Чёрные, Зелёные и Красные

Новая жизнь – Глава 143 Было несколько неприятно обнаружить Лариса сидящим за столом в отцовском соларе, хотя я специально попросила о встрече наедине. Однако я намекнула, что это как-то связано с Деймоном, так что, возможно, мне не стоит удивляться. "Ваша светлость", - почтительно сказал Ларис, и я подумала о том, передал ли уже Джоффри ему послание. "Вы были заняты в последнее время. Пожалуйста, передайте мою благодарность сиру Джоффри за предупреждение". "Я так и сделаю", - ответила я холодно. "Но он сказал бы, что слова пусты, если не подкреплены действиями". "Вы раните меня, ваша светлость", - сказал Ларис, изобразив обиду. "Я выполню свой долг Мастера над Шептунами". "Ты будешь служить своим целям и нуждам прежде всего, Ларис", - сказала я ему, и он спокойно улыбнулся. "Но я думаю, что эта ситуация, по крайней мере, представляет такую же угрозу для тебя, как и для меня. Нужно ли мне напоминать тебе, кто будет умирать медленно и с криками, если он вернется?" Лицо Лариса потемнело, я в какой то степени даже удивлена тем, что он не посмеялся над самой мыслью о том, что я могу знать, чего он в действительности хочет. "Я бы сказал, все мы", - наконец ответил он не дрогнувшим голосом. "Но я понимаю, что вы имеете в виду, ваша светлость, и я позабочусь о том, чтобы моя задача была выполнена". Я хотела было продолжить обсуждение этого вопроса, но дверь в солар распахнулась, и вошел отец в сопровождении Лорента Марбранда. Снаружи на страже стояли Рикард Торн и Гарибальд Грей. "Рейнира", - наконец сказал отец. "Ты хотела поговорить о Деймоне". Я отметила, что он мрачен и опечален. Им овладела усталость, и я даже удивлена тому, насколько больно мне видеть его таким ...сломленным. Он любил своего брата, может быть, не так, как, по его собственному мнению, должен был, но он любил его. Когда Деймон продемонстрировал свое истинное лицо и сжег Спайстаун, ярость охватила его и поддерживала его силы, но теперь, десять лет спустя… теперь осталась лишь скорбь, будто тот Деймон, которого он знал, умер ужасной смертью, и все вокруг теперь полны решимости напоминать ему об этом. "У меня есть информация, отец". Услышав мое заявление, он повернулся к Ларису. "Я тоже уловил шепотки, ваша светлость. Информация, предоставленная ее светлостью, придает дополнительный вес слухам", - сказал Ларис с серьезным выражением лица. Мне пришло в голову, что Ларис по натуре почти как Мизинец. Опасен в том смысле, в каком не может быть опасно большинство людей, дьявольски умён и, вероятно, если Марис права, из тех, кто никому и никогда не прощает обид. И все же, если вы знаете, чего он хочет в данный момент.… Я сомневаюсь, что им возможно управлять, я сомневаюсь, что когда либо на него реально будет повлиять, но, конечно, вполне реально обыграть его. Интересно, приходило ли это когда-нибудь в голову Алисенте? "Тогда продолжай", - сказал Визерис. "Какие новости о нем?" "Кварт", - сказала я, и бровь Визериса взлетела вверх. "Я знаю, я тоже была удивлена. Я не могла сразу в это поверить, поэтому послала людей проверить достоверность слухов ". Технически это ложь. Корлис приказал своим морякам прочесать каждый порт отсюда до Залива Работорговцев, но ни один человек не смог и не захотел ничего рассказать ни о Деймоне, ни о втором драконе, которого видели собеседники Лейны. И все же слухи о подобном ходили в прошлом, и следы их можно обнаружить, если покопаться как следует. Это означает, что, чем бы Деймон там ни занимался в Кварте, он нашел какой-то способ заставить замолчать тех, кто видел его. Последствия.… у меня разболелась голова. "И это подтвердилось?" - спросил отец, барабаня пальцами по столу. "Нет, не совсем. Никто не может сказать, что видел его лично, но достаточно людей..." "Слухи и разговоры в тавернах не являются достоверной информацией", - кисло сказал отец. "Это все, что мы можем рассчитывать получить в Эссосе", - ответила я, сохраняя ровный тон голоса. "Мне никогда не удавалось отправить туда достаточно людей". Мы всегда были слишком сосредоточены на Вестеросе, даже несмотря на угрозу притаившегося где то на востоке Деймона. Хотя нет, таится в тени не мой дядя. Деймон всегда был очень активен и бросал обещания будущей расправы в лицо своим противникам, он хочет, чтобы вы знали о его приближении, хотя бы потому, что хочет, чтобы вы боялись его. Майсария является реальной угрозой. "Это правда", - вмешался Ларис. "За последний год я потерял там трех информаторов, а четвертый присылает мне информацию, которая в лучшем случае вызывает подозрения. Я предполагаю, что любой, у кого есть агенты в Эссосе, испытывает те же трудности ". Я очень сильно постаралась не вздрогнуть при этих словах. Информаторы Джоффри просто перестали реагировать на его запросы. Конечно, они никогда не добирались до Кварта, и их надежность всегда вызывала подозрения, но могло ли влияние Деймона распостранится уже и на Залив Работорговцев? "Что все это значит?" - спросил отец. "Это означает", - сказала я раздраженно. "Что Деймон собирает ресурсы, ищет союзников и предпринимает шаги, направленные на то, чтобы мы знали о нем как можно меньше". "Значит, он намерен двинуться на запад", - понял отец, а Ларис кивнул, соглашаясь с моим заявлением. "Это кажется вероятным", - сказал Ларис. "Но вот что касается тех, кого он поведёт за собой ..." "Ему придется сначала как то разобраться с городами Залива Работорговцев и Волантисом", - указала я. "Даже возьми он под контроль Кварт, это будет непросто". Я не уверена в этом на самом то деле. Дейенерис покорила Астапор и Миэрин обладая лишь восемью тысячами человек и тремя маленькими и плохо управляемыми драконами, будучи четырнадцатилетней девочкой без боевого опыта. У Деймона же теперь есть еще один всадник, два дракона, по крайней мере один из них взрослый, отличная шпионская сеть и все те наемники, которых он способен призвать под свои знамена, а также он является опытным военачальником и великолепным бойцом. "Но если…?" – задал наводящий вопрос Ларис. "Он мог бы просто раздавить их грубой силой", - признала я. "Вероятно, за ним следуют жрецы Рглора. Он мог бы получить немало последователей ..." "Значит, теперь он принял иноземную религию?" - спросил отец. "Он отрёкся от Семерых? Дурак!" "На словах, если не на деле", - ответила я. "Вероятно, он рассматривает это как возможность подражать Эйгону". Я должна сказать ему в ближайшее время. Я скажу.… Хотя я не знаю, как он отреагирует. "Есть кое-что еще", - наконец сказала я, выждав, дав отцу время покипеть от ярости. "Кое-что немного более тревожное". "Тогда просто скажи мне", - произнёс отец. "Что может быть хуже? Он объединился со жрецами ложных богов и, вероятно, работорговцами тоже… что может быть хуже?" "Второй всадник", - призналась я, и отец вскинул голову так быстро, что я аж моргнула удивлённо. Ларис же постарался скрыть свое удивление, однако я его заметила. "Второй дракон". После этого наступила тишина, напряжённая и звенящая, глаза отца переместились с меня на Лариса, а затем обратно на меня. "Кто?" - прохрипел он. "Линия Сейры нанесла удар по нам?" Я моргнула при этой мысли. Действительно, ее дети всё ещё живут в Волантисе. Я даже встречалась с теми тремя, которые пришли заявить свои претензии на трон на Великом Совете, хотя сейчас не могу вспомнить ни одного из их имен. Первый был сыном триарха, он разбрасывался всюду золотом и приглашал к себе всех, кто хотел бы посмотреть на этого его грёбаного слона. Он был неглуп, и хорошо понимал, что Совет вряд ли выберет его в короли. Я думаю, что его визит сюда и действия по прибытии были скорее способом оскорбить царственного деда, чем попыткой прийти к власти. То же самое можно сказать и о двух его братьях. Один из них был точной копией молодого Джейхейриса, и, предположительно, владел клинком не хуже моего прадеда, и люди часто и изумлённо говорили об этом в тавернах Харрентона. Что же касается третьего из братьев, что ж, если его старшие родичи демонстрировали свою силу и влияние своей семьи, то этот прибыл к нам для того, чтобы показать Вестеросу, что у линии Сейры имеются и мозги. Он был быстр и хитёр, умён и сообразителен и легко очаровывал как женщин, так и мужчин. Все трое отнеслись к моим вопросам по доброму и весело, и не проявили ни ярости, ни недоброжелательности, когда их претензии на власть были первым же делом отклонены. Грубость Джейхейриса по отношению к ним вызвала только острые шутки со стороны его внуков, все трое ещё активнее принялись объявлять на весь мир, кто они такие, рассказывая всем, кто хотел бы послушать, истории о бурных днях молодости их матери. "Нет, я сомневаюсь, что она, если все еще жива, хотела бы иметь какое либо отношение к Вестеросу", - сказала я ему, задумчиво поглаживая свой очень раздувшийся живот. Малыш извивался и брыкался. Сейре сейчас около шестидесяти, если она еще жива. "На Совете они не показали тяги к власти". "Верно", - признал отец. "Они прибыли туда лишь ради возможности показать себя и желая прощупать почву, посмотреть, какие связи они могли бы завязать в Семи Королевствах". "Боюсь, этот всадник стоит гораздо ближе к нашей линии". Обратив внимание на мой серьезный тон голоса, Ларис понял намёк. "Ах", - сказал он. "Бастард". "Бастард Майсарии". Руки отца ударили по столу, что заставило меня вздрогнуть, когда он поднялся на ноги с разъярённым выражением лица. "Разве я уже не отобрал однажды яйцо у этой женщины !?" Он взревел. "Теперь же я вижу, что он снова воздает своим последышам такие почести, которых они не заслуживают!" Было бы очень, очень плохой идеей указывать на его лицемерие. Люцерис получил яйцо с разрешения отца, и мы оба знаем правду о нём. Я не уверена в том, знает ли Ларис. Алисента то явно знает, но вот решит ли Ларис переоценить Джоффри? В конце концов, когда то был очень популярен слух, что второй сын лорда Лонмаута решил соблазнить дочь Морского Змея и получить такую высокородную жену, которой не заслуживал, используя проведенное ими вместе детство, чтобы сблизиться с Лейной и обесчестить ее. Поверил ли Ларис рассказам о том, что его «отражение в зеркале» настолько хитро? Или он предпочтёт поверить в то, что Джоффри использовал тот кошмар в личной жизни Лейны, чтобы достичь таких высот? Однако все эти размышления окажутся бессмысленны, если его отец или мой проинформировали его об этом. "Лорд Корлис придерживается мнения, что, вероятно, Деймон оставил себе несколько яиц, когда ты потребовал, чтобы он вернул те, что украл". Услышав эти слова он откинулся на спинку стула и провел руками по лицу, прежде чем застонать. "Лорд Корлис, вероятно, прав", - наконец сказал он. "Я подозревал, но… знаешь, почему я был тогда так взбешен, Рейнира?" "Помимо того, что он отдал источник нашей силы бастарду и шлюхе?" Спросила я. Отец фыркнул и покачал головой. "Будь это яйца Караксеса, я бы, возможно, позволил ему. О, не смотри на меня так! Чем больше драконов в этом мире, тем лучше. Нет, я приказал ему вернуть те яйца, потому что они были отложены Вхагар ". "Вхагар", - выдохнула я, и отец кивнул. "Ее последняя кладка. Отец хранил их.… Деймон украл их с Драконьего Камня, когда в ярости прибыл туда после ... после смерти Эммы ". Внезапно весь гнева отца, проявившийся в полной мере в тот день, обрел смысл. Украсть яйца из кладки Вхагар.… "Если вы позволите мне высказаться, то я замечу, что это явно не в моей компетенции", - пробормотал Ларис. "Будут ли яйца именно Вхагар иметь значение, если не учитывать сентиментальных соображений?" "Не думаю", - ответила я. "Хотя об этом спросить стоит Лейну. Она в нашей семье самый лучший специалист по драконам ". "Я призову ее", - решил отец. "Ларис, дай сиру Гарибальду знать, что я хочу, чтобы она была здесь. После чего начни уже работать над поисками моего проклятого брата!" Ларис встал, поклонился и, прихрамывая, вышел из комнаты. Очевидно, к этому времени он уже хорошо изучил моего отца. Его настроение, его приступы ярости… Я повернулась к нему, сгорбившемуся над столом. Его руки сжимались в кулаки и разжимались, таким образом он пытался справиться со своим гневом. Я увидела, как дергается его челюсть, и поняла, что если я не вмешаюсь, не успокою его каким-то образом, он сорвется раньше, чем сюда прибудет Лейна. Либо это, либо случится сердечный приступ. "Отец", - мягко сказала я. Его глаза распахнулись, хотя гнев из них не исчез. "Мне жаль". "Это не твоя вина", - пробормотал он, напряженность отчасти отступила, и черты его лица слегка разгладились. "Это не так. Рейнира, пожалуйста, поверь в это. Это его и моя вина". "Не твоя", - запротестовала я, хотя на самом деле так не считаю. "Ты любил его, как и подобает брату. Он решил предать тебя!" "Я должен был любить его больше, я должен был организовать ему такой брак, в котором он мог бы быть счастлив, я должен..." "Он был принцем! Его любили все! Он не удовлетворился бы ни чем иным, кроме как твоей короной и твоим троном!" Отец горько усмехнулся. "Тогда ты его не знала", - вздохнул он. "Он был яростным и безрассудным. Также и амбициозным, но он любил меня. Он поклялся защищать меня.… если бы я не сделал тебя наследницей, если бы я не последовал совету Отто Хайтауэра, где бы мы были сейчас?" "Он бы сбежал, как только ты женился на Алисенте", - сказала я ему. "И он бы всё равно сбежал, если бы ты женился на Лейне, даже и не думай возражать!" Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, прежде чем рассмеяться чуть более облегчённо. "Возможно, ты права", - признал он, наконец. "Возможно, ему в любом случае было бы суждено отдалиться от меня ..." "Этому всегда виной был он", - продолжала настаивать я. "Ты - никогда. Даже дедушка знал это". "Возможно", - печально пробормотал он. "Но я хочу сменить тему, пока мы ждем леди Лейну". Я улыбнулась, когда он отогнал эту печаль и выпрямился за столом. И все же в его фиалковых глазах все еще присутствовали гнев и вина, а в позе все еще чувствовалась напряженность. "У меня есть подарок для тебя, дочь моя", - сказал он мне с улыбкой. "Я собирался подарить его тебе на твои именины, но, честно говоря, сейчас я думаю, это будет уместнее". О нет. Не то чтобы мне не нравилось получать подарки от него, в конце концов, он подарил мне корону, но они, как правило, бывают или замечательными, или мягко говоря совсем наоборот. Я с замиранием сердца наблюдала, как он наклонился, чтобы начать возиться с замком на полке письменного стола. "Тебе не обязательно, отец", - воскликнула я с улыбкой, которая, как я надеюсь, не кажется со стороны вымученной. "Я довольна ..." "Ничего особенно важного, Рейнира", - засмеялся он, вытаскивая коробку и выпрямляясь в кресле. "Не нужно так паниковать". Он подвинул коробку ко мне, и мои руки дрожали, когда я откидывала крышку. "О", - сказала я. "Да?" - ответил он, выглядя обеспокоенным. "Я думала,… Я думала, оно теперь у Рейнис?" Пробормотала я, проводя руками по гладкому яйцу. Оно было прохладным на ощупь. "Нет", - сказал отец, снова улыбаясь. В нем даже полностью угасла ярость. "Нет, я забрал его к себе на сохранение в тот день, когда ты оседлала Сиракс". Я улыбалась, когда поднимала розовое яйцо, отливающее красным, с бархата, на котором оно лежало. О, это было так давно. Моя маленькая Малиновая Рябь. "Это для малыша", - сказал он. "Я знаю, ты собиралась дать ему яйцо Сиракс, но я вдруг подумал о..." "Мы поместим его в колыбель вместе", - сказала я ему, кладя яйцо обратно в коробку. Ну, раз уж мы заговорили о драконах… " Есть еще кое-что, о чём я хотела спросить. Это касается Эйемона…"