В конце лета

— Почему именно тогда? В ответ лишь молчание... — Отвечай. Снова ничего... Ник молчал, все так же улыбаясь и смотрел на землю. Они молчали несколько минут... Ник развернулся и пошёл прочь. Карл же, в не понимании, последовал за ним. — Стой, да стой же ты!]— Просил его черноглазый, но без успешно. Он остановился. —Почему я? — В конце лета узнаешь. *** Эрика сидела у дома и вышивала полотенце, что то мугикая себе под нос. Карл проходил мимо. Краем глаза заметив её остановился и подошёл к забору, начиная внимательно, с лёгкой, а главное искренней, улыбкой одарил девку. — Привет Эрика, как ты? — Спросил парень, всё ещё стоя возле забора, положив на него локти и упёршись. Девка ахнула от неожиданности и подняла голову, что-бы посмотреть на того, кого принесло к её дому. Подняв голову и увидя Карла сразу же положила вышивку на лавку и подбежала к парню. — Привет, да всё нормально. А ты то как сам? — Спросила девушка уже стоявшая по ту сторону забора, возле Карла. — У меня тоже всё хорошо. Пойдёшь сегодня на вечерницы? А то от тебя ни звуку, ни духу, как говорил мой покойный дед, — хохотнул Карл скрестив руки на груди. Он внимательно смотрел в карие глаза, которые были полны счастья и радости. Девушка спрятала руки за своей спиной и легко покручивая своим телом в разные стороны. Было видно что она строит ему глазки и питаться показать только самое хорошее, что-б замуж конечно взял! Каждая девка бегала по нему. — Ой, ну подумаешь, не пришла один раз. Целая трагедия! Как всегда, ты всё перекручиваешь, —закатила глаза девушка. Хихикнув та побежала обратно во двор и спряталась в доме, только иногда поглядывая в окно заливалась смехом, чёрт поймет от чего. Карл махнул рукой, и пошёл дальше гулять. Вообще он шёл к бабушке, навестить её. Долго он к ней не заходил, соскучился, да и парень был уверен что она тоже. Достаточно лёгким но быстрым шагом он дошёл до нужного домика и зашёл во двор. Красивая зелёная трава росла на небольшом дворике, где были протоптаны дорожки и к самому дому, и к сараю с инструментами для города. Бабушка было довольно старой и уже не могла ухаживать за дичью, и по этому во дворе стояла тишина. Он подошёл к домику мазанке. Постучав в дубовую дверь указательным пальцем, в ответ он услышал лишь тишину. Обычно бабушка сразу идёт открыта дверь внуку или крикнет, что можно зайти, потому что была занята. Но сейчас было тихо. Он постучал ещё раз, и ещё раз, но в ответ всё так же тишина. Парень решил зайти в домик. Дверь тяжело поддалась, но все же открылась. В доме стоял запах старости, хотя его не могло быть, на улице же лето. Он осмотрел все комнаты, но не нашёл старую. Ему кинулась в глаза небольшая дверь, которая всегда была под замком. Ему не разрешили туда заходить. Толкнув дверь, а та с лёгкостью открылась, пред ним открылась не столь приятная картина, это было ужасно... Лицо Карла постиг ужас и печать. Слёзы протекли по щекам. Он закрыл рот, что-бы не вырвать то что он ел, и выскочил на улицу. Ужас так и застиг на его лице единой гримасой. Соседка как раз проходила мимо и, увидев Карла, она остановилась и подошла к забору. —Что случилось? Почему глаза влажные?— Обеспокоенно спросила тётя. Парень поднял голову и посмотрел на неё. Пустые глаза откинули взглядом тётю. — Бабушка она.. она ушла от нас — Это всё, что он мог выдавить из себя. Опустив голову и упав на колени, потом сел закрыв лицо руками.Слёзы текли рекой. Соседка открыла калитку и подбежала помогать ему дойти до лавочки. *** Девисор одел черную рубашку и повязал на талии пояс, того же цвета. Уже был девятый день как его бабушка умерла. Сегодня должен быть ужин и по этому он помогал матери на кухне приготовить еду для гостей, которые придут помянуть её. — Карл, сынок я сама иди прогуляйся — сказала мать и положила руку ему на плечо. Он повернул голову к ней, та смотрела обеспеченным взглядом. Карл кивнув и вышел из дома. Он шел куда глаза глядят. Положив руки в карманы штанов и опустил глаза вниз, он бродил по деревне и не находил себе места. Ноги сами его принесли на то поле, где неделю назад они стояли за руки с Ником. Воспоминания нахлынули волной. Вспомнились кровавые глаза, которые обеспокоенно, отчаянно и одновременно с надеждой смотрели на него. Фантомное прикосновения заставило посмотреть на свою левую руку. В ней не было нечего, не было бледной и тонкой руки. Он осмотрелся. Никого. А он надеялся что он буде-.. Нет! Это не правильно! Это грех! Так не правильно, нельзя даже думать о таком! Уже темнело. Солнце опустилось за горизонт. Карл развернулся и хотел уже идти, но наткнулся на какого-то человека. Парень хотел уже отойти, извиниться и уйти домой, но его сразу притянули к себе и обняли за плечи. Он не сопротивляется, даже прекрасно зная кто это. Чужая рука потянулась к затылку и легонько гладила его. Карл уткнулся лбом в грудь парня и слёзы моментально полились с его глаз. Брюнет не смог сдержать свои чувства, грусть и попросту тихо плакал. Парень крепче обнял его и прошептал на ухо: — Тихо-тихо, всё хорошо. Не плачь, так иногда бывает. Чшш.. — Начал успокаивать младшего Ник. Но тщетно, Карл без остановки плакал. Его можно было понять: потерять родного и, тем более, близкого человека, который понимал тебя с полу слова — было больно. Ник гладил его по волосам и тихо, что-то пел. — Отпусти меня. Мне нужно к маме, она ждёт,— Карл поднял голову и посмотрел на лицо которое было сложно осмотреть в темноте. Ник отпустил его.. Девисон уже хотел уйти, но его его схватили за руку и прошептали: — Поцелуй меня. Сначала непонимание, а потом резкий ответ: —Да что с тобой!? Как тебе вообще пришло такое в голову?! Это грех! Бог накажет нас за это! Как ты не понимаешь!? — Твердил Карл. Ник крепче сжал запястье парня, от чего тот болезненно вскрикнул. От карика, кажется, блондин пришел в себя. Он тут же отпустил. — Прости.. Я.. Я не понимаю, что на меня нашло. Прости, прошу!— Ник сделал несколько шагов назад, боясь причинить боль парню. А тот лиш в испуге смотрел на него, потирая больное запястье. Сердце выскакивало из груди. Страх не понимания почему Ник попросил сделать это, хотя он уж точно прекрасно знал, что это грех. Карл шел задом, боясь, что Ник опять причинит ему боль. Сердце билось. Руки дрожали. Ноги становились ватным.. Карл еле-как дошёл домой. Тело жутко болело, голова раскалывалась на мелкие осколки. Мать только тяжело вздохнула и впустила его в дом. — Где-же ты был, сынок? Я же переживаю,— обеспокоено спросила мать. Но в нечего не сказали и вошёли в дом. Женщина сразу-же пошла за ним, питаясь выяснить, что-же случилось. — Расскажи. Может легче станет, — тихо, почти, шёпотом, просила мать. — Пож-.. — Нет! Не лез не в свои дела,- грубо сказал сын и вышел на улицу, игнорируя боль во всем теле. Он пошёл прямо на то поле, где они встречали закат. Там, где "они" держались за руки. Там, где нечего им не мешало. Уже темнело, а Карл так и стоял на поле смотрел, как заходит сонце, чувствовуя фантомные прикосновения руки. Бледной, теплой, нежной, аккуратной и приятной. Несильный ветер дул на траву, заставляя её щекотать ладони брюнета. Прикрыв ресницами свои тёмные глаза, он начал вслушиваться в тихое пение птиц, шелест веток деревьев и травы. Красивая симфония, которую ему играла природа, ласкала и успокаивала. Воспоминания о тех ночах, о "нём" заставляли Карла волноваться по пустому поводу: ведь нечего нет. "Их" нет. "Их" не существует. В задумчивом состояние парень не заметил то, как к нему кто-то подошёл. Его обняли, сзади, те самые крепкие объятия, которые он так хотел. То, что он хотел в данный момент, то что его успокаивало. - Почему ты здесь? — Спросил черноглазый повернув голову в бок чужой. Приподняв руку, он прикоснулся к светным волосам, от чего их обладатель вздрогнул. — Это я должен спрашивать. Почему ты здесь? — Прошептал Ник. Он оторвал свою руку от чужого живота и положил сверху на руку, которая легонько гладила по светло-карамельным волосам. Его пальцы вплелись в чужие, тонкие, сухие пальцы. Невольно задержал дыхание. —Да или нет? Ответ не заставил себя долго ждать, и сразу же послышалось тихое: "Да". Андерсон легким движением отпустил руку и повернул лицо Карла к себе за подбородок. Серце так и хотело выскочить из груди. Горячее дыхание обжигало их губы. Руки Карла сжались в кулаки. Ник крепко сжал подбородок от чего хотелось вскрикнуть, но парню было плевать на боль. Плевать на окружение, плевать на то, что это грех и похабщина. Их губы соприкоснулись. Парни неумело целовались. Тяжёлые вздохи заставляли делать нежелание паузы, что-бы вдохнуть столь желанный воздух. Казалось, что он им и не нужен. Оникасались языками, зубами, губами. Казалось, что время остановилось. Казалось, что есть только они и больше некого. Воздуха критично не хватало. Они задыхались, но им было все равно на это. Но, всё-же, пришлись остановится. Тонкая ниточка, которая напоминала больше паутинку, слюни растянулась между их языков. Тяжелое сбитое дыхание. Серце вылетало из груди. Карл сделал один шаг назад, не веря в то, что произошло. Здравый рассудок ударил по голове, от чего начались трястись руки. Парень споткнулся об что то и упал в стебли пшеницы. Он вздрогнул, когда Ник присел на корточки и посмотрел пронзительным взглядом, который, казалось, можно увидеть даже в темноте. Глаза за бегали в разные стороны, питаясь найти путь, по которому можно будет сбежать. Блондин поднялся и обошёл Карла сзади. Он уселся прямо позади него и положил его голову на свои колени. Мягкие подушки пальцев прикоснулись к его волосам, лбу, щекам, скулам, подбородку, шее. Мурашки очередной раз пробежались по коже брюнета. Тихое пение Николаса как снотворное. Закрыв глаза, парень не заметил как невольно уснул на коленах грешного. Теперь Карл и сам грешник, не так ли?