Чёрные, Зелёные и Красные

Интерлюдия - Рейнис Она смотрела на письмо, которое лежало на ее столе так, как можно было бы смотреть на живую гадюку, и играла со своим вином в бокале. Ей не нужно было читать это, чтобы вспомнить, что там написано, она прочитала достаточно раз, чтобы теперь знать слова наизусть. Пустоголовый дурак! О чем он только думал? Она, конечно, знала. Он был достаточно самонадеян, чтобы не понимать, что давно потерял контроль над ситуацией. Что никто не будет танцевать под его дудку. Она сделала глоток вина и уставилась на огонь в камине. Она никогда не танцевала под его дудку, и горе ему, если он думает, что она не поймет его игру. Что он попытается продать их дочь, их единственную дочь, такому человеку. О, он использовал очень осторожные выражения, написав, что ‘им было бы полезно встретиться’ и что ‘с влиянием Рейниры нужно бороться’ и так далее, играя на том, что, как он знал, было ее слабостью. Бокал с вином тяжело опустился на стол, выплеснув своё содержимое ей на руку. Он считал ее дурой? Думал ли он, что сможет контролировать Деймона так же, как он раньше думал, что сможет контролировать Лейнора и Лейну? Он даже не мог контролировать дочь этой блеющей овцы на троне, как он мог думать, что сможет контролировать настоящего дракона? По правде говоря, он больше не мог контролировать даже их детей. Ее мальчик, уже не мальчик, женат почти год. Он был на войне, сражался и убивал. Он стал известен, создавая свое имя, создавая свою легенду… То, что он делал это рядом с девушкой, было единственной раздражающей вещью. Казалось, она очень довольна тем, что всегда сидит сложа руки и позволяет её драгоценному мальчику так стараться. Деньги на армию, похлопай глазами Лейнору. Деньги на странные эксперименты можно заработать лёжа на спине под Лейнором. А что касается шпионов на Дрифтмарке… Глупый мальчишка! Почему он не предупредил их, что Лонмаут, еще один неблагодарный ублюдок, отправил своих людей на остров? Ее муж научил Джоффри всему, что знал, относился к нему как ко второму сыну, и он отплатил им предательством. Более того, почему она была такой дурой, предположив, что после того трюка, который ее муж провернул со своими шпионами, Рейнира не ответит взаимностью? То, что Лейнор не сказал ей, раздражало ее. Его жена чуть не захватила половину его острова, а он не позаботился о том, чтобы хотя бы попытаться намекнуть об этом. Она предположила, что Рейнира слишком похожа на своего отца, все, что Рейнире нужно было делать, это играть в раненую лань, а Лейнор сделает всё остальное. Хитро. Умно. Это должно убедить ее в том, что у их будущей королевы есть мозги в голове. Она вздохнула. Она была слишком несправедлива с девушкой. Так как была слишком взвинчена, слишком беспокоилась за своих детей. Она видела угрозы в каждом углу. Рейнира была не так уж плоха. Рядом с ней Лейнор стал чем-то большим. Исчез съеживавшийся мальчик, боявшийся всего. Теперь он был настоящим мужчиной, у которого, если повезет, скоро появятся дети. Стук в дверь вывел ее из задумчивости. “Заходите!” - рявкнула она, отставляя бокал с вином в сторону и вытирая руку о черную тунику, которую носила. В дверях появилась Лейна, выглядевшая обеспокоенной, и она тепло улыбнулась ей. “Заходи, девочка, заходи!” Она налила им обоим вина и подождала, пока ее дочь устроится поудобнее, прежде чем передать ей кубок. “Спасибо тебе, мама. Я хотела поговорить с тобой о ... о Ступенях ”, - ее голос был неуверенным, как будто она ожидала, что разговор тут же и прервётся. “Я не знаю, стоит ли мне лететь туда. Это всё кажется странным, и Лейнор говорит...” “Лейнор с таким же успехом сейчас мог бы быть одной из тех причудливых птиц, повторяющих за другими, с Летних Островов. Рейнира не хочет рисковать тем, что ты вернешь Деймона в Вестерос ”. Ее дочь покраснела. Лейна, безусловно, тоже сблизилась с девушкой. Она не видела, чтобы ее дочь так стремилась оставаться на одном месте с тех пор, как была ребенком, с тех пор, как она перелезла через спину Вхагар и заявила, что гигантское чудовище принадлежит ей. “Рейнира сказала, что он захочет меня, потому что я красивая, а ему нравится обладать красивыми вещами”. Гнев в голосе не удивил ее, ее дочь всегда была в основном драконом, точно так же, как Лейнор всегда был морским коньком. “Лейнор сказал, что отец предлагает меня ему, как кусок мяса голодной собаке”. Пекло бы все это побрало! Как она могла опровергнуть то, что не было неправдой? Корлису лучше бы иметь хорошее объяснение того, почему он прибегает к такой тупой схеме. То, что Деймон захотел бы девушку, было очевидным фактом, и он захотел бы ее достаточно сильно для того, чтобы начать еще один спор со своим бесполезным братом, несмотря на весь вред, который это принесло бы Лейне, которая оказалась бы в центре событий. В ловушке семейной неопределенности. “Твой отец никому тебя не предлагает. Принц Деймон женат, и король вряд ли разрешит ему аннулировать брак. И я бы хотела, чтобы ты помнила об этом, помогая своему отцу ”. Лицо Лейны скривилось, когда она услышала это. Было бы неплохо напомнить ей, что, несмотря на все заявления Лейнора и Рейниры, ее посылают помогать своему отцу и тем самым обеспечивать будущее их семьи. “Король не занимается аннулированием браков. Конечно, Верховный Септон это решает?” О, моя девочка, моя милая девочка, как ты можешь быть такой умной и такой слепой к тому, как устроен мир одновременно? Как он может ожидать, что ты сможешь влиять на Деймона? Как ты можешь путешествовать так далеко и при этом быть такой невежественной? Деймон съест тебя с потрохами. Мать милосердная, Рейнира права. Он поглотит тебя и оставит от тебя одни руины. “Верховный Септон не посмеет аннулировать брак, если этого не пожелает король Визерис”. Она фыркнула. “Верховный Септон не срет по утрам без разрешения короля Визериса”. По крайней мере, бесполезный комок слизи понял хоть это. Что Вера должна быть инструментом трона, а не наоборот. Ее дочь была в шоке из-за произошедшего чуть ли не разрушения ее понимания мира. Она хотела взять ее за плечи и встряхнуть. Она добиралась до Волантиса, летала на последнем из драконов Завоевателя и обладала семейным характером! Как она могла не понимать? “Я… Думаю, я понимаю. Я полечу на Кровавый камень и помогу отцу разгромить этих новых врагов ”. Ах, вот оно что. Взгляд, который появлялся у ее девочки, когда она думала о приключениях. Затем она нахмурилась. “Я просто… Я буду скучать по Лейнору, Джоффу и Рейнире”. “Они всё ещё будут здесь, когда ты вернешься”. Лицо Лейны прояснилось, и она улыбнулась. “И ты будешь держаться подальше от принца. Рейнира права, говоря, что он захочет тебя ”. “Тебе не очень нравится Рейнира?” - спросила ее дочь после короткой паузы, накручивая волосы на палец и выглядя задумчивой. “ Лейнор говорит о ней так, будто она второе пришествие Семерых-которые-есть-одно. Я просто думаю, что она переоценивает себя ”. По правде говоря, она была лучшим, чего можно было ожидать от доброй дочери. Симпатичная, достаточно умная и способная посадить её внуков на трон, который принадлежит им по праву. “Лейнор верит, что она может видеть будущее”. Сказала Лейна, внимательно наблюдая за ней. Она фыркнула: Лейнор когда-то был убежден, что встретил человека, который мог ходить по воде. “Он говорит, что она знает то, чего не должна”. “Это больше связано с мальчиком Лонмаутом, чем с какими-либо мистическими знаниями”. Имя было произнесено, и она поняла, что ее дочь уловила суть секундой позже. “Тебе не нравится Джофф?” - спросила она. О, она уже начинала ненавидеть Лонмаута. Брат Лейнора по оружию, Лейна, с такой легкостью называющая его по прозвищу, и ее добрая дочь… “Мне не нравится, насколько неосторожны эти двое. Я хоть и надеюсь, что у девочки хватит мозгов, чтобы обеспечить ребенку правильное происхождение, но предпочла бы видеть с её стороны больше осмотрительности ”. К ее большому удивлению, ее дочь долго молча переваривала эту новость, прежде чем разразиться смехом. Она нахмурилась, раздраженная тем, что что-то упустила, раздраженная тем, что над ней смеются. Лейне удалось взять себя в руки через мгновение. “Прости, мама, сама мысль о том, что Джофф спит с Рейнирой! Хахаха”, - ее дочь захихикала. “И, пожалуйста, скажи, почему эта идея тебя так забавляет?” Услышав вопрос, Лейна немного побледнела, что было странно. “Ну… они оба такие серьезные. Любой роман, который у них мог бы быть, вероятно, был бы распланирован на три недели вперёд. Они бы так увлеклись бумажной волокитой, что забыли бы о постели!” Ложь. Ее дочь лгала. Она всегда могла видеть ложь своих детей насквозь, но зачем ей лгать об этом? Она не лгала о том, что не верила в этот роман, но зачем ей лгать о том, почему она делала это?