Клинок у твоего сердца

      Мондштадт. Винокурня «Рассвет»       У ворот винокурни стоял красивый молодой человек среднего роста. Его иссиня-чёрные волосы слегка колыхались потоком ветра, сверкая в лучах яркого летнего солнца, и спадали нежными волнами чуть ниже плеч, что придавало ему особый шарм. Его одежда выглядела неброско, однако, одетый совсем не по-летнему, Кайа сейчас выделялся, но, похоже, это его совсем не беспокоило. Какое-то время юноша стоял неподвижно, но вдруг кто-то окликнул его и, обернувшись, он приветливо улыбнулся.       — Сэр Кайа, вы вернулись?       Кокетливо улыбаясь, у ворот винокурни появилась девушка в лёгком ситцевом платье. Она вежливо поклонилась Кайе в знак приветствия и, ожидая ответа, поправила кудрявую прядь ярко-каштановых волос, спадающую со лба. Её необычный восточный облик сразу привлёк внимание юноши. Миндалевидные глаза янтарного цвета и бронзовый оттенок кожи отдалённо напомнили ему о тех временах, когда Кайа, выполняя поручение Ордо Фавониус, отправился в земли Сумеру, где подобная внешность у девушек встречалась повсеместно. Лёгкий аромат пряностей, исходящий от неё, слегка опьянил юношу, но быстро опомнившись, он вернул себе прежнее выражение и слегка поклонился, добродушно ответив:       — Да, у меня есть небольшое дело к господину Дилюку. Он ведь здесь?       — Сэр Кайа, господин недавно уснул, не стоит его беспокоить. Как только он проснётся, Танук расскажет ему о вашем приходе, — девушка слабо улыбнулась. — Давайте я подготовлю вам комнату, и вы отдохнёте.       — Танук — какое прекрасное имя, — Кайа задумался, неожиданно вспомнив, что уже слышал его. — Ты ведь Танук из семьи Тан, верно?       — Да, господин. Я родом из Сумеру. Однажды вы остановились в таверне моего отца. Он был так сильно восхищен вами, что без умолку болтал, уговаривая меня отправится в Мондштадт и обязательно познакомится с таким превосходным рыцарем, как вы. Я счастлива, что мне удалось встретить вас здесь.       — Вы меня смущаете, Танук. Сэр Кайа не самый прекрасный рыцарь. Ему далеко до этого звания, — смущённый похвалой, он любезно улыбнулся и продолжил: — Но дело действительно не терпит отлагательств, мне нужно увидеться с ним как можно скорее. К тому же, я не слишком устал, чтобы отдыхать.       — В таком случае, Танук вас проводит, прошу, — девушка протянула изящную руку и жестом пригласила следовать за ней.       Кайа учтиво кивнул, и двое молодых людей скрылись за дверьми винокурни. Стоило им войти, как в нос ударил аромат сладкого вина и пряностей, а взгляды сидящих за столиками устремились на Кайу. Девушки, лукаво хихикая, обменивались между собой односложными фразами, с вожделением поглядывая на юношу, а мужчины, в свою очередь, лишь сдержанно улыбались или хмурили брови. Кто-то узнал в нём знаменитого рыцаря Ордо Фавониус и вежливо кивнул, кто-то лишь фыркнул и отвернулся, а кто-то, одарив его равнодушным взглядом, завистливо хмыкнул.       — Приветствую, господа.       Не обращая внимания на косые взгляды и шушуканья, Кайа поднялся на второй этаж, прошёлся по узкому коридору и, оказавшись в просторном зале, увидел до боли знакомую дверь. Сердце пропустило удар. Танук, спокойно следующая за ним, негромко сказала:       — Я сообщу господину о вашем приходе, сэр Кайа. Прошу вас подождать здесь, — девушка поклонилась и, постучавшись, скрылась за дверью.       — Господин Дилюк, прибыл сэр Кайа.       Молодой человек приоткрыл веки, и во взгляде рубиновых глаз мелькнула тень беспокойства.       — Танук, пусть войдёт, а ты можешь идти.       — Слушаюсь.       Кайа, оставшись наедине со своим волнением и предвкушением долгожданной встречи, шумно вздохнул. Наконец, когда Танук пригласила Кайу войти и тактично удалилась, юноша, недолго думая, тут же вошёл.       Взгляд серо-лиловых глаз привлекла напольная ваза, которую несколько лет назад Кайа преподнёс брату в подарок. Про себя он подумал: «А ты совсем не изменился, Дилюк. Перетащил-таки её, наконец, в свою маленькую клетку».       Немного погодя зажглась настенная лампа и Кайа увидел владельца комнатки. Его стройный силуэт безмятежно покоился на просторной кушетке из липы, оббитой плотной карминовой тканью. Мерцающий свет, слегка касаясь лица, придавал бледной коже янтарный оттенок. Ярко-алые волнистые пряди струились по изголовью, обрамляя тонкие брови и густые ресницы в сочетании с нежно-розовым блеском губ. В свете лампы цвет ярко-алых волос Дилюка казался ещё насыщеннее. Кайа вздохнул с облегчением, отметив, что за эти несколько лет брат ни чуть не изменился, лишь тень серьёзности слегка омрачила красивое лицо.       — Ты ведь не спишь. Зачем притворяться? — Кайа, оставив все хорошие манеры за дверью этой комнаты, не ожидая приглашения, занял кресло напротив и свободно в нём развалился.       Дилюк медленно открыл глаза и нахмурился.       — Зачем ты здесь?       — У меня к тебе важное дело, но хочу предупредить — сегодня я не готов к поединку, давай оставим это и спокойно поговорим, — прочистив горло, Кайа продолжил: — Это касается Фатуи. Тебе интересно?       — Нет, — бесцветно ответил Дилюк. — Я прошу тебя уйти, сегодня у меня есть дела поважнее, — сдерживая клокочущую ярость, Дилюк незаметно сжал пальцы. Его лицо по-прежнему оставалось спокойным.       — Выслушай для начала. Ордо Фавониус перехватили шпиона Фатуи и сообщили, что нашли при нём некое письмо, в котором говорится, что…       — Я сказал, убирайся! — прорычал Дилюк и, неожиданно схватив рукоять меча, с которым почти не расставался, вынул его из ножен. «Волчья Погибель» вспыхнула ярким светом, озаряя пространство комнаты. Внезапный выпад мгновенно разрушил бесстрастный образ. — Если ты не уберёшься сейчас же, я за себя не отвечаю.       — Тише, братец, — Кайа испуганно поднял руки. — Ты казался таким спокойным, а сейчас готов на куски разрезать. Давай обойдёмся без драк, — юноша снисходительно улыбнулся.       — Я не желаю тебя видеть, — процедив сквозь зубы каждое слово, ответил Дилюк.       — Что ж, раз ты не рад мне, тогда, пожалуй, стоит прийти в другой раз, — Кайа поднялся с места, чтобы уйти и, уже открывая дверь, услышал позади себя приглушенный шепот:       — Поговорим в другом месте.       Лицо Кайи просияло, и воодушевленный вкусом лёгкой победы, он неоднозначно улыбнулся, проронив:       — Жду тебя на нашем обычном месте. Надеюсь, ты ещё помнишь, где оно.       — Проваливай! — звякнув мечом, злобно бросил Дилюк. Ещё чуть-чуть, и у него задёргался бы глаз.       Кайа, улыбаясь во весь рот, словно довольный ребёнок, ушёл. Дилюк вернул меч в ножны и с грустью вздохнул:       — Как же спустя три года ты посмел прийти сюда? Не для того ли, чтобы встревожить мой безмятежный сон?       Задаваясь этим вопросом, Дилюк ненароком вспомнил их последнюю встречу, отчего сердце сжалось в комок. Он медленно встал и подошёл к окну. Наблюдая удаляющуюся фигуру Кайи, Дилюк приложил руку к груди и почувствовал, как сильно забилось сердце.       — Вот дерьмо.