Ребёнок.

Маффет приехала через неделю после того разговора с Ториэль и осталась на некоторое время в городе. Азриэль тоже приехал на летние каникулы, забирая всё время и мысли Крис*а. Игры, прогулки, готовка, шалости, помощь по дому, ночёвки на природе и купание в реке. Так ребёнок и не заметил, как подкралось время приёма у психиатра. Она попробует гипноз. Крис просто надеются, что не расскажут случайно о тайне. Брат налил им горячий ромашковый чай, они сидели в гостиной и ждали. Когда пришло назначенное время, они пошли в больницу за руку, отвлекаясь от тревоги разговорами. Крис так и не поведали Азриэлю секрет. Знание о Тёмном мире останется пока только между человеком и монстром Сьюзи. Психиатр ждала в больнице, взяв в использование кабинет терапевта. Паучиха улыбнулась и разрешила побыть командой поддержки для брата. Паучьи лапки, холодные и гладкие, легли на грудь, глаза и макушку ребёнка. Заснул*а. И увидел*а вместо света потолочной лампы свод пещеры, на котором образовались кристаллы, фиолетово-синие, мерцающие, отражающиеся от воды. Но стало больно, холодная вода лишь слегка притупляла ощущения. Отразившись о влажные стены, раздался оглушительный крик и звук ломающихся костей. Ребёнок испугался и сжал челюсть, со свистом выдыхая воздух, побежал в высокие заросли камыша и притих. С фонарём в руках в опасной близости прошло несколько человек, мародёры. Они снова начали убивать друг друга. Они ушли. Под ногами хлюпала грязь, человека повело дальше, не на берег. По воде, острым осколкам бутылок на дне. Уходя по грудь в воду, ребёнок добрел до более плотного скопления кристаллов над водой и оттащил в сторону валун. Открывшийся проход, узкий и скользкий, вёл в изолированную пещеру. Их убежище, безопасный домик. Только когда картинка сменилась на тот самый дом, едва ли язык повернётся его так назвать, ребёнок обнаружил за спиной походную сумку. В неё собрали всё, что нашли в других домах: плесневелый хлеб, бутылка зацветшей воды и мешочек риса. Держа сумку в руках перед собой, как дар, костлявая худая ножка пнула дверь. Воспоминания сменились на лицо девушки, которая выглядела старше ребёнка и ничуть внешне не похожа. Но именно её оборванец звал мамой. Она нашла его(или её?), покрытую ранами и язвами, которые еле вылечила своими силами. Она заботилась о нём, учила ходить и немного говорить. Единственный луч чего-то яркого в этом умирающем подземном мире. Солнце, да?