Сопливая поебота

      Баттл оказался настолько разрывным, что Слава не выдержал. Не выдержал этих сумасшедших возгласов, игры в гляделки и прикосновений Мирона, которые любому нормальному человеку показались бы неуместными. Блядь, они должны были смешать друг друга с дерьмом, а не облапать с ног до головы, а получилось именно это, и хуй знает, как вообще удалось сохранить дистанцию под конец третьего раунда. Слава, разумеется, к «нормальным» себя не относил, потому что был готов обоссаться от счастья. Он ведь только об этом и мечтал последние несколько лет. Прав был Эрнесто, когда сравнил его с Хельгой из «Эй, Арнольд!» Разве что хвостиков не хватало.       Он понятия не имел, чем думал, когда, едва успев перевести дух, как ошпаренный сорвался к Мирону в его импровизированную гримёрку в подсобке. Растолкал каких-то зевак, влетел в неё, даже не обернувшись, — благо хотя бы дверь прикрыл — и, не сказав ни слова, схватил за дурацкую розовую рубашку и поцеловал. Наверное, не думал вовсе. Потому что крайне сложно здраво оценить ситуацию, когда целуешься с тем, кто чуть ли не снился тебе столько времени. Нужно было благодарить высшие силы за то, что все стянулись к бару и их никто не заметил, но Славе было похуй. Как же ему было похуй. В тот момент ему показалось, что с плеч свалился огромный груз, который он так долго тащил на себе. И дело было далеко не в победе.       Оторвавшись, он встретился с огромными глазами Мирона, которые горели так, что захотелось то ли прижать его к стенке и продолжить всю эту вакханалию прямо здесь, то ли стереть себя нахуй с лица Земли и никогда больше не пересекаться с ним. Но, вместо этого, Слава выбрал свалить — так же быстро, как появился. Без объяснений. Будто ёбаная Золушка. Благо кроссы не потерял.       Знал, что диалог не получился бы: сердце хуярило так, что при лучшем раскладе он смог бы выдать только несвязный набор звуков. Это был чистый адреналин — такой, какого он не испытывал ни на одном из предыдущих баттлов. Даже если об этом узнают все, а Мирон — окрестит его пидором и будет презирать до конца жизни, Слава не пожалеет. В этом он был уверен.       Окончательно произошедшее он осознал лишь тогда, когда вернулся в зал. Ситуация — лютая дичь.       Ваня, поймавший его возле бара, накинулся с расспросами.       — Хуёво выглядишь, — отметил он, сунув в руки пиво. Было так шумно, что Слава едва мог различить, что он говорил. — Ебать, да у тебя руки трясутся. Бледный ещё такой. Чё с тобой, а? Принял чё-то, что ли? Глючит тебя?       — Я скажу, но ты охуеешь. Погоди, отойду немного.       Слава сделал несколько больших глотков. Прохладное пиво подействовало отрезвляюще. Чувствовал себя, как школьница после первого поцелуя.       Сказать, правда, он толком ничего не успел: примерно через минуту, следом за ним, к бару вышел Мирон. С виду куда более спокойный, и хрен знает, как у него так по жизни получалось держать лицо. Слава так не умел. И вести себя естественно — тоже.       — О-о-о, Мирон Яныч! — он отсалютовал Мирону пивом под гул ребят, прекрасно понимая, как это выглядит. — Вытирайте сопли, берите своих кентов и присоединяйтесь к нашей Антихайп-тусовке! После такого фиаско вам только в андеграунд, — подмигнул и сделал ещё один глоток, надеясь, что это хоть немного поможет снизить градус напряжения.       Наглая морда жида была абсолютно нечитаемой, и хотел бы Слава знать, что творилось у него в голове. Не сбежал — уже хорошо. Значит, не воспринял всерьёз. Видимо, решил, что это игра и принял её правила.       — Если я — в андеграунд, то куда опустишься ты? — с натянутой улыбкой поинтересовался Мирон, подходя ближе. С ним рядом тут же оказался Рудбой и ещё пара ребят из «Версуса».       — Я? Я не опущусь, я взлечу! К звёздам, братик, только к звёздам! И к Дудю. Моя влажная мечта, — Слава закатил глаза в напускном экстазе.       Могло ли быть тупее что-то, чем попытки делать вид, что нихуя не случилось? Нет, но, если честно, Слава пока не понял, как относиться к поведению Мирона. Да и делал он так не только потому, что вокруг было полно людей, которые не знали о произошедшем, но и потому, что боялся ошибиться. Боялся, что он один уловил возникшее между ними напряжение — не такое, какое должно возникать между соперниками. Что «искра, буря, безумие» случились только для него, а Мирон ничего подобного не почувствовал. Но ведь, если бы не почувствовал, не ответил бы на поцелуй, да? А ответил ли он вообще, учитывая, что всё это — длилось пару секунд? Хуй его знает. По крайней мере, по ебалу не дал, и на том спасибо. Пусть теперь думает, что это ему причудилось. Так проще.       — Ладно, так и быть. За честную победу, — Мирон поднял свой стакан.       — Ебать ты милашка, — Слава ухмыльнулся.       — Ага, после выхода баттла ещё раз напиздит, что это — подготовка к его баттлу с Дизастером. Знаем мы вашего Окси, — встрял Ваня, но всё же поднёс свой стакан к стаканам остальных.       — Давайте лучше за то, что ты, — Слава повернулся к Мирону и ткнул в него пальцем, растягивая губы в самодовольной улыбке, — сделал меня известным.       Ребята загоготали.       — Проценты мне, блядь, за PR-кампанию, — процедил тот в ответ, когда все наконец выпили.       — Я вас умоляю, его тринадцатилетние фанатки всё равно будут считать его победителем, — прыснул Замай.       — Да и похуй, — Слава отмахнулся. — Мне такие не нужны.       К их компании постоянно подходили парни из SLOVOSPB — либо чтобы поздравить Славу, либо чтобы просто спиздануть какую-нибудь хуйню. Они вели себя шакалисто, их было куда больше, чем парней из «Версуса», отчего дискомфорт последних сильно ощущался. Да и компания Мирона держалась скромно — даже защищать его от подъёбок не особо стремилась.       — Кстати, на месте Сани я бы на тебя обиделся, — обратился к Мирону Ваня.       — Он сам всё прекрасно знает.       Слава сунул Ване своё пиво и поднял руку, чтобы оповестить всех:       — Я в толкан.       Он чувствовал себя мудаком, лишённым инстинкта самосохранения. С одной стороны, дико хотелось попиздеть с Мироном один на один и растянуть этот вечер максимально надолго, а, с другой, где-то на подкорке вертелась мысль, что лучше бы он ушёл. Это не означало, что Славе стало бы легче, скорее, наоборот, но, по крайней мере, он смог бы подумать хоть о чём-то, кроме изнасилования в туалете, например. Ох уж эти охуительные пьяные мысли.       Открыв холодную воду, Слава выдохнул и подставил под неё голову — чтобы сразу вся дурь из башки вымылась. Хорошо бы, если бы оно так работало, потому что разгон от «он меня презирает» до «вот бы его трахнуть, наверняка он не против» составлял полторы секунды.       — Топятся не так, — из мыслей вырвал знакомый голос. Слава дёрнулся. — Если тебя и этому учить надо, то только с гарантией, что воспользуешься знаниями, а не будешь баттлить с раковиной.       Мирон встретил его отражением в зеркале. Холодные капли стекли по шее, отчего стало жутко некомфортно, так что Слава от души выругался, прежде чем закрыть воду. Благо туалет «семнашки» был пустым, что удивительно для такого скопления людей.       — Если подыхать — то только следом за тобой, — он убрал волосы ото лба и, наконец, развернулся к Мирону, который так и не сдвинулся с места.       — Попиздим?       — Валяй.       Мирон уселся на пол — спиной к стене, и Слава подумал, что это было просто охуенное зрелище: раскоронованный король русского рэпа забился в угол, чтобы «залить» горе в виде позорного поражения пивом. Он бы даже насладился им, если бы не одно «но», за которое, судя по всему, тот собирался ему предъявить.       Слава опустился рядом. Нервы расшалились не на шутку, так что он воспользовался паузой, решив, что лучшая защита — это нападение.       — Да ладно тебе, не расстраивайся. Подумаешь, проебал. Так и быть, научу тебя писать нормальные панчи. Если хорошо попросишь, конечно, — подмигнул и бесцеремонно забрал пиво у Мирона из рук.       — Я не за этим пришёл, — отрезал тот, поднимая голову.       — А за чем? — Слава сделал несколько глотков из чужого стакана и вернул его обратно.       — Твоя проверка на пидора — полная хуйня. Мог отсосать для достоверности.       — Да хоть сейчас, — парировал Слава, охуевая от собственной смелости. Может, виной тому был алкоголь, но места для рефлексии внутри — внезапно — стало в разы меньше. — Лучше отсосать тебе возле толчка, чем на глазах у кучи людей.       — Завали, а. Я чё хотел… — Мирон отставил стакан в сторону.       — Третий раз отказываешься со мной из одной тары пить? Это уже моветон.       — Мне похуй. Короче, предупреждаю, что у меня ещё будет шанс тебя разъебать. В ближайшее время я залягу на дно, баттл выйдет, ты насладишься хайпом, всё как положено, — Мирон складывал мысли в слова неспешно, и выглядело это так, будто ему было трудно держать себя в руках. Вот только Слава не понимал, что именно он хотел сделать: уебать ему всё-таки или что-то другое. — А я возьму время подумать, как меня сумел сделать шут. И не надо писать в твиттер, что Оксимирон повесился от тоски. Впрочем, как хочешь. Но мы пересечёмся снова. И, поверь мне, я буду готов. Потому что теперь я знаю, что ты из себя представляешь. Как рэпер ты существуешь до тех пор, пока существую я.       Надо признаться, он был в шоке от того, что Мирон не придал должного значения ёбаному поцелую. В глубине души он был крайне разочарован этим фактом, но головой понимал, что так лучше. Ну, с точки зрения репутации точно: по крайней мере, Слава мог не переживать за то, что после выхода баттла он проснётся не самым известным баттл MC, а самым известным пидором со SLOVOSPB. В остальном ситуация складывалась печально.       — Нихуя себе, это ты мне угрожаешь, братик? — Слава чуть не поперхнулся пивом, которое снова оказалось у него в руках. — Ебануться как смело — обещать разъебать меня в сраном туалете! Десять из десяти! Хотя, да, понимаю, позориться перед кентами дальше тебе уже некуда. Но ты мне лучше объясни, — он развернулся к Мирону, сталкиваясь с его взглядом. Выглядел, должно быть, дико заведённым, но на то была причина: Мирон одной своей фразой указал на проблему, которая до глубины души задела Славу. Она маячила где-то на задворках сознания, и он всё никак не мог её сформулировать, но сейчас — Мирон сделал это за него. — Объясни, что тебе, блядь, мешало узнать, что я такое, раньше? Слишком много чести от короля русского рэпа? Думал, что я очередной проходной мудак, которого можно разнести парой заумных строчек, потому что он не дотянет? Так вот, сними свою корону и выкинь её нахуй! Твоя философия работает только на пиздюках и на тупых соплежуях, вроде Джони, — Слава растянул губы в мерзкой улыбке. — И поверь, Мирош, мне насрать. Я буду паразитировать на тебе до конца твоей жизни. И своей — подохнем в один день. Я, может, этого и хочу. Я — не ты, и мне нахуй не сдался «Олимпийский», можешь быть уверен.       Мирон был не просто противником — точнее, по факту, он вовсе им не был. Баттл для Славы — джекпот, возможность не только отхватить кусочек хайпа, но воплотить в реальность кучу фантазий, обнажить часть личности, которая безнадёжно ждала этой встречи, этого диалога и всего, что должно было за ними последовать. Потому что Мирон за эти годы стал не то что неотъемлемой частью его жизни, а его жизнью как таковой — лучшего определения этому найти было невозможно.       Зрительный контакт продлился несколько секунд.       — Ты ёбаный псих, — констатировал Мирон, и ни один мускул на его лице не дрогнул. Славу это и бесило, и раззадоривало одновременно.       — А ты — хуёвый врач.       Короткое промедление — и Мирон всё-таки опустил взгляд. Слава же — продолжал пялиться, снова чувствуя, как колотится сердце. Как же его несло.       — Поздравляю с победой, — Мирон протянул руку для рукопожатия. Кто из них псих после этого — хороший вопрос. — Хотя бы в квартиру нормальную переедешь. Негоже новому королю с тараканами спать.       Слава ответил на рукопожатие, поднялся на ноги и дёрнул Мирона на себя, вынуждая встать следом. Сжал его руку, не давая потерять равновесие, и наклонился вперёд, сокращая расстояние до его лица.       — Приглашу тебя на новоселье, — ни на секунду глаза не отвёл, не моргнул даже. — Встретимся мы или нет — от меня не отделаешься. Понимай как хочешь. Ты у меня под кожей.       — Чё за сопливая поебота? — возмутился Мирон, но руку не убрал. Даже как будто ещё ближе подался. Ладонь стала влажной, и Слава сжал её крепче.       — В твоём стиле.       Слава улыбался. Славе было страшно, дико и весело одновременно. Ему нравилось, что он подбирался к Мирону всё ближе, а тот абсолютно не выкупал, что происходит. Думал, что над ним издевались или что Слава — действительно псих.       Хуй знает, сколько это продолжалось — Слава завис так, что пропустил момент, когда выражение лица напротив изменилось. Словно Мирон резко осознал что-то. Глаза округлил, открыл рот и сделал шаг вперёд — внезапно настолько, что Слава невольно отшатнулся.       — Блядь, я надеюсь, ты не решил уличить меня в том, что я…       Договорить он не успел — замолчал на полуслове. Послышались шаги и бухой голос Вани:       — Славик, брат, ты хули там застрял? У тебя понос или чё происходит?       Мирон тут же отпустил руку, отходя на безопасное расстояние. Сука, какой же облом. Славе искренне хотелось, чтобы он договорил.       Дверь открылась, и Ваня буквально ввалился внутрь.       — Пердак рвёт от успеха, — Слава ухмыльнулся.       — Он ужрался и несёт хуйню, — откомментировал Мирон, бросая на Славу косой взгляд.       — А-а-а, бывает, — Ваня пьяно хихикнул, подхватывая Славу под плечо. — Давай к бару, тебя там все ищут.       Едва на ногах стоял, самому опора не помешала бы, если честно. Вопросы не стал задавать, надо же. И даже нашёл в себе силы обратиться к Мирону:       — Счастливо оставаться, лох!       Слава двинулся к выходу вместе с ним — напоследок жестом показав Мирону что-то вроде «увидимся».