Hold on to me

      Позже он узнал, что его не было около двух часов — что ж, новый личный рекорд.       Он старался не смотреть на Аарона, но каждый раз его взгляд натыкался на затылок парня, который во всю корпел над конспектами.       Что ж, это было лучше, чем если бы Аарон замечал его взгляды и поддерживал зрительный контакт. Это, как минимум было бы неловко, а как максимум, Миньярд бы мог догадаться о его заинтересованности.       На самом деле Кевин не знал, как Аарон ещё не догадался; он понимал, что пялится и тем самым полностью раскрывает самого себя. Либо Аарон был глуп, либо же слеп.       А может он и вовсе сам давно догадывается, просто не подаёт виду? С этим ему ещё предстоит разобраться. Все-таки он любил проходить сложные уровни в видео-игре, можно считать, что Аарон был тем самым уровнем.       В комнате стало слишком многолюдно: Ники пришёл рассказывать о том, как хорош торс у Мэтта, от чего Кевину стало тошно. Нил и Эндрю сидели на кровати Миньярда и тихо о чем-то переговаривались. Впрочем, их присутствие в комнате лишь вопрос времени; эти двое никогда надолго не задерживались.       От щебетания Ники у Кевина начала кружиться голова и он ушёл на кухню за чашкой ароматного американо.       Маленькая кухня встретила его такой желанной тишиной и покоем. Такое родное место впитало в себя запахи их неудачных готовок, алкоголя, который всегда есть у них в холодильнике. Кухня служила уединением и хранила в себе слишком много тайн для каждого из Лисов.       Кофемашина начинала барахлить, и Кевину пришлось несколько раз постучать по крышке, чтобы та начала свою работу.       По хорошему, нужно бы вызвать мастера, но руки никак не доходят до этого.       Закинув таблетку, он принялся ждать, когда польётся тонкая струйка напитка. Кевин старался не пить много кофе, но с его режимом это было крайне сложно. Ночные и дневные тренировки выматывали, хоть и не хотелось в этом признаваться. Кофе — единственный способ выживания.       Незаметно подкравшийся Джостен чуть не заставил Кевина выронить кружку свежесваренного кофе, за что был покрыт трёхэтажным матом.       — Цыц, не до тебя, — отмахнулся Нил и подошёл к кофемашине, где, как всегда, делал одну порцию на двоих для них с Эндрю.       Взгляд Кевина невольно зацепился за обгоревшую левую скулу парня, где раньше находилась такая неестественная четвёрка. Признаться, Кевин часто засматривался на уродливое пятно, которое осталось после игр Лолы, но не чувствовал такого отвращения, которое должно было у него появиться.       Он хотел спросить у самого Джостена, что он чувствовал, когда четвёрка превратилась в ожог, но понимал, что сам Нил к этому был не готов. Рана слишком свежа, и напоминать о тех ужасных моментах было бы слишком жестоко.       Кевин считал Нила своим другом, хоть и не мог по-настоящему этого показать. Пусть Джостен и напоминал ему о всеизвестном «Мяснике», но он бы ни за что не сказал это своему другу, ведь тогда их отношения были бы разрушены навсегда.       Нил так много пережил, но по прежнему может побеждать свои страхи и двигаться вперёд. Наверное, можно сказать, что Кевин в неком смысле им восхищается, но тому это знать не обязательно.       Почувствовав на себе чужой взгляд, Нил обернулся на него и приподнял брови в незаданном вопросе.       Кевин молчал, а Джостен не сводил с него своих ледяных голубых глаз, от чего ему стало не по себе. Этот придурок, казалось, смотрел в самую душу, читая его мысли и находя для себя все ответы.       — Слушай, я не ясновидящий, можешь выразиться более конкретно? Если ты прожжёшь во мне дыру, это явно кончится для тебя невесело, — он облокотился на подоконник и сделал несколько глотков из своей чашки, давая время Кевину изложить свои мысли.       А Кевин молчал, не зная, какие слова подобрать. Рука сама потянулась к левой скуле и лишь успела коснуться подушечками пальцев до чёрных чернил, как он молниеносно её одернул.       Это была ошибка; Нил, хоть и прикидывается глупцом, никогда им не был. Он изучал Кевина, и, пришедший к только ему одному известному выводу, усмехнулся, и полез в карман своих поношеных серых треников.       Кевин не успел понять, что он достал, как Джостен перекинул ему предмет.       В его руках оказались ключи от их с Эндрю машины, которую они водили сугубо вдвоём. Никто другой даже не мог прикоснуться к рулю, что тут говорить о вождении.       Кевин посмотрел на Джостена неверящим взглядом, на что тот лишь криво улыбнулся и, проходя мимо, пару раз ударил его по плечу.       На выходе с кухни Нил остановился и в последний раз посмотрел на Кевина.       — Возьми с собой Аарона, ему это нужно не меньше, чем тебе, — и скрылся перед тем, как Кевин успел уловить весь сказанный им бред.       Кевин и сам не знал, чего хотел, а рыжий придурок прямым текстом говорил ему, что знает о их взаимоотношениях с Миньярдом.       Что бы не думал Джостен, он ошибался. Аарон не может нормально объяснить Кевину о его действиях, что уж говорить об остальном.

***

      Аарон во всю корпел над своей проектной работой, стараясь не замечать мельтешащего рядом Ники.       Буквы сливались в одно мутное пятно, и Аарон не был уверен, сколько ещё продержится. Ему нужен был крепкий сон. Организм требовал отдыха, но он не мог позволить ему такую роскошь.       Он никак не мог ожидать, что кому-то потребуется грубо взять его за предплечье и потащить с собой, все дальше отходя от комнаты.       Повернув голову на своего похитителя, он собирался было на него наорать и потребовать вернуть в комнату, но когда увидел, что это Кевин сжимал его руку всю дорогу, — желание пропало.       Взяв себя в руки, Аарон всеми силами упёрся ногами об пол, тем самым знатно усложняя задачу Кевину.       Посмотри на них кто-то со стороны, можно было подумать, что Аарон — маленький, капризный мальчик, который увидел игрушку и теперь не хочет уходить из магазина. Кевин же был похож на большого родителя, который тащит домой своё непоседливое чадо.       — Куда ты меня тащишь? — требующим ответа голосом спросил он, и Кевин на секунду ослабил хватку, что дало Аарону возможность вырваться из тисков.       — Поехали.       — Куда, блять?! — Аарон перешёл на крик, не сумев подумать о том, что на его ор могли сбежаться все жители общежития.       — Помнишь, на поле ты сказал, что я тебе нужен?       Аарон открыл рот, намереваясь сказать, что он ничего подобного не говорил и вообще, это поломанное сознание выдало то, что Кевин хотел услышать — но он просто не мог солгать снова. Не было смысла: Кевин его слышал и, самое главное, — запомнил.       Слова застряли у него в горле, образуя неприятный, колючий ком, который он намеревался проглотить вместе со всеми своими неоднозначными чувствами, что по какой-то причине давали о себе знать, как только в поле зрения появился Кевин.       Аарон медленно кивнул, не найдя подходящих слов для ответа, но и этого оказалось для Кевина достаточно, и его напряжённые плечи немного расслабились.       — Тогда ты был нужен мне не меньше, — спокойно сказал Кевин, и в животе у Аарона, казалось, вот-вот что-то взорвётся, — и сегодня ты мне нужен снова.       Он почувствовал, как покраснели его щеки, и постарался стереть этот предательский румянец, который резко контрастировал на бледной коже.       К счастью, Кевин не видел или не придал значения этой жалкой попытке, за что Аарон был ему благодарен.       Кевин сделал шаг к нему на встречу и теперь они стояли чересчур близко друг к другу. Если бы кто-то другой подошёл к нему так же, то этот человек ушёл бы от него явно с испорченным настроением и, возможно, подбитым глазом. Но сейчас возле него стоял Дэй, и Аарон почему-то не чувствовал дискомфорта, ему наоборот было спокойно и уютно.       В голове всплыло воспоминание, как он обнимал Кевина на поле, и вдруг ему вновь захотелось почувствовать на своей спине сильные руки нападающего и вдохнуть аромат бергамота и мяты, преследующий его ежедневно.       Взгляд Аарона зацепился за обкусанные губы Кевина, и на секунду он подумал, что хотел бы залечить все его раны. Но эта мысль ускользнула от него также быстро, как и появилась.       — Идём уже, — сглотнув, сказал он и, не дожидаясь, быстрым шагом направился к лестнице.       Он давно привык сидеть на заднем сидении в машине, и сейчас, сидя на переднем, чувствовал дискомфорт. Ему казалось, что в любую секунду может появиться Эндрю и потребовать от него пересадки, ведь с ним рядом должен ехать дорогой Джостен.       Через мгновение они тронулись с места. Аарон до сих пор не знал, куда они едут, да и, если честно, ему уже было все равно. Он сидел рядом с Кевином, для которого снова стал опорой, и ему было хорошо.       Его взгляд опустился на руки парня, которые крепко сжимали руль. Он заметил мелкую дрожь, но не стал спрашивать, предпочитая смотреть на быстро меняющийся вид за окном.

***

      Он не остановился по пути ни разу, желая поскорее закончить со своими планами. Изнутри его разрывало от желания рассказать обо всем Аарону и попросить совета, но он держался до последнего.       Припарковав машину у тату-салона, он посмотрел на Аарона, чьи глаза в мгновение расширились и стали похожи на две монеты. Он открыл рот и снова закрыл, не найдя слов для ответа. Аарон бывал мудаком, но он никогда не был идиотом и сложить дважды два для него не было проблемой.       Он вышел из машины, предварительно стащив из бордочка несколько сигарет и зажигалку. Позже ему придётся купить новую пачку для Эндрю взамен этому, но сейчас в первую очередь ему нужно было собраться с мыслями.       Он поджёг сигарету и не спеша поднёс её к губам. Руки тряслись, отчего любое его действие выходило рваным и неаккуратным.       Кевин сделал первую затяжку спустя два года, и лёгкие свело от убивающего дыма. Он закашлял, желая выгнать из лёгких весь никотин, но на одной затяжке не остановился. На губах скопился приятный вкус вишни, от которого в его животе заурчало, и он вспомнил, что ничего не ел с самого утра.       Что ж, возможно, это и к лучшему, ведь если его потянет блевать, завтрак зря не пропадёт.       Аарон вышел из машины и встал рядом с ним. Кевин предложил одну одолженную у Эндрю сигарету Аарону, но тот отказался.       — Не знал, что ты куришь, — сказал он, складывая руки на груди. Можно ли было считать одну скуренную сигарету спустя несколько лет курением? Лично он так не считал.       — Я и не курю, — отозвался он, тщательно пытаясь скрыть дрожь в своих руках, однако Аарон все видел и лишь фыркнул на его отчаяные попытки.       Они молчали, кажется, целую вечность, и каждый думал о своём, однако эта тишина не была неловкой. Вовсе нет, это была та самая тишина, в которой каждый чувствовал себя комфортно. Они были рядом, а лишние слова просто были не нужны.       Кевин в очередной раз подумал о том, как бы мог отреагировать Рико на знак неподчинения. Обычно его избивали, иногда и до полусмерти, а сейчас… Часть его мозга понимала, что Рико мало что мог сделать, а уж забрать его в Эвермор он просто так не сможет. Другая же часть не могла забыть всю ту боль, которую причинил Рико, и каждый раз любой громкий шум или резкое движение рукой заставляли Кевина вздрогнуть или вовсе увернуться от нападения, которое никто не совершал.       Кевин помасировал виски, желая избавиться от ненужных мыслей и освободить свое сознание.       «Я не могу этого сделать».       Он открыл дверь, намереваясь сесть машину и уехать обратно в Нору, где мог бы укутаться в свое тёплое одеяло и на несколько часов отрешиться от людей, но его планам не суждено было сбыться.       Рука Аарона на его запястье оказалась раньше, чем он успел открыть машину. Миньярд развернул его лицом к себе, и получилось так, что теперь он был прикован между машиной и самим Аароном.       — Ты предлагаешь сдаться? Просто взять все и бросить, поехать назад? Хуй там плавал мы уедем отсюда без результата. Рико слишком долго сидел в твоей голове и пускал корни, под которыми ты ломался. Тебе не кажется, что давно пора послать нахуй этого психа? — Аарон дал ему время на размышление и Кевин еле заметно кивнул. — Отлично, вот мы и сдвинулись с мертвой точки. Рико конченый ублюдок, который возомнил себя королём, но ты в разы лучше него.       Аарон сжал его запястье сильнее, якобы подтверждая сказанные слова. Кевин хотел в это верить, но он всю свою сознательную жизнь оставался в тени своего «хозяина», поэтому за одно мгновение не мог поменять свое мышление, хоть и очень хотел.       — Ты был его пешкой, но уже достаточно вынес для того, чтобы утереть нос Морияме и дойти до конца шахматного поля.       До Кевина ни сразу дошёл смысл сказанных слов, ведь все его мысли находились в запутанном клубке, с которым ему приходилось разбираться. Его глаза расширились и он наконец понял, что можно сделать с татуировкой. Изначально он хотел свести её, но этот шаг будет куда гениальнее и заметнее.       Он станет ферзём.