Чёрные, Зелёные и Красные

Восстание – Глава 20 Если я и думала, что реакция Рейнис и Лейны была чрезмерной, то Лейнор доказал, что я ошибалась. Он вернулся, сопровождая моих дам и корабли, изящно удалившись из Королевской гавани и назначив лорда Селтигара и лорда Герольда быть лидерами Чёрных в наше отсутствие. То, почему король ‘изгнал’ меня за мои действия в Долине, было объяснено ему самим Визерисом, который заламывая руки, перечислил то, что я игнорировала предупреждение о чуме, рисковала погибнуть от рук наемников, ввязалась в две осады и вообще подвергала себя риску, как причины, по которым он был так зол. Он решил, что если я останусь на Драконьем Камне и буду править там, это будет столь же эффективным способом показать королевству, что я могу быть наследником, как находиться при дворе и бороться с Алисентой за влияние на Лордов. Как ни странно, он не упомянул об удушении. Хотя нет. Не странно. Итак, Лейнор причалил к Драконьему камню и был встречен своей матерью, сестрой и женой. Рейнис подождала, пока Лейнор закончит рассказывать о своей встрече с Визерисом, прежде чем стянуть шаль с моей шеи, обнажив все еще безобразно выглядящий синяк. Лейне пришлось повалить своего брата на землю, чтобы он в ярости не полетел на Морском Дыме прямиком в Королевскую гавань. “Хах! Я уже начала сомневаться, что когда-нибудь увижу тебя в Ярости Дракона, Лейнор ”, - хихикнула она, после того как он успокоился достаточно для того, чтобы Лейна слезла с него. Можно было чуть ли не услышать заглавные буквы, с которых начинались эти слова. “Ярость дракона? Правда?” Сухо спросила я со своего места, держа в руке большой бокал вина. Это прозвучало как что то интересное. Разве не Визерис 3 часто говорил о пробуждении дракона в каноне? “Только не говори мне, что тебе никогда не объясняли этого, Рейнира?” Спросила Рейнис, прежде чем откинуть голову назад и рассмеяться. “Конечно, ты не знаешь, Эмма сама не знала, а Визерису было все равно”. “Те из нас, кто связан узами с драконами, подвержены ярости, превосходящей ярость обычных людей”, - объяснила Лейна, бросив веселый взгляд на своего брата. Лейнор покраснел. Это ... на самом деле многое объясняло. Черт возьми, почему Визерис никогда не упоминал об этом? Увидев мое вероятно ошеломленное выражение лица, Рейнис снова рассмеялась. “Я видела у тебя это. Ты не справляешься с этим так хорошо, как тебе кажется, но это придет с возрастом. Что касается моей девочки, есть причина, по которой Корлис не спорит с ней теперь. Кажется, я помню данное ему приглашение поговорить с Вхагар о твоих частых путешествиях ”. “Мама!” Лейна в ужасе воскликнула. Я никогда не видела Лейну по-настоящему разгневанной, если не считать краткой вспышки желания убить кого то, из-за синяка, когда она впервые увидела его. Очевидно, это было не то, чего я должна была хотеть, если даже Корлис опасался этого. “Но, похоже, единственное, что может возбудить Лейнора, - это симпатичная жена в опасности. Сын своего отца во многих отношениях”. Свирепая ухмылка украсила лицо почти королевы. Лейнор покраснел еще сильнее, теребя руками подол своей туники. Я позволила себе насладиться этим видом, румянцем на высоких скулах, на мгновение, пока не поняла, что Лейна наблюдает за мной с приподнятой бровью и странным выражением лица. Рейнис, конечно, ошибалась, говоря, что причиной тому была его жена в опасности. Я видела Лейнора по-настоящему вне себя от ярости, наполненного жаждой убийства, пока мы ждали, пока Мейстер закончит осматривать Джоффри. Лейнор хотел бросить вызов Кристону Коулу, хотел, чтобы он умер, а не мирно спал. Лишь желание убедиться, что Джоффри проснется не в одиночестве, помешало ему штурмовать королевские апартаменты, чтобы вступить в бой с лордом-командующим. Я, конечно, не имела к этому никакого отношения, он едва замечал мое присутствие в то время. “Без сомнения, мы скоро узнаем мнение вашего отца обо всем этом”, - весело сказала Рейнис, не обращая внимания на внезапно вытянувшиеся лица своих детей. Я же отказалась позволить своему выражению лица измениться. Корлис пусть уже, наконец, подчинится, ну или продолжает дуться сидя на этих гребаных островах, ведь я устала от мужчин, указывающих мне, что делать, предполагая, что у них все лучше получится просто потому, что у меня нет члена, а у них есть. У Корлиса действительно было обо всём свое мнение. Удивительно. В своем письме он восхвалял Лейнора за его действия в Долине, как за то, что он вёл в бой людей, так и за то, что он использовал дракона во время падения Чаячьего. Он также много разглагольствовал о том, как он гордится тем, что Лейнору удалось использовать мою ‘глупость’, чтобы усилить Дом Веларион людьми, торговлей и ресурсами из Долины. Он одобрил предложение Лейнора о выдаче займов Джейн и дал ему разрешение вложить кругленькую сумму в новые шахты Долины. Я не думаю, что Лейнор должен был читать вслух ту часть, где Корлис подразумевал, что я пустоголовая "девчонка’, которую нужно уберечь от причинения себе вреда своими собственными идиотскими идеями. Очевидно, кто-то получил сообщение о том, что Джоффри удалось очистить Драконий камень от его шпионов, и воспринял это не очень хорошо. Джоффри также преуспел в выполнении другой задачи, которую я перед ним поставила, потому что оказалось, что Кварл Корри исчез. Ни тела, ни скандала, ни слухов - он просто исчез. Джоффри промолчал о том, что он сделал, даже когда я спросила напрямую. Я понятия не имею, мертв он или жив, ушел ли он добровольно или нет, знал ли он вообще, почему его лишили комфортной жизни на Дрифтмарке. Я обнаружила, что обеспокоена тем, насколько меня на самом деле не беспокоила неизвестная судьба Кварла Корри. Вероятно, он был мертв. Скорее всего, казнен…Нет, не казнен, убит за преступление, которое он мог совершить в будущем по приказу человека, который просто поверил словам другого о его ненадежности. Моим словам. По крайней мере, Лейнор не был слишком расстроен. Он дулся день или два, но активизировался в тот момент, когда Джоффри сообщил, что Джеррет начал исследования и эксперименты на Драконьем камне. Признаюсь, я тоже была взволнована. Джеррет разделил своих Мудрых на группы, по тем категориям, на которые изначально разделил знания Лейнор, внеся лишь несколько незначительных изменений. Мудрый Хью взял под свое управление несколько ферм рядом с кампусом от моего имени и начал эксперименты. Он дал одному фермеру инструменты, которые они уже создали, другому фермеру описал идею и процесс организации системы четырёхполья, третьему дал и систему четырёхполья, и инструменты, последнему же было сказано продолжать заниматься сельским хозяйством как обычно. Гавен был назначен ответственным за исследование ‘коммуникаций’. Пафосное слово для обозначения того, что по сути было просто печатным станком и идеей о пишущей машинке. Мне сказали, что он добился хорошего прогресса. Он создал несколько многообещающих прототипов пресса, но столкнулся с проблемами в большинстве остальных областей. Мудрый Берон начал эксперименты со стеклом, которые шли не так хорошо, как мы надеялись. Прозрачное стекло все еще было не доступно нам, оказалось, что мои представления о морских водорослях были очень неполными. И неопределенными. Тем не менее, мы многое узнали о различных видах морских водорослей, которые можно было найти в водах вокруг Драконьего камня и Дрифтмарка, а учиться никогда не было плохо или поздно. Последней исследовательской группой руководил не Мудрый, а Мейстер Герардис. Герардис был одаренным целителем и прочитал всего несколько страниц книги, прежде чем настоять на том, чтобы ему разрешили работать с Мудрыми. Я беспокоилась, что он предаст нас всех и расскажет Мейстерам о моих планах, но он уверял в своей лояльности ко мне. Он делал это в каноне. Я помнила, куда это его привело. Я неохотно позволила это, потому что, в конце концов, он был самым подходящим человеком для этой работы. Никто из Мудрых на самом деле ничего не знал о теле и медицине, а у Герардиса было несколько серебряных звеньев. До сих пор я ещё к счастью не обнаружила, что моя доверчивость была неуместна, хотя он дулся из-за моего решения начать обучать акушерок. Он сдался после дня, проведенного в спорах со мной, когда понял, что я не отступлю. Он разыскал нескольких молодых девушек в городе, прилегающем к замку и начал учить их читать и писать. После этого он обещал научить их основам биологии и пригласить акушерку постарше, чтобы рассказать о специфике родов. Затем их отправят набираться опыта на Драконий камень и Дрифтмарк, прежде чем они вернутся, чтобы присутствовать при моих собственных родах. Будем надеяться, что благодаря благосклонности к ним кронпринцессы популярность акушерок вскоре возрастёт. Тем не менее, Герардис не был полностью сосредоточен на обучении акушерок. Он успешно создал эфир, который был не так полезен, как мог бы быть не существуй в этом мире маковое молоко, но, по-видимому, все же это было прорывом в области медицины. Он также изготовил несколько прототипов стетоскопа вместе с некоторыми своими учениками. Он был очень взволнован стетоскопом. Он посвятил себя исследованию всех способов включения стетоскопа в процесс постановки диагноза. Честно говоря, из-за всех тестов, которые он проводил, люди Драконьего Камня стали как никогда здоровы, и я как никогда более популярна, поскольку, похоже, местные жители истолковали то, что мой Мейстер нацеливался на любого, кто хотя бы кашлял или страдал насморком, как ракета с тепловой наводкой, как признак моей чрезвычайно милосердной натуры. По крайней мере, успех в создании стетоскопа компенсировал продолжающееся отсутствие прогресса в процессе попыток создания пенициллина. Герардис провел исследование и обнаружил, что Первые Люди включали фруктовую плесень во многие свои мази и припарки, что действительно указывало на существование спор, но эта чертова штука оставалась нам недоступной и словно бы иллюзорной. Мудрый Джеррет присматривал за всем этим, участвуя в тех исследованиях, в которых ему хотелось. Он стал лидером всех алхимиков, которых я выманила к себе из столицы. Неудивительно, учитывая, что страницы книги «открылись для Гильдии» благодаря его действиям, но я специально попросила Джоффри убедиться, что мы не будем втянуты в какую-либо внутригильдейскую политику. Было бы неприятно не получить прогресса из-за того, что Джеррет хотел потягаться за то, какую должность ему занять. Говоря о политике, Джоффри и Лейнор были правы. Действия Визериса поставили его в тупик в отношениях со многими придворными и лордами. Он был вынужден начать восхвалять мои усилия по защите прав Джейн перед всеми, кто готов был слушать, после возникновения целого движения в поддержку меня и в осуждение моего наказания. Также было полной загадкой, как описания того, что Визерис сделал со мной, распространились по столице, не так ли, Джоффри? Не говоря уже о посланиях, которые Рейнис разослала многим лордам, что ухудшило положение Визериса, поскольку подтвердило слухи распостраняемые Джоффри. О да, мой дорогой отец был сейчас очень непопулярен в столице. Хотя, условно говоря, я была единственной, кто сейчас действительно популярен в столице. Некоторые из Зеленых начали колебаться, задаваясь вопросом, будут ли если что защищены их права, учитывая то, что Алисента удвоила усилия по моему очернению. Не то чтобы у нее был выбор, Джоффри сказал мне, что Зеленые испытывают проблемы в том числе из-за… ну, на самом деле никто не знает почему это произошло. Вскоре после моего отъезда Визерис и Алисента ужасно поссорились, из-за чего Джоффри не знал, но им потребовались дни, чтобы снова начать хотя бы разговаривать друг с другом. Я должна признаться, что впечатлена тем, что ей удалось придумать хоть сколь нибудь адекватную генеральную линию партии, которой должны были придерживаться ее Зеленые. Она придерживалась мнения, что это был внутренний спор в Долине и что я превысила свои полномочия принцессы и наследницы, когда вмешалась, меня ведь никто об этом не просил. Ярые Зеленые послушно повторяли это всем, кто готов был слушать, утверждая, что я ослаблю Верховных Лордов, чтобы усилить себя. К её сожалению, только сами Зеленые и купились на это. Зеленые были определенно в худшем положении, чем я ожидала, потеряв королевскую благосклонность и всякие выгодные назначения. Визерис, возможно, и не назначал моих Черных на эти места, но власть Алисенты в столице была более шаткой, чем когда либо за последние годы. Фактически, даже последняя и самая нашумевшая идея Визериса казалась усилением опалы для Зеленых, если рассматривать ее в контексте интриг двора. О да, Визериса, по-видимому, посетило очередное озарение, потому что на Драконий камень было отправлено письмо с королевской печатью. Письмо было типичным для него. Он признал, что его поспешная реакция на мои действия в Долине была непродуманной и привела к проблемам. Он сообщил мне о причинах, по которым он так отреагировал, которые в основном сводились к тому, что он до смерти боялся, что меня убьют. Он похвалил мою справедливость, мое политическое чутье и мою находчивость и то, что я урегулировала ситуацию в Долине таким образом, что оказалось очень мало жертв, что необычно для споров о престолонаследии. Он подтвердил, что все еще думает обо мне как о своем наследнике и что, если бы я продолжала проявлять такие качества, какие показываю сейчас, я стала бы лучшим правителем, чем Джейхейрис, и достойной королевой Вестероса. Но он не извинился. Он не извинился за то, что физически напал на меня, за то, что угрожал. Моё неофициальное ‘изгнание’ не было отменено, и это сказало мне больше, чем все его письмо. Тем не менее, если бы там была только похвала, поддержка и новое подтверждение того, что он по-прежнему видит во мне своего наследника, это было бы просто раздражающее письмо, но это же был Визерис. Визерис, дар которого, казалось, заключался в том, чтобы постоянно ухудшать любую ситуацию, в которую он когда-либо попадает. Хотя я должна была отдать ему должное, на этот раз он не делал мою жизнь хуже. Или, скорее, он не делал её напрямую хуже, ведь я не сомневаюсь, что Алисента сейчас думает о тысяче разных способов заставить меня заплатить за это. Визерис постановил, что Хелейна достаточно взрослая, чтобы ее можно было отправить на воспитание. И он выбрал меня, ее любящую старшую сестру. Я действительно, действительно хочу знать, что сделала Алисента, чтобы вывести его из себя.