Бабочки живут три недели

«В воздухе, напоенном запахом водорослей, радужно переливалась бабочка. Один лишь миг ощущал он прикосновение её крыльев к пересохшим губам. Но пыльца крыльев, осевшая на его губах, радужно переливалась еще много лет спустя»

Рюноскэ Акутагава

7 дней спустя       Чонгук вновь живёт в своей комнате, но в той он лишь спит, а с утра пораньше идёт в лабораторию, чтобы снова увидеть его, лежащего среди проводков и аппаратов. Юнги уже просто молчит, не давая никаких обещаний.       — Не подействовало, — слышит он от Юнги.       Но не может же такого быть. Всё не может вот так вот закончиться. 8 дней спустя       Сегодня он ближе познакомился с Джином, которого всегда знал как директора дома, в котором жил столько лет. Джин оказался очень весёлым. Напоил чаем, и они долго разговаривали. Он расспрашивал Чонгука о том, как они познакомились с его братом, а потом долго ещё про него рассказывал разные истории.       Например, как однажды они потеряли Тэхёна в детстве. Джин сказал, что они уже собирались вызывать детективов и искать по следам, только вот он вспомнил о том, что в их доме есть библиотека, и пошёл туда. Тэхёну было всего десять, но уже тогда альфа полюбил бумажных друзей и мог часами там пропадать.       Слушая это, Чонгук вспоминает, как Тэхён сам его нашёл тогда в библиотеке, как после той ночи всё перевернулось. 9 дней спустя       Несмотря на состояние брата, Джин старается улыбаться и ещё успевает, ко всему этому, поддерживать Чонгука. Часто навещает и зовёт прогуляться. Они вместе сидят в кафе на первом этаже лаборатории и вместе ходят навещать Тэхёна.       А он всё лежит. 10 дней спустя       Чонгук, как-то убираясь в своей комнате, в ящике находит чёрный карандаш и альбом. Он забирает находку с собой и идёт снова к Тэхёну, проводит в палате несколько часов, рисуя.       Грифель скользит по листу, вырисовывая плавные линии и изгибы. Вот виднеются густые тёмные волосы, губы, что умеют так нежно целовать, и сейчас, кажется, будто они стали более бледными. Кисть трётся об лист, скользя, а Чонгук всё рисует.       Выводит линии подбородка и скулы, которые так любит целовать. Скользит карандашом по нарисованным глазам, которые рисовал по памяти. Зимнее море каждую секунду перед глазами стоит, его так хочется снова увидеть. 11 дней спустя       В дом приезжает Чимин. Тот заходит в палату и встречается глазами с Чонгуком, что, кажется, теперь вовсе не покидает это место.       Омега сначала не верит своим глазам, когда в проёме появляется пепельная макушка, а позже и сам омега. На его полных мягких губах грустная улыбка, а светлые глаза с тоской осматривают Чонгука с ног до головы.       Он встаёт, а Чимин подходит ближе и просто обнимает, без слов и лишних движений сгребает в объятия и прижимает к себе, а Чонгук спокойно в них растворяется.       Они с Чимином хоть и не были близки, как с Тэхёном или Намджуном, но они вместе прожили больше восьми лет и какая-никакая связь всё равно у них есть.       — Я испугался, когда утром тебя не нашёл тогда, — тихо говорит омега не то с обидой, не то с облегчением.       — Я не мог сидеть просто.       Чимин хмыкает и отстраняется, переводя взгляд на Тэхёна.       — Возможно, это и к лучшему, ведь ты встретил его, — тихо шепчет Чимин. — Как он?       Чонгук качает головой и поджимает губы. 12 дней спустя       С приездом Чимина становится легче. Он предложил Чонгуку вместе с ним оставаться спать в комнате, чтобы не было так одиноко. Он вместе с ним навещал Тэхёна, а после подолгу сидел у Юнги, а Чонгук тем временем сидел за книгой или рисовал, часто поглядывая на рядом лежащего альфу.       Джин сказал, что через пару дней у Тэхёна день рождения, и эта мысль оживила что-то внутри. Чонгук стал чаще рисовать и всё больше времени пропадать в палате. 13 дней спустя       Приехал Эрик и застал Чонгука, идущего по двору дома. Омега держал в руках пару простых карандашей и проходил мимо детской площадки, когда его нагнал Эрик, а за ним, следом, запах бергамота.       — Привет, — слегка улыбаясь, говорит Эрик и подстраивается под омегу, идя с ним рядом.       Чонгук улыбается, он рад видеть альфу. За неделю жизни в доме за городом, он уже привык к ежедневным шуткам Эрика и его улыбке, к его заботе и помощи. Ведь Эрик с самого начала помогал ему, не давал сидеть в одиночестве и всегда был рядом.       — Привет, — голос омеги звучит спокойно, но нотки радости в нём улавливаются.       — Как вы тут?       — Всё так же, — поджав губы и пожав плечами, отвечает Чонгук.       Они разговаривают на посторонние темы всю дорогу до палаты. Эрик какое-то время скрывается один в палате Тэхёна, пока Чонгук уходит на этаж ниже за чаем. Когда он возвращается, то видит, как Эрик с Юнги о чём-то разговаривают в его кабинете. Решая им не мешать, Чонгук присаживается на своё уже излюбленное кресло возле постели альфы и достаёт альбом с карандашами, на несколько часов проваливаясь в рисование.       Завтра у Тэхёна день рождения — нужно успеть доделать подарок. 14 дней спустя       День начинается суматошно и с беготни. Юнги почему-то улыбается, как и Эрик с Чимином. Только вот Чонгук ничего не понимает, когда заходит и видит всех в палате его Тэхёна.       — Что-то случилось?       Чимин подходит ближе и усаживает Чонгука в кресло, садясь рядом и сжимая ладонь омеги.       — Да, но чтобы узнать точно, нужно подождать ещё.       И они правда ждут, Чонгук не знает чего, но ждёт вместе с ними. Столько дней ждал и подождёт ещё. Знал бы Чонгук с самого начала чего ждёт, то прождал бы ещё вечность, чтобы в конце услышать изменившийся писк прибора. Тот ускоряется и начинает пищать чаще.       Юнги сразу спохватывается и ближе подходит к кровати. Эрик напрягается, а Чимин рядом крепче сжимает руку, а Чонгук… Он сидит и глазам своим не может поверить, когда видит, как глаза Тэхёна начинают медленно открываться.       — Тэ… — шепчет он и не верит. — Тэхён.       Лист бумаги, что всё это время был в руках, выпадает и летит на пол, а омега ближе к кровати подходит, не сводя взгляда с зимнего моря, по которому скучал так сильно все эти дни.       Тэхён сонно моргает и пытается понять, что происходит. Глядит на Эрика, Юнги и Чимина и по итогу останавливает свой взгляд на Чонгуке.       — Сокровище... — шепчет он охрипшим голосом и руку тянет.       Чонгук подходит ближе и тянется вперёд, сам щекой ластясь в протянутую ладонь. Чувствует, как тёплая ладонь прижимается, а большой палец слезу вытирает, которую омега даже не заметил.       — Ты очнулся.       Чонгук до сих пор не верит, сам касается лица напротив и расслабляется, чувствуя тепло.       — Куда ж я денусь, сокровище моё, — хрипло смеётся альфа и взгляда отвести не может от лица напротив.       Пока Тэхён занят омегой, Юнги незаметно набирает кровь из вены и с полным шприцом скрывается в лаборатории.       Эрик подходит и, тепло улыбаясь, сжимает плечо друга, вскоре вместе с Чимином покидая палату, оставляя их одних.       — Почему ты мне не рассказал?       Тэхён улыбается и надавливает на шею с задней стороны, притягивая омегу ближе и целуя. Неторопливо, смакуя, и даже в какой-то степени трепетно. Чонгук наконец-то за столько дней расслабляется и отвечает, целуя желанные губы.       — Всё позади, сокровище, — тихо отвечает Тэхён.       Спустя время в палату залетает Юнги и со счастливой улыбкой на лице чуть ли не кричит:       — Тэхён здоров! У него получилось победить болезнь!       Чонгук с Тэхёном поворачивают головы на звук. Омега чувствует, как его ладонь сильнее сжимают, и он переводит взгляд на Тэхёна, что успел поменять положение и сел в кровати.       От слов Юнги его губы раскрылись, а глаза в неверии бегают по лицу Мина, ища подвоха. Но тот кивает головой как в знак подтверждения, и Тэхён сжимает губы.       — Я здоров... — не веря, повторяет он.       Чонгук не сдерживается и подаётся вперёд, обнимая Тэхёна, а тот прижимает его к себе и лицом утыкается в мягкие пушистые волосы, забираясь пальцами в них и поглаживая. Кажется, цветочная эйфория, что все эти дни окружала его во сне, спасла, и теперь он может жить. Кажется, удача, что была не такая уж и стерва, принесла ему сокровище, которое не позволило ему умереть. У него впереди есть целая жизнь. Целая жизнь с сокровищем.       Ветер проникает через открытое окно, шевелит светлый прозрачный тюль и играет с листком бумаги, что из-за спешки хозяина упал на пол. Ветер набирает силу и переворачивает лист бумаги, показывая рисунок, на котором вырисован лес и заброшенный сад в виде полусферы. А в центре него стоят двое влюблённых и целуют друг друга. Над их головами закат в оранжевых тонах, огненный и до мурашек красивый, как и их любовь, что отдаёт запахом глицинии и кедра.       — С Днём рождения, Тэхён, — шепчет омега и ближе прижимается, вдыхая кедровый аромат, что впервые за эти дни успокаивает.       Тэхён наклоняет голову и ловит губы омеги, утягивая в самый прекрасный и трепетный поцелуй. Поцелуй, который, кажется, начинает всё с чистого листа. Вновь что-то новое и неизвестное впереди, но почему-то Чонгук уверен, что это что-то будет хорошее и светлое — что-то очень похожее на зимнее море и любимый кедровый аромат.

«Счастье — бабочка, которая неизбежно ускользает, пока ты гонишься за ней, но если замереть, то она может сесть тебе на плечо…»

Натаниэль Готорн