Бабочки живут три недели

Остался 1 день

«Есть бабочки, живущие лишь сутки. В этот единственный день им выпадает насладиться светом исполнения всех желаний»

Tonino Guerra

      Всё происходит слишком быстро. В доме за секунду появляется Эрик и подлетает к лестнице, садясь около Чонгука. Что-то говорит, но он не понимает, всё будто в тумане, и он не слышит. На его коленях лежит слишком спокойный и тихий Тэхён. Глаза его закрыты, а сам он, словно кукла.       Эрик поднимает мужчину и уносит его на диван, оставляя Чонгука одного. Спустя, кажется, секунду в доме откуда-то появляется Юнги, непонятно, как он вообще тут оказывается и, кажется, омега сам удивляется, когда видит Чонгука, сидящего на ступенях, но уже через мгновение летит к дивану, начиная осматривать Тэхёна. А Чонгук сидит и не моргая смотрит на диван, на котором его Тэхён сейчас лежит. Его Тэхён сейчас совсем другой: бледный и какой-то неживой. От этой мысли передёргивает, но зато оживляет и заставляет подняться и на ватных ногах дойти до дивана, около которого Эрик стоит, весь напряженный, и Юнги, что-то спрашивающий у него.       — …на втором этаже в ванной посмотри, — слышит Чонгук обрывками голос Эрика, когда подходит ближе.       Юнги быстро уходит, скрываясь на втором этаже.       — Что с ним? — неживым голосом спрашивает Чонгук, смотря на белоснежное лицо Тэхёна.       Эрик поджимает губы и руки на груди складывает, напрягаясь.       — Он болен, Чонгук.       — Что? Как болен? — шепчет Чонгук, качая головой из стороны в сторону, не понимая.       — Его мама заразилась вирусом, когда была беременна, инфекция передалась ему, только в более осложнённой форме, — хрипит Эрик, поглядывая на лестницу. — Этот вирус, если помнишь из истории, только для омег был опасен, но из-за того, что он альфа, у него он стал мутировать в организме.       Почему? Почему он не сказал? Почему только сейчас Чонгук узнаёт об этом и в такой вот ситуации?       Слышатся шаги, и Юнги быстро сбегает по лестнице, весь злой и нахмуренный. В руках зажата банка, что чуть не лопается в сильно сжатой ладони.       — У него все банки с лекарствами пустые, — зло рычит Юнги, смотря на Тэхёна, что так и лежит весь белый и без сознания. — Как долго он не принимает лекарства?       Эрик поджимает губы и смотрит на Чонгука, а Юнги, понимая всё, тоже поворачивается к омеге, ожидая ответов. Чонгук не знает. Что вы хотите от него?       — Понятно, — шипит Юнги. — Эрик, перенеси его в машину и в дом везите, я позвоню Джину, чтобы встретил вас. Я поеду первым и подготовлю в лаборатории всё.       И уходит, быстро покидая дом. Эрик тоже не тормозит, он подхватывает Тэхёна и направляется к выходу.       — Ты едешь?       Чонгук кивает и бежит следом за военным.       Вот они оказываются в машине: Чонгук с Тэхёном на заднем сидении, альфа за рулём. Вот они мчатся по ночной трассе, Эрик выжимает педаль газа, обгоняя редкие машины, и мчится на полной скорости, а Тэхён… Он лежит на коленях омеги и спит. Чонгук хочет думать, что он просто спит. Ведь уже поздняя ночь и он устал.       Рука поднимается, и костяшки практически невесомо проскальзывают по холодной бархатной щеке. Тэхён красивый даже в таком состоянии. Его Тэхён такой красивый. Хочется его прижать к себе, согреть и почувствовать его касания, которые скажут, что это просто сон.       Но нет. Тэхён так и не приходит в себя, даже когда они заезжают на территорию дома для омег. Чонгук не верит своим глазам, когда за окном мелькают знакомый двор, дома и площадки. Тело немеет, и омега теряется, почему-то ближе прижимая к себе альфу.       — Что мы здесь делаем? — спрашивает Чонгук, смотря на Эрика, который выкручивает руль, сворачивая в сторону лаборатории.       — Здесь есть всё, чтобы ему помочь.       — Почему именно сюда? — глупо спрашивает омега. Он никак не понимает, как Тэхён мог быть связан с этим местом.       — Этот дом держит его брат, Джин, — быстро проговаривает Эрик, ускоряясь и направляясь к лаборатории. — Когда Юнги было четырнадцать, он сам создал лекарство, что до сих пор помогало Тэхёну бороться с вирусом и не умирать. Но что-то пошло не так, — тихо заканчивает он и резко бьёт по тормозам, останавливаясь.       Альфа вылетает из машины и открывает пассажирскую дверь, забирая Тэхёна, а Чонгук плетётся следом. Они заходят в здание и поднимаются на лифте на несколько этажей вверх. Несутся по коридорам и наконец-то заходят в кабинет. Юнги уже там, натягивает перчатки и помогает Эрику переложить Тэхёна на операционный стол.       То, что такие кабинеты имеются у них на территории, омега не знал, и вообще, оказывается, много чего ещё полетело мимо него. Тэхёну надевают кислородную маску, и вскоре какой-то из аппаратов начинает пищать.       — В коридор все, — командует Юнги, быстро перемещаясь по кабинету.       Эрик подходит к омеге и аккуратно подталкивает к выходу растерянного и испуганного Чонгука. Они выходят и садятся на сидения в коридоре. Эрик запускает пальцы в волосы, кладя локти на колени, а Чонгук сидит и ничего не понимает.       Ещё какое-то мгновение назад он лежал в тёплых объятиях и смотрел фильм, а сейчас он вновь в том самом месте, из которого сбежал почти три недели назад. Тэхён теперь не обнимает его, не успокаивает своими нежными касаниями. Он вообще в сознание не приходит. Что пошло не так? В какой момент всё происходящее повернуло не в то русло? И как так получилось?       — Что у него за вирус? - начинает омега, повернув голову к Эрику.       — Из-за войны двадцать лет назад омеги стали уязвимы и начали умирать из-за вируса. Позже стали появляться дома, чтобы их сберечь и как-то обезопасить, но мама Тэхёна не попала туда. Она была уже на девятом месяце беременности и вот-вот должна была родить, но заразилась. Инфекция внутри её тела потом перешла к ребёнку. Сразу после родов она умерла, а ребёнку удалось выжить. Тэхён альфа, и вирус в его организме начал развиваться по-другому. Первые двадцать лет инфекция никак не проявляла себя, не было никаких симптомов, поэтому выявить её не удавалось. Тэхён рос как обычный ребенок, ничего аномального, за исключением гетерохромии, — Эрик поджимает губы и смотрит на свои руки. — Мы были на задании, когда у него случился первый приступ. Пошла кровь из носа, чёрная, как смола. Я ещё тогда понял, что это не просто переутомление. Несколько дней у него было такое, пока он не потерял сознание и не попал в больницу. Никто из врачей не мог поставить диагноз и помочь, собственно, тоже. Он просто лежал без сознания. У него часто шла кровь из носа и силы понемногу его покидали, пока за это дело не взялся обычный омега из дома его брата. Юнги — умный омега, он от Джина узнал о болезни его брата и решил помочь: разработал блокаторы вируса и уже на протяжении нескольких лет изготавливает их, тем самым продлевая жизнь Тэхёну.       Дом, где жил Чонгук, держит брат Тэхёна... Юнги спас ему жизнь... Всё это в голове не укладывается. Оказывается, всё это время Тэхён был настолько близко, а Чонгук даже не замечал его. Возможно, они пересекались в доме, а он этого даже не помнит. Что ещё происходило у него под носом, о чём он даже не догадывается?       Спустя минут двадцать в коридор выходит Юнги, снимая маску и стягивая перчатки.       — Ему нужно время, чтобы прийти в себя, — говорит омега, пробегая кончиком языка по нижней губе. — Утром я буду вводить лекарство.       — Лекарство? — почти в один голос спрашивают Эрик и Чонгук, поднимая глаза на омегу.       — Да. Есть шанс, что оно поможет вылечить его. Всё идеально в формулах и на бумаге, но как будет на самом деле, никто не знает. Тэхён согласился, и с его разрешения утром я буду начинать процесс подготовки.       — То есть есть шанс, что что-то пойдёт не так? — говорит омега, разглядывая лицо Юнги.       — Есть, но я не могу протестировать это на ком-то другом. Как нам известно, Тэхён единственный, у кого проявилась эта болезнь, и только на нём можно будет это испытать.       Эрик кивает и поднимается.       — Спасибо, — говорит он, смотря на Юнги. — Мы тогда завтра утром приедем сюда.       — Я здесь останусь, — твёрдо проговаривает Чонгук, в голосе которого ни капли сомнения.       — Уверен? — Эрик почему-то другого ответа и не ожидал, поэтому и не удивляется сильно, когда слышит такие слова.       — Да, — уверенно кивает омега.       — Хорошо. Я утром приеду. Они прощаются, и альфа уходит, а Юнги устало вздыхает и теперь, чуть успокоившись, рассматривает лицо омеги напротив. Странно вот так встретиться с Чонгуком, ещё и при таких обстоятельствах. Он хоть и надеялся, что с омегой всё хорошо, но, по правде, Юнги уже и не надеялся его больше увидеть после побега.       — Пошли, провожу тебя, потеряшка. Расскажешь, как ты у него оказался.       — А Тэхён как?       — Спит он.       Чонгук поджимает губы и идёт следом за Юнги по коридору, выходя из лаборатории. Он рассказывает всё: и про Бэма с Ли, из-за которых всё началось, о побеге из дома, про «Катаро» и про то, как попал к Тэхёну. Хоть с Юнги они и не так близки, но слова сами льются, и Чонгук рассказывает всё. Хочется с кем-то поговорить, ведь всё это внутри копилось столько времени.       Не верится, что Чонгук вновь идёт по этому двору, сворачивая в корпус, в котором прожил семнадцать лет. Не верится даже, когда они с Юнги заходят туда и поднимаются по лестнице, направляясь в комнату, где когда-то жил он с Чимином. Он не верит до последнего, пока дверь в комнату не открывается и его не встречает старая и до боли знакомая комната. Всё те же две кровати, всё тот же стол у окна. Только вот Чимина нет. Кровать пустая.       — А где Чимин? — спрашивает Чонгук, повернувшись к Юнги, что при упоминании омеги слегка улыбается.       — Он в порядке.       — Тогда он сказал мне, что его купили. Неужели он…       — Нет, — перебивает Юнги и тепло улыбается. — С ним всё хорошо, и он в безопасности.       Чонгук расслабляется, понимая, что с Чимином всё хорошо. Осматривает комнату и поджимает губы, вновь разворачиваясь к Юнги.       — Спасибо, что проводил и.… — он замолкает на несколько секунд, но вскоре вновь продолжает, — можно я пораньше приду утром?       — Конечно. Доброй ночи, — с лёгкой улыбкой на лице проговаривает Юнги.       — Пока.       Омега выходит из комнаты и прикрывает за собой дверь. Губы на лице Юнги сами растягиваются в улыбке. Он не глупый и понял сразу, что Чонгук делает у Тэхёна, хоть и было это неожиданностью, но тем не менее камень, что все эти две недели лежал на его плечах, упал. Юнги понимал, что омега сбежал куда-то в город, а вот что там с ним происходит, не знал. Но эта неожиданная встреча расставила всё по своим местам.       Ему позвонил Эрик среди ночи и сказал, что Тэхён потерял сознание. Он собрался и приехал так быстро, как только мог, и с порога сразу же замер, увидев сидящего на лестнице бледного и растерянного Чонгука. Жив — это первое, о чём подумал Юнги. В безопасности — сразу же проскользнуло следом. Как он оказался рядом с Тэхёном, узнает потом, тогда было главным увидеть его целым и невредимым. Что делать с Тэхёном, он будет решать уже утром, а пока направляется обратно в лабораторию подготавливаться к тому самому утру. Это рискованный шаг, но без риска в жизни никак. Тэхён либо будет жить, либо лекарство подействует совсем в обратную сторону.

***

      Чонгук долго ворочается и не может заснуть. Старая комната холодная, а кровать неудобная. В ней темно и мрачно, а хочется к Тэхёну, чтобы обнял и согрел теплом своего тела.       Как он там?       Каждый раз эта мысль проскальзывает в голове и прогоняет сон, заставляя дальше лежать и думать об альфе.       Чонгук не знает, который сейчас час, но он встаёт с кровати и натягивает тёплую кофту, которую вчера взял из шкафа Тэхёна. Все его вещи большие и не по размеру, но зато тёплые и удобные.       Чонгук тихо выходит из комнаты, и в памяти сразу вспыхивает момент, когда он сбегал. Тогда он так же тихо шёл по коридору, аккуратно спускался по лестнице и выходил на улицу. Прохладный ветер сразу же дует в лицо, и омега натягивает капюшон, прячась от его холодных когтей. Он идёт до конца дороги, сворачивая к лаборатории, что днём и ночью горит огнями и всегда залита светом.       Он заходит в холл, что сейчас пуст. Проходит к лифту и поднимается на нужный этаж, идя по коридору к той самой двери, за которой сейчас лежит его Тэхён. Останавливается и кладёт ладонь на ручку двери. Она холодная и сразу же кусает руку. Чонгук тянет её вниз, тихо открывая. До ушей сразу же доносится писк приборов, в комнате нет света, но это не мешает ему увидеть силуэт альфы.       На лице кислородная маска, а от руки идут трубки, что тянутся к тем самым приборам. Глаза его закрыты, а сам он лежит словно кукла.       Чонгук делает шаг и подходит ближе. Поднимает руку и касается его ладони, что, кажется, стала теплее, нежели когда они везли его сюда.       Его Тэхён болен.       — Почему ты мне не сказал? — шепчет омега, смотря на красивое и такое любимое лицо.       Чонгук помнит эти баночки в ванной, но не придавал им значения.       — Ты же мог мне рассказать.       Но у него не было никаких симптомов. Он всегда улыбался и чувствовал себя хорошо.       — Тэ…       Его Тэхён не может вот так вот уйти. Они же только узнали друг друга, и это нечестно вот так вот всё прекращать.       — Юнги утром будет вводить лекарство, и ты обязательно поправишься. Он вылечит тебя, и тогда всё будет хорошо, — всё так же проговаривает шёпотом, словно читая заклинание. — Мы с тобой ещё должны сходить в тот лес и сад.       Грустная улыбка появляется на лице омеги.       — Впереди ведь у нас столько всего, и мы обязаны это сделать. Мы ещё много фильмов не посмотрели. Столько галактик нас ждут, Тэхён.       Он просто обязан поправиться, нельзя ему уходить. А как же Чонгук?       — Ты же не бросишь меня?       Чонгук почему-то уверен, что не бросит, и поэтому верит, что уже скоро он вновь услышит полюбившееся «сокровище» и получит нежный поцелуй и приятные касания. Поэтому он ждёт.       Чонгук ждёт, когда заходит Юнги и начинает ходить по палате и готовить всё нужное. Омега не удивляется присутствию Чонгука и, просто поприветствовав, начинает свою работу.       Чонгук ждёт, когда появляется Эрик, что, кажется, как и все находящиеся здесь, не спал и отсчитывал каждую минуту до наступления утра.       Чонгук ждёт, когда Юнги достаёт небольшой контейнер и открывает его. Вынимает оттуда ампулу с ярко-синей жидкостью и пристально смотрит на неё.       Чонгук ждёт, когда жидкость из ампулы перемещается в шприц. Мин поджимает губы и подходит к Тэхёну, проверяя все приборы и показатели.       Чонгук ждёт и взглядом следит, когда Юнги делает глубокий вдох и вводит лекарство. Кажется, это длится целую вечность, но нет: вот синяя жидкость полностью исчезает из шприца и тот остаётся пустым.       В кабинете наступает тишина. Минутная стрелка часов убегает вперёд, а вокруг всё так же тихо.       Юнги смотрит то на Тэхёна, то на приборы рядом. Пустой шприц в руках зажат, а сам он напряжён.       Минуты всё летят и летят...       Юнги устало выдыхает и стягивает маску.       — Нет, — качает головой и выкидывает шприц в мусорку вместе с маской.       Чонгук видит, как Эрик рядом поджимает губы и рычит что-то очень злое. Видит, как он подскакивает и вылетает в коридор. Юнги руками опирается о стол и, опустив голову, закрывает глаза.       Как нет?       — Юнги…       — Чонгук, всё, — устало и тихо шепчет омега и головой качает из стороны в сторону. — Возможно, в формулах ошибка или ещё что, я не знаю. Но это не помогло.       Как не помогло?       Тэхён же лежит и дышит. Вон видно, как грудная клетка вздымается и опускается.       — Но он же дышит…       — Он в коме, Чонгук. Организм ослаб, и вирус стал расти. Тэхён не принимал лекарство несколько дней.       — Кома? Но он же живой и выйдет из неё, да? — в ответ лишь молчание.

***

      Чонгук спустя час покидает кабинет, просто потому что душно и уже дышать нечем. Выбегает на улицу и дышит, тяжело и жадно хватает кислород губами.       Он сидит какое-то время на улице, потом возвращается и вновь видит его, спящего и такого красивого.       Он весь день бродит по территории до самого тёмного вечера. Каждый час возвращается к лаборатории, проверяя своего Тэхёна, но он спит.       Чонгук подождёт. Поэтому он вновь выходит из кабинета и бредёт. Идёт по родным тропинкам и дорогам, проходит мимо библиотеки и спортивной площадки. Видит маленьких омег, а вместе с ними и тётушку Суни, что, увидев Чонгука, округляет глаза, а ему всё равно. Он проходит мимо, в мыслях думая, что он сейчас вновь вернётся и Тэхён откроет глаза и улыбнётся.       Он вновь заходит в кабинет: всё тот же писк приборов, всё тот же запах медикаментов, и он всё так же спит. Чонгук садится рядом и протягивает руку, касаясь его лица и заправляя прядку тёмных волосы за ухо.       Тэхен просто слишком долго спит, он скоро очнётся и все будет хорошо, ведь так? Да?       Проходит ещё час. За окном уже давно стемнело и показался месяц. Тоненький, золотистый, а рядом белых веснушек полно. Звезды рассыпались по небесному полотну и так красивы. Чонгук бы их все подарил Тэхёну, только бы тот глаза открыл.       Он переводит взгляд от окна к нему, но нет: глаза закрыты, а приборы так и пищат, размеренно и монотонно. Чонгук поднимает глаза и смотрит на часы на стене, а на тех обе стрелки в самом верху собрались. Он вздыхает и поджимает губы, опуская взгляд на своего Тэхёна.       — С днём рождения меня, — шепчет он и следом про себя проговаривает желание.       Хочу, чтобы Тэхён выздоровел.       Такое простое и по-детски наивное, но такое искреннее желание.