Кошачьи нежности

      — Помогите… — едва уловимый звук, похожий на короткий всхлип, прорвался сквозь тишину комнаты. Тело Лайтвуда напряглось, словно натянутая тетива лука, в любую секунду готовая к выстрелу.  Александр опять оказался заперт в своем худшем воспоминании. Толща воды уже накрыла с головой, давление на грудь становилось невыносимым. Глубина принимала его в свои ледяные объятия, мощным ударом течения выбивая весь воздух из легких. А где-то рядом — тонкие пальцы Макса, за которые он никак не мог ухватиться. Разум подсказывал, что эта история никогда не кончится счастливым финалом, но Алек упорно боролся, снова и снова доводя себя до полного изнеможения. Иногда ему удавалось подплыть ближе, разглядеть маленькую фигурку Макса, скрытую за пеленой темной гущи. Это вселяло надежду, заставляло думать, что до заветной цели осталось совершить всего один отчаянный рывок. Алек резко дернулся, размахивая руками во все стороны, и, собрав последние силы, заорал что было мочи: — На помощь! Пожалуйста… Кто-нибудь!  Магнус мгновенно очнулся. Задремать получилось буквально недавно, поэтому он как раз находился где-то между сном и явью. Пока еще не понимая, что именно стряслось, напуганный мужчина подскочил в кровати. — Александр?! Что случи… — взметнувшаяся рука Лайтвуда за малым не накаутировала Бейна. Чудом увернувшись от удара, Магнус всем весом навалился на буйного парня, обхватывая его руки и плотно прижимая к телу, — Успокойся, тише. Ну чего ты?  Стараясь заглушить собственную тревогу, Магнус только и мог, что сдерживать порывы Александра. В ответ Алек лишь неугомонно извивался в объятиях Бейна, скрипя зубами и жалобно завывая что-то невнятное. Ночной кошмар невидимыми путами оковывал сознание, не позволяя вырваться из черного водоворота страха. И каждый раз его необходимо было проживать до конца, до самой последней, мучительной, капли. — Тише, тише… Я здесь, — прошептал Магнус так ласково, словно пытался заглушить саму тьму, окружившую Алека, — Это всего лишь дурной сон. Ты в безопасности. Со мной. Александр не просыпался, но понемногу размяк, позволяя Бейну выпустить его из тесного захвата. Теперь одной рукой тот гладил спину юноши, другой — аккуратно проводил по голове, вплетая пальцы в густые локоны на затылке.  «Такие мягкие», — Магнус скользил по шелковистым волосам, вкладывая всю свою нежность в этот процесс.  Успокаивающие движения подействовали не только на Алека, но и на самого Бейна. Мужчина не спешил отстраняться, он тихо наблюдал за тем, как длинные ресницы Александра подрагивают в такт дыханию, отбрасывая тень на бледную кожу. В редкие минуты покоя лицо Лайтвуда приобретало такое нетипичное для него выражение полного умиротворения, что Бейн не мог не залюбоваться. Защитные стены, которые Алек так тщательно возводил вокруг себя, сейчас были разрушены, обнажив что-то уязвимое и настоящее.  «Какой же он еще ребенок. Невинный, чистый ребенок…» — Магнус склонился ближе к юноше, оставляя невесомый поцелуй у виска.  Хотел бы он обойтись лишь этим, но, не сдержавшись, продолжил целовать, спускаясь по щеке к губам. В полумраке комнаты казалось, что все происходящее в действительности было сном: разбросанные подушки и скомканное одеяло, дрожащий Алек на его кровати и первые звуки просыпающегося Бруклина за окном. — Мой милый… Мой маленький, — он замер, едва губы коснулись уголка рта Алека. «Сколько боли ты хранишь в себе, Александр? И сможешь ли когда-то рассказать мне?» — Бейн с грустью улыбнулся своим мыслям, — «Когда будешь готов. И только если сам захочешь… Торопить я не стану».  Идея целовать спящего парня тут же разонравилась. Теперь это казалось нечестным и неправильным, а Магнусу хотелось бы вести себя достойно с Александром. Мужчина уже собрался отстраниться, как вдруг его руку предупреждающе накрыла холодная ладонь.  — Магнус… — чуть слышно прохрипел Алек, — Не уходи. — Я здесь, — Бейн осторожно придвинулся ближе, позволяя Александру уткнуться лицом в собственное плечо, — И никуда не уйду. По крайней мере, пока ты не согреешься, — заверил мужчина, аккуратно подтягивая к ним скатившееся на пол одеяло. «Может завтра он и не вспомнит об этом, какая разница, если сейчас мы оба так нуждаемся друг в друге».  Словно получивший индульгенцию на выражение собственных желаний, Магнус уверенно обхватил талию Алека, еще плотнее прижимая озябшего юношу к себе. Податливый Лайтвуд что-то простонал в плечо Бейна, прежде чем обвить его ноги своими ледяными конечностями. Едва сдержав невольный вскрик, мужчина благородно жертвовал теплом, довольно быстро привыкая к прохладной коже Александра. Та, в свою очередь, постепенно оттаивала, да и вообще, организм Алека с благодарностью принимал все то, чем с ним делился Магнус. Ставший любимым и родным, запах Бейна на клеточном уровне заряжал Лайтвуда необходимыми для борьбы со стрессом эндорфинами. Совсем скоро сердцебиение Александра замедлилось, дыхание выровнялось и стало более глубоким. Каждый новый выдох тяжелел и становился горячее, нескромно опаляя шею Бейна своим жаром. Мужчина чуть откинул голову назад, охотно подставляясь под щекочущее дуновение, и блаженно прикрыл веки. Ему нравилось чувствовать вес юноши, нашедшего в нем свою опору. Нравилось, как по коже пробегали мурашки, а внутри все сладко сжималось от близости их тел. «Вот бы всегда так засыпать», — подумалось разнеженному Магнусу. Не разлепляя глаз, он сонно прошептал, обращаясь к наверняка не слышащему его Алеку: — Спи, мой хороший. Завтра будет новый день. Что-то периодически бряцало в глубине квартиры, то и дело выбивая Лайтвуда из объятий гипнотического сна. Как же давно ему не удавалось простого человеческого выспаться. По правде говоря, он и сейчас не чувствовал себя особенно отдохнувшим, но, как ни странно, новый день начался с ощущения необыкновенного предвкушения и надежды на светлое будущее. Алек лениво потянулся, не торопясь вставать с постели. Пахло Магнусом. «Ммм. Магнус… Магнус!» — перень неловко встрепенулся.  Мимолетно проскользнувшие мотивы ночного сновидения, в котором фигурировал Бейн, внезапно смутили его. Но как бы Александр ни старался разобрать подробности, в голове всплывала лишь звенящая пустота. Информация, спрятанная где-то на подкорке сонного разума, пугала и будоражила одновременно, завлекая его чем-то очень важным, очень значимым. Как-будто, если он успеет поймать за хвост бегущую строку из точек и тире, поднапряжет извилины и расшифрует тайное послание, то непременно совершит шокирующее, прорывное открытие! Вот только гениальный мозг не торопился раскрывать свои секреты.  «Дурацкий свет! Ну почему так ярко?» — Лайтвуд зажмурился — глаза болели, очки валялись неизвестно где, а из чуть приоткрытой занавески лилось невероятное для Бруклина свечение.  — Пора вставать, мой чудесный! — радостно пропел взявшийся словно из ниоткуда Магнус, — Как можно спать, когда такое творится? — Что? — Алек, совсем не подготовленный к встрече с Бейном, пугливо прикрылся одеялом, — Какое?  — А ты вставай и все увидишь, — мужчина одарил его загадочной улыбкой, кивая в сторону окна.  Даже в расслабленной домашней обстановке он умудрялся выглядеть как топ-модель, готовая вот-вот взойти на подиум. Поистине амбассадор своего дела, в модных кругах Магнус Бейн не зря имел приставку перед именем — «Великолепный». Его волосы, по обыкновению безупречно уложенные в каскад воздушных волн, поражали своей строго выверенной структурой — ни единой пряди не выбивалось из общего ансамбля. Золотистые блики в черных волосах переливались в дневном свете, как если бы он только что закончил сеанс у стилиста. Но Алек был абсолютно уверен, что Магнус сам справлялся с этой непростой задачей: муссы, гели, блестки — все это становилось настоящим волшебством в умелых руках Бейна. Одет мужчина был неброско, но со вкусом: в облегающие черные брюки, элегантный темно-синий лонгслив и теплый коричневый кардиган крупной вязки. Казалось бы обычная одежда смотрелась просто потрясающе за счет идеальной посадки — видимо, Бейну шили по индивидуальным меркам, либо же его фигура была настолько близка к совершенству, что найти подходящий наряд не составляло труда. На шее у него красовался легкий шарфик, наброшенный скорее просто ради красоты, нежели для утепления. Глаза, в любимых традициях Лайтвуда, по-рокерски подведены, не оставляя шанса на побег от выразительного взгляда. Махнув рукой в приглашающем жесте, мужчина поспешил вернуться к своим прерванным делам на кухне, чтобы не смущать едва проснувшегося гостя чрезмерным вниманием. Алек покорно вылез из под одеяла, и, волоча по полу пушистыми тапочками, так любезно предоставленными ему Магнусом, проследовал к окну. Сперва ему показалось, что он каким-то совершенно волшебным образом очутился в стеклянном шарике, который хорошенько потрясли: настоящая снежная вьюга осыпалась на землю пышными хлопьями, белым покрывалом расстилаясь под ногами прохожих. «Да ну, бред», — Александр был не настолько наивен, он прекрасно помнил прогноз синоптиков: аномально теплая зима в Нью-Йорке, никакой тебе Рождественской сказки… Вечно суетливым жителям столицы мира, казалось, было не до печали из-за отсутствия каких-то там осадков. И все же, стоило первой снежинке робко коснуться асфальта, как равнодушный городской муравейник вдруг заискрился нешуточным энтузиазмом. Сегодня даже самые заядлые трудоголики откладывали срочные дела на потом и восхищенно задирали головы к небу, будто видели снег впервые в своей жизни. — Снег… — отстраненно констатировал Алек.  На всякий случай парень недоверчиво потер глаза, только-только привыкшие к свету, и пошире распахнул занавеску. Но открывшаяся взору картина лишь дополнила уже увиденное ранее: счастливые дети, наконец-то позабыв о гаджетах, катали белые комки вдоль тротуаров. Некоторые из них перекидывались снежками, а кто-то уже вел рукопашный бой, измазывая в сугробах своего противника.  — Не может быть, — Лайтвуд отказывался верить.  — А вот и может, — довольно отозвался Бейн, — И между прочим, приятные сюрпризы на этом не заканчиваются. Прошу к столу! Но перед этим — умываться.  Застенчиво выглядывая из-за угла, Алек втянул носом воздух, наполненный ароматами апельсинов, свежей выпечки и чего-то сладкого.  Кухня Бейна, словно оазис тепла и света, завлекала изголодавшегося Лайтвуда в свои аппетитные объятия. По сравнению с более выдержанной обстановкой в других зонах квартиры, компактная кухонька соединяла в себе два мира: грубая кирпичная кладка в стиле лофт контрастировала с милыми деталями прованса. Поверх круглого деревянного столика с облупившейся краской была накинута нарядная скатерть с рюшами, на ручке мощной современной духовки висело кружевное полотенце, а на открытых полках стеллажа расставлены фарфоровые блюда, статуэтки и баночки с вареньем.  Увлеченный последними приготовлениями завтрака, Магнус стоял спиной к Александру.  — Проходи дорогой, не стесняйся, — произнес он, оборачиваясь к юноше, — Вот скажи, сколько нужно апельсинов для одного стакана сока? — мужчина придирчиво оглядел результат своих творений, поднимая напиток повыше, — Больше, гораздо больше…  Алек растерянно оглядел кулинарный перформанс, созданный Магнусом. Стол ломился от угощений: на серебряном подносе лежали свежеиспеченные вафли, припудренные сахаром и украшенные ягодами и взбитыми сливками; рядом разместились мисочки с гранолой, йогуртом и медом; а также здесь имелась сырная нарезка, ветчина, орехи… — Не знал, что ты любишь, — Бейн смущенно отвел взгляд, он был чрезвычайно горд собой, оставалось только надеяться, что Александр оценит его усилия по достоинству.  — Магнус. Это очень… — едва промямлил Алек, — Ого! Где ты взял цветы?  В центре стола, в хрустальной вазочке красовался букетик мелких кустовых роз, дополняя вид и без того идеального зрелища. — Хотелось бы сказать, что знаю пару заклинаний, — Бейн пожал плечами с нарочитой небрежностью, — но это всего-навсего круглосуточный супермаркет. — У меня нет слов, — пробормотал Алек, опускаясь на стул.  Глаза разбегались от разнообразия выбора. Наверное, он должен попробовать все хотя бы понемногу, чтобы не обидеть Магнуса. Впервые в жизни кто-то делал для него подобное. Конечно, может Бейн всегда так завтракает… Но, все-таки, здравый смысл подсказывал Лайтвуду, что это вряд ли.  Переместив к себе на тарелку еще дымящуюся горячую вафлю, Алек отломил от нее небольшой кусочек. Смущение не позволяло чувствовать себя слишком расслабленно за столом, да и он не совсем понимал, уместно ли будет есть руками эту красоту.  — Ничего не говори, — Магнус поставил перед ним стакан собственноручно выжатого апельсинового сока, — Лучше ешь. В моем доме гости — не частое явление, но желанное. Тем более, такие особенные гости как ты.  — Особенные? — тихо переспросил Алек, то ли не доверяя услышанному, то ли просто смакуя слово на языке.   Бейн лишь улыбнулся, намеренно игнорируя вопрос, и сменил тему, делая вид, что ответ на такие глупости не требуется. — Ты так быстро уснул, я даже не успел перестелить белье, — он вальяжно присел напротив, внимательно наблюдая за каждым движением Александра.  — Прости… То есть, ничего страшного, — Алек безуспешно пытался наколоть ягоду на вилку, но та все время ускользала, заставляя чувствовать себя полным кретином в глазах Бейна, — Я хотел сказать, надеюсь, я тебе не помешал?  — Ммм, нет, — задумчиво ответил Магнус, хотя внутри у него все переворачивалось от мысли о том, что Алек, судя по всему, не помнил, как трепетно они прижимались друг к другу. Но мужчина не подал виду, вместо этого он решил смутить Лайтвуда другим способом, — Напротив, мне даже понравилось, — с вызовом произнес он, — Такое уютное чувство — делить с кем-то постель. У меня этого очень давно не было, — подперев подбородок рукой, Бейн исподтишка оценивал результат своей провокации.  Оставив попытки поймать дурацкую ягоду, Алек тупо заморгал, не понимая как реагировать на такое высказывание. Лицо становилось пунцовым, пока в голове пробегали сотни мыслей, начиная хотя бы с того, какие эмоции он должен сейчас продемонстрировать: стыд, облегчение, или равнодушие; и заканчивая тем, не имел ли Магнус ввиду под «делить с кем-то постель» что-то большее.  Бейн с жадностью вылавливал каждую мимолетную смену настроения на лице юноши, пока не нашел то, что искал, а затем, как ни в чем не бывало, удовлетворенно продолжил. — Кстати, какие у тебя планы на сегодня? — как бы невзначай поинтересовался мужчина, небрежно откидываясь на спинку стула.  Его изящные пальцы скользнули к шифоновому шарфику, чуть ослабляя узел. Театрально вздохнув, словно ему действительно было жарко, Магнус склонил голову вбок, открывая соблазнительный вид на оголенную шею, и бросил на Александра быстрый, многозначительный взгляд.  — Никаких… Только нужно подняться к Клэри Фрей, забрать ключи от квартиры, ну и вернуть тебе Мяо, — ответил Алек, к своему несчастью, пойманный на крючок Бейна. Отложив вилку в сторону, он схватился за стакан, чтобы спрятать свое смущение за глотком прохладного сока.  — А знаешь, это может немного подождать. Сегодня необыкновенный день. И мы обязаны успеть им насладиться, — полным уверенности голосом заявил Магнус. Поспешно поднимаясь с места, он быстрым шагом направился к окну, чтобы проверить обстановку на улице. Все еще солнечная и морозная погода вселяла веру в реальность исполнения любых желаний.  «В конце концов, если чудо не происходит — нужно брать кота за яйца самому», — решительно настроил себя Бейн.  — И что ты предлагаешь? — не понимая к чему клонит Магнус, Лайтвуд, наконец-то оставленный наедине со своей тарелкой, смог свободно отправить в рот кусочек сыра.  — Не знаю, — хищно улыбнулся Бейн, — Придумаем что-нибудь. Погуляем, выпьем вина… — Выпьем вина? Звучит как свидание, — задумчиво произнес Алек и моментально пожалел о том, что ляпнул такое. Мысленно он уже обложил себя всеми матами, какие только приходили на ум.  Словно в попытке заткнуть от греха подальше свою хлеборезку, Лайтвуд напихал в рот всего и побольше: ветчину, вафлю, пару оливок, и, вслушиваясь в затянувшуюся тишину, так неловко повисшую в комнате, напряженно пережевывал пищу.  — Ты можешь выпить пива, если хочешь, — нарушил молчание Магнус, медленно приближаясь к нему со спины, как затаившийся тигр, готовый к нападению. — Да, лучше пива… — невнятно пробормотал Алек, с трудом проглотив угощения. Ему хотелось бы проглотить и ту нелепость, что он изверг из себя минуту ранее, но слово не воробей, вылетит — не поймаешь. И как он только умудрился подумать о… — Но это все равно будет свидание, — до неприличия довольно промурлыкал Бейн практически в самое ухо Александру, — Я могу быть очень терпеливым, но иногда ждать слишком долго становится невыносимо.