Christopher

Слишком жарко для девяти вечера. Они только вчера закончили тур Maniac, и усталость все еще сохранялась. Все участники отправились на заслуженный отдых перед тем, как влиться в новое расписание. Феликс должен был сейчас присоединиться к ним, но он решил, что может часик полистать тикток. Когда он сказал, что смотрит видео стей, он имел в виду именно это. Просмотр тикток- и ютуб-аккаунтов, просто постоянно. Честно говоря, он искал Stray Kids только один раз, и алгоритм уже сделал всю работу за него. По привычке он дважды проверил учетную запись, в которую вошел, прежде чем поставить лайк или оставить комментарий. В своем личном аккаунте он подписался на аккаунты Twice, TXT и ещё некоторых айдолов. Эти ребята были очень забавными, Ли ценил их за креатив и чокнутость. Некоторые видео попадали в групповой чат стреев, потому что Феликс — хороший друг, и он не хотел смеяться в одиночестве. На большую часть отвечал только Чонин, но это не мешало Ли спамить в групповом чате. Он быстро взглянул на часы. Парень прокручивал ленту уже минут 30. Было несколько видеозаписей их вчерашнего концерта, но всё ещё не появилось ничего необычного. Думая, что ему больше нечем заняться, он продолжил листать до тех пор, пока одно видео не возбудило его интерес. Визг стей немного напугал его, сидящего в наушниках. Они выкрикивали имя Чана во все горло. Подождите, нет, они кричали «Кристофер», а не «Чан». Почему-то ему так неприятно видеть, как кто-то называет Чана так. Крис? Это нормально. Кристофер? Неа. А потом на сцене появился Чан, он ясно слышал, как фанаты зовут его по имени. Феликс ожидал, что Чан просто уйдет и сделает вид, что не слышит их (иногда они так делают, если их что-то не устраивает). Вместо этого парень краснел, хихикал и прятал лицо. Первая реакция Феликса — это, конечно же, смех. — Это и правда хён... что? Он хохотал так сильно, что у него выступили слезы. Он совсем не ожидал, что Чан так отреагирует. Братан мог хотя бы скрыть волнение, но он практически растаял, услышав собственное имя. А сам Ли не чувствовал ничего особенного, когда кто-то называл его Ёнбок. Он открыл раздел комментариев, чтобы посмотреть, как отреагировали люди. Но вместо место этого все комментарии были заполнены чем-то типа: «аааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа-ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа он такой милашка» и все тому подобное. Что ж, искренняя реакция Чана на видео действительно была милой, но Феликс никогда не мог так думать о Чане. Да, он был наиболее близок именно с ним, но их связывали скорее братские узы. Смотреть на людей воркующих или, что хуже, жаждущих Чана — все равно что видеть, как люди жаждут твоего брата или сестры. Вместо этого у него возникла блестящая идея отправить видео в их групповой чат. Все делалось кончиками пальцев. Он выключил телефон и закрыл глаза. Через несколько мгновений пришло уведомление. [Джинни: LMAOOO] [Макнэ: ты извращенец, чан-хён] [Джи: Я ВИДЕЛ ЭТО ПЕРВЫМ] Он воспользовался моментом, чтобы поблагодарить всех за то, что у них одинаковый юмор. Хотя его «брат» увидел это первым, но не беспокоил его этим, Феликс был крайне разочарован. Пока он был занят смехом, он заметил, что Чан уже видел сообщения, но оставил их только лишь прочитанными. Отсутствие ответа портило настроение Феликсу. Ли вдруг подумал, что, возможно, перешел черту, высмеивая нечто подобное. Его мысли были заняты тем, чтобы сказать что-то в групповом чате, но он не знал, что сказать. Он решил сам найти Чана, так как на самом деле ничего дурного не замышлял. Было почти одиннадцать, когда он пробрался в студию. Все участники уже были в общежитии, кроме Чана, этого трудоголика. Постучав и услышав мягкое «Войдите», он шагнул в комнату. Чан растянулся на стуле, но его лицо повернулось к Феликсу в дверном проеме. — О, Ликс, что привело тебя сюда? Феликс слышит страх в голосе Чана. Как давно он в студии? — Ничего, скучно. Я просто часами пролистывал тикитоки. — Я вижу. — Да? Ты видел видео, которое я только что отправил? — Феликс добавил милое хихиканье, чтобы успокоить Бана, на случай, если ему это не понравилось. — Я видел. Я просто не знаю, что сказать. Я до сих пор помню тот момент, когда стей кричали мое имя. Честно говоря, я не знаю, почему это вызвало у меня такую ​​реакцию, - сказал Чан, больше не глядя на Феликса. Ли заметил, что Чан совсем не смеялся. Он очень серьезно относился к этому. — Так тебе нравится, когда тебя зовут Кристофер? Чан остановил свои беспокойные ноги, отстукивающие дробь по паркету. Его имя звучало так греховно глубоко в голосе Феликса, что заставило его голову еще больше закружиться. Поскольку Феликс прислал это видео, он помнил, когда это произошло. Он просто смотрел на бескрайнее море фанатов, когда услышал, как кто-то назвал его Чана Кристофером. Немногие люди обращались к нему так, поэтому Ли был ошеломлен. Чего он не ожидал, так это того, что старшему это действительно понравится. Это звучало не как чье-то имя. Это звучало жарко. Ему стало жарко. Ему пришлось закрыть лицо, потому что он был так яростно красен. Но версия Феликса находилась на другом уровне. Нельзя отрицать, что Чан испытывал нездоровое влечение к низкому голосу Ли, но это нормально. Не у всех такой глубокий тембр, как у Феликса. Он также позаботился о том, чтобы сделать это очевидным, используя голос младшего в своих песнях. Но на этот раз слышать мог только он, потому что Феликс произносил его имя. Верно, Феликс называл имя. Он должен был ответить. — Что ты сказал? — Тебе нравится, когда тебя зовут Кристофер. У Феликса на губах уже появилась его дерьмовая ухмылка, и он стал медленно пробираться туда, где сидел Чан. Ему явно нравилась его новообретенная шутка, и он не осознавал, что Бан борется с этим, пытаясь не встать. Неа. Это слишком странно. Перед ним Феликс, и он не говорил какой-то гадости, это просто его имя. Но почему оно звучало так горячо... Феликс остановился, когда оказался перед Чаном. Он уже собирался открыть рот, когда почувствовал, как сильная рука потянула его на колени старшего. Рефлекторно он положил руки на плечи Чана, чтобы стабилизироваться. — Хён! Для чего это? — Я знаю, что ты собираешься сказать это снова, — инстинкт Чана прикрыть свой стояк заключался в том, чтобы посадить Феликса поверх него. Он бы ударил себя по голове за то, что был таким глупым. Как он теперь выберется из этой ситуации, не уйдя в смущении? Он посмотрел на Феликса и был удивлен, увидев, что парень отводит взгляд. Он все еще обнимал Феликса за талию, поэтому прижал его ближе к груди, чтобы привлечь внимание. — Хм? Посмотри на меня, Ликс, что случилось? Теперь была его очередь изобразить дерьмовую ухмылку. Общеизвестно, что Феликс любил прикасаться к нему. Чан знал об этом больше всех. Он также заметил, что Феликс наименее привязан к нему. Чан всегда был тем, кто инициировал какое-то общение между ними, но Феликс обычно не реагировал. Однако на этот раз... Феликс попытался отделаться от Чана нервным хихиканьем, но хватка была слишком сильной. Когда старший заметил, что Феликс ускользает, он обеими руками поймал его за талию. Он упоминал, что ему также нравилась тонкая талия Ли? — Хён, что с тобой? — В его голосе все еще чувствовалась нервозность. — Тебе нравится, когда тебя держат так, как сейчас, Феликс? Этот вопрос застал его врасплох. Феликс, конечно, давал всем знать о своем влечении к мышцам, но большую часть времени он проводил с Чанбином. Как он сказал ранее, Чан для него был как брат, и жаждать его было неправильно. Но то, что он чувствовал сейчас, было не отвращением, а возбуждением. Ему определенно нравилось, когда его так держали. — Ты пытаешься заставить меня посмеяться над тобой? Извини, что отпустил. Все еще пытается скрыть нервозность хихиканьем. Чем больше он думал об этом, тем больше он возбуждался, так что Чан действительно должен отпустить его, прежде чем он сделает что-то неловкое. Чан, с другой стороны, нашел ситуацию действительно интересной. Было так приятно наконец получить реакцию от Феликса. Он подумал, что теперь справедливо, что они нашли слабости друг друга, но пока не хотелось останавливаться. Вид Феликса, такого милого, взволновал его. Он понял, что Ликс все еще отворачивается от него. Чан улыбался и хихикал, когда попросил Феликса посмотреть на него. Когда младший наконец это сделал, Чан не был готов увидеть, что мальчик на нем весь красный. Он был чертовски мил. Он также заметил, что Феликс не мог отвести взгляда от Чана, потому что продолжал поглядывать на его губы. Ой. Ситуация поразила его. Милый мальчик сидит у него на коленях, на руках, безмолвно умоляет, чтобы его поцеловали. Все тело Феликса горело. Он никогда раньше не чувствовал такого возбуждения, даже от Чанбина. Возможно, это потому, что он только что обнаружил, что он тоже может захотеть Чана, и вдруг его бросили ему на колени. Он действительно хотел поцеловать эти губы сейчас, они всегда были такими сексуальными? Он чувствовал на себе взгляд Чана, и это совсем не помогало. Хуже всего то, что Бан не собирался прекращать мучить его в ближайшее время. Честно говоря, что с этим парнем? Хотел ли этого Чан? Феликс еще не закончил думать, когда почувствовал, как Чан притянул его к себе за затылок и о.... Он почувствовал эти губы на своих. Ли издал удивленный стон, тихий, но отразившийся так громко в его ушах, боже, это было смущающе. Поцелуй, однако, был горячим. Это не было быстрым невинным касанием. Через секунду Чан разорвал их губы, удерживая ладонь на затылке парня. Феликс чувствовал, как поднялась температура, как быстро возбуждалось его тело. Поцелуй был медленным, но грязным. Чан зафиксировал его на месте, обняв одной рукой за талию, а другой сжав волосы на затылке. Сейчас не время для оценки мышц, но черт, Бан был так силен. Хотя он все еще был в замешательстве, Отогнав все мысли, Феликс ответил на поцелуй Чана с той же энергией. Старший не мог поверить, что позволил своим навязчивым мыслям победить, но ничуть об этом не жалел. Все пришло ему в голову, когда он притянул Феликса к себе для поцелуя. Как это было неправильно, как это было хорошо, как сильно он этого хотел, как стыдно будет потом и все такое. Он так испугался отвечать, что начал целовать Феликса глубже, чтобы уйти от него. Когда он почувствовал, что младший отвечает на его поцелуй, он взорвался от восторга. Чан оторвался, чтобы перевести дух, но через секунду Феликс оказался совсем близко. Ли теперь был так же опьянен, как и Чан. Его руки сжимали шею хёна, целуя его так, словно от этого зависела его жизнь. Он также издавал тихие хриплые звуки между поцелуями. Бан был ошеломлен рвением Феликса, но, черт возьми, это возбудило его еще больше. Они довольно долго целовались с вовлеченными языками. Никто ничего не говорил, они просто были так потеряны друг в друге. Вскоре Чан обнаружил, что его руки ощупывают тело Феликса от спины до задницы. Черт, он очень хотел ее облапать, но... это нормально? Вырвется ли Феликс из поцелуя, если Чан прикоснется к нему? Он получил ответ, когда почувствовал, как Феликс трется о его колени. Его большие руки почти накрыли задницу Феликса, когда он слегка сжал ее. Это вызвало бессмысленный стон у парня сверху, и он направился прямо к его члену. Феликс сидит на его бедном сочащемся члене, но сейчас задача Чана — снова вызвать этот стон. Итак, Чан опять сжал ягодицы Феликса, но на этот раз раздвинул их, и был вознагражден более высоким визгом. Он не чувствовал своих губ из-за того, как долго они целовались. Слюна стекала у него по подбородку, и это было противно, но он был слишком возбужден, чтобы волноваться о подобном. Феликс был тем, кто разорвал поцелуй после нескольких минут. Он хихикнул над тем, какими блестящими были губы Чана и как его взгляд был расфокусирован. Вся сдерживаемая сексуальная неудовлетворенность наконец растворилась, но его проблема там, внизу, осталась. Он уже давно заметил стояк Чана. Он был большим, он не мог не заметить. Ли сделал толчок вперёд, и хён ахнул. После этого они молчали. Тишина была комфортной, Феликс хотел немного ее изменить. — Не знал, что ты хорошо целуешься. Он представлял, конечно, как целует других участников, всех, кроме Чана, потому что всегда думал, что тот мягкий тип, застенчивый и нерешительный. Поэтому Бан, будучи сейчас таким доминирующим, вызывал покалывание по всему его телу. Феликс все еще медленно прижимался к Чану, наслаждаясь тем, как ткань его шорт скользит по его члену. Никогда бы он не подумал сделать это с кем-либо, особенно с Чаном. Он чувствовал руки Чана на своей заднице, талии, бедрах и везде, до чего тот мог дотянуться. Судя по всему, Чан наслаждался так же, как и он. Его голова откинулась на спинку стула, обнажая вены на шее. Он закрыл глаза, направляя бедра Феликса, чтобы медленно прижаться к нему. Черт, он был таким горячим. Чан был чертовски горяч, почему Ликс понял это только сейчас?.. Феликс положил руки на широкую грудь Чана. Этого человека изваял сам Бог. Он был в черной майке, обнажающей его большие руки и пальцы. Феликс, не будучи простофилей, воспользовался случаем, чтобы нащупать мышцу, выставленную перед ним. — Да, черт, ты молодец, детка, — голос Чана был на несколько октав ниже обычного. Черт возьми, Чан назвал его деткой. Он называл его так только в милых и невинных ситуациях, но теперь у Феликса было полное определение этого слова. — Положи на меня руки, Ликс. И младший это сделал. Феликс отвлекся от рук, контролирующих его бедра, работая своими. Его член был таким твердым, и преякулят сочился повсюду. Его шорты теперь были влажными, и Чан был не лучше него. Феликс чувствовал, как его дыхание становилось тяжелее каждый раз, когда Чан притягивал его сильнее, сопровождая это рычанием. Как будто Бан использовал его, чтобы преследовать собственный оргазм. Ощущение того, что его вот так используют, раскрыло ту сторону, о которой Феликс и не подозревал. Он тоже начал тереться о колени Чана, встречая его толчки. Чан заметил, что Феликс сейчас на пике своей жадности. Он поднял глаза и встретил остекленевшие глаза младшего, смотрящие прямо на него. Его рот был слегка приоткрыт, и пот струился по шее. Только сейчас он понял, что они все еще были полностью одеты. Неудивительно, что Бану хотелось сгореть. Верхняя часть тела Чана была мокрой от пота, его майка промокла насквозь. Он сделал быстрое движение, чтобы стянуть с себя липнущую ткань и выбросить ее. Тотчас же он почувствовал, как маленькие руки Феликса потирают его потный пресс, спускаясь до члена. — Черт возьми, ты такой сексуальный. Мне нравятся твои мускулы. Видя, как симпатичный мальчик сходил с ума по его телу, Чан слегка успокоил свое самобичевание. Руки Феликса были теперь слишком близко к эрекции Чана. — Могу я?.. Он никак не мог отказать этому милому Ликсу на нем, но была идея получше. — Скажи «пожалуйста». Феликс практически заскулил. Хотя он был очень увлечен этим, просить все же было бы неловко. Он решил, что разберется со смущением позже. — Пожалуйста, Чан. Я хочу потрогать твой член, можно? Простой кивок — это все, что мог дать Чан. Эта короткая фраза теперь запечатлелась в памяти Чана. Он совершенно потерял дар речи из-за отчаяния Феликса. Он никогда не представлял себе, что Ли говорит эти грязные вещи, это очень сильно его заводило. И с этими словами Феликс вытащил твердый член Чана из боксеров. Поскольку Феликс все еще сидел на нем, он не мог много двигаться, поэтому решил оставить белье стянутым вниз, но и этого было достаточно. Бан все время не сводил глаз с Феликса. Ему так нравилось его внимание. Член старшего явно был больше среднего, а в маленьких руках Феликса он выглядел еще внушительнее. Ли взял эрекцию Чана обеими руками и начал качать ее. Почти сразу же он был вознагражден стоном парня под ним. — Ах, черт… продолжай в том же духе, — сказал старший, глядя прямо в глаза Феликсу. Тот чувствовал себя маленьким под пристальным взглядом. Его продолжает удивлять, насколько доминантен Чан в постели. Он уже собирался ускорить темп, когда почувствовал, как руки Чана ткнулись ему в пояс. — Вынь и свой, Ликс. Он полностью забыл о своей проблеме, пока доставлял удовольствие Чану. Феликс все еще был полностью одет в толстовку с капюшоном. Не желая отдаляться от Чана, он просто высвободил свою эрекцию и не снял остальную одежду. Некоторые говорили, что Феликс использовал весь свой тестостерон на своем голосе, поэтому он мог быть маленьким там. Феликс не верил им, пока не сложил их члены вместе, чтобы увидеть, насколько он мал по сравнению с Чаном. — Что ты делаешь, милый? — он услышал, как Чан немного хихикнул, поглаживая его по волосам. — Не знаю, хён, мне кажется, это довольно горячо. Ты такой большой... Иногда Феликс просто говорит то, что у него на уме, и это заставляет Чана смущаться. — Подрочи их вместе, детка, - застенчиво попытался он. Феликс так и сделал. Он тут же вырвал из них обоих протяжные стоны и череду проклятий. Ни один из них не был готов к ощущению того, что другая длина втирается в их собственную. Это чувство было для них новым, и, черт возьми, им было так хорошо, что пальцы на ногах сгибались. Чан заметил, что Феликсу было трудно управляться сразу с двумя одновременно, поэтому он подтолкнул ладони Феликса и взял все в свои руки. — Ааа… хён, вот так, да… — Тебе это нравится, да? — Да, да, черт возьми, мне это нравится. Феликс сделал жест руками, обвивая ими шею Чана. Поза объятий прижала тело младшего к груди Бана, в результате чего их эрекция оказалась между ними. Ли расположил голову между головой Чана и левым его плечом, его рот был так близко к ушам старшего. — Мне нравится, Кристофер... Чан резко остановил все движения. Неужели Феликс только что?.. Он только что... — Почему ты остановился.. Господи.. пожалуйста... То, как его имя было произнесено Феликсом, ещё и в такой близости к его уху, боже... Чан почувствовал, как его член яростно дергается. Ему это нравилось в большей степени, чем он мог бы признать. Он хотел слышать это снова и снова. Он хотел, чтобы Феликс продолжал повторять его имя, делая при этом свое самое довольное лицо. Он хотел слышать свое имя. — Скажи это еще раз, детка. — Кристофер, черт, ах, Крис… — Ммм, больше, детка~ Чан слышал, как он разваливается на части. Теперь Феликс превратился в болтливую кашу, он был близок. Чан откинул голову назад с открытым ртом, в то время как Феликс терся о него, скользя и издавая характерный звук. — Я близко, блять... — Давай со мной. Чан почувствовал, как Феликс обильно кончил ему на грудь вместе с его именем на языке. Он последовал за ним через несколько секунд. Ему пришлось сделать глубокий вдох от того, как сильно он кончил. Член Феликса все еще немного дергается от сверхчувствительности в его ладони. Чан вытянул руки и лежал без сил. Он бросил быстрый взгляд на часы и увидел, что уже далеко за полночь. Они занимались этим в течение довольно долгого времени, но он чувствовал себя измотанным. Феликс был совершенно неподвижен на нем, не находя в себе сил пошевелиться. — Что только что произошло, хён? Чан знал, что этот разговор состоится, но не ожидал, что так скоро. Он как раз собирался закрыть глаза. — Мы сделали эээ… что-то. Прости, Ликс. Он напомнил себе, что это он потянул Феликса за поцелуй и именно Бан, по сути, тот, кто его начал. Теперь все будет по-другому, они не будут такими, какими были до этого. И все это из-за чего? Чан даже не мог вспомнить, с чего все началось. — Мне тоже жаль, хён. Я не знал, почему я такой. Я не мог себя контролировать. — Нет, детка, это не твоя вина, ты чувствуешь себя усталым?, — Чан был без рубашки, его тело было покрыто спермой, на руках виднелись набухшие вены, и он не чувствовал своих ног. Ситуация стала неловкой, но он никогда не позволил бы Феликсу взять стыд на себя. — На самом деле, хён, мне понравилось. Очень. Я пришел сюда, не зная, что испытаю лучший оргазм в своей жизни. Да ни за что. Это был лучший оргазм Феликса в его жизни? Они же даже... Ладно, Чан, помедленнее. Подумай, прежде чем что-то сказать. — Мы даже не трахались. — Ты прав, — румянец на щеках Феликса выдавал намёк. — Мы можем это изменить. Я имею в виду, что я могу научить тебя. Я имею в виду… блять. Теперь Феликс отстранился от Чана, его тело тряслось от смеха. Чану нужно было заткнуться сейчас, иначе он скажет какую-нибудь глупость (кроме той, что уже сказал). Он просто хотел убедиться, что Феликс знает, что в следующий раз уже он будет снизу. — Окей... Ничего себе, я не могу встать, мои ноги онемели. Сидение в одном и том же положении сослужило ему "хорошую" службу. Феликс вдруг посмотрел ему в глаза: — Может быть, мы можем вести себя непринужденно, но после этого я никому не позволю называть тебя Кристофером. Он сказал это со своей самой милой улыбкой.