Часть 2
23 апреля 2023 г., 11:26
После выхода баттла случился настоящий пиздец — интернет взорвался, и было ощущение, что последний раз с таким же энтузиазмом на его просторах обсуждали разве что «смерть» Гуфа. Слава буквально почувствовал, что такое «проснуться знаменитым». Не то чтобы он не думал, что так будет, но Ваня, по несколько раз в день влетающий в его комнату с криками о том, как быстро растут просмотры, невольно заражал своим ахуем.
А ещё Слава никак не мог выкинуть из головы злосчастный разговор в туалете. Ёбаный Мирон, что он хотел сказать? В чём Слава пытался его уличить? В том, что он — пидор? Тогда он был непробиваемо тупым, потому что всё, что сделал Слава в тот вечер, — это доказал, что из них двоих пидором был он сам. Видимо, в Оксфорде не учили читать между строк.
Мирон действительно отмалчивался — уже больше недели, и Слава от души пользовался этим, после твита «Я НОВЫЙ ОКСИМИРОН» выдав ещё с десяток. Инстаграм настигла та же участь — провокационные истории сыпались одна за другой. Грех не доебаться — особенно после того, как Мирон попросил этого не делать. Вот только тот факт, что он никак не реагировал, Славе нравился всё меньше. Он требовал внимания, а его игнорировали — будто ребёнка, устроившего истерику посреди магазина.
— Лысая принцесса, блядь! — он кинул телефон на стол, вынуждая Ваню отвлечься от чайной церемонии. — Вот хули он игнорит? Каждый день мужики ему столько хуйни посвящают, что ли?
— Ну, у него много мужиков, — ухмыльнулся Ваня, пролистывая твиты. — Один Рудбой чего стоит. Ты совсем башкой поехал на своём Окси.
— Охуенно, спасибо! Ты друг или кто? — Слава заблокировал экран, откидываясь на спинку расшатанного стула и упирая взгляд в стену. Задумался. На коленях тут же оказался Гриша. Кран на кухне ритмично протекал, задавая флоу повисшей на несколько секунд тишине. — Нет, скажи мне, он пидор? Или я ошибаюсь?
— Да пидор-пидор. Если всё так, как ты рассказал, ему не похуй. Он просто ссыт, что ты потом из каждого утюга будешь орать, что вы сосались. И небезосновательно, — Ваня в очередной раз покосился на телефон.
— Иди нахуй, Вань.
Он заржал, однако Славе было совсем не весело. Он ласково погладил кота, которому, судя по всему, тоже было интересно всё это слушать.
— Стрельнуть у Рудбоя его телефончик? — издевательски поинтересовался Ваня.
— Лучше сразу стрельни адресочек. Вы когда так спеться-то успели?
— Да пока вы там в толкане разыгрывали четвёртый раунд, возле бара распизделись. О, блядь, я забыл совсем! — он залез в свой телефон и принялся листать переписку с Евстигнеевым. Слава охуел как минимум с того факта, что она была, не говоря уже о её длине. Найдя нужное сообщение, Ваня развернул экран. — Он нас на тусу позвал — у себя на хате. Точнее, меня позвал, но я сказал, типа, мы со Славой ходим парой, вся хуйня, так что тебя тоже. Думаю, Окси там будет. Чё скажешь?
— Ебать, — Слава облегчённо выдохнул. — Неплохо. Надеюсь, эта сучка не будет делать вид, что меня там нет.
Ваня довольно улыбнулся и развёл руками.
***
Хата Рудбоя оказалась приличной — Слава обязательно рассмотрел бы её лучше, если бы не количество людей. Но уже с порога стало ясно, что она была относительно новой, и прав был Мирон — пора было начинать думать о переезде из халупы, в которой он жил с Ваней и Замаем, несмотря на всю её аутентичность и на то, что её заценил даже Дудь. Замай, к слову, присоединился к ним — для Рудбоя это оказалось сюрпризом. — Слишком много представителей Антихайпа на квадратный метр, — хмыкнул перед тем, как пустить их внутрь. — Так и быть, заходите. Мирона видно не было. Евстигнеев проводил их на кухню, где людей было меньше всего. Выставил на стол несколько бутылок пива и бокалы, параллельно представляя своих друзей. Слава всех имён не запомнил. — Все пиво будут? Или кому-то налить чё-нибудь покрепче? — Славику, когда придёт Мирон, — гоготнул Ваня и открыл одну из бутылок. — Он же придёт? — Должен, — Рудбой пожал плечами. — Только он не в курсе, что вы здесь. — Заебись, — прокомментировал Слава и натянул на лицо тёмные очки — чтобы хотя бы половина его довольного ебала не светилась так ярко. — Возьмёт реванш прямо на этой тусе! Все заржали, а Слава, не прекращая улыбаться, отпил немного пива. Разговоры ни о чём продлились около часа, в течение которого все успели немного накидаться. Рудбой пару раз отходил — попиздеть с остальными гостями, хотя всё равно было непонятно, хули они тут делали. В какой-то момент безудержное веселье решил прервать Ваня, вскочив со своего места и хлопнув ладонями по столу. — А давайте в «правду или действие»? — Ой блядь, — протянул Замай и скривился. — Мы чё, в школе, брат? — А, по-моему, звучит весело, — отозвался кто-то из друзей Рудбоя, кажется, его звали Ян или как-то так. — «Версус» не умеет веселиться, я понял, — закатил глаза Замай. Славе показалось, что он был трезвее, чем они все. — Это твой друг предложил! Раздался звонок в дверь. Слава снова ощутил волнение, но на этот раз оно показалось ему охуительно приятным, так что он приосанился, наблюдая за Рудбоем, который бросился открывать. Голоса людей отдавались шумом в ушах, так что возни из прихожей слышно не было. Зато уже через пару минут в дверях появился Мирон. — Смотрите, кто пожаловал! — Слава поднял пиво, не прекращая улыбаться. Очки снять так и не удосужился. — С возвращением в свет, Мирон Яныч! Давно от вас ничего не слышно. — Зато от тебя отбоя нет, — скривился Мирон и бросил на Евстигнеева недобрый взгляд. — А чё не всех своих подсосов взял? — Чтобы твоих не распугать, — Слава подвинулся, помогая остальным освободить ещё одно место за столом. Ваня и Замай противно хихикали рядом. — Успеете ещё посраться, — прервал перепалку Рудбой. — Мирон, у нас тут «правда или действие». Будешь? — Давайте, хули делать. Мирон сел ровно напротив Славы. С одной стороны их разделяли Вани, с другой — Замай и Ян. Ещё один хер из «Версуса» куда-то съебался, но так было даже лучше. — Трое на трое, всё честно, — констатировал Евстигнеев. — Против часовой стрелки пойдём? — Слишком много паришься, — отозвался Мирон. — Тогда начинаем с тебя. — Не, погодите, так неинтересно, — встрял Ваня, допивая своё пиво и принимаясь активно жестикулировать. — Давайте местами поменяемся. Ян — с Замаем, я — с Ваней. — Нахуя? — Мирон нахмурился. — А чё Замаю у Славика спрашивать? Он про него всё знает! А Ване у тебя? Хуйня. Меняемся. Больше никто возражать не стал. В итоге они сидели через одного. — Ну, — Мирон обратился к Ване, который теперь сидел рядом с ним — вместо Евстигнеева. — Начинай. — Правда или действие? Ване, судя по дебильной улыбке, было весело заранее. — Правда. Мирон присосался к своему бокалу. — Какой ты скучный! — разочарованно выкрикнул Слава. В этот раз держать лицо почему-то было проще — то ли благодаря тёмным очкам, то ли благодаря тому, что обстановка располагала. В «семнашке» сразу после баттла он чувствовал себя более нервно. — Вань, спроси у него, ебался ли он с мужиками. Мирон наградил его испепеляющим взглядом — практически таким же, как Рудбоя несколько минут назад. Ребята снова загоготали. — Пусть сам вопрос придумает, — Евстигнеев встал на защиту друга. Ебался, значит. Но не мог позволить себе признаться в этом сразу троим из Антихайпа. Это был бы пиздец едва ли не похлеще поражения на баттле. — Если бы был тёлкой, с кем из присутствующих пошёл бы на свидание? Заход выглядел почти безобидно, так что Слава показал Ване одобрительный жест. В сущности, первая часть вопроса была не важна, потому что для Мирона он всё равно был неловким. По крайней мере, до тех пор, пока они играли в таком составе. Он окинул их всех оценивающим взглядом. На Славе задержался чуть дольше. — С Ваней, — кивнул на Рудбоя. — Он ухаживает красиво. Со всех сторон послышались улюлюканья. — Это ты ещё не знаешь, как я ухаживаю, — Слава поднял очки и подмигнул. — То-то от тебя Саша Дискотека сбежала, — Мирон улыбнулся, и Слава подумал, что он впервые выглядел так, будто не хотел убить его здесь и сейчас. Даже наоборот. А, может, показалось. — Это было обоюдное решение. — Давайте дальше, — снова прервал их Евстигнеев. — Правда или действие? — обратился Мирон к Замаю, который всё это время недоверчиво смотрел на него исподлобья. Смотрел как на долбаёба, надо сказать. — Правда. — А ты с кем из присутствующих пошёл бы на свидание? — Ни с кем, у нас в Киргизии за такое пиздили. — Не пугай Мирошку! В Лондоне с понятиями не знакомы, — Слава потянулся за третьей бутылкой пива. — Спроси чё-нибудь нормальное, а, — Замай покачал головой. Первый круг можно было смело окрестить «кругом правды», потому что действие никто так и не выбрал. Замай получил вопрос про хейт по отношению к Дудю, Слава — про зашквары из прошлого, но рассказывать об этом было даже забавно. Первым, кто выбрал действие, оказался Ваня, на что Евстигнеев попросил его выложить в твиттер нюдсы с разрешением удалить через двенадцать часов. Просьба была выполнена, все поржали. Ничего особенного. Очередь снова дошла до Мирона. — Правда или действие? — Раз на то пошло, давайте повышать ставки, — Мирон усмехнулся и кивнул Ване. — Действие. — О-о-о, заебись, — улыбка Вани стала ещё шире. — Зря, — прокомментировал Замай. Ваня внимательно посмотрел на Славу, затем — на Мирона. Все замолчали в ожидании. Слава чувствовал, что будет какая-то хуйня, но мысленно настраивал себя отнестись к этому иронично — так, как привык относиться ко всему. — Засоси Славика, — наконец выдал Ваня, с вызовом глядя на Мирона. — В смысле? — Мирон заметно напрягся. — Чё, слабо? Если честно, Слава был в восторге — не только потому, что игра не предполагала отказа от выполнения действия, но и потому, что наблюдать за реакцией Мирона было восхитительно. Он сам охуел с выходки Вани, — напился, ублюдок, — но, в отличие от Мирона, ему хотя бы не надо было ничего делать. Так что он просто сидел и смотрел на то, как меняется выражение напротив. Сука, лишь бы не нашёл способ слиться. Славе даже было похуй на то, что они могли пососаться при свидетелях, — сейчас он выступал отвечающей стороной, так что можно было отпустить пару колких шуток, и это помогло бы всё сгладить. А вот для Мирона, вечно трясущегося за свою репутацию, ситуация, должно быть, была настоящим кошмаром. — Чё, при всех? — выдал он, кладя руки на стол и переводя на Ваню вопросительный взгляд. — Естественно, ты же потом сольёшься! — А если не сольюсь? — Мирон выглядел серьёзным, в то время как остальные еле-еле сдерживали смешки. — А чем докажешь? — Ваня скрестил руки на груди. — Спросишь у него, — кивнул на Славу. Ваня ненадолго задумался. — Ладно, забились. Уединитесь позже. Мирону, судя по всему, нихуя не полегчало, зато Слава улыбался во все тридцать два. Это было так странно: он думал о том, что в среде, где все постоянно шутят про еблю и грозятся дать друг другу в рот, границы могли поехать очень легко. Его собственные, видимо, уже поехали, потому что иного объяснения своим желаниям он найти не мог. Да и отчёт в них отдавал себе вполне здраво, в то время как все вокруг воспринимали это как шутку — не более. Но Мирон действительно был у него под кожей. И, кажется, наконец осознал это, потому что что-то в его взгляде изменилось. Слава был уверен в этом. — Спускаешь на тормозах, — ухмыльнулся он и показал Мирону два пальца. — Я запомнил. — Как скажешь. Игра продолжилась дальше.***
К ночи людей стало меньше. Те, кто вусмерть нажрался, были любезно отправлены Рудбоем по домам на такси, а остальные — разбрелись по углам и пиздели кучками о чём-то своём. Ваня и Замай громко спорили на кухне с Яном о судьбе рэп-баттлов, и через какое-то время к ним присоединился появившийся к середине тусы Илья. Слава тоже принимал в этом участие, но в конце концов съебался, решив, что курить хочется больше, чем слушать пьяный пиздёж об одном и том же. Ему лично судьба рэп-баттлов была давно ясна. На балконе оказался курящий Мирон. — Нихуя себе, какое совпадение, я как раз тебя потерял, — Слава расплылся в кривой улыбке, достав из кармана пачку сигарет. Зажигалки не оказалось. — Огоньком поделишься? Мирон молча достал свою и помог Славе прикурить. — Не буду с тобой разговаривать до тех пор, пока не снимешь эти уебанские очки. — Сорян, те, что были на баттле, проёбаны, — Слава сделал затяжку, устраиваясь рядом и опираясь локтями на край балкона. Очки всё-таки снял. — Так-то лучше. — Хочешь смотреть мне в глаза? — Слава повернул голову прищуриваясь. Мирон бросил на него беглый взгляд. — Так можно хотя бы отдалённо понять, чё у тебя на уме. — Ты мне чё-то сказать хотел — в «семнашке», когда Ванька зашёл. Мирон нахмурился, зависая на некоторое время. — Блядь, я в ахуе, какой ты доёбчивый. Забей. Уже неактуально. — Я предупреждал, — Слава выдохнул дым в сторону. А хотелось выдохнуть в лицо Мирону. Хотя бы разочек — так, чисто на реакцию посмотреть. — Я не помню. — Пиздишь! Не имеешь права. — С хуя ли? — Мирон наконец повернул голову к нему, едва заметно улыбаясь. Видимо, не одному Славе нравилась их игра. — Я спать нормально не мог! Всё гадал, чё же там была за хуйня. Писал тебе в твиттере, а ты — будто подох, честное слово. Даже книжки отвлечься не помогали. А я люблю читать, между прочим. — Чё читаешь? — Кропоткина. — Мамкин анархист? — Мирон улыбнулся шире, отправляя бычок в пепельницу. И сразу же достал вторую сигарету. — Типа того. А ты? — Сейчас — ничего. — А я думал — Замятина, — Слава издевательски ухмыльнулся. — Уже прочитал. — А, ну да. «Горгород» же почти два года как вышел. — Месяц вспомнишь? — настала очередь Мирона издеваться. — Ноябрь. — Приятна твоя осведомлённость. — Мы уже выяснили, что я изучил тебя лучше, чем ты меня. Оба улыбались как придурки. Лёгкий ветер приятно щекотал лицо — так, что Славе не хотелось возвращаться обратно в комнату, откуда доносились приглушённые басы. Питер с высоты выглядел красиво — даже под покровом ночи. Было в этих моментах что-то особенно приятное. Мирон, кажется, это разделял, потому что, докурив вторую сигарету, уходить не спешил. — А как вы тут оказались вообще таким составом? — Друга своего благодари, — Слава обернулся, чтобы проверить, никто ли не собирался к ним присоединиться. Шторы в комнате были задёрнуты, так что видно их оттуда не было. — Ваньку, что ли? Мирон развернулся к Славе. — Ага. Они со Светло каким-то хуем задружились. — Откровенно говоря, я хотел дать по съёбам, как только тебя увидел. — Боишься? — Слава чуть наклонил голову в сторону Мирона и посмотрел исподлобья, улыбаясь. — Не понимаю. Хочу понять, но не понимаю, — Мирон прищурился и принялся внимательно рассматривать лицо Славы. — А чё передумал? — Сам не знаю. Повисло молчание. Мирон продолжал смотреть, Слава — тоже. Сигарета, зажатая между пальцами, стремительно тлела, но он и не думал прерывать зрительный контакт. Глаза Мирона горели точно так же, как на баттле. Только на этот раз сзади не было Вани, который мог бы им помешать. Слава подался чуть ближе. Ждал, что Мирон отстранится, а он не стал. Внутри ощущался мандраж, нарастающий с каждой секундой. — Ты Ваньке действие задолжал, — тихо сказал Слава, прерывая тишину. — Хочешь, чтобы я отдал его здесь? — в тон отозвался Мирон. Блядь, Слава видел, что он тоже хотел. Хотел, но то ли боялся, то ли что-то ещё. — А чё мешает? — Обстановка. — То людей дохуя, то обстановка не та. Я так до старости буду ждать твоего поцелуя. — А ты ждёшь? Они были совсем близко. Это походило на пресловутый флирт в баре с пьяной девчонкой, но Славе так нравилось, что даже не было стыдно. Внутри всё ныло, требуя продолжения, а внутренний голос буквально орал: «ДАВАЙ! ЦЕЛУЙ ЕГО, СЛАВА, ЦЕЛУЙ! ОН ПРЯМО ПЕРЕД ТОБОЙ И СОВЕРШЕННО НЕ ПРОТИВ», но Слава отчего-то медлил, оттягивая момент. Да и должен был, в конце концов, Мирон. — Чё за сопливая поебота? — мягко передразнил его Слава, процитировав брошенную в «семнашке» фразу. — Так ждёшь или нет? — А ты ещё не понял? Напряжение было неебически сильным. Казалось, стоит им дотронуться — и полетят искры. Вместо ответа Мирон подался вперёд. Сзади послышался скрип. Блядь. Неужели снова? Секунда — и они оказались чуть ли не в метре друг от друга. — О, пацаны, чё обсуждаете? — голос Ильи прозвучал удивлённо. Он не был в курсе происходящего, потому что к игре присоединился только под конец и сыграл всего один круг. — Книжки, — буднично отозвался Мирон, и в ход пошла третья сигарета. — Серьёзно? — гоготнул Илья, останавливаясь около Славы и закуривая. — Ага. «Записки революционера» Петра Кропоткина. Советую, — Слава затушил свою сигарету. — Ясно. Прочитаю. Может быть. Слава переглянулся с Мироном. Тот едва заметно улыбался. А Слава чувствовал себя самым невезучим человеком в мире.
