Никому Не Говори.

Декабрь, 1996 год

      Конец декабря, на город раньше опускаются сумерки. Снегопада нет уже как две недели, а температура колебалась от ноля до небольшого минуса. Снежный покров, что лишь недавно устлался на землю, уже понемногу исчезал. Канун Рождества, улицы кое-как украшены разнообразными фонариками, повидавшими жизнь гирляндами, у которых проще было сосчитать горящие лампочки, нежели сломанные. Пусто. Чем ближе праздник, тем меньше людей можно повстречать на холоде. Лишь изредка пробегали запыхающиеся и бранящиеся люди. Видимо, что-то упустили из списка покупок.       Джисону было плевать на редких прохожих, на холод, отсутствие снегопада, рождественские украшения. Тринадцатилетний юноша бесцельно сновал по опустевшим улицам, время от времени доставая мятую пачку сигарет и спички из внутреннего кармана потёртой куртки, и, плотно затягиваясь, выпускал клубы дыма.       Дома его не ждут. Дома вечные оры родителей, что уже давно утратили тёплые чувства друг к другу, идиоты-братья, что ненамного были старше Джисона, постоянно норовившие задать трёпки мальчику. - Урод! Ты о детях подумай!- с раскрасневшимся от агрессии лицом, шипела мама. - Я и так из последних сил беру подработки!- не сдерживая ненависть к женщине, отвечал папа,- чтобы вас, тварей, прокормить!       Раздавалось из родительской спальни или из кухни каждый божий вечер.       Поначалу Джисон постоянно плакал и пытался вмешаться в ужасные споры родителей, обнимал их, боялся страшного исхода- развода. Со временем это увидели старшие братья и начали запугивать ребёнка отвратительными фразами: - Это всё из-за тебя, гадёныш! - Это потому что ты снова получил плохую оценку. - Маме снова звонила твоя учительница, жаловалась. - Мы рассказали, что ты куришь. Слышишь результат?       И всё подобное.       Дальше мальчик просто возненавидел свою семью. Старался реже бывать дома, оставляя время только на уроки, ужин и сон. Спустя месяц ужин и сон. Затем только сон. В связи с этим, успеваемость его пострадала, так как домашнее задание он чаще всего не успевал списать перед началом занятий.       На улице Джисон так же бродил один. Друзей не было. Только враги. Одноклассники, возомнившие себя местными бандитами, часто приставали к юноше. То изобьют, то обматерят, то отберут мизерные карманные. Для них Джисон был неудачником: двоечник, беспризорник, родители в шаге от развода, большие щёки. Последнее породило за собой унизительное прозвище- Бельчонок. Как объясняли хулиганы, парень больно на него похож.       Сегодняшний вечер обещал быть тихим. Все дети, даже те подонки, что издевались над парнем, готовились проверять под ёлками, что им в этом году приготовил толстый мужик в очках и с белыми усами. Медленно шаркая по припорошённой снегом дороге, Джисон не выпускал изо рта сигарету. Ему было хорошо. Прохладный ветер бил по щекам, пытаясь прогнать грустные мысли из головы мальчика. Как вдруг, знакомый свист: - Э, Бельчонок!- мерзкий хриплый голос принадлежал одной из крыс банды. - Опять один шляешься! Где же твоя Минни?- вопрос заставил неприятно поёжиться. - Чего молчишь, сука!       Минни- одноклассница Джисона. Наверное, единственный человек, что тепло относился к юноше. Она всегда ему улыбалась, поддерживала после неприятных слов хулиганов, помогала с уроками. Иногда даже гуляла с ним. Лучик света в этом поглощённом мраком мире. - Отвалите,- холодно проговорил Джисон,- дома она. - Ты как с нами разговариваешь?- поравнялся с парнем главный,- совсем отморозил мозг? Хотя там нечему.       После этих слов компания загоготала, словно гиены. Внезапно послышался глухой удар и сдавленный крик. Джисон стоял, потирая костяшки левой руки и томно смотрел на оппонента. Глаза главаря тут же налились злобой. Щека, место удара, медленно наливалась кровью. Вмиг тело Джисона затрясло. Он только сейчас понял свою ошибку. - Пизда тебе, щекастый гомосек,- с этими словами главаря, на парня набросилась вся шайка.       Первый удар пришёлся в солнечное сплетение, моментально преградив путь кислороду в лёгкие. Второй под коленку, заставив Джисона упасть. Третий- тяжёлым ботинком в челюсть. На обездвиженного сверху сел главный. - Ты меня поразил, поздравляю,- начал он,- не ожидал от тебя такого. Но сейчас поплатишься за своё геройство,- после этих слов он склонился над парнем и принялся бить кулаком прямо по лицу.       Удары, казалось, никогда не окончатся. Наконец, финальный обрушился прямиком в левую щёку. Хулиган, поднявшись на ноги, с презрением просканировал побеждённого, сплюнул прямиком в лицо Джисону, и направился прочь. Ещё какое-то время юноша слушал гогочущую компанию, пока совсем не растворилась в сумраке.       Джисон лежал, не двигаясь. Смотрел в тёмное небо. Думал о хулиганах. О родителях. Братьях. О Минни. Минни.. Она бы точно сейчас прильнула к нему, успокаивая. Гладила бы его волосы, как делала это всегда. Ненароком по виску покатилась слеза.       Пошёл снег. Он мягкими снежинками оседал на лице, тотчас превращаясь лишь в капли воды. Казалось, Джисон так и покоится под слоем белого, ледяного снега. Было тепло.

~~~

      Июль, 1997 год

      Школа позади, середина летних каникул. На улицах только и слышны детский галдёж, надоедливое пение птиц, неумолкаемые трели цикад. В этом году выдался аномально жаркий июль, поэтому детвора всех возрастов была сосредоточена на местном небольшом озере. За исключением Джисона.       Его излюбленным местом был парк на отшибе города. Если бы не забор, можно было подумать, что парку нет края: позади него тянулся лес. И чем дальше отходишь от ограды, тем больше сгущались деревья. Парень частенько заходил вглубь, ища уединение. Он любил слушать лес. Шорох листвы, хруст веток под ногами, редкие переклички птиц и мелких животных, свист ветра между стволов деревьев. Часто Джисона сопровождала Минни, ведь только в этом лесу они могли по-настоящему насладиться обществом друг друга. Они медленно бродили по лесным тропинкам, сидели, спинами прислонившись к стволам деревьев, и читали книги.       Однажды Джисон, стыдливо наклонив вперёд голову, стоял перед озадаченной девочкой. В убранных за спину руками сжимал сложенный вчетверо лист. Наконец, нашёл в себе силы и выставил руки с листком вперед, предлагая девочке взять его. Минни с интересом приняла предмет и завороженно развернула. Это оказалась записка. А на ней немного кривым почерком (это Джисон ещё постарался, перед этим истратив, как минимум, дюжину листов белоснежной ровной бумаги) гласило:

Я тебя люблю.

      Щёки Минни вспыхнули. Её верхняя губа задрожала, а затем растянулась в счастливую улыбку: - А без чернил слабо?- игриво хихикнула она. - Д-да.. То есть, нет!- надулся Джисон,- не слабо.. - Так скажи мне это,- она ступила ближе к мальчику. Джисон неуверенно взял руку девочки, заглянул в карие глаза. Они излучали тепло и уют, так и ждали заветные слова. - Я тебя.. Я тебя люблю, Минни. - И я тебя люблю, Джисон.

Счастье. Неумолимо наполняло сначала сердце юноши, а затем разлилось по всему телу. Приятно тепло чувствовалось на каждой подушечке пальцев, пульсировало в ушах, даже волосы, казалось, подрагивали в такт биению сердца.

      Пара вместе провела лето. Проводила его последний зябкий вечер в том самом лесу. Тогда же и произошёл первый поцелуй. Такой детский, неумелый, но желанный и по-своему прекрасный.       В середине осени Минни привела к себе домой Джисона, познакомить с родителями. Парень чувствовал себя неспокойно, будто ждал людей похуже своих родных. Но беспокойство быстро ушло. Мама девочки была необычайно красивой и ласковой женщиной, усадила гостя за богатый стол, мило болтала с ним, не затрагивая щепетильных тем, так как была осведомлена о жизни юноши; отец же на вид казался строгим и молчаливым, но лишь до того, как с теплом пожал руку жениху. Вечер прошёл прекрасно, дом семьи Минни долгие часы наполняли громкие разговоры и смех. Отец несколько раз потрепал по голове Джисона. Было так хорошо. Так комфортно.       Но близился вечер, а хорошее всегда когда-то заканчивается. Или лишь приостанавливается на неопределённое время, когда парень отправлялся домой, в царство взаимной ненависти, холоду, мраку. Мальчика всегда подвозил до дома папа Минни, так как их дом находился в лесу. Не то чтобы в самой чаще, до входа в парк было каких-то пара сотен метров, но взрослым было беспокойно отпускать ребёнка идти в потёмках.

      ~~~

      Декабрь, 1997 год

      Незаметно подкрался канун Рождества. В этом году Джисон был приглашён на празднование к Минни. Он сам не мог поверить: он, нарядный, в окружении любящих людей, за праздничным столом, в большом тёплом доме, веселится. С этими мыслями он, стоя перед побитым в нескольких местах зеркалом, поправлял единственный свой костюм. Юноша неделю до этого не мог нормально спать, так он ждал праздник. Впервые за долгое время.       Прихватив небольшой пакет с подарками, поскакал в сторону дома своей девушки. В голове плясали красочные образы, как пройдёт вечер. Миновал безлюдный парк. Внезапно остановился. Было подозрительно тихо. В нос ударил едва уловимый запах гари. Зашевелились неподалёку кусты, послышалось сбитое дыхание. Пытаясь разглядеть фигуры в кустах, придвинулся к ним поближе. А затем увидел их- та самая банда хулиганов, что постоянно доставали его.       Почуяв неладное, Джисон ринулся в сторону дома Минни. Пытаясь отогнать мрачные мысли, бежал что есть силы. А затем остановился. Некогда мертвая хватка исчезла. Пакет с подарками грохнулся в сугроб. Первые слёзы начали застилать глаза. Плывущая перед глазами картина пестрела разными красками: белый, синий, красный. Хлопнув ресницами, глаза вновь сфокусировались на происходящем: дом пожирало пламя. Густые клубы дыма поднимались ввысь, в ночь.

      Моя Минни.. Мама.. Папа.. Счастье.. Огонь. Дым. Смерть.

      ~~~

Ноябрь, 2006 год

      Проснувшись от очередного кошмара, Джисон подскочил на кровати. Вытирая проступившую испарину со лба, приводил дыхание в порядок. Лихорадочно встал с постели и подошёл к стене, где висела единственная уцелевшая после пожара фотография бывших владельцев дома: женщина, мужчина и девочка посреди них. Минни. - Моя Минни..- прошептал дрожащим от подступающих слёз голосом Джисон.