Чёрные, Зелёные и Красные

Новая жизнь – Глава 149 Корлис и Рейнис были очарованы своим новорожденным внуком, Визериса передавали из рук в руки, и он явно наслаждался постоянными объятиями. Я, конечно, не могу их винить за это. Они спокойно просидели на своём месте весь наш семейный ужин, не набрасываясь на него. Они даже сдерживали себя до тех пор, пока мы все не перебрались в другую комнату, чтобы с комфортом развалится у камина на низких диванах. Что ж, большинство из нас с комфортом развалились там. Лейнор сидит на полу с детьми и играет в монополию. Я знаю, я знаю… это раскалывает семьи, но ничего не может быть смешнее, чем оглянуться назад и увидеть мою милую, такую невинную Эмму, окруженную бумажными деньгами, которые она отбирает у остальных детей и моего дорогого мужа со страшной скоростью. И все это с невинной улыбкой на лице. По крайней мере, мои подопечные не присутствуют. У меня есть ощущение, что ситуация тогда могла бы обостриться - сильнее, чем сейчас. "Визерис Веларион!" - сказал Корлис сдавленным от гордости тоном, вновь привлекая мое внимание к моему младшему сыну. "Таргариен", - поправила Рейнис. "Еще пока не Веларион, мой дорогой муж". Я заметила, как Лейнор поморщился из-за тона её голоса, или, может быть, из-за того факта, что абсолютно внезапно Рейна отыграла вдруг у него большую часть серебра. Ради его же блага я надеюсь, что это последнее. Я не собираюсь становиться между ними, и Лейнор тоже не должен. Корлис поморщился из-за тона своей жены, явно борясь с желанием резко ответить ей. Но он в итоге сумел подавить в зародыше это желание и лучезарно улыбнулся жене. В ответ она тоже натянуто улыбнулась, и я вздохнула, прежде чем обратить свое внимание на причину и источник всего этого напряжения. "Как продвигается твоё обучение, Аддам?" Я спросила. Двенадцатилетний подросток небольшого роста для своего возраста, хотя я знаю, что он с лихвой компенсирует это скоростью и мастерством как бойца, его серебристые волосы коротко подстрижены, а глаза обычного для валирийцев фиолетового цвета. На самом деле он выглядит довольно эффектно в этом своем бордово-черном дублете и с кинжалом за поясом. Сир Рогар был достаточно любезен, чтобы позволить ему присоединиться к нам на празднике, боги свидетели, мои дети слишком сильно хотели увидеть его, учитывая, что предыдущий наш визит на остров был таким коротким. "Хорошо, ваша светлость", - ответил он, прежде чем Джослин ткнула его локтем в руку. Он бросил на нее растерянный взгляд, и я закатила глаза. "Зови меня Рейнира. Я думаю, что именно это Джослин пытается сказать с помощью насилия ". Элис хихикнула, уловив дискомфорт своей сестры, а вот Аддам покраснел. Это всё несколько грустно… Джослин и Аддам были очень близки до того, как ему стало ясно, в чем разница между законнорожденным ребенком и внебрачным. Их сохраняющаяся вера в то, что они брат и сестра, несмотря на то, что все вокруг, включая их собственных матерей, говорят им, что это не так, не помогает делу. "Но как бы там ни было, - сказала я, как раз когда Рейнис подняла Визериса в воздух, воркуя восторженно, - я рада, что у тебя все хорошо. Сир Рогар сообщил мне, что ты выдающийся для своего возраста оруженосец". Он покачал головой, уши покраснели, когда он, запинаясь, пробормотал несколько слов благодарности. "Ваша св… Рейнира" Я удивленно посмотрела на него. "Могу я попросить о милости?" "Если это в моих силах, я сделаю все возможное, чтобы даровать это", - спокойно сказала я ему, и выражение облегчения промелькнуло на его лице. "Турнир, что пройдёт завтра", - сказал он, и я улыбнулась еще шире. "Могу я принять участие?" "О! Он может, мама? Рольф участвует!" Воскликнула Джослин с сияющими глазами. Он, вероятно, захочет попросить ее о знаке внимания. Я улыбнулась этой мысли. "Если у сира Рогара нет возражений, то и у меня нет. Твой отец будет на седьмом небе от счастья, узнав, что ты участвуешь". Его взгляд переместился на Лейнора, и я подавила желание вздохнуть. "Аддам..." "Мои извинения, ваша светлость!" - пропищал он. "Мама", - вздохнула Джослин. Я бросила на нее сердитый взгляд, и она нахмурилась, опустив глаза на свою кучку денег, её брови, изогнувшись, образовали собой букву V. Я предпочла проигнорировать сердитое бормотание. "Джослин, и мама и папа оба говорят, что Аддам наш дядя", - тихо сказал Эйемон. Его глаза метнулись ко мне, он явно волнуется. Он также явно лжёт. Возможно, он придерживается генеральной линии партии так сказать лучше, чем все другие мои дети вместе взятые, когда речь заходит о происхождении мальчиков из Халла, но всё же вполне ясно, что он все еще считает Аддама и Алина своими братьями. Почему я вообще когда то находила это забавным? Я надеюсь, что Корлис не заметил моего виноватого взгляда. Воспоминания о той невыносимой боли, которая проявляется на его лице всякий раз, когда разговор заходит об этом, снова преследуют меня. С другой стороны, возможно это и хорошо, что я смогла отвлечься от того оцепенения и страха, в которые повергло меня признание Лейны. Что еще хуже, Эйемон уловил это. Лейне потребовалось немало времени убеждать его в том, что в моем состоянии виновата она, а не он. Возможно, дополнительно помогло отвлечься на время то, что она не здесь, с нами, а в своей комнате, просматривает все поступавшие когда либо отчеты в поисках упоминания кого-нибудь, кто мог бы заменить собой гребаного Солнечного Огня в качестве скакуна Эйемона. Джоффри рядом с ней. Она не знала. Это моя собственная чертова вина… если бы я только была той, кто рассказала ей всё… Джоффри отличный начальник разведки и хороший человек, но такая простая вещь, как цвет чешуи дракона, совершенно не задержалась у него в голове. Все, что Лейна знала, так это то, что дракона, убившего Рейниру из той реальности, звали Солнечный Огонь. Джоффри то уж конечно и не подумал рассказать о его цвете и красоте.… Она даже не подумала о том чудовище, когда заметила его ползающим по склону горы, и предположила, что такой дракон будет хорошо совместим с Эйемоном. "Но..." - запротестовала было моя дочь, прежде чем бросить на меня сердитый взгляд. "Прекрасно!" Вспышка её гнева привлекла всеобщее внимание, и я вздохнула, потирая пальцами переносицу в отчаянной попытке снять накопившееся напряжение. "В чем дело?" - спросил Корлис, когда Рейнис приняла Визериса из его рук. "Ерунда", - быстро ответила я. Ему не стоит переживать боль из-за осознания этого.… только не снова. "Джослин устала и раздражена. Пойдем! Тебе пора спать". Ее губы сжались, пока она боролась со своим желанием оспорить это. Затем она вздохнула и сдалась, шумно выдохнув. Я прекрасно вижу, что она все еще зла. Я не сомневаюсь, что она, скорее всего, взорвется рано или поздно. Скорее рано. Она была так спокойна с момента своего падения с мачты.… Я даже начала верить, что она немного повзрослела. Что уроки со мной каким-то образом научили её большему самоконтролю. Я подождала, пока мы отойдем на некоторое расстояние от комнаты, прежде чем заговорить с ней. "Что не так?" Спросила я. Некоторое время она молчала, сердито хмурясь, и глядя куда то вдаль. Я молча ждала. Подталкивать ее означает просто усилить будущий взрыв. "Ты продолжаешь притворяться!" - наконец сказала она. "Разве ты не видишь, как сильно это его расстраивает!?" "Я не притворяюсь", - сказала я ей, сдерживая своё раздражение. "Аддам не твой брат. Твой папа не его отец". "Но это так! Все говорят, что дедушка признал их своими детьми только из-за тебя!" - воскликнула она. "Папа признал бы их, если бы ты ему не запретила!" "Я не собираюсь ему ничего запрещать и не запрещала никогда", - выдавила я сквозь стиснутые зубы. "Твой папа - их брат ..." "Даже дедушка говорит, что папа - их отец!" - бросила она в ответ с таким торжествующим видом, что у меня зачесались зубы. Я уверена, что она подхватила это от Джоффри. "Моему отцу, - сказала я, сделав акцент на слове «моему», - не нравится твой папа. Он пытается скрыть это от тебя, мы все пытаемся, но это печальная правда". К сожалению, все, чего это позволило мне добиться, так это дать ей ещё больше распалится почему то. "Потому что он обесчестил тебя другой женщиной!" - воскликнула она. Почему это меня так злит? Я уже тысячу раз выслушивала подобное, но самодовольных заявлений моей дочери оказалось достаточно для того, чтобы мне захотелось накричать на нее. "Он не бесчестил меня с другой женщиной", - сумела сказать я хриплым голосом. "И уж точно не с Марильдой из Халла". "Прекрати лгать!" - закричала она. "Я знаю, что он мой брат! Я не нуждаюсь в защите! Мне одиннадцать..." "Есть многое, Джослин, от чего я защищаю тебя, но если бы Аддам и Алин были твоими братьями, уж я бы тебе сказала!" Я закричала, обрывая ее. Она не стала выпаливать свой ответ, каким бы он там ни планировался, вместо этого уставившись на меня. "Например?" - наконец спросила она. "Что например?" Я ответила, сбитая с толку. "От чего ты меня защищаешь?" - спросила она. Ее взгляд на мгновение метнулся к моей руке. "От него?" "От него", - эхом повторила я, осторожно касаясь пальцами протеза. Она протянула руку вперёд и обхватила его пальцами, заставив мои зубы скрипнуть от дискомфорта. Я вижу, что она все еще злится, но уже гораздо меньше. "Я буду так же хороша, как дядя Эймонд с клинком", - пообещала она мне. "Я буду так же хороша, как тетя Лейна, на Морриган". "Мой маленький воин", - усмехнулась я. "Это не освободит тебя от наказания". "Хорошо", - сказала она, и улыбка осветила ее лицо. У меня по спине пробежал холодок. Джослин не из тех, чьё настроение меняется подобно ветру.… это скорее относится к Элис. "Джослин", - предостерегающе сказала я, и она одарила меня притворно невинным взглядом, который только лишь еще больше убедил меня в том, что она только что решила сделать то, что, как она знает, я бы не одобрила. Я прекрасно вижу, как изменилась ее поза, как она пытается скрыть свою ухмылку и как она теперь не может спокойно устоять на одном месте. "Я не..." Она оборвала себя сама, прежде чем я успела это сделать. "Что бы ты только что ни решила сделать, не делай этого", - приказала я. "Я не собираюсь ничего делать!" - запротестовала она. "Правда, мама! Клянусь, я не сделаю ничего подобного действиям Элис! Никаких побегов тайком никуда! Не пойду туда, где мне быть не следует!" "А где тебе не следует быть?" Я спросила. "Город, доки, драконьи конюшни, Драконья Гора ..." Я махнула рукой, обрывая ее, пока она загибала пальцы. Она что-то замышляет, и я, черт возьми, прекрасно это понимаю. "Джослин, пожалуйста", - сказала я, наконец. "Не делай ничего опрометчивого". "Я не буду", - пообещала она таким тоном, который сказал мне, что мои мольбы остались без внимания. Я стискиваю зубы. "Ладно", - сказала я, наконец, после того, как мысленно перебрала несколько вариантов. "Пойми, если ты выкинешь какую-нибудь глупость в течение нашего пребывания здесь, на Драконьем Камне, тебя ждут большие неприятности. Будет запрет на полёты, лекции о сути ответственности, написание объяснительных... " При этих словах она дрогнула. "Да, мама", - сказала она, наконец. "Я понимаю". Я проводила ее обратно в ее комнату, даже и в тишине напряжение и негодование Джослин прекрасно ощущались. Боги, почему с моими детьми так нелегко иметь дело? Почему они так упрямы? Так склонны к каким то суицидальным поступкам. На обратном пути я подозвала стражника и велела ему передать сир Рогару, чтобы тот поставил рыцаря караулить двери комнаты Джослин, предварительно убедившись лично, что она все еще внутри, а также еще одного рыцаря под ее окно. Я сомневаюсь , что она захочет лезть в окно, но если она в достаточной степени отчается… Когда я вернулась в комнату, Эмма уже была коронована королевой Вестероса после того, как разорила всех своих противников, и сидела теперь на коленях Лейнора, лучезарно улыбаясь всем своим новоиспечённым подданным. "Я десница королевы", - сказала Рейна, когда я села. "Люк - Мастер над Кораблями, Элис – Мастер над Шептунами, Эйемон - Мастер над Законом ..." "Ты можешь быть Мастером над Монетой, мама", - счастливо сказала Эмма. "А Аддам - мой лорд-командующий Королевской Гвардией!" Аддам гордо выпятил грудь. "Я буду защищать тебя, королева Эмма!" - пообещал он. "Кто же я?" - спросил Лейнор с притворной обидой в голосе. "Муж Мастера над Монетой, конечно", - ответила я, заставив детей захихикать. "Или же Железный Трон". "Ты хочешь сказать, что я слишком колючий, любовь моя?" Спросил он, сверкнув глазами. "Нет, папа!" - сказала Эмма. "Ты можешь быть главой Золотых Плащей!" "Что ж", - сказала я, улыбаясь. "Похоже, это будет весьма успешное маленькое правительство. Если не считать меня саму.… Боюсь, из меня вышел бы ужасный казначей. Не говори лорду Бисбери, что выбрала меня, ты можешь заставить его расплакаться ". "Мы не должны этого делать!" - сказала Элис. "Он может тогда перестать давать нам медово-ореховые пирожные!" "Ага! Я знал, что он что-то вам всем вечно суёт", - торжествующе сказал Корлис. "Лайонел теперь должен мне пять драконов". "Еще одна игра!" – сказал, наконец, Люк. "Я хочу вернуть себе корону!" "Нет, на этот раз я одержу победу", - сказала ему Рейна. "Ведь я всегда лучше тебя в этом деле". "Нет, ты выигрываешь только потому, что Эмма помогает тебе", - надулся он. "Ах, как же хорошо, наверное, что я придумала монополию", - сухо заметила я. Рейнис передала Визериса Корлису и подмигнула мне. "Никто из вас не победит", - сказала она. "Потому что я собираюсь стать следующей королевой".