Чёрные, Зелёные и Красные

Новая жизнь – Глава 147 Если бы тот рыцарь не был уже мертв, я бы убила его лично. Было так больно видеть, как радость, и без того редко проявлявшаяся там, полностью исчезает с лица моего серьезного мальчика. Теперь она уступила место решимости, максимальной, на которую только мог быть способен восьмилетний ребенок. Если он не тренировался во дворе с Лейнором, значит он был с Лейной, старательно изучая все, что только мог, о драконах и процессе их приручения. В последнее время его рисунки стали гораздо менее аккуратными, и он даже и не пытался изобразить своего новорожденного брата, что ему не терпелось сделать прежде. "Ты думала о том, чтобы сделать его своим официальным виночерпием?" - спросил отец, прижимая к себе своего тезку. "После его именин, конечно. Это вселило бы в него уверенность". "Возможно", - пробормотала я. Мы сидели в зала заседаний Малого Совета, уже отослав всех остальных прочь. Я собиралась и сама уйти, но тут появилась Фалена вместе с моим сыном. Сейчас она снаружи, ожидает вместе с сиром Стеффоном и сиром Виллисом нашего появления. "Я бы хотела, чтобы ты позволил мне казнить того ублюдка". "И пусть тогда эти стервятники скажут, что он прячется в юбках своей матери?" - спросил отец, прежде чем заворковать восторженно, когда Визерис ухитрился схватить его пухлой рукой за подбородок. "Ты говоришь правду", - ответила я, опускаясь на свое место. Я все еще восстанавливаюсь после родов, у меня был очень сокращенный рабочий день в течение последнего месяца, но Аланнис и Герардис заверили меня, что я полностью оправлюсь к тому моменту, когда мы отправимся в путешествие. Еще несколько месяцев надо подождать. Я посмотрела на отца, который решил помахать пальцем перед лицом своего внука, к большой радости Визериса, если судить по тому, сколь активно он принялся размахивать руками. "Мы всё еще не поговорили о Королевском Путешествии", - заметила я, прекрасно понимая, что в этом вопросе хожу по грани. Тем не менее, он не станет слишком сердиться, держа моего сына на руках, я уверена в этом. Хотя черты его лица все же слегка потемнели. "Ты скрывала это от меня", - наконец сказал он. "Специально. Я не питаю иллюзий на этот счет". "Я не хотела этого делать", - заверила я его. "Это было решено всего несколько месяцев назад". "И все равно ты мне не сказала. И не сказала бы". Тон его голоса был обвиняющим. "Я узнал об этом лишь из-за лихорадки". "Мне жаль", - сказала я, что даже отчасти правда. Очень странно. "Я ждала подходящего момента". "И когда он наступил бы?" Спросил он, повысив голос, как раз когда Визерис заерзал в его руках. "За день до вашего отъезда?" "Тогда, когда ты не воспринял бы это так, как воспринимаешь", - едко ответила я. Он вздохнул. "Я приношу извинения за то, что обвинил тебя..." "Тебе не нужно. Я понимаю, как это выглядит". Он посмотрел прямо на меня, впервые с начала нашего разговора, его глаза изучали меня несколько мгновений, пока он обдумывал что то. Затем он, наконец, улыбнулся. "Я недавно говорил с Алисентой и довольно резко, знаешь ли" - сказал он, и я вопросительно наклонила голову. "В ночь рождения маленького Рейкара. Ее поведение было неприемлемым". "Она была напугана", - сказала я, решив продемонстрировать своё моральное превосходство в этом вопросе. Это принесёт мне уважение в глазах отца. Действительно, мои слова вызвали улыбку на его лице, хотя и немного натянутую. "Это так", - тихо сказал он. "Но приводить с собой вооруженных рыцарей? Говорить с тобой так резко? Не смотри на меня так, сир Аррик, возможно, и страдал избирательной слепотой, но зато его брат был не таков. Я примерно представляю себе, о чём вы говорили. И, наконец, её поведение после того, как Эйгон назвал имя Рейкара, стало совершенно недопустимым! Иногда я задаюсь вопросом ... " "Признаюсь, это было совсем нехорошо с её стороны. Эйгон удивил ее этим именем, а она плохо переносит сюрпризы. Особенно учитывая то, что ребёнка назвали по сути в мою честь, а мы с ней перед этим только что, как ты выразился, поговорили ", - ответила я, отметив для себя крайне странное выражение его лица. Визерис заплакал в объятиях своего деда и тот виновато опустил взгляд, вырванный из своих мыслей. "Вот, возьми его. Боюсь, он хочет к своей маме". Я сделала это, укачивая своего малыша взад-вперед до тех пор, пока он не успокоился. "Не могла бы ты позволить ему общаться с Рейкаром?" "Если Эйгон попросит, я подумаю над этим вопросом". Отец усмехнулся. "Он сказал то же самое", - пояснил он после того, как я в замешательстве подняла глаза. "Он хороший мальчик, Рейнира". "Я знаю. Отец, я не желаю своему брату зла. Я люблю его. Я просто хотела бы, чтобы он не был таким ... упрямым и тупым в некоторых вопросах ". Отец пожал плечами в ответ на это. "Тупой", - повторил отец, прежде чем улыбнуться. "Я соглашусь с тобой. Умный в одних отношениях, но тупой в других. Я не знаю, что с ним делать ". "Возможно, тебе стоит обсудить с ним то, каким может быть его часть наследства?" Предложила я. Визерис в моих объятиях задремал. "Чтобы он знал, что не будет вынужден выпрашивать подачки у своей старшей сестры. Это могло бы его приободрить. Посулить ему что-то, чего он будет ждать с нетерпением ". Визерис поднял руку и почесал подбородок, обдумывая это предложение. "Ты думаешь, он откажется от идеи созыва Совета, если у него будут земли?" Спросил он. "Если ему будет что терять, кроме чести?" "По крайней мере, это совсем не повредит", - сказала я, наконец. Честно говоря, эта идея возникла спонтанно. Я сильно сомневаюсь, что это заставит Эйгона отказаться от своих планов, тем более что он считает, что трон принадлежит ему по закону и что он всего лишь выполняет свой долг, заявляя на него права, но отказ от такого щедрого предложения старшей сестры, которая вовсе не обязана была его делать, повредит ему в глазах многих. "Хммм", - проворчал отец. "Я подумаю над этим вопросом". "Я уверена, Эйгон и Хелейна будут рады это услышать". При упоминании моей сестры он мягко улыбнулся. "Она уже вручила Рейкару его яйцо", - сказал он мне. "Оно красивое. Бледнее даже, чем чешуя Фроста". "Я его видела". Хелейна, конечно, не смогла сдержаться и первой заговорила об этом. Моей сестре так не терпелось показать мне ослепительно белое яйцо из кладки её Моргул, которое теперь лежало рядом с Рейкаром. Моему племяннику уже исполнилось два месяца. Кажется, что время пролетает незаметно, особенно если учесть, что я сама отпраздновала первый месяц Визериса всего несколько дней назад. Словно в ответ на мои мысли о нем, Визерис заворчал во сне и попытался засунуть в рот кулак. "Хороший выбор". "Когда ты вручишь маленькому Визерису его яйцо?" Спросил отец со странным нетерпением. Я подумала о Малиновой Ряби и улыбнулась. "Достаточно скоро", - заверила я его. "Не бойся, я не забыла своего обещания". Он усмехнулся и чуть покраснел одновременно. "Неудивительно, что ты оказалась столь замечательной матерью", - печально сказал он. "Ведь именно ты больше всех заботилась о своих братьях и сестре". "Я рассказывала им разные истории", - возразила я, переворачивая Визериса на бок. "Вряд ли можно это назвать исполнением обязанностей матери". "Ты читала им сказки на ночь, ты укладывала их в колыбель, ты учила Хелейну считать..." "Что, я уверена, напугало Лаймана!" Я пошутила, и отец улыбнулся, но это была слабая улыбка, которая вскоре сменилась хмурым взглядом. "Что мне делать, Рейнира?" Спросил он. "С моими братьями и сестрами?" Мне очень, очень не понравилось это ... разочарование, которое столь внезапно захлестнуло его. "С Алисентой", - поправил он меня сухим, как дорнийская пустыня, тоном голоса. "Хелейна жаловалась на неё, Эймонд жаловался.… даже Эйгон пытался, по-своему". "Я не могу давать тебе объективных советов по этому вопросу", - дипломатично сказала я ему, опасаясь очередного из этих его дурацких тестов. Нет уж, папа. Второй раз ты меня на это не поймаешь. "Тогда посоветуй мне субъективно", - приказал он, и я подняла бровь. Он снова покраснел. "Ты же понимаешь, что я имею в виду". "Дай Эйгону и Хелейне вескую причину отсутствовать при дворе. Пекло, дай Эймонду, Дейрону и Визерре такую же возможность, но пусть это будет их выбор. Удали тех, кто верен ей, с их постов …" Он никогда не отошлёт Алисенту. Даже когда она подозревалась в покушении на мою жизнь… и тогда он не смог этого сделать. "Имеешь в виду Лариса Стронга?" - Спросил он, и я поморщилась, вспомнив, как он сорвался в прошлый раз из-за этого. "Лайонел воспринял бы это как оскорбление. Он все еще возмущен тем, что ты вообще выдвинула это обвинение. Он лично изучил этот вопрос и не нашел никаких доказательств нелояльности Лариса ". "Даже Эйгон признаёт это", - пробормотала я. "Он пришел ко мне вскоре после смерти Арабеллы, сказав, что намерен публично разоблачить его". Визерис недоверчиво фыркнул и отвернулся, чтобы выглянуть в одно из окон, а также поднял руку, чтобы потереть переносицу. "Он дал мне клятву", - сказал отец, наконец. "Но я позабочусь о том, чтобы он больше не встречался с Алисентой наедине. Что же касается других твоих советов… Я поговорю с Эйгоном ". Я расслабилась в своем кресле, стараясь как то сбросить напряжение. Алисента именно тот человек, которого обязательно нужно убрать или, по крайней мере, как то нейтрализовать до смерти отца, если я действительно хочу попытаться вообще предотвратить Танец. Отец никогда не отошлёт ее, но убедиться, что рядом с ней нет никого, кто мог бы поддержать её, тоже может являться действенным вариантом. Хотя, у меня мало надежды на то, что люди отца сумеют застать Лариса в момент общения с ней. Мне нужно будет поговорить о нем с Джоффри. Да, в теории у нас с Зелёными временное перемирие, пока руководители разведслужб пытаются уничтожить спящих агентов Майсарии и обнаружить ее убежище в Лисе, но Алисента всегда будет представлять опасность, пока у нее есть Ларис. К сожалению, мои попытки публично выступить против него принесли скорее вред. Я не могу просто приказать убить его, если только это не будет выглядеть как очень маловероятный несчастный случай или же болезнь. Потеря поддержки Лайонела, что обязательно случится, если он хотя бы просто подумает, что я приказала убить его сына, станет серьёзным ударом … не говоря уже о том, что скажет Сера… Моя леди не знает об истинной природе Лариса. Она не знает о теории Марис относительно яда, который лишил ее способности иметь детей и убил ее близнеца. Однажды ей придётся рассказать, но… это будет нелегко. Даже и сейчас ей всё ещё трудно поверить в то, что он связал свою судьбу с Алисентой, несмотря на то, что она сама, ее отец и другой брат такие убежденные Чёрные. Однажды мне нужно будет рассказать ей все. Это может уничтожить ее. "У тебя есть что еще добавить?" - спросил отец, нарушая воцарившееся молчание. "Нет, не совсем. В любом случае, ничего важного". "Ты обижена на меня за это?" Спросил он. "Тебя оскорбляет то, что я не женился на Лейне?" При мысли о том, что он вдруг женится на Лейне, мне захотелось зажмуриться и рассмеяться от абсурдности самой этой идеи, будто это могло отогнать такие мысли. Затем пришло отвращение, напоминания о том, что отец мог бы стать мужем моей возлюбленной, оказалось достаточно для того, чтобы меня пробрала дрожь. "В то время мне скорее нравилась Алисента. Мы ведь дружили когда то", - сказала я ему. "А Лейна.… Боюсь, ваш брак не стал бы счастливым". "Что это значит?" Спросил он слегка обиженным тоном. "Ее трудно бывает удержать на одном месте", - сказала я ему, понимая, что улыбаюсь, несмотря на то, что временами проклинаю эту её жажду приключений. "Всегда хочет быть в движении. Ее отяготил бы титул королевы, она была бы возмущена попытками любого мужчины контролировать ее ..." "Я полагаю, это многое объясняет относительно ее брака", - сказал отец, обрывая меня. "У нее где-нибудь есть тайный любовник, как у тебя?" Я чуть не зашипела на него из-за этого с позволения сказать намёка, и он пожал плечами. "Я могу позволить себе хотя бы надеяться, что у тебя он есть. Думать о тебе, навсегда связанной с этим человеком, без шансов на семейное счастье ..." "Лейнор - единственный мужчина, с которым я спала", - твёрдо возразила я. "Единственный мужчина, с которым я буду спать! Я очень люблю его, и Лейна относится к Джоффри так же. Как там сказал тот старый мейстер? Драконы интересуют меня больше, чем мальчики." Он некоторое время изучал меня, прежде чем кивнуть. "Если ты счастлива, пусть будет так", - сказал он. "Когда вы должны отплыть?" Я поморщилась при напоминании об этом. "Через несколько дней", - сказала я ему. "Пока мы здесь разговариваем, мои люди уже готовят пиршество и турнир на острове". "Возможно, тебе стоит взять с собой и своих братьев и сестру. На борту твоего корабля достаточно места?" - предложил отец. Я моргнула. Кажется, он слишком уж быстро придумал для них повод удалится из столицы. "Я спрошу их. Возможно, их гораздо больше заинтересует то, что ты предложишь им". Он улыбнулся. "Сделай это, и я обуздаю Алисенту. Снова".