Тормоз

Последние дни сентября, как ни странно, были жаркими. И несмотря на то, что учебный год начался буквально несколько недель назад, все находились в ожидании первых осенних каникул. Нинель практически лежала на парте, пока Череватый вырисовывал на её запястьях незатейливые узоры. Надежда Эдуардовна, женщина лет шестидесяти, преподававшая литературу, монотонно читала очередную лекцию о судьбе Булгакова, изредка упоминая его произведения. Её подача нагоняла тоску и сонливость. Тем более, литература шла последним уроком. В какой-то момент рисование Владу наскучило, и в голову взбрела прекрасная идея: хоть как-то раскачать подружку. А то она и в правду вот-вот заснёт. Он не нашёл ничего лучше, как начать щекотать её, заставляя сначала вздрогнуть, а потом заливисто рассмеяться и вовсе свалиться со стула. Нина и Влад слишком поздно осознали, что натворили. Все взгляды в аудитории были прикованы к только к ним. — Ой, Надежда Эдуардовна, я… — она растерянно подняла взгляд на возмущённого преподавателя. — Что же такого смешного было мною сказано, госпожа Громова? Или, может быть вы, Владислав, нам расскажете? Подростки ничего не ответили. Лишь покраснели от смущения и уставились глазами в пол. — Поговорим об этом инциденте на грядущем родительском собрании. Резко воцарилась тишина. Можно было бы начать спор, но приговор вынесен и обжалованию не подлежит. Череватый, как никто другой, знал, что у этой женщины особо не забалуешь. Через несколько минут прозвенел звонок, и ученики постепенно стали разбегаться по домам. — Просто чудесно, — обиженно пробурчала девушка, пиная лежащий на земле кленовый листок. — Из-за Шевченко нам влетит по полной! — Не расстраивайся так. Отмажем тебя как-нибудь. — Влад аккуратно заключил Нинель в свои объятия. — И вообще… Хочешь, я наведу на неё порчу? Толя будет только «за»! — Да её только осина возьмёт! Девушка снова искренне рассмеялась, но от такого предложения отказалась. Череватый, как настоящий мужчина, был готов взять всю вину на себя и собрался отстаивать её перед родителями, хотя сам прекрасно мог отхватить от своих. Однако и этой идеи пришлось отказаться. Влад тут был в принципе не причём. Не виноват же он в том, что девушка настолько боится щекотки? Просто не рассчитал. С кем не бывает. — Ладно. Увидимся завтра, мелочь. — он снова обнял её и ушёл.

***

Утро у Нины не задалось с самого утра. Из-за не сработавшего будильника она не успела позавтракать, как следует накраситься и второпях прожгла утюгом любимую блузку. Искать что-то другое времени не было, поэтому пришлось поверх испорченной одежды натягивать жилетку. По приходу в школу её ждало ещё большее разочарование. — Я вынуждена разбить ваш с Владиславом дуэт, — грозно произнесла Надежда Эдуардовна, листая классный журнал. — С сегодняшнего дня, Нина, вы сидите с Шепсом. Громова вздрогнула. От одного упоминания этого придурка становится тошно. Он, кажется, нравился всем, кроме самой Громовой. По крайней мере девушка отчаянно пыталась себя в этом убедить. — Хорошо, Надежда Эдуардовна. — Нинель недовольно морщит лицо, но перечить не собирается. Влад с сочувствием смотрит на подругу, расстроено пожимая плечами. Швырнув сумку к своему новому месту, Громова с грохотом плюхнулась на стул и, стараясь игнорировать нахальную ухмылку новоявленного соседа, наблюдала за рыжим котом, что забрался на дерево. В кабинете было слишком душно. Из-за жилетки всё тело сопрело, но снять её просто не было возможности. Все сразу увидят эту идиотскую дыру, сделанную прямо на спине. Надо было всё-таки согласиться на порчу от Влада. Урок подходил к концу. И вроде бы всё шло более менее гладко, пока Шепс не решил блеснуть своим остроумием: — Эй, Громова! — Нина вздрогнула, когда он шлёпнул ей деревянной линейкой по бедру. — Что тебе нужно? — девушка недовольно нахмурилась. — Взгляни, по-моему, на тебя похожа. — он широко растянул губы в улыбке и протянул Громовой смартфон. Увидев изображение на экране, девушка фыркнула и грубо оттолкнула руку парня. На этой дурацкой картинке красовалась обезьянка, заснувшая в обнимку с наушниками. — Обхохочешься! Придурок. — Зубрила. — Я зубрила? Да я терпеть не могу эту учёбу! И Эдуардовна со своей литературой мне нахер не сдалась! — Какая агрессивная. — фыркнул Олег и на время замолчал.

***

— Владик, я больше не могу, — хнычет девушка, потягивая через трубочку персиковый сок. — Он может вывести меня из себя за несколько секунд! Влад расхохотался. — Нина, ты отсидела с ним ровно один урок. — Мне этого достаточно. Он исчадие Ада! Я уже скучаю по тебе. — Толя так не считает, — он хмыкает, заглядывая куда-то за плечо девушки, — Нравится он тебе, говорит. Давно уже. Девушка прокашливается и машет тетрадкой, создавая успокаивающую прохладу около своего лица. Она уже пожалела, что вообще завела об этом разговор. Когда она поняла, что сидящий напротив молодой человек уже в курсе её реальных чувств, обманывать его и саму себя не было смысла. — И что с того, Влад? Всё равно ему наплевать. Он задирает меня ещё с пятого класса. Череватый вздыхает и задумчиво потирает затылок. Прочитать мысли Шепса он не мог, защита на нём стояла. Кто бы мог подумать, что этот паршивец тоже имеет отношение к эзотерике. А помочь подруге ну очень хотелось. — У нас сейчас урок у Константина Константиновича? — девушка кивает, — Вот там и придумаем что-нибудь, пока таблицы чертить будем. Будь если что на связи.

***

И сначала опять всё было ровно, но Шепсу снова стало скучно! В этот раз он не церемонился и без капли стеснения нащупал на спине ученицы бретельку от лифа и резко оттянул. Резинка больно щёлкнула по коже, заставляя девушку негромко вскрикнуть. — Ай! Ну всё. Ей надоело это. Уже не раздумывая, она хватает учебник по истории и со всей силы ударяет Олега по голове. — Ебанутая! — Он вскочил, хватаясь за место удара. — Шепс, что за речь? — Гецати встаёт со своего места и быстро оказывается у их парты. — Эта маньячка хочет меня прикончить! — Хотела бы, сделала. — язвит девушка, зная, что преподаватель примет её сторону. Ведь Олега он явно недолюбливал. А Нинель сейчас нагло этим пользовалась. — Сообщу о вашем поведении старшему брату. Александр на вас управу найдёт.

Ну что ж 1:1

Нинель ликует, Череватый тоже. Однако проблема так и не решена. Они всё ещё не решили, что можно сделать с этой дурацкой симпатией. Олег сначала дуется, потом эта эмоция сменяется спокойствием. — Тебе кто-нибудь говорил, что у тебя красивая улыбка? — шепчет он, и, кажется, произнесено это было совершенно серьёзно. Нина смутилась. — И стесняешься ты мило. — В школе просто очень жарко! — Конечно, вырядилась, как на Северный полюс. Где жарко то не будет? Сними её уже, в конце то концов. — говорит он, снова касаясь её спины. О прожженной блузке рассказывать не хотелось. Девушка мнётся и не знает, что ответить. — Я знаю о той дырке. Если тебя это так смущает, могу предложить свою футболку. — Не нужно. На лице Олега появилось искреннее возмущение. Он не принимает отказа и молча вытаскивает из рюкзака белую футболку. Суёт её в руки девушки и кивает в сторону двери. — Выйди и переоденься. Хватит выпендриваться. — Спасибо… Она отпросилась у Гецати и пулей вылетела из класса.

***

— Ну что, стало легче? — интересуется Шепс. Без капли стеснения он оценивает её внешний вид. — Ага… И хватит уже пялиться. — На тебе эта вещица смотрится лучше. Оставь себе. — бросает Олег, возвращаясь к начерченной таблице. Футболка насквозь пропитана его парфюмом, ощущая аромат, тело девушки покрывается мурашками, а глаза блаженно прикрываются. Теперь уже на поговорить пробирает её. — Зачем ты всё это делаешь? — Слушай, Нинель, ты реально такая глупая или прикидываешься? — Олег удивлённо вскидывает брови и разворачивается всем корпусом к ней, — Ты мне нравишься! Неужели непонятно? Да и разве ты сама не чувствуешь, что нас тянет друг к другу? Он подаётся чуть вперёд и вместе с этим двигает её стул поближе. Ещё немного и их губы сомкнуться в поцелуе. — Блять, Олег, прекрати двигать мой стул ногой! — она снова краснеет. Неужели это не шутка и её чувства взаимны? А для чего был весь этот цирк с подколами и прочими неприятными излишествами? — Так и будешь игнорировать мои слова? Осознание сказанного приходило слишком медленно. — Повтори ещё раз. — Чёрт! — Олег начинает раздражаться и резко хватает её лицо своими ладонями, — Нина. Ты. Мне. Нравишься. Он отчеканивает с чувством, с толком, с расстановкой. Громко. Чтобы слышали все. И в первую очередь сама Громова. — Ты… Мне тоже. — также громко произносит она и улыбается. В аудитории становится шумно. Кто-то присвистывает, кто-то хлопает в ладоши. Череватый ободрительно подмигивает подруге. Кажется, в этот момент он был рад за девушку больше, чем она сама. — Ну всё, эта Санта-Барбара мне надоела! — бухтит Гецати из-за своего стола. — Шепс и Громова, родителей в школу. Немедленно!