Клинок у твоего сердца

      Маленький чайный домик на окраине Ли Юэ, слегка оттенённый сенью высокой раскидистой кроны дерева Цинхуа, утопал в лучах яркого июльского солнца. Летняя веранда, усыпанная лозами винограда; аромат чая и сладостей, трав и специй, едва слышимый и столь чарующий, что сводило под ложечкой; лёгкий ветерок, что подхватывал шепотки редких посетителей, унося далеко-далеко — всё это дарило такое эфемерное спокойствие, что оно ощущалось практически кожей.       Чайльд, с которого пот струился рекой, сдыхал от жары и атмосферу не оценил. Парень тысячу раз пожалел о том, что вообще вышел на улицу в такой жаркий день. Сейчас он бы с радостью прыгнул в колодец — прямо в ледяную воду или искупался в какой-нибудь речке, лишь бы полегчало. Чайльд любил находиться там, где прохладнее, и очень скучал по родной Снежной, где лето и жаркие деньки продолжались не больше месяца.       Предвестник, издалека завидев знакомую фигуру, подсел за один из летних столиков — к даме лет тридцати, и осушил тотчас заботливо поднесённый ему официантом стакан минеральной воды.       — Чаю? — спросил мальчик, улыбаясь. Но взгляд Чайльда, что едва не прожёг несчастного насквозь, заставил того стушеваться и покорно потупить взор.       — Издеваешься? — спустя пару секунд спросил предвестник, промокнув лицо сухой салфеткой.       — П-прошу простить, господин, но чай, который мы готовим, действительно, освежает, — официант чуть отступил, опасаясь смотреть на гостя, и бросил кроткий взгляд на женщину, сидящую за столиком напротив Чайльда. — Можете спросить у нашей госпожи. Это чистая правда. Да ведь, госпожа Ань Хэ?       — Чай и правда хорош, — вмешалась та самая «госпожа», нехотя отставляя чашку с горячим чаем, — в такую жару — самое то, — она улыбнулась, чуть подмигнула Чайльду и, глядя глаза в глаза, добавила: — Отчего бы не попробовать?       Волосы женщины, по цвету напоминающие спелые каштаны, слегка колыхались потоком воздуха, создавая волны на её спине. Треть длины локонов была песочно-жёлтого цвета, отчего казалось, что они выгорели на солнце. Наряд её был на редкость изысканным и утончённым. Длинное светло-каштановое платье хорошо гармонировало с цветом волос, смуглой кожей и глазами цвета янтаря. Несколько вставок из шёлка в верхней части платья обрамляли глубокое декольте, пояс коричневого цвета подчёркивал тонкую талию. От пояса струились тонкие золотые нити, что добавляли образу элегантности. На правой руке выше предплечья красовался золотой браслет в форме дракона, который обвивал тонкую руку женщины и идеально подходил по размеру. В ямках для глаз у причудливой формы рептилии бликовали два жёлтых сапфира.       Чайльд не смог устоять перед её очарованием. Этот голос — нежный, завораживающий, проникающий прямо в душу, наполняющий сердце благоговейным трепетом, едва ли не заставил парня расплыться в улыбке, но усилием воли Чайльд сдержал себя. Невесомое касание к тыльной стороне его ладони её тёплой руки заставило вздрогнуть и сглотнуть нервный комок, что подкатил к горлу так неожиданно. Чайльд встряхнул головой, прогоняя наваждение, прогоняя того, кто так бесцеремонно проник в сознание и всего за пару секунд перевернул его вверх дном. Парень рвано вздохнул. На его лице мелькнуло мимолётное осознание. Как же глупо он попался на эту уловку.       — Неси свой чай, попробую, — произнёс Чайльд сдержанным тоном. Официанта как ветром сдуло. Парнишка, юркнув в летнюю кухню, закопошился, раздавая указания.       С интересом разглядывая собеседницу, предвестник пару раз хмыкнул, будто оценивая, обдумывая: сдержаться ли от колкого словца в её адрес, но на языке так и вертелся вопрос: «Зачем ты так вырядился?»       — Классный прикид. Долго выбирал? — колкость всё же сорвалась с языка. Облокотившись на столик, парень сквозь зубы бросил: — Тебе не идёт быть женщиной.       — А? — прозвучало, словно ручеёк среди камней и пожухлой листвы скользнул. — Тебе не нравится? Так не смотри, — Ань Хэ ласково улыбнулась, блистая яркими, словно солнце, глазами и что-то внутри Чайльда жалобно надломилось. Вспомнив тот день, когда парень впервые встретил этого человека, он поёжился, словно повеяло осенним ветром. В голове тут же пронеслась волна болезненных воспоминаний, от которых свело под ложечкой. Чуть смутившись, он поспешно отвёл взгляд.       Ань Хэ сочла этот жест весьма забавным и не смогла сдержать снисходительной улыбки.       — Неужели ты до сих пор помнишь о том дне? — вдруг спросила она. — Не думала, что та незначительная фраза в твой адрес, так сильно заденет тебя. Я вообще сомневалась, что у тебя есть сердце, — бросила Ань Хэ с насмешкой, не задумываясь над тем, могло ли это хоть как-то ранить сердце рыжеволосого. Взгляд Чайльда потемнел, губы чуть дрогнули в едва заметной горькой усмешке. Молча поднявшись, он отошёл на пару шагов, чтобы чуть отдышаться — внутри вдруг вспыхнула ярость, которая готова была вырваться наружу градом клинков. — О, извини, извини, — женщина махнула рукой, дабы скрыть свою стыдливость, — я не хотела тебя обидеть.       Короткое «О» едва не вывернуло парня наизнанку.       — Тебе правда так нравиться играть с чувствами людей? — вспыхнул он. — Сам-то ты за свою бессмертную жизнь хоть раз кого-то любил? Знаешь, каково это, когда над чувствами потешаются?! — Ань Хэ лишь вздохнула и продолжила пить чай. Но в глазах женщины скользнула неуловимая печаль, всего на миг — и тут же исчезла.       «Кто знает, кто знает…» — подумала она, вслух же сказала:       — Присядь, обсудим цель нашей встречи.       Чайльд немного остыл и, наконец, позволил себе расслабленно развалиться на стуле, забросив одну ногу на другую, но всё же, закравшаяся обида так и не ушла, только раня истерзанную в клочья душу. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от навязчивых мыслей, Чайльд изучающе воззрился на вещицу, что сверкала на руке Ань Хэ так ярко, что глаза едва ли не слезились. Тишина, повисшая между ними, обжигала и вскоре начала порядком злить Чайльда. Наконец, он не выдержал и спросил напрямую:       — Так вот на что ушли все деньги, которые я тебе дал? И сколько стоит это сокровище? — парень кивнул на то украшение, что красовалось на правой руке Ань Хэ.       — О, ты об этом? — женщина повела рукой из стороны в сторону. — Дорого. В прошлой жизни я даже не задумывалась о море, но когда обнаружила, что нужно на что-то жить, пришлось искать зароботок. К тому же — для меня та должность, которую я занимала, представляла особый интерес. А теперь, как владелица чайного домика, хоть и небольшого и даже не слишком прибыльного, я желаю ни в чём себе не отказывать. Здесь я чувствую себя, как дома. Словно вернулась в те далёкие времена, когда чайные посиделки утоляли мою жажду к жизни.       — Я даю тебе деньги, чтобы ты тратил их не на всякие безделушки, а на дело, — досадливый вздох. — Такими темпами очень скоро у меня и гроша не останется.       — Тебе жалко что ли? — усмехнулась Ань Хэ.       — Слушай, для тебя мне ничего не жалко, как у тебя язык повернулся такое сказать? Я просто… — «не могу тебе отказать, что бы ты не попросил, но надо знать меру». Чайльд не стал говорить это вслух, но на его лице и так было всё написано.       — Ладно, давай не будем о море. Я так устала от таких разговоров за прошлую жизнь.       — Почему ты… всё ещё говоришь о себе, как о женщине? Можешь хотя бы наедине со мной побыть тем, кем являешься на самом деле?       — О, мне так привычнее. Давай оставим, как есть, — отмахнулась Ань Хэ, чуть улыбнувшись.       — Как скажешь… Тогда перейдём к делу. С чего бы начать… — Чайльд задумался, почесав затылок. — В общем, мне пришлось поделиться кое-каким секретом с нашим общим знакомым.       — Вот как? — спросила Ань Хэ. — Надеюсь, после случившегося наш общий знакомый не наделает глупостей.       — Боюсь, что он уже… наделал, — скривился Чайльд.       — Ох, насколько всё плохо?       — Не знаю, возможно, всё гораздо хуже, чем ты думаешь.       — У тебя должна была быть веская причина, чтобы рассказать ему всё. Она есть?       — Я написал ему письмо с предложением, от которого он не смог отказаться, но я не думал, что он, действительно, клюнет.       Ань Хэ едва не подавилась чаем.       — Зачем ты это сделал? Мы ведь договаривались?       — Я должен был проверить, на что он способен. Естественно, в письме я ничего ему не рассказал.       — Можешь не продолжать, — холодно бросила женщина.       — Это ещё почему? Всё дело в том, что нам так и не удалось поговорить, вмешался Бай Чжу.       — О, даже так… В любом случае, нельзя разбрасываться такой информацией направо и налево.       — Знаю, но не мог же я использовать…       — Ладно, закончим на этом, — прервала его Ань Хэ и вздохнула. — Раз всё уже случилось, этот спор ни к чему.       — Даже не спросишь почему?       — Что почему?       — Почему я не использовал Глаз Порчи?       — Вероятно, на то были особые причины, не так ли?       — Тебя совсем не волнует, что это за причины?       — Если бы ты захотел, рассказал бы.       — Я… — Чайльд замялся. Он был бы рад рассказать, но не знал, так ли важна для Ань Хэ эта его «причина».       — Вот и ответ на твой вопрос. Что ж, давай вернёмся к Кайе. Постарайся сделать так, чтобы он не пострадал, если вдруг захочет попасть в Снежную в поисках правды. Если с ним хоть что-нибудь случится, это будет на твоём счету, — Ань Хэ вновь схватилась за чашку и отпила глоток уже остывшего чая. — Какая мерзость, холодный чай сразу теряет вкус, — отставив чашку в сторону, она перевела взгляд на Чайльда. — Ты должен стать для него проводником в холодной зимней ночи, но… не переусердствуй, не заставляй меня о тебе волноваться, хорошо? Если твоя жизнь будет в опасности, прошу, найди способ связаться со мной.       — Да что мне сделается? — вдруг усмехнулся Чайльд, но в этой улыбке сквозила неприкрытая горечь.       Ань Хэ так захотелось коснуться его, обнять и успокоить, но она испугалась, что может задеть его этим.       Но… Моракс, неужели за время человеческой жизни ты научился понимать чувства людей?       — Чайльд… я прошу — будь осторожен и помни, что я всегда буду рядом, что бы ни случилось, — мягко улыбнувшись, произнесла Ань Хэ.       — Бросаешь меня на передовую, а сам распиваешь чаи в Ли Юэ. Это так в твоём стиле. Мне лишь жаль, что нам так и не удалось толком поговорить кое-о-чём.       — То, что скрыто за семью замками, не видно снаружи.       — Если я вдруг умру, ты будешь по мне скучать?       — А ты умирать собрался?       — Как будто сам не понимаешь… Я не делал этот выбор. Ты принял единоличное решение, значит — несёшь за это ответственность, разве не так?       — Я… буду очень скучать, Чайльд.       — Правда…? — предвестник на миг замер, не зная, что сказать. — Я сделаю всё, что нужно, но… если со мной что-то случится… у меня будет одна просьба…       — Говори.       — Мои братья и сёстры, и… родители. О них кто-то должен позаботиться.       — Я обещаю, что позабочусь о твоей семье, — Ань Хэ поднялась с места и подошла к Чайльду. — Мой мальчик, будь осторожен, — она слегка приподняла его подбородок тонкими пальцами, их взгляды встретились. — В этих удивительной красоты глазах я вижу печаль. Она переполняет тебя. Если тебе вдруг понадобится тот, с кем ты захочешь чем-то поделиться, смело приходи в гавань Ли Юэ. В этом чайном домике тебя будет ждать госпожа Ань Хэ. Она разделит с тобой эту участь. Не бойся, мой мальчик, я всегда буду рядом, — Ань Хэ провела пальцами по алым губам Чайльда и чуть коснулась его щеки. Внезапно она наклонилась и поцеловала парня в лоб. Тот задержал дыхание, не ожидая подобных нежностей с её стороны. — Чайльд, я… правда не хочу, чтобы ты думал, будто я использую тебя в своих целях, хотя отчасти это так, но… побереги себя.       — Если ты пообещаешь мне кое-что, то я готов пойти на любой риск ради тебя.       — Если это в моих силах.       — Ань Хэ… такое красивое имя. Оно определённо тебе подходит. Обещай, что однажды расскажешь мне, почему выбрал именно его?       — У меня было много имён и это, быть может, не последнее. «Ань Хэ» означает…       — Тц, не стоит сейчас. Я хочу услышать ответ при следующей встрече.       — Как пожелаешь. Удачи, Чайльд, и будь осторожен.       — Что ж, тогда не будем прощаться, ещё свидимся.       — Обязательно.       Чайльд улыбнулся в ответ и лишь блеск в уголках его глаз выдавал недавнее волнение. Он махнул рукой и вскоре скрылся за углом чайной.       Ань Хэ прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Только сейчас ощутив дрожь во всём теле, она спешно присела на стул, чтобы привести чувства в порядок.       — Вернись целым, пожалуйста, или… хотя бы… живым, — непроизвольно скользнувшая по щеке слеза внезапно охладила вспышку эмоций и Ань Хэ встала, оправив платье, чтобы скрыться за дверью чайной.