Неделя для признания.

Солнечный день в прекрасном СССР, суета, движение, радость жизни — вот синонимы сегодняшнему дню. «Челомей», красиво парящий в небе, напоминал о достижениях советских учёных и их заслугами перед Родиной.Запуск Коллектива 2.0 прошёл успешно, и после гуляний, и праздников всё потихоньку начинало возвращаться к обычному ритму. Праздник по случаю запуска новой сети несильно ударил по работе предприятия 3826. «У науки нет выходных!» — такой лозунг был у «детей» этой самой науки. Каждая неделя стабильно начиналась с собрание утром, на котором обсуждали как заслуги за прошлую семидневку, так и планы на будущую.Большой кабинет, в центре длинный стол, по краям обставленный стульями, небольшая сцена для выступающего Дмитрия Сергеевича Сеченова, который благодарил сотрудников за проделанную работу и расписывал важность новых задач. Вот и эта неделя, как обычно, началась с собрания, на котором собирались главы разных комплексов, таких как «Вавилов», «Павлов» и другие.Все внимательно слушали и записывали главные задачи в ежедневник.Одно из места за этим «умным» столом занимал немец, правая рука Сеченова, главный помощник и друг.Он, как и все, внимательно вслушивался в каждое слово своего начальника, стараясь запомнить каждую мысль, каждый звук, сказанный Волшебником.На самом деле ему не то чтобы было интересно, всю его речь, планы на неделю и остальное он знал.Знал он и то, что его начальник ему симпатичен.Именно от этого знания речь академика так привлекала Штока.Заглядывая почти в рот Дмитрию, он старался ничего не пропустить.Каждая пауза казалась до жути красивой эта единственная тишина, которую Штокхаузен обожал и ненавидел одновременно.Ненавидел именно из-за прекращения такого сладостного, тёплого и приятного голоса, который стал немцу ближе родного языка. Окончание собрание.И вот наполненный кабинет стал почти пустым, за исключением двух оставшихся в нём учёных — Сеченова и его верной «немецкой овчарки», как называли Штока некоторые работники предприятия. Немец знал про это придуманное ему прозвище, но не подавал виду.В глубине души его это, конечно, задевало, но статус «собачки» Сеченова ему определённо нравился, хоть сам себе он этого не признавал. Собирая бумаги за трибуной, на которой только что и выступал, Дмитрий периодически косился в сторону Штока, пока тот задвигал стулья. -Михаэль.-тягучий, как мёд, голос академика заполнил кабинет. -Да, товарищ Сеченов? -повернувшись, в сторону трибуны и заглядывая в глаза тайной любви, протараторил мужчина. -Ты не хочешь взять отпуск? -спросил Сеченов без прелюдий, резко, отчего Шток занервничал. -А…Я сделал что-то не так? -дрожь в голосе выдавала нарастающие беспокойство. -Нет, успокойся.Просто я наблюдал за тобой во время собрания.Ты выглядел мечтающим и твои синяки под глазами не дают мне покоя.Коллектив запущен, всё прошло успешно, дел стало намного меньше и ты как никто другой заслужил отдых-сказал Сеченов чуть переживающим тоном. -Не волнуйтесь за меня, всё в порядке.Просто внимательно слушал, а синяки под глазами из-за мучающей меня бессонницы-быстро ответил немец, не успев обдумать сказанные им слова. -Ну вот об этом я и говорю.Нужен отдых.Я не могу измываться над своим помощником, зная, что он любит свою работу и как бы плохо ему не было, всегда выполнит любое поручение-брови нахмурились, а на лице академика читалось: Не спорь! Шток почесал затылок, зарываясь пальцами в кудряшки, попутно жалея, что упомянул свою бессонницу, понимая, что от отдыха он бы, правда, не отказался. -Как тебе идея на следующей недели отправиться на Родину? Встретиться с семьей и отдохнуть от вечных планов, забот и науки в принципе.-медленно, проговорил Сеченов, зная, на что надавить. Глаза Штока загорелись, а лицо непроизвольно улыбнулось самой счастливой улыбкой, которая была в арсенале. -Я…я думаю, я был бы не против-сказал немец искренне, уже не скрывая свою заинтересованность. -Ну вот и хорошо, я договорюсь.До встречи! -выйдя из кабинета сказал академик оставляя, помощника наедине со своими мыслями. Отодвинув один из стульев, которые пару минут назад Штокхаузен тщательно задвигал и сев, он начал принимать поток мыслей от прошедшего только что диалога.Смесь различных противоположенных эмоций не давали мужчине рационально думать, отчего мысли путались и переплетались между собой, в конечном итоге, выдавая сбой в программе.Главной причиной его раздумий была разлука.Он так привык быть рядом с академиком, везде рядом, близко и под рукой, что мысль о недельной разлуке просто прожигала мозг, а скорее сердце, на почве чего в голову пришла слегка безумная идея, а по большей части невыполнимая задача - признаться за эту неделю до отпуска в чувствах, чтобы со спокойной душой, без тяжкого груза ехать на Родину к семье.Эта мысль на секунду показалась ему крайне обдуманной, в другую секунду крайне глупой.Мозг отрицал, а сердце прыгало со всех ног, полностью поддерживая эту задумку, то и дело прогоняя здравый смысл.