Психоделический рай

      Полина не ходит по трассам. Сосать члены для неё - не быстрый заработок, а официальная работа. За пару месяцев работы проституткой она сдала столько анализов на различные болезни, сколько не сдают перед научными экспедициями. То есть, достаточно и больше.       Не то, чтобы Полина ненавидит свою работу. Её удобно совмещать с университетом, и на зарплату она совсем не жалуется. Но омрачают смены лица заказчиков, которые она так хорошо запоминает. Она видит их постоянно и никак не может забыть, пока она трезвая.       Полина достаёт пульсирующий орган изо рта, заканчивая рабочую смену. Она уже догадывается, что не вернётся домой вменяемой.       Метро, час пик и неожиданно душный для прохладного в этом году сентября воздух. Вагон был набит людьми. Люди были повсюду. Игорь не чувствовал своего личного пространства совершенно.       Ему трудно дышать. По его лицу и спине стекает пот. Куртку он давно снял и сложил в рюкзак, хотя утром она была нужна. Погода настолько нестабильна, что предусмотреть стоит все случаи. Вот только о такой жаре Игорь даже не подумал.       Он расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки и подвернул рукава до локтя, заплёл хвост повыше. Мало помогло. Больше всего он сейчас мечтает о свежем воздухе и воде.       Осталось всего две остановки. Он обязательно выживет.       Двери открылись и в полный вагон снова зашли люди. На самом деле, люди стояли не прямо как шпроты в бочке. Игорь часто преувеличивает, так что не стоит обращать внимания на его ощущение «толпы». Он с раздражением относиться к тому, что его касаются незнакомые люди. Даже если его едва толкнут, он уже может записать этого человека в список своих врагов.       Игоря откровенно выносит, когда в транспорте кто-то садиться рядом с ним, держит тот же поручень, что и он, если есть свободные места. У него чуть ли не выкатываются глаза, когда знакомые, не ставшие друзьями, хлопают его по плечу, обнимают. Он сходит с ума от традиции рукопожатий и жалеет, что не родился в Азии, ведь в поклонах телесный контакт не задействован.       Худая рука с графической чёрной татуировкой пентаграммы взяла поручень над рукой Игоря. Он почувствовал, как сильно краснеет его лицо от подбородка до лба. От злости. Девушку, хозяйку этой руки, захотелось придушить. С силой. Чтобы она откашливалась час, как минимум.       Он поднял глаза на её лицо. Бледное, едва зеленое, с красными мешками вокруг впалых пустых глаз светло-серого цвета. Он поморщился. Она смотрела невидящим взглядом в пустоту. Это делало её похожей на куклу из дешевых хорроров.       Злость утихла. Он сам побледнел до её уровня. Ему стало не по себе.       Он осмотрел вагон. Почему эта дура выбирает именно поручень ценителя личного пространства? Ну, она, конечно, не знает об этом, но все равно неприятно.       — Игорь?       Губы куклы едва шевельнулись. Он даже не расслышал, что она что-то сказала.       Парень перевёл концентрацию внимания на тату над бровью. Это была надпись. Это же даже не леттеринг! Кто сейчас бьет такой позор? Да ещё и на лице. Бред. Перед тем, как бить тату себе, Игорь ознакомился со стилями татуировок, техниками и трендами, так что видя такие устаревшие дизайны, плохо выполненные, или просто не вписанные в анатомию работы, он злился на их носителей. Как будто его так раздражал чужой вкус. Он никогда не был толерантен к людям, но проблемы в этом не видел.       И что там все же написано? Lost? Потерянный? Что надоумило её бить такую чушь? Имело ли это смысл? Оборвать бы мастеру руки за то, что позволил себе выполнять этот заказ сейчас, в современности, ведь тату явно новое. Ещё немного красное.       — Игорь?       Кукла сказала его имя громче. Он не успел опомниться, как почувствовал вкус сигарет и железа. Ощутил сухие губы на своих. В нос тяжело ударил запах смерти, болезней и наркотиков.       Во время внезапного поцелуя он вспомнил события прошлой недели. Этот малоприятный вечер, который он запомнит надолго.       Она кусает его за язык. Её губы оказывается у его уха.       — Я очень рада тебя видеть.       — Я никогда не видел ничего хуже, чем тогда, Лида. - тихо, но резко сказал Игорь на проколотое в шести местах ухо.       — Мало же ты видел, малыш.       Её руки внаглую залезли под рубашку. Игорь почувствовал холод. Он оттолкнул её.       — Я выхожу на этой.       — Я выйду с тобой.       Как же это неестественно, странно и дико. Что у неё в голове? Как выглядит её мыслительный процесс?       Он соглашается привести её к себе домой. Абсолютно незнакомую девушку. Наркоманку и шлюху. Почему? Жалость или желание исправить своё первое впечатление о сексе? Одни вопросы, а ответы - в ней. Но в этих мутных глазах Игорь никогда и ничего не сможет прочесть.       Игорь оперся на стену душа и правой рукой прижал коротко остриженную голову девушки к своему напряжённому члену. Сейчас отсос был совсем другим. Тогда было больно, но сегодня она работала куда нежнее. Лида знала достаточно техник, чтобы каждый раз удивлять.       В хорошем освещении он смог рассмотреть все её татуировки. Черно-белая графика с жуткими сюжетами. Черепа, демоны, вороны, кукловоды... На тощем, маленьком теле их оказалось неожиданно много. Хотя, при её «увлечениях» это должно быть предсказуемо. У многих наркоманов ведь много тату?       Лида взяла его за обе руки, пока он кончал. От фонтана спермы она увернулась.       Лида лежит на его столе. Длинные тонкие ноги обхватывали его торс. Её вагинальные мышцы сжимались и разжимались в ритм его движений.       Маленькое, с вылезающими червями, изуродованное, с до жути хорошо нарисованными разрывами сердце. Будто бы это сердце находится в трупе, и оно - последнее, что не до конца прикончили опарыши и другие трупые паразиты. Парень непроизвольно приложил руку к собственному - пока бьется довольно ровно, пусть и быстрее обычного. Живое. Без червей.       Эту же руку он поставил на лидину грудь. Пульс её оказался неровным. Видимо, её сердце не такое здоровое, как его. Может, эта татуировка имела какой-то смысл?       — Активнее, девственник! Хорош мои сиськи лапать!       Исполнив пожелание девушки, он стал работать живее. Он обеими руками взял её таз и ускорился до своего предела. Стол неумолимо громко скрипел, куда громче хриплых стонов Лиды. Стоны вовсе не были приятными. Они были скрипящими, как колено старого футболиста и резкими, как удар в высок ножом. В порно у девушек голос куда более возбуждающий. Лекции Александра Антоновича, его препода по физической кинетике, куда приятное слушать. И не только благодаря приятному, спокойному тембру, но и тому, что рассказывает интересные вещи. Полтора часа с ним пролетают незаметно, оставляя после себя полезные знания и хороша на строение. По факту, от пары куда больше удовольствия, чем от секса. Ну да, один раз попробовать было интересно, а сейчас-то он что делает? Разве он не планировал поучить свои конспекты сегодня? Хотя бы три штуки у него по плану.       Ну что за сравнение - лекции с сексом! Сравнил жопу с пальцем, называется!       На ватных, слегка дрожащих ногах он дошёл до дивана. Девушка, пять секунд назад упавшая с более чем метровой высоты стола, села на его колени. Острые тазовые кости впивались ему в бёдра.       — Только не говори, что ты больше не можешь.       Девушка пересаживается на его коленях симметрично, к нему лицом, раздвинув ноги. Она целует его во второй раз, но Игорь слегка её отталкивает - снова чувствует этот сомнительный вкус смерти.       Ему в глаза снова ударило полумертвое сердце. Парень судорожно искал, на чем бы сконцентрировать внимание, лишь бы не видеть этого рисунка больше никогда! Он посмотрел в её глаза, надеясь увидеть в них что-то вроде страсти, азарта, инициативы. Но они остались абсолютно пустыми и мутными, потухшими. Интересно, горят ли её глаза, когда она сидит на парах в своём универе? Если да, то Игорь многое готов ей простить, ведь окажется, что они в чём-то похожи. Она вообще, учиться где-то?       — Да что же с тобой происходит? Почему твой пенис падает? Мне насрать, я хочу трахаться!       Откуда в такой тощей наркоманке столько сил, чтобы повалить, прижать взрослого, спортивного парня к полу и заломить ему руки за спиной? Игорь даже среагировать не успел на то, что его волосы намотали на кулак.       — Расслабь очко! Это и без напряжения больно.       Он что-то проговорил ей в ответ, что-то неразборчивое и тихое. Неудивительно, что её это не остановило.       Рука Лиды аккуратно разминала его задний проход. Несмотря на её нежные и медленные движения, фистинг в её исполнении доставлял серьёзный дискомфорт - длинные ногти больно царапали анус. Пару минут спустя массаж плавно переходит в кровавое раскулачивание - она крепко сжимает ладонь и водить ею по ровной траектории туда-обратно.       — В моем и две руки бывало, так что просто представь, каково это! - она рассмеялась почти что добродушно, но подобные эмоции в этом контексте недопустимы.       Стратегия Лиды себя оправдала - она сделала недопустимое чтобы вызвать у неё злость. Она не то, чтобы горела желанием лезть в чью-либо задницу. Но теперь, на энергии злости, он сможет её отыметь так, что та имя своё забудет!       Девушка снизу разглядывает сильное тело, покрасневшее злое лицо, длинные, выбившиеся из хвоста волосы. Вообще, лицо у него было довольно милым. Но сейчас это не видно. Картины сексуальнее она не видела очень давно.       Очень давно она не испытывала оргазм. И даже несмотря на то, что девушка далеко не была фригидной, вещества её приближали к этому состоянию все ближе и ближе. Кончить для неё стало практически невозможно. А сейчас, под легкой травкой, она понимала, что оргазм ей прийдется имитировать, даже несмотря на то, как парень хорошо и качественно долбит. Опыта у него мало, но, похоже, у него талант.       Решила она, до того, как он оказался меж её ног. Куннилингус - явно не его конёк. Он быстро нашёл клитор, но вместо того, чтобы стимулировать его хотя бы руками, он укусил прямо у основания бусинки. Будто пытался откусить.       Лида громко вскрикнула и прогнулась в позвоночнике. Игорь воспринял это как сигнал.       Его руки действовали нещадно резко и быстро. Он засовывал кисть в пизду и раскрывал её. Гибкие стенки не рвались, но все равно было больно. Он натирал её распухший до размеров виноградинки клитор.       Струя жидкого, женского эякулята метко прилетела парню в глаз. Неприятно.       —Я кончила!       —Я заметил. - Игорь недовольно поплёлся в ванную, умываться.       —Спасибо.       —Что это вообще было? Ты обоссалась?       —Это сквирт. Ты что, даже про него не слышал? Тебе сколько лет вообще?       —Двадцать пять.       —Я думала, двадцать - максимум. Не пьёшь, не куришь?       —Ну типо.       —А мне двадцать два.       Игорь всегда выглядел младше своих лет. Аккуратные и мягкие черты гладко выбритого лица, не очень высокий рост, да недавнего времени хрупкое телосложение - это всё делало его менее мужественным. Алкоголь ему и сейчас без паспорта продадут лишь с натяжкой. Хорошо, что он не пьёт и не особо хочет.       А вот Лида - противоположный случай. Он считал, что ей примерно тридцать лет. Осунувшееся лицо и красные отеки вокруг глаз делали её намного старше, чем она есть на самом деле.       —Собиралась бы ты отсюда. Я планировал хотя бы три конспекта выучить сегодня.       —На кого учишься? Я думала, в твоём возрасте уже работают.       —Я в магистратуре.       —Понятно, почему ты девственник.       —Не смешно уже! Если не вдаваться в подробности, то я изучаю физику и планирую остаться в научной деятельности. Может, стану преподавателем.       —В жопу давателем! - девушка рассмеялась, удовлетворённая своим высоким юмором. - Я даже школьную физику не помню. Интересно хоть?       —Вот уж наверное.       — Это у тебя что на полке лежит? Сборник сочинений Ницше? Не разбираюсь в философии, но вроде он нацист.       —Вовсе нет! Все, иди уже домой. - Игорь вышел из ванны. Лида подошла к нему, обвила татуированными руками его шею. - Я серьёзно, сейчас конспекты пойду учить.       Она нашла свою одежду, и через пять минут уже стояла в дверях, готовая уйти.       —Спасибо. Я протрезвела. - и ушла. Он ещё какое-то время мог слышать неторопливые шаги вниз по лестнице.       В их прошлую встречу все было запланировано Игорем. Сегодня все произошло внезапно. Тогда он играл кого-то другого, а сегодня он вовсе не кажется таким дерзким и уверенным.       Одно он сформулировал точно - учёба интереснее секса. Пожалуй, не стоит пока заводить отношения. А тут ещё и задницу обезболивающим и заживляющим кремом мазать...       Полина нервно поправляет волосы, заглядывая фронтальную камеру телефона. Отчего-то она сильно волнуется, пусть это и не первый заказ. Причина волнения - женщина, ждущая её в номере отеля. Обычно на месте этой неизвестной - мужчины. Самые разные. И отели тоже самые разные. Иногда квартиры, а иногда прямо в борделе.       Но сейчас все.. необычно. И вроде обысный, вполне неплохой отель, обычные предпочтения, но женщина... Раньше Полина думала, что женщины не пользуются женской проституцией, потому что лесбиянки, как правило, феминистки, значит, не одобряют это. В общем, это предубеждение, и она сама понимает, что, скорее всего, оно ошибочно.       Полина в последний раз посмотрела в зеркало, на этот раз не в телефон - оно было в лифте отеля. Она изобразила вожделенную, развратную улыбку с чуть пошлым огоньком в глубоких, чёрных глазах. Правдоподобно. Что ж, такое лицо стоит задержать. Она часто работает именно с ним.       Сейчас она сыграет активную лесбианочку, как бы мерзко это не звучало. Она же в детстве хотела стать актрисой - мечты сбываются.       Полина звонит в дверь. Внутри квартиры слышно движение. Спокойные, размеренные шаги приблизились к двери. Клиентка открыла её.       Полина видит перед собой невысокую, кудрявую женщину лет тридцати пяти-сорока. Она одета в белый халат на голое тело, волосы слегка влажные. От неё приятно пахнет фруктовым гелем для душа.       —Привет! Как добралась? - заказчица отошла с порога, пропуская девушку в номер. На её лице стояла лёгкая полуулыбка, тонкие морщинки собрались вокруг глаз. Похоже, она в хорошем настроении.       —Вполне неплохо. Меня зовут Полина. - она посмотрела в глаза женщины. Голубые, светлые, с короткими, пушистыми ресницами. Опомнившись, добавила, - Но вы можете звать меня как захотите.       —Никогда не понимала, когда партнера называют сучкой или что-то вроде, это по-зоофильски. Так что, ограничимся именем. Пока ты в душе, я могу налить тебе вина. Я купила только красное. Нужно?       —Не стоит.       —Хорошо. Тогда себе налью.       Клиентка оставила Полину в прихожей, а сама удалилась в спальню. Сняв обувь и кожаную куртку, она пошла в ванную. Девушка помылась, не затронув и так стойкий макияж.       Почему же она волнуется? Это скорее не волнение, а просто... Просто болит голова, просто пульсируют виски, просто дрожат коленки. Она всего лишь очень устала. Вот и берутся странные ощущения.       —Чем бы вы хотели заняться? - Полина, уже без одежды, опирается на дверной проем. Снова надев маску удовлетворительницы.       —На самом деле, секс у меня был не так давно. Я больше бы хотела сначала пообщаться, и потом все остальное. Я оплатила всю ночь в предоплате, так что не переживай по этому поводу. Не стой тут, замёрзнешь. Садись рядом. - она указала на свободное место на широкой кровати. Девушка послушно села рядом. - Просто, понимаешь, на различных секс-вечеринках просто найти партнёра. Обычно я с ними перед сексом обсуждаю сначала работу или увлечения, а затем сексуальные предпочтения. Я так давно ни с кем не говорила о чем то более... личном и при этом эротически интимном. Знакомым стыдно рассказать, а разовых секс-партнеров грузить не хочу. А тебе заплатили, так что не думаю, что я сильно тебя обременю. Хорошо?       —Хорошо.       —Расскажи о себе. Сколько тебе лет? Учишься ли ты где-то? Чем увлекаешься?       Придумать себе новую личность или сказать правду?       —Мне неловко рассказывать... Если вы хотите кому-то высказаться, то я готова слушать, но сама рассказывать не хочу. Простите. - а может, уйти от ответа?       —Как скажешь. Тогда меня послушаешь. - женщина улыбнулась, но её синие глаза погрустнели. - Что ж, мне тридцать восемь лет. Я работаю, можно сказать, в сфере бизнеса. Вне работы я слушаю музыку, в основном джаз или классику. Иногда хожу на концерты, оперу, мъюзиклы и что-то в таком роде. И вот ты знаешь все, что знают мои случайные полове партнеры. Что скажешь? Есть ли у нас что-то общее?       —Я учусь на экономиста. Вы, как я поняла, тоже учились на эту специальность.       Женщина допила бокал и поставила его на тумбочку у кровати.       —Ты учишься на экономиста... Почему же работаешь здесь? Неужели ради удовольствия?       Конечно. В работе проституткой столько удовольствия!       —Это удобно по времени. И платят неплохо. - девушка выдавила из себя улыбку, или же слабое подобие.       —В универе так нагружают, что стабильную работу найти трудно? Почему, к примеру, тебе не поработать официанткой? Это намного безопаснее. Возможно, рядом с твоим домом нет заведений, в которых платят достаточно, а ездить на работу далеко тебе неудобно. Но ведь и клиенты могут жить далеко. Сколько ты работаешь?       —Два месяца. На самом деле, все не так плохо. На этой работе можно познакомится с интересными людьми, как сейчас. - подлизывается и не стесняется этого. - и коллеги, в основном, очень приятные девушки. Благодаря этому опыту я завела много новых знакомств.       —Поэтому не увольняешься? Ради острых ощущений? То есть, это самая интересная работа, которую ты смогла найти?       —Можно сказать и так.       —Это, всё-таки, очень опасное дело. Тебя мало того, что насилуют, так могут ещё и убить, накачать наркотой, продать в рабство... Не боишься?       —Это может произойти с каждым. Проститутки просто живут с большей опасностью. - голос Полины едва заметно дрогнул.       —Рискуешь?       —А вы?       —Рисковала раньше. Когда начинала инвестировать, слабо понимая, что я делаю. А ты? Ты понимаешь, что делаешь?       Слезы поступили к карим глазам. Полина быстро сморгнула их длинными ресницами, накрашенными водостойкой тушью. Это худшая рабочая смена.