда завязался разговор. Я не видела его лица, и даже в лавке он ничем особо мне не запомнился. Сидел себе на козлах, да погонял нехотя плетущуюся кобылу. Все присутствующие были одеты одинаково в легкую темно-серую броню с капюшоном. Я предположила, что это связано с определенным родом деятельности. Я окинула взглядом окружавшие меня просторы. Вокруг – сплошной заснеженный лес. Где-то вдалеке завыли волки, предзнаменуя опускающиеся на Скайрим сумерки. Телега, трясясь, катилась по выложенной разномастными камнями дороге. Я предположила, что раз брусчатка еще была, то либо мы не слишком далеко уехали от Виндхельма, либо, на худой конец, где-то по близости была какая-нибудь деревенька. Я вдруг ощутила острый приступ тоски по дому. Я вперилась взглядом в покосившееся основание телеги, выложенное деревянными досками. Зачем я только постучалась в эту злосчастную лавку? Зачем попросила помощи? Почему именно у него? Чтобы теперь катиться неизвестно куда в компании каких-то преступников и не иметь ни малейшего понятия, что они со мной сделают? На глаза навернулись слезы, и я не стала их сдерживать. Тем более какое кому до меня дело? Не знаю, сколько времени я так сидела, беззвучно плача, однако, когда я подняла глаза, то обнаружила, что здоровяк рядом со мной задремал, уронив голову на грудь, Сапфир тоже клевала носом, не обращая на меня внимания. Я перевела взгляд на ее соседа и непроизвольно вздрогнула от удивления, встретившись с ним глазами. Неужели все это время он глядел на меня? Может следит, чтобы не попыталась сбежать? Я поморщилась. Даже если бы и хотела, то далеко убежать со связанными за спиной руками и ногами не смогла бы. А если бы и смогла, то куда я побежала бы ночью посреди глухого леса, да еще и в такой жуткий буран? -Пить хочешь? – Неожиданно дружелюбно поинтересовался молодой мужчина, откидывая со лба мокрую от снега прядь соломенно-золотых волос. Я кивнула, и тогда он подсел рядом, бесцеремонно при этом отпихнув подальше Могильщика, который даже не проснувшись лишь негромко всхрапнул, и достал из-за пазухи флягу, отделанную кожей хоркера. Откупорив, он приложил ее к моим губам, давая вдоволь напиться. Лишь когда холодное горлышко коснулось моих уст, я осознала, как же сильно все это время хотела пить. -Спасибо, - тихо промолвила я, слизывая с губ капли воды. -Ты, наверное, голодна? – Предположил он, поднимая со дна телеги наплечный мешок и откидывая клапан. – У меня тут есть хлеб и немного сыра. Я внимательно посмотрела на Сапфир, которую в конце концов тоже сморила усталость, и теперь она спала, прижавшись щекой к собственному плечу. -Не переживай. Мы ничего не скажем, - неожиданно заговорил возница, обернувшись к нам и улыбнувшись хитрой лисьей улыбкой, подмигнул. – Поешь. Развязывать руки, чтобы я могла самостоятельно поесть, мне естественно не стали, однако Тринн деликатно помог мне утолить голод. После еды я ощутила себя значительно лучше. Внутри, несмотря на метель и пронизывающий до костей ветер, стало теплее и желудок перестал мучительно сжиматься в спазмах. -Как тебя зовут? – Поинтересовался Тринн, убирая обратно в мешок остатки хлеба и набрасывая мне на плечи большой коричневый платок. Он приятно пах каким-то ароматным маслом, и согревал не хуже сытного ужина. Не смотря на весь абсурд своих эмоций, я испытала чувство благодарности к этому норду. -Софи. А вы Тринн? -Точно. Откуда ты знаешь? – Удивился он. -Слышала, как она вас так назвала. – Я кивнула подбородком в сторону разбойницы. -Да, я Тринн, а это - Синрик Энделл. Синрик вновь обернулся и ослепительно улыбнулся мне. -Девочка, а почему это ты такая тощая? – Поинтересовался возница, внимательно разглядывая меня через плечо. – Этот болван Садри не кормил тебя? -Этот болван Садри был моей последней надеждой на нормальную жизнь. - Тихо ответила я, и на глаза снова навернулись слезы, которые я поспешно сморгнула, чтобы разбойники не заметили. – А вы ее отняли у меня. Куда вы меня везете? -Мы едем в Рифтен, - как ни в чем ни бывало отозвался Энделл, прищелкнув поводьями, чтобы лошадь не засыпала в дороге. Я почувствовала, как кровь леденеет в жилах. О Рифтене я слышала много ужасов, начиная от изуверского Сиротского приюта и заканчивая Гильдией воров, которая управляла городом похлеще ярла. Но зачем меня они везли в Рифтен – этого я не могла понять. Кому в этом городишке понадобилась бы тощая двенадцатилетняя девчонка? -Вы хотите сдать меня в приют? – Выпалила я первое, что пришло в голову. Разбойники удивленно переглянулись. Тринн задумчиво почесал в затылке. -Если честно я не знаю, какие планы у Сапфир на тебя. Видишь ли, с нами она не делится. Но я не думаю, что она стала бы тратить на тебя свое время, если бы не видела в этом какой-то значительной выгоды. – Пожал плечами мужчина. – Мы просто выполняем ее приказы, а она в свою очередь подчиняется еще более высокому лицу. Он вот так вот просто мог говорить о том, что я представляла какую-то выгоду для этой ужасной женщины. Она бы запросто сделала со мной что угодно, а я не имела возможности даже сбежать. Меня везли как агнца на заклание. -Зачем вам это надо? Вы ведь не плохие? – Наивно промолвила я, и закусила губу, чтобы не разрыдаться. Мужчины в два горла расхохотались, у Тринна даже слезы на глазах выступили от смеха, а я ощутила себя полной дурой. Ну что я несла? Какие к черту “не плохие”? Они ввалились в дом ни в чем неповинного данмера, избили его до полусмерти, вынесли все что было ценного, похитили ребенка и теперь везли неизвестно зачем в другой город! Да, они накормили меня, но только затем, чтобы я не померла со дня на день с голоду! -Лучше, чем задавать глупые вопросы, попробовала бы поспать. Силы тебе понадобятся, уж поверь, Софи. – Резко прекратив смеяться, грубовато бросил возница. Прошло около получаса, в течение которых мы ехали в гробовой тишине, которую нарушали лишь стоны ветра и далекие жуткие завывания волков из чащи леса. Я обдумывала свое незавидное положение, прикидывая, различные пути побега, однако, в моей фантазии все заканчивалось весьма плачевно. Девочка одна ночью в лесу в буран, без оружия и карты… Я прекрасно понимала, что единственный способ продлить себе жизнь – сидеть и не рыпаться. Так, убаюканная тряской телеги, скрипом снега под колесами и перестуком лошадиных копыт, я провалилась в тревожный прерывистый сон. *** Из сна меня вырвал грубый голос Могильщика и его тяжелая рука на моем плече. -Эй, спящая красавица, просыпайся! Здесь тебе не опочивальня! – Прогудел он и заржал, очевидно, сраженный собственным сомнительным остроумием. Я открыла глаза и, к своему изумлению увидела, что заснеженный лес сменился подлеском из стройных берез, усыпанных золотой листвой и елей. Небо над головой было ясное, сквозь белые перьевые облака просачивались тонкие солнечные лучи. Подлесок окружали высокие скалистые горы, верхушки которых укрывал снег. Я глядела во все глаза, впитывая этот невероятный пейзаж. Никогда не видела таких красивых деревьев. Несмотря на то, что Рифт находился относительно недалеко от Виндхельма, климат здесь ощутимо отличался. Солнце, хотя и не припекало, однако приятно согревало кожу, воздух был более влажный и свежий. К своему досадному положению, я должна была признать, что за всю жизнь не выезжала за пределы Истмарка. Да и живя в нем практически ничего не видела. Вся моя сознательная жизнь прошла в Виндхельме и его окрестностях. Когда мать еще была здорова, мы иногда ходили погулять в леса, окружавшие Виндхельм, однако у нас никогда не было денег, чтобы путешествовать. Разбойники о чем-то негромко переговаривались между собой, и то и дело бросали на меня угрюмые взгляды. Я покосилась на них, пробежав глазами по каждому, и остановив взор на Сапфир. Они явно решали, что со мной делать, пока я спала. -Слушай сюда, девочка, - обратилась ко мне женщина, сощурив свои волчьи глаза. – Мы уже въехали во владения Рифта и скоро будем в Рифтен. Не вздумай делать глупости. Бежать тебе в любом случае некуда – заруби себе на носу! Я зло уставилась на нее, мысленно кляня всеми словами, которые только когда-либо слышала от мужичья в Виндхельме. Самое обидное, она была права – бежать мне и впрямь некуда. Я в ловушке. Когда начало смеркаться, мы подъехали к воротам, которые вели в Рифтен. Город окружал высокий каменный забор. Как и любой город Скайрима, Рифтен, являющийся центром Рифта, являл собой не только столицу владения, но и оборонительную крепость. Владение Рифт граничило с Сиродилом и Морровиндом, благодаря чему имело весьма высокий торговый потенциал. Сапфир вылезла из повозки и, подойдя к одному из стражников, несущих дозор у главных ворот, сунула ему что-то в руку и негромко дала какие-то указания. Стражник, чье лицо было скрыто железным шлемом, повернул голову, и, я готова была поклясться, посмотрел на меня. Я не слышала, что она ему сказала, однако, судя по интонации, оба остались довольны. Тринн, между тем, развязал мне ноги и помог подняться. От долгого сидения в одной позе затекло все тело и ныли мышцы. Рук, которые все еще оставались связанными за спиной, я вообще уже не чувствовала. Когда я попыталась самостоятельно вылезти из повозки, ноги подвели меня и, если бы не Могильщик, вовремя ухватившийся за ворот старого шерстяного платья, то я бы полетела лицом вниз прямо в развезенную колесами и копытами грязь. Конюх, – молодой смуглокожий мужчина среднего роста – который подошел, чтобы распрячь лошадь, трусливо косился то на меня, то на моих похитителей. Неужели и он им что-то должен? Я внутренне поежилась, испытав смесь сожаления, жалости и, почему-то, некоторой неприязни. Конвоируемая с двух сторон коллекторами, я вошла в город. Первое, что я ощутила – жуткая вонь сточных вод. Пахло несвежей рыбой, канализацией, тиной и гнилью. Если бы руки не были связаны, то я бы с удовольствием зажала нос – настолько невыносим был местный смрад. И как только люди живут тут годами? -Идите в “Флягу”. – Скомандовала Сапфир и, неопределенно махнув рукой, ухватила меня за шиворот и поволокла дальше по улице. Я обернулась напоследок, глядя на троих мужчин, направившихся в центр города. Когда они шли по улице, местные жители спешили перейти на другую сторону дороги или вжаться спиной в здания, будто стремясь стать невидимыми. Мне было страшно остаться один на один с этой хищницей, несмотря на то, что никто из этих людей не встал бы на мою защиту, если бы она попыталась по-настоящему навредить мне. И, все же, в присутствии Тринна и Синрика я чувствовала себя спокойнее. Перед мостом, висевшим над рвом с водой, откуда, по-видимому, и доносилась вонь, Сапфир свернула вправо и остановилась. Я подняла глаза на серое бревенчатое здание над которым болталась выцветшая от влаги и времени вывеска с надписью “Ночлежка Хельги”. -Ну вот ты и дома, девочка, - ядовито ухмыльнулась Сапфир, взявшись за натертое до блеска дверное кольцо.