Секрет небес: Ошибка.

Диса сидела в аудитории Геральда, прислонившись спиной к холодному каменному блоку, чья неумолимая твердость, казалось, была специально создана, чтобы подчеркнуть мучительный дискомфорт ее новых крыльев. Прошел месяц с того дня, как они прорвались наружу, и всепоглощающая, разрывающая боль уступила место ноющей, пульсирующей тяжести. Ей постоянно мерещилось, что к ее позвоночнику привязали два холодных, неподъемных камня. «Самочувствие оставляет желать лучшего», — прошептала она про себя. Усталость была не физической, а глубинной, ментальной, словно она часами сдерживала рвущегося наружу внутреннего зверя. Вики сидела впереди, нервно ероша свои светлые перья. Дино бросил на Дису быстрый, обеспокоенный взгляд, но она поймала его с таким холодным и предупреждающим блеском в золотистых глазах, что ангел тут же прищурился и отвернулся, сосредоточившись на конспектах, словно испугавшись обжечься. Тишину разорвал скрип старой двери, и в аудиторию вошел Геральд. Демон выглядел, как всегда, безупречно: черная рубашка с небрежно расстегнутым воротом и обманчиво беззаботная улыбка, которая никогда не доходила до его пронзительно-голубых глаз. — Итак, — начал он, опираясь о край кафедры. — Мы уже обсудили теорию демонических ритуалов. Сегодня поговорим о том, что вызывает дрожь у всех — о Ритуале Очищения. Что это? Ваши мысли? В зале повисла нехарактерная тишина. — Это не просто ритуал — Геральд медленно обвел взглядом аудиторию, задерживаясь на Дисе. — Этот ритуал придумали существа, которые появились на заре мироздания. Их сила была чистой, первозданной, не обузданной. Первородные демоны, как и первородные ангелы были слишком мощными, чтобы вписаться в порядок — Их потенциал был огромен. Поэтому они начали проводить эксперименты и соединять свои силы с другими. Если ангел и ангел или демон и демон сливались - то получали, что-то, что изменяло этот мир, но не подвергало мир в хаос. Но в случаях, когда это делали ангел и демон, случался хаос. После таких соединений их энергия "пачкалась". Он выдержал паузу, позволив этим словам осесть. Диса сжала кулаки, вспоминая страницы книг из Хранилища сияния. — Сегодня, — продолжил Геральд, наклоняясь вперед, — мы говорим о том, как вы, в теории, можете прикоснуться к этой древней, неуправляемой силе. Об этом гласит одна из самых табуированных практик мира: ритуал освобождения потенциала. По аудитории пронесся сдавленный шепот. Даже Мими выглядела слегка заитригованной. — Это не о смене крыльев, как у Непризнанных, — его глаза снова скользнули к Дисе, словно он читал надпись на ее перламутровых перьях. — Нет. Этот Ритуал, когда-то используемый первородным, чтобы очистить себя от чужой энергии и развить свою, — это сознательное разрушение всех барьеров, ограничивающих вашу истинную природу. — И какова его цена? — голос Дисы прорезал тишину, как отточенный клинок. Все взгляды метнулись к ней. Даже Геральд слегка приподнял бровь, удивленный не столько дерзостью, сколько холодной, неэмоциональной точностью вопроса. — Вы говорите о разрушении барьеров бессметрного и освобождении потенциала, — продолжила Диса, выпрямляясь. Ее крылья за спиной слегка распахнулись, и крошечные искры, словно раскаленные песчинки, посыпались на пол. — Но энергия, как и природа, не терпит пустоты. Любое освобождение имеет эквивалентное искажение. Какой материал Ритуал использует для компенсации, чтобы не разнести бессмертных на атомы? Что он требует взамен на силу? Душу? Волю? Или воспоминания о том, кем ты был до этого мира? Диса смотрела на него, и в ее золотистых глазах читался не ученический интерес, а волчий вызов. Если этот ритуал мог разблокировать потенциал... то, возможно, он мог разблокировать и ее подавленную сущность, которая была ключом к порталу домой. Геральд оттолкнулся от кафедры и медленно, хищно, подошел к ней. Он остановился в шаге, глядя на нее сверху вниз, но она не отступила. — Браво, Майклсон, — его голос был тихим, обволакивающим, как бархат, но с ледяной сталью внутри. — Острый ум для... Непризнанной. Компенсация. Да. Это самый интересный вопрос. Вы готовы рискнуть тем, что делает вас вами, ради силы, которая может вас уничтожить? И что произойдет, если потенциал окажется не то, что вы из себя представляли? — Я, готова рискнуть всем, чтобы узнать, кто я — не моргнув, ответила Диса. Улыбка Геральда стала шире, но теперь в ней не было веселья. Была чистая, опасная оценка. — Вот почему большинство первородныз вымерли, Майклсон. Их любопытство всегда было сильнее инстинкта самосохранения. И на ваш вопрос я отвечу так: Ритуал освобождения потенциала не требует ничего, кроме абсолютной веры в свою судьбу. А цена провала? Вы становитесь той самой пустотой, которую, по вашим словам, магия не терпит. Вы превращаетесь в ничто. Вы растворяется в мире. Он отвернулся, и его резкий голос заполнил аудиторию: — А теперь, к делу. Страницы, на которых был записан этот Ритуал, были уничтожены три тысячи лет назад. Перепишите материал из учебника. На сегодня все. Диса осталась сидеть, не двигаясь, пока вокруг нее шумно собирались непризнанные. Ее сердце колотилось, отдавая глухим ударом где-то в области лопаток, прямо у основания ее искрящихся крыльев. Ритуал. Абсолютная вера. Потенциал.

Она нашла зацепку. Опасную. И она знала, что не успокоится...

***

Дисы нет на парах. Это что-то новенькое. Она не пришла на первую пару Геральда и не появлялась на парах весь день.

***

Как я докатилась до жизни такой? Диса летела часами, пока под ее крыльями не проступил контур континента. Она спустилась в самый отдаленный уголок Земли, туда, где, по слухам, стоял Древнейший Храм — место, которое ангелы и демоны считали колыбелью чистого Света, а Диса подозревала в обратном. Она сложила крылья за спиной, оказавшись в густом, влажном лесу, который, казалось, не видел солнечного света тысячелетиями. Воздух здесь был не просто старым — он был тяжелым, насыщенным первобытной энергией. Это было не легкое, чистое сияние Небес и не едкий, серный смрад Ада. Это была основа — какая-то материя. Она нашла руины. Огромные, поросшие мхом каменные блоки, образовывали полуразрушенную колоннаду. Никаких следов жизни, никаких указателей. Только давящее, почтительное безмолвие. Диса почувствовала, что здесь, что-то не так. Но что? Чем ближе Диса подходила к центру руин, тем сильнее становилось ее внутреннее сопротивление. Стены Храма были пронизаны древней, мощной магией. Внезапно вокруг нее исчезли гниющие руины. Диса оказалась в сияющем, солнечном саду. Из воздуха соткались фигуры: знакомые лица ангелов и демонов, которые улыбались ей с одобрением. Голос Дино, мягкий и убеждающий, раздался из ниоткуда: «Диса, вернись. Оставайся здесь — вот твое истинное спасение. Ты непризнанная, и твой баланс — это твой дар. Не иди дальше… там только разрушение.» Диса остановилась, чувствуя, как самоконтроль приходит в действие. «Они хотят, чтобы я поверила в искренность происходящего здесь, — подумала она. — Но это место — изначально якорь тьмы, самое главное её скопление. Значит, этот свет — ложь. Этот покой — ловушка. Это всё иллюзия. » Она закрыла глаза. Отключила вампирский слух, чтобы не слышать лживый, успокаивающий голос Дино. Закрыла глаза, чтобы не видеть обманчивого сада. Она сосредоточилась только на магическом фоне. Ведьма в ней почувствовала: поток чистой энергии неестественен. Под ним, как ржавчина под золотым покрытием, ощущалась вибрация чего-то опасного. Диса сделала шаг не туда, куда вел «светлый путь», а туда, где ощущалась трещина в энергетическом поле. Она резко открыла глаза. Иллюзия затрещала, как разбитое стекло. Сад исчез, и перед ней снова предстали темные, угрожающие руины. И в их центре — огромная, запечатанная каменная плита, ведущая под землю. Ъ Каменная плита была слишком тяжелой, чтобы ее можно было сдвинуть обычной силой. Когда Диса приложила к ней ладонь, плита издала низкий, гулкий звук, и из трещин вокруг нее повалил белый, холодный пар. Из пара, словно сотканный из камня и ярости, вышло что-то. Это был не ангел и не демон, а чистая энергия тьмы. Он не имел разума, только одну функцию: не пускать никого глубже, если его природа не соответствует чистой стороне, будь то свет или тьма. Существо было огромным, с конечностями, похожими на корни деревьев, и глазами, горящими красным углем. Оно издало рев, от которого задрожала земля. Диса не могла использовать энергию. Ей пришлось положиться на свою физическую природу, которую она контролировала лучше всего. Сущность оборотня, что иногда напоминала о своём существовании, теперь, рвалась наружу. Диса чувствовала опасность, чувствовала, как нарастает пульс, как появился зуд в челюсти. Она подавила полный сдвиг. Вместо этого она высвободила лишь часть волчьей силы: невероятную скорость и силу. Она увернулась от удара существа, который мог раздробить ее кости. Ее скорость позволила пронестись мимо стража. Но чтобы остановить его, ей нужно было найти слабое место. «Он реагирует на движение и чуждую энергию, — пронеслось в ее голове. — Я должна быть быстрой и грязной в своих действиях .» Она выхватила из сумки небольшой клинок, который стащила когда-то с кабинета Фенцио. В прыжке, используя невероятную прыть, она нанесла удар не по телу, а по месту соединения камня и магии. Она вложила в удар немного хаотичной, смешанной энергии, которую страж не мог классифицировать. Это сработало. Он замер, его красные глаза моргнули, и он начал медленно рассыпаться в песок. Диса тяжело дышала, чувствуя боль от подавленной трансформации, но плита перед ней медленно отъехала в сторону, открывая проход в темноту. Диса спустилась в огромную, выдолбленную в камне пещеру. Здесь не было ничего. Здесь была первозданная, пульсирующая и подавляющая тьма. В центре пещеры находилось то, что называли Горнилом Глубины. Это был не алтарь, а огромный, черный, слегка светящийся монолит, сделанный из камня, похожего на застывшую лаву. В нем чувствовалась невероятная древность и сила. Монолит был окружен прозрачным, но плотным магическим барьером. Диса знала из книг, что это барьер, который должен был проверить, достойна ли познать силу горна. Он ждал чистой силы — света или тьмы. Она подошла к барьеру. Ее крылья, ощутили вибрацию и попытались отторгнуть ее, не допуская к монолиту. «Они сказали, что ритуал — это освобождение и очищение. Он заставит меня выбрать сторону и уничтожит остальное,» — прошептала она. Но Диса знала, что этот барьер был создан Шепфамалумом, а затем замаскирован. Он ждал не чистой силы, а достаточной силы, чтобы его разбудить. Она больше не пыталась скрывать свою сущность. Она была трибридом — живой, древней аномалией, которую этот мир, созданный братьями, пытался подавить. Ее кровь, ее первородная суть, была чужой для мира. Диса вытянула руку и лезвием сделала глубокий порез на ладони. Теплая, красная кровь Майклсон закапала на камень. «Если это Горнило Глубины — что-то типа якоря тьмы, то оно откликнется на кровь живого существа.» Она приложила окровавленную ладонь к невидимому барьеру. В этот момент ее подавленная сила взревела. Вампир потребовал контроля. Оборотень потребовал свободы. Ведьма потребовала магии. Три сущности, наконец, смогли пробиться через наложенный мирской магии кокон. Кровь на барьере зашипела, и вокруг Дисы вспыхнул ослепительный, хаотичный свет, не похожий ни на привычный свет. Это было что-то чистое, недосягаемое, идеальное. Освобождение. Барьер не смог классифицировать ее. Он не смог ее отторгнуть. Вместо этого, он среагировал на ее уникальность, на ее чуждую, для этого мир силу, как на катализатор. Барьер треснул. С громким, протяжным стоном древней магии он исчез, а из Горнила вырвалась волна первозданной, темной энергии, которая ударила в Дису, но не убила ее. Она приняла ее, как принимают родной дом. Диса Майклсон стояла перед Горнилом Она была в самом сердце главнейшего секрета Шепфамалума. И теперь, когда ее тайная сущность начала пробуждаться, пора действовать более решительно.