CHOPSTICKS

      Многочисленные папки и канцелярские принадлежности с грохотом разлетелись по полу, когда мощный корпус Чонгука опустился на поверхность стола. Тэхен, словно заразившийся бешенством зверь, вцепился в него сзади и, ни на секунду не разжимая причиняющие боль пальцы, вталкивался резкими и короткими движениями. И без того истерзанные соски Чона то и дело касались холода стола, отчего по всему телу пробегали мурашки и парня трясло особенно сильно. Тэхен был до извращенного доволен, едва ли не слюной истекал от открывающегося перед ним вида. Абсолютно беспомощный, по-детски наивный и никогда не сопротивляющийся. Секс у них всегда происходил по воле Чонгука и только, никакого убеждения. Это тело немалых размеров, «мужские» татуировки в обе руки и крепкую шею, на которой сейчас выступали пульсирующие вены, играющие от перенапряжения мышцы — только с таким парнем Тэхен мог отпустить себя и быть свободным. Тэхен видел, как от дрожи Чон соединяет лопатки вместе, как безуспешно пытается упираться руками в стол и все же валится на него всем весом, как выгибается в пояснице, прося о большем. Этот ручной щеночек Кима любил размашисто, быстро, любил больно. А Тэхен оказался тем, кто легко даст ему все и даже больше. — Тэхен… — так жалко и разбито, что любой другой бы лучше вызвал врача, но Ким не любой другой, Ким агрессивно входит на всю длину так, что нежная кожа краснеет и покрывается мелкими трещинками. Чонгук знал — опять будет отстирывать нижнее белье от капель крови. — Тэхен, надень. Ким стряхивает длинную челку, прилипшую к мокрому лбу, и расплывается в хитрой улыбке. Царапнув напоследок кожу на талии ногтями, он отрывает вспотевшую ладонь от желанного тела и вытягивает из кармана широких штанов самый любимый подарок. То, что было только для них, что видело каждый их секс после той первой ночи. Чёрный ошейник идеально подчеркивает татуированную кожу, садится, как родной, и поблескивает на свете уличных фонарей начищенными застежками. Ким затягивает их потуже, так, чтобы те выступившие вены сдавливало и Чонгук начал хрипеть, а не стонать. Его беспомощность заводила этого зверя в десять раз больше, срывала ему абсолютно все оставшиеся у них двоих барьеры. Если бы Тэхен знал, какое сокровище откопает в этом городе — давно бы переехал, влетел в кабинет капитана и забрал Чонгука себе. Амплитуда движений сокращалась, движения стали совсем надрывными, Ким вдалбливался беспорядочно, растерял весь ритм и просто доводил себя, а заодно и уже давно покрасневшего и расплакавшегося Чонгука. Хороший мальчик запомнил сразу, что кончать он будет лишь после того, как принесет своей послушностью удовольствие Тэхену. Всего пару раз он кончил без разрешения — когда Ким снисходил до крышесносного минета своему мальчику.       Слабый хрип смешался с глубокими стонами, что разнеслись на весь полицейский участок. Ночью эхо здесь было особенно пугающим, звуки жесткого секса и полученного удовольствия долетели до каждого уголка. Может, даже до кабинета капитана, который обязательно утром придет на работу и заметит раскиданные на полу ручки, отчитает за это какого-нибудь бедолагу, что не будет подозревать, с какой негой Чон кончал на его стол, как пускал слюни от нехватки дыхания из-за ошейника. Чон, что сейчас пытался отдышаться, пока Тэхен достал телефон и набрал давно известный ему номер.

***

      — Что ты имеешь ввиду, в вашем прошлом? — подорвался тут же Чимин и перевел взгляд на Юнги. Тот, будто ровно на секунду потерял обладание, нахмурился и качнул головой в отрицании. — О каком именно прошлом ты говоришь? — Я пока не понимаю. Если б сразу распознал, давно бы пошел и сделал из костей этого недоноска себе новые палочки для еды. Вместо тех, что я по чистой случайности воткнул в плечо твоего горячо любимого. Любимые ведь были. — Так ты использовал на мне свои любимые палочки? Как это мило с твоей стороны. — Меня вынудили. Казалось, все присутствующие в комнате услышали то, с каким усилием в этот момент закатил глаза настрадавшийся за один вечер Чимин. Близнецы мало того, что выглядели почти идентично, даже для близнецов, так еще и оба были одинаково невыносимы в своих упрямстве и показном остроумии. Две ядовитых змеи, что завернулись в одно кольцо и пытаются побольнее укусить хвосты друг друга. У одной, правда, был шрам и более короткие волосы, а у второй тело поменьше, но это не мешало им выглядеть отражениями одного человека. — Так и что мы будем делать с этой информацией? Ты хоть представляешь, сколько людей ты повстречал на своем нелегком пути юности? — Мой «нелегкий путь юности» хотя бы принес нам зацепку. — Которая ничего не говорит? — Которую можно обработать, если попасть в ваш архив и просмотреть всех, кто каким-либо образом взаимодействовал с нашим… — на лице Шуги залегла тень детской обиды, которая готова была выплеснуться кровавым фонтаном, стоило ему остаться наедине с собой, — отцом. — Я тебя понял. Сейчас спим оставшиеся часы, с утра едем в участок. Чимин, даже не думай куда-то выходить из дома. — Но у меня работа… — Тебе сейчас лучше не спорить с ним, мелкий. Не хочется этого признавать, а тем более говорить вслух, но этот придурок пытается сказать, что тебе опасно показываться на улице. Судя по хаотичным действиям Жнецов, они пытаются подгадить не определенному близнецу. — Он что-то имеет против нас. — В точку, мой отсталый братец. А теперь спасибо, медсестричка, за лекарства, больному пора на покой. К сожалению, не окончательный. И зачем только долечили?.. — Твое «спасибо» принимается. Шуга лишь пробубнил что-то себе под нос, в очередной раз ругнулся на близнеца и, прихрамывая, побрел к дивану.        Знал бы Юнги, что произойдет на следующий день — никогда бы не отправился в этот проклятый участок с этим еще более проклятым братом. Под утро он кое-как оторвал стонущего от боли Шугу от дивана и засунул его в машину. У того во сне началась лихорадка, все тело ныло от боли и озноба, кожа покрывалась холодным потом. Младший близнец, конечно, держался хорошо, но было очевидно, что антибиотикам нужно время, воспаление уже пошло по телу, а ожог покрылся болезненными пузырями и коркой по краям. Однако, Шу всё ещё был достаточно полезным игроком и с особым усердием и ловкостью перебирал старые документы в архивах. Уже через несколько часов они перерыли добрую половину наркодиллеров и наркоманов этого городка, и, конечно, все так или иначе были связаны с большим и ужасным главой семейства. — Смотри, — вдруг протянул Шуга какую-то статью, когда Юнги вернулся из кабинета с двумя кружками кофе. — Что это? — Блять, раскраска. Доставай карандаши. Юнги лишь раздраженно выдохнул носом и принял протянутую статью. В ней писалось о некой женщине, что в один день пропала без вести, оставив все хозяйство, собственное дело и семью. Родители весь город подняли на уши, но так и не нашли дочь. — Личико узнаешь? — Она… — Ага. Тётка, что растила нас вместо матери. Её семья везде перерыла, все заброшки и леса проверила. А задний дворик нашего папочки не додумалась. — Пока они искали её, эта женщина лежала под кустом… — Белой розы, — сказали близнецы одновременно. Шуга дернул головой, протирая ладонью пот, что все сильнее лил со лба и за ушами. — Ты в порядке? — А что? Хочешь добить, наконец? Так давай. — Мы вернем к тебе Хосока, Шу. — Осталось только понять, захочет ли Хосок возвращаться ко мне, — тихо прошептал младший и еще усерднее принялся перекладывать запылившиеся бумаги, все время ругаясь и матеря весь свет. — У тебя хоть предположения есть, кто это может быть? С чем он связан? Где ты мог слышать этого ублюдка? — Если бы у меня были предположения, я бы сидел читал разваливающиеся в моих руках газетки? — Мне то откуда знать, чем бы ты занимался.       Шуга хотел съязвить в ответ, когда на все помещение раздался звук от вибрации брошенного на стол телефона. — Да? — Юнги, ты где? — голос Намджуна звучал растерянно. — В смысле? На работе. — Ты же сегодня собирался с Чимином весь день пробыть после того, как он вчера пытался уехать. — Планы немного поменялись. Что-то случилось? — Ты же просил привезти тебе инфу по передвижениям большинства полицейских. Я вот у двери, как дебил, стою уже минут десять, трезвоню. — В смысле? Там Чимин дома должен сидеть. — Видимо не сидит. — Может, уснул. Сейчас я ему позвоню, закинешь туда документы, мы все равно с Шугой скоро подъедем. — Чего? — Не спрашивай. — Я для такой картины даже в гостях задержусь. Но что-то мне подсказывает, что Чимина дома нет. Ты думаешь, его не разбудил бы дверной звонок? — Он дома.       Юнги раздраженно сбросил звонок и тут же набрал номер возлюбленного. Гудки проносились один за другим, пока механический женский голос не сообщил, что абонент чем-то безумно занят и вообще перезвоните когда-то никогда. Юнги упорно набирал номер еще раз, второй, третий, пока вдруг гудки не прекратились и в динамике что-то зашуршало. — Чимин? Какого хера происходит? — Привет, старший брат. — Какого?.. Глубокий голос ворвался в ушные перепонки лезвием и протаранил все сознание в понимании — Чимин точно не дома. Шуга, заметив замешательство старшего, поднялся с пыльного пола и, ослабленный на одну сторону тела, подошёл ближе. Его лицо выражало полную серьезность и готовность сорваться с места, если потребуется. Не ради брата, нет, но Чимин был с Шугой милым, несмотря на его ядовитость. — Поставь на громкую. Юнги кивнул и быстро нажал на нужную кнопку на экране. — Где Чимин? — Так сразу? А познакомиться? — О, поверь, я приеду забрать Чимина и очень близко познакомлюсь с твоей рожей. — Неужели у меня получилось вывести из холодного рассудка даже самого Короля? Того, который не дергает ни одной мышцей, когда ловит пулю. Того, который переносит любую боль и не подает виду. Того, который убил своего отца. — Что? — Шуга был в замешательстве, как, собственно, и сам Юнги. О произошедшем на том злосчастном перекрестке знали далеко не многие, даже сам младший узнал буквально предыдущим днем. — С чего ты взял? — Брось, Мин Юнги, я не дурак. Я обо всем узнал, а потом приехал в ваш этот ссаный городок, чтобы найти и зарезать каждого. Однако, позже я нашёл вариант чуть интереснее… — из динамика послышался громкий смех и стоны. Эти стоны Юнги узнал бы из миллиона, лишенный зрения и памяти — его бы знал. — Чимин! Какого хуя ты там с ним делаешь, блять? — Ай, как приятно слышать, как тебя бесоёбит, Мин. Знаешь, мне было бы интересно увидеть ваши лица, когда я и мой друг достаточно поиграем с вашими игрушками и выпустим их на вас. Как думаешь, ты убьешь Чимина, если тот попытается выгрызть твою сонную артерию собственными зубами? Юнги представлял, как он этот белый капюшон сорвет и самолично, голыми руками вырвет сердце этого ублюдка и затолкает ему же по самую глотку. Этот человек в живых не останется, точно нет. — Что ты хочешь, чтобы этого не случилось? — раздалось вдруг со стороны Шуги. Выглядел тот намного хуже, чем утром. Казалось, воспаление с ожога причиняло боль не только в задетых лопатке и плече, но и по всей левой стороне тела — он перенес весь вес на правую, рука безвольно висела, нога подрагивала в слабости. — Чего? Ты совсем тупой что ли? — Жнец начал раздражаться. — Вернись в прошлое и не дай своему брату убить отца. Такой вариант пойдет? — Ты же понимаешь, что мы найдем и убьем тебя. — Да? Вообще-то мне плевать. Можете хоть сожрать меня по частям, но сначала вы настрадаетесь так, что самим захочется пулю между глаз.       В динамике послышались короткие гудки, и Юнги пожелал что-нибудь кому-нибудь обязательно сломать прямо сейчас. — Мы найдем его. Юнги не реагировал. Словно заведенная бомба, он просто уставился в стену и все разъяреннее дышал. — Позвони Намджуну. Пусть все его ищут. — Шу. — Да что? Мы так и будем стоять? — Ты бы доверял Намджуну? — Чего? Братец, я, конечно, понимаю, что Чимин играет для тебя большую роль, но давай оставаться при здравом уме, да. Намджун с нами был, сколько мы себя помним, он отдал тебе место своей мечты, лишь бы верным псом за тобой бегать. Ты думаешь, он как-то причастен ко всему этому мракобесию? — Чонгук предположил. Я сначала так же отреагировал, но, знаешь, он же гений и может продумывать все наперед. Что если Чон прав? Намджун каким-то образом оказался именно в этот момент у нашего дома и вывел меня на звонок Чимину, чтобы я знал. — Я бы сейчас, если честно, больше на Чонгука подумал. Этот засранец пропал, как только запахло жареным, и не объявляется. — Да этот вероятнее всего развлекается с Тэхеном и… — Юнги резко замолчал. — Юнги? — Блять… — Ты чего? — Блятьблятьблятьблять. — Да что такое то? Кто такой этот Тэхен? — Тот, кто всегда разговаривал взбалмошно, быстро и тонко. Сука! — со стола полетели все уже перебранные младшим близнецом папки. — Ало блять! — Нам это больше не понадобится. Тэхен — это и есть Жнец.

***

      Джин места себе найти не мог. Мужчина, как страдающий зверь, ходил из угла в угол и прилагал максимальные условия, чтобы не смотреть в угол комнаты. Тот, куда младший сын Чонов несколько часов назад забросил ослабленного Пак Чимина. Джин мог поклясться — его друг детства сам стал демоном и его к ним присоединил собственными руками. Ким этого не хотел, Ким желал им другого пути, но вот он здесь, и его руки затянуло в водоворот крови и страдания. Это он, он помогал Тэхёну осуществить всё это, он подталкивал его к действию. Боялся. Чертовски боялся парня, который когда-то был слабым сопляком и сидел ревел у него в палисаднике. Тогда все было совершенно иначе, тогда Джин подружился с соседним мальчишкой и они стали едва ли не братьями. Мужчина верил, что между ними нерушимая связь, их собственная ниточка судьбы, что никогда не разрубить даже самыми острыми лезвиями. Но Тэхен озлобился. Он с каждым днем становился все темнее, опаснее, от него начала исходить такая энергия, от которой всем окружающим становилось холодно и до безумия страшно. Джин причин не знал — Тэхен закрылся и перестал говорить. Иногда он все еще вел себя, как обычно, и Сокджину даже казалось, что все возвращается, все снова как раньше. Но он осознал, как же он ошибался, когда нашел Тэхена с окровавленными руками. Рядом с телом его собственной матери. С тех пор Джин боялся, не мог никому рассказать и, ведомый старыми теплыми привязанностями, не смел ослушаться. Спроси его кто-нибудь, боится он умереть или потерять лучшего друга окончательно — сам бы не ответил.       Он знал, что Тэхен втерся в доверие к Чимину. Знал также и то, что в эту злополучную ночь он позвонил ему и натурально расплакался, присев «другу» на уши, как злобный и ужасный Чон Чонгук разбил ему сердце. Они договорились встретиться наступившим днем. Сокджин наблюдал за тем, как сильно психовал Ким, когда Чимин позвонил ему, сообщив о просьбе Юнги оставаться дома. Тэхен чуть не разнес всё в этой лаборатории, а потом, наплевав на безопасность его личности, направился прямо к дому Мина и выкрал открывшего ему дверь Чимина. Не без помощи Чонгука, конечно. Тот получил свою дозу наркотика в первую же ночь, когда Тэхен втрахал вещество ему через слизистую. Идеальное тело и разум для полноценного восприятия наркотика без последующего разложения. Младший Чон стал послушным последователем, еще и успел влюбиться по пути, после чего те постоянно занимались сексом. Но уже хотя бы без наркотика — одной дозы стало достаточно для такой слепой верности. Старший же Чон был припрятан в качестве запасной бомбы — если что-то не пошло бы по плану, Тэхен успел прочистить мозги душевнобольному Хосоку, и тот с радостью подорвет всё здание, только пальцем покажи. И вот, сейчас с ним в одном помещении находился уснувший от слабости Чимин, которого ждала участь превышенной дозы. Джин даже не уверен был, переживет ли этот парень подобное или так же погибнет, как и прочие неудавшиеся эксперименты. Хосок тоже выглядел не самым подготовленным к дозе человеком. Джина прожигало изнутри чувством ненависти к себе, к Тэхену, к тому, что сделало с ним это. С ними. Ким аккуратно подошёл к свернувшемуся комком Паку и коснулся пальцем его запястья, прижав нужную точку. Пульс восстанавливался после большой дозы снотворного — Тэхена можно считать человеком хотя бы за то, что они просто не избили бедного парня до полусмерти. Сокджин не уверен был, что ему дальше делать и стоит ли вообще оставаться в живых. Темные мысли вели к столу с химикатами, туда, где можно намешать состав, абсолютно безболезненный. Просто уснуть вечным сном, в котором он вернулся бы в прошлое. В то, в котором у всех всё обязательно было бы хорошо. Бросив взгляд на стол с готовыми колбами, Джин еще раз дотронулся до размеренно дышащего Чимина и достал из-под подушки припрятанный когда-то телефон. Их судьба была в его руках.