Секрет

Никому я не позволю притронуться к тебе. Первая мысль, которая всплывает у Ани в голове, когда она видит ждущего её у входа в Эдем Дэмиана Десмонда. Как обычно стоит, спрятав руки в карманах брюк, тем самым сохраняя вальяжный вид самого желанного парня этой престижной школы. Когда он замечает её среди идущей толпы старшеклассников, то выпрямляется и делает шаги навстречу к Ане, которая всё также пялится на него с явным подозрением во взгляде. Демиан чувствует, как в животе становится щекотно от непонятного чувства, пуская по его телу волны удовольствия, когда Форджер молча становится напротив, нервно сжимая пальцами лямки рюкзака. Дэмиан сказал ей, что чуть не свихнулся, пока пытался проверить достоверность своей теории, но лишь сейчас осознал, что солгал. Ибо он все-таки свихнулся. Стал повернутым на ней. Целиком м полностью зациклился на одной девушке, от которой скорее нужно было бежать со всех ног, чтобы не сесть в лужу из-за её чертовых способностей, чем поддаваться вживленному в её телу магниту, притягивающему его к ней с чудовищной силой. Когда он смотрит на неё издалека, что-то так сильно мучает его, что он вовсе теряется в объяснении причин, по которым он чувствует себя таким уязвимым. За его спиной всегда были власть и богатство, силу которых никто даже представить не мог, но всего лишь один её вид внушал ему мысль о его собственной слабости. Форджер рассыпает то, что является его главной опорой, в прах, и всё это постепенно теряет свою значимость. Деньги и могущество даже сравниться не могут с богатством, которое он мог бы приобрести, если бы заполучил Аню Форджер. Потому что Аня Форджер сама по себе уже является этим самым богатством, и он жаждет забрать его себе, не желая делить ни с кем другим. Он не может позволить себе упустить такую возможность, так неожиданно выпавшую ему в руки, чтобы приблизиться к ней, стать её частью, без которой её жизнь станет на вкус, как дешевый чай без пакетика. Десмонд не может этим не воспользоваться. — Ты, что, меня теперь преследуешь, Десмонд? — угрюмо задаёт вопрос Аня, глядя на него, как на надоедливую муху. — На кой чёрт ты мне сдалась, чтобы преследовать тебя? — по привычке язвит Дэмиан, приподнимая одну бровь. — Если не сдалась, то пока, — кидает она и проходит мимо с бешено колотящимся сердцем в груди. После их разговора в парке что-то изменилось. Словно где-то в самом темном уголке души вдруг стало светло и уютно, и воспоминания, хранящиеся где-то на полках, вновь вбирают в себя силу жизни, распространяя приятное тепло по телу. Его взгляды и жесты потеряли былую остроту, и теперь выглядят, как невинная шалость, которая вовсе не заставляла её мучиться от переполнявшей обиды. Даже сейчас его слова не ранят. Аня слышала их тысячи раз за эти годы, но сегодня она словно услышала их впервые, наполнила их каким-то новым смыслом, который она ещё сама не понимает. — Ты всё такой же ёж, — ворчит Дэмиан и нагоняет её у входа в школу, в заботливом жесте открывая перед дней дверь и позволяя ей пройти. — С чего бы мне меняться, мистер всезнайка? — со странной улыбкой спрашивает Аня, стараясь отключиться от прямой трансляции чужих мыслей. Желание заткнуть уши с каждым шагом увеличивается, но жажда контролировать свои действия перед Дэмианом, единственным человеком из этого переполненного школьного холла, который воспримет её жест правильно, была намного сильнее. — Посмотри на них, — вдруг говорит Дэмиан и кивает подбородком на широкую лестницу, с которой то поднимаются, то спускаются ученики школы. А некоторые только и делают, что пялятся на этот удивительный тандем, состоящий из популярного парня и розоволосой чудачки, — Никто из них ни о чем не догадывается, а ты сейчас разговариваешь с человеком, который раскусил тебя за считанные недели. Разве не весомая причина, чтобы не выпускать свои иглы? — самодовольно говорит парень, глядя на раззадоренную Аню, на лице которой отпечаталось бушующее внутри веселье от его слов. Они приостанавливаются друг напротив друга, держа на лице улыбки. Десмонд, неужели ты нравишься мне за то, что ты высокомерный придурок? — Хорошо, Десмонд. За такую проницательность я, пожалуй, отсыплю тебе немного собачего корма, как ищейке, — снова ухмыляется Аня, чем выводит его из душевного равновесия тем, как странно это выглядит. Вдобавок хлопает его по плечу перед тем, как пройти вперёд и подняться вверх по лестнице. Сначала Дэмиан прожигает её спину раздраженным взглядом, застыв на месте, но вдруг одно противное чувство сменяется другим, и он едва слышно хохочет, хватаясь пальцами за переносицу. Снова что-то щекочет стенки его живота. Он сквозь дымку слышит голос Розалин, девчонки из параллельного класса, и чувствует её легкое прикосновение к запястью, но даже это не выводит его из приятных мыслей о Форджер. — Привет, Дэмиан… — Не сейчас, Роза, — с такой же глупой улыбкой проговаривает Демиан и проходит вперёд, даже не взглянув в сторону по уши влюблённой в него девушки. Сейчас он слишком занят тем, чтобы доставать Аню Форджер. Аню, которую доставать можно только ему одному.

***

Точно что-то изменилось. Ибо Дэмиан уже давно не видел этих игл. Она спрятала их где-то глубоко, оставив острые кончики в душе, где он отвоевал себе место и занял его в манере короля, который не желает покидать предназначенное ему место. Аня больше не показывает их. Больше не отталкивает Дэмиана Десмонда, который ждёт её каждый день возле школы перед первым уроком. Не бежит от Дэмиана, проводящего с ней все выходные. Не прячет от него свои способности, проговаривая перед ним вслух все его глупые мысли и насмехаясь над его выражением лица. В голове Демиана больше нету несуразицы. Нету ни дат, ни имен, ни каких-то непонятных ей правил. Там слова и целые предложения, которые строятся в голове для того, чтобы только она из всех окружающих людей смогла их понять и услышать, а затем многозначительно улыбнуться в ответ, едва сдерживаясь, чтобы не начать говорить вслух. В голове Ани больше нету мыслей о страхе. Она не боится делить свой секрет с Демианом, которого считала последним человеком, достойным доверия. Ненароком даже не думает о том, что когда-либо с его уст прозвучит что-то её разоблачающее. Словно поделившись с ним ужасом и перемешанным с ним периодическим весельем от её способности, Аня стала в десятки раз свободнее, чем прежде, ибо теперь тяжесть её секрета разделяет чёртов Дэмиан Десмонд. — Дэмиан, — она произносит это имя слишком часто, но эти прекрасные звуки никогда не доходят до обладателя. Дэмиан — это личное. С недавних пор уже её личное. Это имя можно услышать с утра, пока она лежит на кровати. Днём, когда сидит в автобусе на пути в школу. Вечером, когда заходит домой после прогулки. И ночью, когда проваливается в сон. Демиана стало слишком много. Она думает о нём сутки напролет, порой даже не осознавая этого. Прокручивает в голове его слова, вспоминает выражение лица, жесты, его насмехающуюся или добрую улыбку, надолго отпечатавшуюся в памяти. Одним вечером она выходит из дома, и Демиан стоит у входа в подъезд, поджидая её в обычной уличной одежде, подобранную как раз для того случая, если милый пес-шпион заставит его валяться в земле, траве или в чем-нибудь похуже. Ибо до этого отправившись на одну из таких прогулок, Десмонд оказался в луже под такими же грязными лапами после дождливого дня, и остаток вечера он провел в угрюмом настроении, смотря на свою испачканную брендовую одежду и девушку, несдержанно смеющуюся над его нелепым видом. В другой день он садится с ней за одну парту, когда Бэкки не приходит в школу, и оставляет своих преданных друзей с обиженными физиономиями на последних рядах. Он думает о правильных ответах, пока учитель наблюдает за ними, как ястреб над своей добычей, а Аня, схватывая его слова налету, тут же обводит нужный вариант. Конечно, Демиан не упустит возможность поиздеваться над ней и её неумением писать тесты самостоятельно, но теперь и он, и она знают, что всё теперь иначе. Всё теперь иначе. Эта мысль вызывает сбой в системе, когда она возникает в голове в самый неподходящий момент. Всё изменилось за считанные секунды и продолжает меняться каждый день, не позволяя Ане даже привыкнуть к тому факту, что с каждым таким изменением в их отношениях она привязывается к нему всё сильнее. Желание увидеться, поговорить или прикоснуться к нему становится непреодолимым. Но она знает, что ей не стоит этого делать. Ей нельзя привязываться к Дэмиану Десмонду. К мечте всех старшеклассниц в школе, к второму сыну своего властного отца, к лучшему ученику класса. К тому, кто с таким же опасением позволил ей приблизиться к себе, невзирая на свой страх оказаться покинутым. Он стал её необходимостью, упустив тот момент, когда сам стал нуждаться в ней больше, чем в ком-либо. И впервые его уверенность подшатнулась, когда Аня с милой улыбкой на лице стояла в коридоре возле кабинета, разговаривая с парнем из параллели, у которого глаза горели, как звезды в ночном в небе при одном только взгляде на неё. Тогда Демиан наконец понял, что он сам подпустил её слишком близко к себе. Позволил ей затронуть те струны, которые уже очень давно никому не позволял задевать. И это отвратительное чувство ревности расставило все по своим местам. Он и правда не способен делиться Аней Форджер, хоть и не имеет никакого права ограничивать её. Неутоленное желание всецело обладать ею осталось и мешало мыслить спокойно и рационально. Но больше этого чувства собственничества, его раздражал смутный страх потерять ее. Он скривился в гримасе, расплывшись в холодной ухмылке, сжал лямку рюкзака, стараясь показать, пока проходил мимо, насколько он спокоен, даже отрешён, а в глазах читалось, насколько это несправедливо, подло и попросту отвратительно с её стороны — улыбаться кому-то ещё, кроме него. Дэмиан приложил все усилия, чтобы не смотреть в её сторону, но её уникальная способность читать чужие мысли заставила Аню застыть на месте в смешанных чувствах. Она не слышала, ни что говорит ей Рэн об очередном предмете, ни то, о чем он на самом деле думает. Её мир сконцентрировался на Десмонде, от которого негативная аура ощущается даже отсюда. Аня в спешке извиняется, прерывая разговор, и направляется в класс, тут же цепляя взглядом Дэмиана, над которым словно темные тучи нависли. Ей хочется подойти к нему, но настигнувшая сзади Бекки мешает её планам. В этот раз Дэмиан снова отстраняется.

***

Но на следующий день он ломается. Дэмиан приходит к её подъезду, будучи переполненным размышлениями о том, что на самом деле чувствует, и облокачивается о стену рядом с дверью, не решаясь войти. Что если то, что он делает, не имеет никакого смысла? Что если он чересчур доверился Форджер, причем в слепом желании, которое не успел даже до конца осознать? Что им двигает сейчас? Что заставляет его зажато стоять у её дома, как обычному сопливому школьнику, а вовсе не как Дэмиану Десмонду? Ведь он — второй сын председателя партии национального единства Остании. Он — человек, получающий всё, что захочет. И дорогие вещи, признание людей вокруг него, и развлечения, ценой которых была слабая способность следовать своим внутренним побуждениям, не пересекающимся с родительскими ожиданиями, а точнее, не зависящими от воли его властного отца. Сильного по натуре мужчины, не терпящего нежностей, далекого от здорового проявления любви. Дэмиан никогда не нуждался в материальных благах, и всё, что ему было нужно, тут же оказывалось в его руках. Но кто сейчас уже знает, что ему было нужнее — брендовые шмотки или способность любить так, как это умеет делать Аня? Он всегда замечал, как легко она выражает свои чувства, будь то злость или озаряющая все вокруг радость. Видел, как трепетно она относится к своей семье, друзьям и в последние мимолетные недели и к нему самому. А что может Дэмиан? Его жизнь расписана на годы вперёд, словно его путь был предрешен ещё задолго до его рождения, и Дэмиан, как человек, обладающий своими желаниями, стремлениями и амбициями, будто был лишен возможности воплотить их. Словно у него заранее забрали этот выбор. И даже то, что он, казалось бы, выбрал сам, а то есть глубокую симпатию к Ане Форджер, тоже не имеет никакого значения, раз это не стыкуется с жизненной картиной мира его отца. Донован Десмонд никогда не примет его выбор, потому все знают, что у Демиана его давно нет. Он прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Если он когда-либо и думал, что настанет момент, когда он пойдёт против воли своего отца, то никогда не подозревал, что это будет касаться чудаковатой Ани Форджер. Как и не представлял, что доверится именно ей, ещё и после того, как узнал самый главный секрет. — Дэмиан? — он поворачивает голову в сторону двери и сталкивается с удивленными глазами девушки, держащей на поводке Бонда. Он отталкивается спиной от стены и сует руки в карманы черных брюк, смотря на неё таким взглядом, от которого у Ани невольно все в груди сжимается. С вчерашнего дня, когда он осознанно решил дуться на неё вплоть до сегодняшнего вечера, Аня провела эти долгие часы в страшной тоске по этому придурку, который всё-таки не умеет держать свои мысли при себе. Она слышала всё, что он думал о Рэне и о том, насколько она беспечна по отношению к нему и его чувствам, в силу которых она не верит до сих пор. Ей сложно принять мысль о том, что Дэмиан Десмонд испытывает к ней что-то большее. Она готова поверить, что он действительно принял решение защищать её от жизненных напастей, что он и правда хочет быть рядом в качестве друга, а не врага. Но Ане даже думать сложно, что Десмонд может испытывать это рвение находиться с ней в качестве кого-то другого. Дэмиан — это её личное. Он её личное, лишь потому что никто бы не поверил, что этот парень ходит с ней на прогулки, выгуливает вместе с ней её собаку, рассказывает о своей жизни с помощью слов, а не мыслей, относится к ней как к беззащитному зверьку, которому нужен свой заступник. Будто он, как и её способность читать мысли — секрет, который никому нельзя рассказывать. И с самого начала ей казалось, что Дэмиан никогда не станет порочить свое имя какими-либо близкими отношениями с такими, как она. А значит и на что-то большее, чем простая дружба, она и претендовать не могла. — Что ты тут делаешь? — осторожно спрашивает она, сильнее сжимая поводок в ладони. Бонд тем временем терпеливо усаживается на землю, прожигая Десмонда своими собачьими глазами-бусинками. — Пришел извиниться, — вдруг говорит Демиан и высовывает руку из кармана, проводя пальцами по волосам. Она с наслаждением наблюдает за этим жестом, отмечая, насколько сильно он полюбился ей за это время. — За что? — Аня притворяется, что ничего не понимает, но даже не представляет, насколько паршиво у неё выходит лгать ему. Демиан фыркает, смотря куда-то ей за спину. — За то, что вчера так повел себя. Это было тупо, — холодно произносит он, чувствуя, как быстро начинает биться его сердце. — Всё хорошо, — отвечает Аня. Она только сейчас понимает, что ей страшно. Аня слышала всё, о чем он так громко думал, пока стоял здесь, не подозревая, что она подслушивает у двери всё его внутренние метания от одной мысли к другой. Она так сильно боится услышать то, что всё кончено. Что он оступился, когда решил дать их хорошим отношениям шанс. Даже если Дэмиан уже всё решил, она не хочет слышать это. Она готова принять это как данность, когда он просто отвернется от неё, как это делали остальные, но ждать, пока он бросит её прямо сейчас — было невыносимо. — Не переживай, — она улыбается, хотя её руки дрожат, — Я пойду выгуляю Бонда. Он целый день дома, а ты же знаешь, какой он неусидчивый, — бегло проговаривает девушка и уже делает несколько шагов в обратном направлении, пока чужая рука не останавливает её намерение сбежать. Аня искоса смотрит на его спокойное лицо, а затем переводит взгляд на его ладонь, так легко обхватившую её запястье. Даже Бонд не сдвинулся, продолжая ждать на одном месте. Если бы Демиан узнал, что даже у её пса есть сверхъестественные способности, он бы окончательно спятил от того, во что вляпался. И вдруг он произносит то, что окончательно выбивает почву из-под её ног: — Не хочу, чтобы ты улыбалась Рэну. Голос Демиана звучит грубо, но под этой жесткостью он скрывает испытываемое им отчаяние. Он запутался, пытаясь понять, как нужно поступить, но откинув мысли и привычку следовать лишь голосу разума, решил говорить то, что лежит у него тяжелейшим камнем на душе. — Я здесь для того, чтобы сказать тебе это. Что я вообще не хочу, чтобы ты кому-то улыбалась, кроме меня, — говорит он и нежным жестом притягивает её обратно на то же место, теперь находясь к ней ещё ближе, чем прежде. — Ты… — Аня заикается и бегает глазами по его лицу, скидывая его руку, в страхе показать дрожь, охватывающую все её тело, — Ты что говоришь, Десмонд? — То, что слышишь. Демиан знал, что никогда не сможет признаться в своей любви вслух. Но из-за своего страха открыть свои чувства он не может потерять её. И не хочет. — Форджер, твой секрет — лишь предлог после стольких лет вражды. Мы с тобой вместе совсем по другой причине, и я уже порядком устал притворяться. Слова застряли в её горле. Она не может ни возразить, ни согласиться, находясь в полнейшем оцеплении. Демиан пришел сюда, не для того, чтобы бросить её, а окончательно привязать к себе. — Замолчи, Десмонд, — шепчет она, пока её голос предательски дрожит, выставляя все чувства напоказ, — Ты даже не слышишь, что щас говоришь, ты в курсе? — Форджер, ты читаешь мои мысли и перевариваешь их даже быстрее, чем я, но я так не умею. И никто не умеет, — Дэмиан меняет тон и снова делает мизерный шаг навстречу, — Если ты будешь обсуждать всё только в своей голове, то я никогда этого не пойму, в отличие от тебя. Ведь для тебя я — открытая книга без каких-либо секретов, а то, что думаешь ты, для меня одна сплошная тайна. Дэмиан знает, что его несёт, но уже не может остановиться. Мысли о разумности происходящего отходят на второй план после его слов, подразумевающих то, что ему невыносима мысль об Ане и ком-то ещё. Где-то он слышал, что если любишь человека по-настоящему, то отпустишь его и пожелаешь ему счастья, но сейчас он убедился, что это чушь собачья. Когда ты кого-то любишь, то больше всего на свете боишься этого человека потерять. Одна мысль, что она может принадлежать кому-то другому, разбивает его вдребезги, а что он почувствовал бы, если бы это действительно произошло, ему даже страшно представить. — Что ты хочешь, чтобы я сделала? — Сказала, что на самом деле думаешь. — О чём, Дэмиан? Снова в его душе начинают порхать бабочки от того, как прекрасно она называет его по имени. Он и сейчас видит, что Аня не решается ему довериться. Даже если ей с ним чего-то и хотелось, то возможно пожелала бы, чтобы все развивалось медленно. Но если чего-то хотел Дэмиан Десмонд, он просто так не сдавался. А он хотел Аню Форджер больше всего на свете. — Аня, просто скажи правду, — тихо проговаривает он, глядя в её растерянные глаза, — Почему ты со мной? Потому что боишься, что я не сдержу слово, и просто контролируешь меня? — Нет, не поэтому, — бегло отвечает Аня, — Но ты неправильно обо мне думаешь. Я вовсе не умею выражать свои чувства. Не умею говорить о них так, как говоришь сейчас ты. Я боюсь намного сильнее, чем ты можешь себе представить, Демиан, — девушка опускает глаза вниз, — Но даже то, что я этого не умею — не важно. Ибо что бы я ни думала, и что бы я ни хотела, мне не место в твоем мире. Там, где находишься ты, и я, нет точек пересечения, понимаешь, Демиан? Если я скажу, что думаю, это лишь всё усложнит. Демиан вздыхает, разочарованно отмечая, что зря думал обо всём том, что она сейчас с легкостью извлекает из его головы. — Да плевать, что у нас там пересекается или нет, — раздраженно говорит он и прикусывает внутреннюю часть щеки, — Всякие придурки вертятся у тебя под ногами, а я просто смотрю на это, как будто я твой послушный щенок, — Дэмиан указывает пальцем на собаку, — И бешусь с этого уже второй день. Думаешь, мысль о том, что наши миры не пересекаются, хоть раз успокоила меня? — тараторит он и снова проводит пятерней по волосам, поддаваясь противной, разрывающей всё внутри ревности. — Какой ещё щенок, Десмонд! — возмущённо восклицает Аня, — Ты сам надумал себе невесть что и дулся на меня два дня, хотя вчера я стояла там, потому что ждала тебя, придурка, который прошел мимо и сидел целый день, как туча, пока я в мучениях ловила твои мысли, чтобы хоть в чем-то разобраться. Это ты откинул меня, как щенка, понятно, Десмонд? — Аня взрывается, потому что эти два дня показались ей целой вечностью, наполненной сожалениями, тоской и разочарованием, — Это ты откидываешь меня, как щенка, когда стоишь с Розалин, чьи мысли можно прочитать даже без способности любому дураку. И не только с ней, но и с остальными. Ты нисколько не поменял свои привычки, и обвиняешь меня, хотя сам не лучше. Дэмиан удивленно таращится на её злое лицо, испытывая смешанные чувства от её слов. Радость, раздражение и сожаление переплетаются друг с другом, образуя своеобразный ком в его душе. Аня затаила дыхание, ожидая его реакции. Но продолжал смотреть на неё, молча обдумывая её слова в голове. Прошло уже несколько секунд, а она уже с нетерпением ждёт хотя бы-какого то действия. Неужели и сейчас он будет мучить её своим игнорированием? — У меня ничего нет с Розалин. — А у меня с Рэном, но тебе это не помешало перестать замечать меня. Ты вообще в курсе, что я чувствовала себя гребаным призраком, Десмонд? — Аня пихает его ладонь в грудь, заставляя того отступить на шаг назад. — А я чувствовал себя обманутым дураком, Форджер. — Потому что ты и есть дурак. Ещё и слепой, — раздраженно кидает Аня и, потянув Бонда за поводок, обходит Демиана стороной, скрываясь за его спиной. Но и в этот раз он не позволяет ей уйти. Теперь её спина ударяется о стену здания, после чего Аня тут же попадает в ловушку. И попадает в неё так неожиданно, что у неё даже дыхание сбивается при соприкосновении с твердой поверхностью и от такой тесной физической близости с Десмондом. — Скажи мне, — его проникновенный взгляд словно пролезает в душу, устраивает там переполох и заставляет подчиняться его воле, — Почему ты изменила свое отношение ко мне? Почему ты со мной, Аня? Она молчит, бегая взглядом от его губ до глаз. Ответ приходит сам по себе. — Ты спросил, контролирую ли я тебя, Демиан. Но если бы всё, что нас связывало, заключалось лишь в моем секрете, — сломано шепчет Аня, — Нас бы не связывало ничего. И сейчас он меняет многое. Так как Демиан, кажется, всё понимает. Наконец-то она вставляет недостающий пазл в его картину. Словно дополняет собой ту часть его жизни, над которой он всё ещё имеет какую то силу, чтобы ею управлять. В этой части появляется смысл, которого ему не хватало. — И я тоже жадная, Десмонд, — чуть увереннее говорит она и облокачивается затылком о холодную стену, — Я тоже не люблю делиться. Уголки его губ непроизвольно дёргаются вверх. — Совсем? — Да. Совсем не люблю, Дэмиан, — тихо говорит она и смотрит на его губы, — Ты слишком часто меня бесишь, дурак. Он смотрит на неё нежным взглядом, отодвигая прядь волос, заставляя сердце Ани забиться в бешеном ритме. Его ладонь плавным движением касается её щеки и зарывается в волосах. Так ласково, что ей кажется, будто её кожу вдруг погладил теплый весенний ветер. А другая рука тем временем скользит по её плечу и добирается до талии, привлекает ближе к себе, отрывая Аню от холодной стены. Он притягивает её к себе так, как это сделал бы очень уверенный в себе человек. С упоением в сердце касается своим лбом её, прикрывая глаза и слыша, с каким остервенением его сердце пытается вырваться из груди. — Ты тоже меня раздражаешь. Я убить тебя готов за то, какая ты ненормальная, Форджер, — шепчет он, слегка сжимая её волосы у корней. Аня вздыхает, вдруг кладя руки на его теплые плечи. — Идиот, — нежно поизносит Аня и это ставит точку. Губы Демиана встречают её в поцелуе, вкладывают туда всю свою любовь и нежность, которую он так боялся показать, и признать, что эта чокнутая телепатка захватила его сердце и душу. Аня закрывает глаза, касаясь ладонями его шеи, и чувствует себя так, словно только что её ударили током, чтобы вернуть к жизни. Если бы он не держал её, то она наверняка бы уже свалилась на колени от переполнявших её чувств. Это определенно самый счастливый день в её жизни. — Ты безумно меня бесишь, Аня Форджер, — ломко проговаривает он, когда отрывается от её губ, чтобы перевести дыхание. От счастья у них кружатся головы, и Аня вдруг смеётся, улыбаясь ему в лицо со всей искренностью в душе. Раньше Дэмиану казалось, что если он поцелует её хотя бы один раз, то наконец испытает долгожданное облегчение. Но неутолимое, а от того и мучительное желание никуда не исчезает. Ему хочется ещё. Возможно, Форджер, у тебя есть ещё какая-то скрытая способность держать меня на крючке, как глупого мальчика, который будет следовать за тобой по пятам, а ты просто не говоришь мне этого? — Нет, — улыбается Аня в ответ на его мысль, читая в его глазах сплошное непонимание, — Ты забыл? Я слышу, что ты думаешь, Десмонд. Тебе не обмануть меня. Дэмиан вдруг улыбается и быстро касается губами её губ, наслаждаясь тем, на что теперь, как он считает, имеет полное право. — Заткнись уже, Форджер, — счастливо произносит он и возвращается к её губам, теперь уже вжимая довольно улыбающуюся Аню в стену. Теперь всё иначе, Дэмиан. Думает Аня, вовсе забывая о том, что Дэмиан никогда не сможет прочитать её мысли так, как это делает она.