Дейюйская нежность

Цепин — незабываемый. Хотя бы потому, что всегла находил тысячу и одну вещь, чтобы Ксиаобо чувствовал жгучую ревность, жаром подступающую к драконьей глотке и застывающей с болью. Тан любит Нена, а Нен - его в ответ. И иногда такая простая истина словно насмешка для юного мастера из камней. Тан не любит, когда его возлюбленный хвастается новым собеседником "случайно" касающегося его сокровенных мест, где только ему дозволено касаться и приближаться. Ксиаобу до жгучих слёз обиды неприятно, когда его муж решает развлечься и навлечь этот сгусток неприязни на себя своими действиями. И не осознавая, как полудракону обидно, словно его променяли. Но Нен не был бы Неном, если бы в своей высокомерной манере не извинялся бы после. Но без сладких обещаний прекратить, он бы обманул Тана, чего не допускал даже мысленно. Цепин не стесняясь покажет всем, почему его милого мужа нельзя трогать, иначе в лучшем стиле камней по косточкам выбьет из подлеца последнюю жизнь, да так, что даже попав на девять кругов Ада не переродится более никогда! Потому что обижать его цветочек дозволено только ему. И эта странная, на первый взгляд, любовь совершенно разных людей: человека из Каменных Тюрем, с неисчерпаемым потенциалом и таким же самомнением и бархатного и мягкого, но не без толики настойчивости, адепта Цветочных Полей, бесподобна. Не первый год. И Ксиаобу, и Цепин знают — пройдёт, потому что рядом, вместе. Потому что заносчивость одного, как мягкость другого, иного в жизни не нужно. Их свёл случай. Ровно один и перевернул всё. Цепин подтягивает полудракона к лицу и впивается в его мягкие губы, пока Тан держит своё маленькое чудо за талию.