Азартный брак

POV: Ксавье Вы любите истории про Вегас? Что ж, у меня есть одна интересная. Я пока не понял, веселая она или грустная, потому что… — Какого черта мы должны жить у тебя? Одну секунду, друзья, я должен прерваться. Оборачиваюсь на недовольный ледяной голос. Длинноволосая стерва стоит передо мной в одном черном шелковом халате в пол с чашкой эспрессо в руках. Бровь под челкой изогнута в возмущении, а мертвецки белое лицо преисполнено надменностью. — Аддамс, ты меня утомляешь, — я раздраженно потираю переносицу. — В сотый раз говорю, что мне нужно ездить в галерею. А ты просто сидишь дома, не все ли равно, где это делать? — я поднимаю брови и развожу руками в стороны в непонимании. Итак, давайте начнём. Меня зовут Ксавье Торп, мне двадцать семь и я художник. А еще специалист по инвестициям от искусства. Второе в последнее время меня интересует даже больше. Две недели назад я умудрился жениться на худшей женщине на этой планете. Не спрашивайте, как это вышло. Я просто не помню. Кто-то из нас предложил это сделать в первый же вечер знакомства. Кто именно, для нас обоих до сих пор остаётся загадкой. Но я уверен, что точно не я. — От твоих гребаных красок у меня уже болит голова! Нельзя было снять квартиру побольше? Аддамс награждает меня таким взглядом, будто застает за рисованием каждое утро, хотя за все то время, что она здесь живет, я взялся за краски лишь во второй раз. — Меня в ней все устраивает! — раздраженно бросаю кисть. — Кроме наличия тебя! Не нравится — ищи другую! Этот чертов вопрос, почему мы живем у меня, я слышу действительно уже в сотый раз. Ее квартира на другом конце города от моей галереи. А искать что-то подходящее для нас обоих я точно не стану. Во-первых, я живу тут почти пять лет. Во-вторых, у меня на это абсолютно нет времени. Сейчас я готовлю выставку молодых перспективных художников. Лично отбираю предполагаемые будущие шедевры, советуясь с экспертами в искусстве. У меня есть большая цель: я хочу сделать свою галерею инвестиционным проектом, в который будут вкладывать средства богатые и знаменитые мира сего. Не то чтобы я нуждался в деньгах. Я вполне неплохо зарабатываю на вложении собственных средств в другие инвестиционные проекты. Откуда у меня на это деньги? Что ж, я чертовски азартный, и при этом мне просто божественно везет. Не могу не сказать, что горжусь этим. Но судьбу предпочитаю не испытывать. Поэтому раз в три-четыре месяца мы с друзьями наведываемся в Вегас. Мне удается срывать большой куш, который тут же отправляется в новое дело… — Я не собираюсь тратить на это свое время. Снова этот недовольный тон. Подождите. Мы должны закончить очередную словесную перепалку, прежде чем я поведаю вам, как во время последней запланированной вылазки в город греха я умудрился проснуться в одной кровати с этой ледяной глыбой. Она, кстати говоря, в тот вечер совсем не была такой. Но об этом позже, мне пора бы ответить. — Конечно! Потому что иначе его не хватит на вынос моих мозгов. Серьезно, эта стерва умудряется совокуплять мое сознание абсолютно изощренным образом при каждом удобном случае. Даже моя девушка не делала этого. Да, я должен признаться, что оказался в кровати того злополучного номера будучи несвободным. С Энид мы были вместе три года, и я… — Этого вообще нет в моем расписании. Как и мозгов в твоей голове. Господи, да сколько же можно? Где грань ее чертового вечного недовольства? Почему у нее абсолютно отсутствуют тормоза? Хотя, и у меня, видимо, тоже, иначе как бы я умудрился жениться на ней в первый же вечер. Хотя, я уверен, что именно она предложила мне это. — А твоих мозгов хватило ровно на то, чтобы предложить мне пожениться! Я убежден на все сто, что это точно она виновата в той заднице, в которой мы теперь оказались. И развестись в ближайшее время у нас не получится, потому что… — Ну уж нет, это точно была не я! Мне бы никогда не пришло в голову предложить это худощавому кретину в огромном пальто! Зачем ты его вообще носишь, оно же сидит на тебе, как на вешалке? Ох, непризнанные мертвые авангардисты! Далось ей это мое пальто! Между прочим, это гребаный Гуччи! Ладно, это Энид уговорила меня купить его. Видела на каком-то известном актере. Она так много знает о звездах кино, потому что фанатеет от сериалов. Хотя ей уже двадцать два и… А, я же снова должен ответить. Чертова Аддамс пытается меня убедить, что прекрасная идея пожениться принадлежала мне. В гробу я видал брак с ней, серьезно. Хотя нет, там-то ему и самое место. — А я думаю, что все-таки ты! Я даже в бессознательном состоянии не мог бы захотеть жениться на такой огромной занозе в заднице, чей гардероб состоит из одних черно-белых вещей. Ты что, работаешь в похоронном бюро? Правда, она объективно весьма симпатичная. Когда не одета как героиня ужастика в свою неизменно черную одежду. Когда я успел разглядеть? Например, тогда, когда срывал ее с нее в тот самый вечер в Вегасе… — Нет, но у меня есть там связи. И если ты не заткнешься, то я с удовольствием позвоню им, чтобы заказать твои похороны! Я собираюсь ответить, но в кармане вибрирует телефон. Твою мать, через двадцать минут я должен быть в галерее на встрече с потенциальным инвестором. Вернемся с вами к разговору о причинах невозможности нашего быстрого развода чуть позже. Хотя, эта стерва точно опередит меня.

***

POV: Уэнсдей Один-единственный глоток кофе, и я возвращаю свою внутреннюю гармонию. Меня бесит в этой квартире все: светлые стены, куча ярких аляповатых картин, которые мой муж считает шедеврами, запах краски и, собственно, сам муж. О котором я узнала две недели назад из заголовков интернет-статей. «Сенсация! Известная писательница Уэнсдей Аддамс вышла замуж за владельца картинной галереи!», «Тайный брак писательницы Аддамс и художника Торпа». И мое любимое: «Мрачная мужененавистница Аддамс обрела свое счастье в браке». Как я в свои двадцать пять лет, избегая отношений, ни разу не сходив на свидание и получив статус мрачной одиночки, умудрилась оказаться замужем? К своему сожалению, не могу ответить на этот вопрос. Но во всем виноваты проклятые Вегас, Бьянка Барклай, текила и азарт. Обожаю звук, с которым кофемашина перемалывает зерна. Это про предвкушение любимого напитка. Вторая порция эспрессо, и я готова столкнуться этим утром лицом к лицу со своим мужем. Наша первая осознанная встреча тоже случилась утром. В одной постели… Я тогда проснулась вместе с головной болью. Во рту сухость и привкус чего-то мерзкого, будто я жевала самый дешевый кофе из супермаркета. Делаю глубокий вдох, пытаясь договориться с мозгом, чтобы открыть глаза… Чья-то рука опускается на мое бедро, и рядом раздается невнятное мужское бормотание. Мужское бормотание? В один момент принимаю вертикальное положение: в голову впиваются миллионы иголок изнутри. Еще один судорожный вдох, и я открываю глаза. Тут же прикрываю, надеясь, что мне показалось… Дьявол. Пронзаю неизвестного злобным взглядом, но он не спешит испепеляться. Мозг продолжает сигнализировать, что вчерашняя попойка была самым идиотским решением в моей жизни… Согласна, доказательство моего идиотизма лежит на соседней подушке в ареоле длинных светло-русых волос. Сейчас эти волосы забраны в пучок, чтобы не мешать работе. Хотя, сложно назвать работой размазывание краски по холсту. Я не спешу заходить в комнату. Еще не настроилась на утренний скандал. Зачем? Ну должна же я получать удовольствие от своей жизни в этих стенах? И вообще, лучшие картины художники создают в моменты своих страданий. Как заботливая жена, не могу лишать своего мужа вдохновения. Для подогрева эмоций мозг любезно напоминает наш первый утренний диалог. Пока незнакомец спит, я пытаюсь заставить свою голову вспомнить хоть что-нибудь, но события вчерашнего вечера похоронены в алкогольном дурмане. Соберись, Аддамс. Где твое хваленое самообладание и умение находить выход из любой ситуации? Опускаю глаза на себя: черный кружевной комплект дает надежду, что дальше предварительных ласк мы не зашли. Я тяну руку сбросить мужскую ладонь, когда насмешливый баритон произносит: — Может, завершим начатое вчера, крошка? Чувствую, как дурнота от выпитого смешивается с удушающей волной раздражения. — Сначала стоит понять, что мы вчера начали. Судя по ощущениям, это была неудачная попытка самоубийства. Не удостаиваю мужчину даже взглядом. Откидываю одеяло и поднимаюсь с кровати. Первое, что требует мозг — холодный душ, а затем нужно срочно заказать кофе. — Вчера мы не смогли договориться, кто будет сверху, — не унимается мой внезапный сосед. — Еще хоть одно слово, — шиплю я сквозь зубы, — и сверху тебя накроет крышка гроба. Финальным аккордом диалога становится щелчок замка на двери ванной. Запах краски перебивает аромат кофе. Решаю не экспериментировать сегодня и начать разборки с «любимого вопроса»: — Какого черта мы должны жить у тебя? Получаю огромное удовольствие от резко слетевшего с Торпа расслабленного настроения. Редко кто из знакомых способен выдержать мой несносный характер. Обычно они сдуваются еще на второй-третьей ядовитой фразе. Надо отдать должное этому парню, он уверенно держит оборону, стараясь пикировать в ответ. Проезжаюсь замечанием по его пальто — меня почему-то раздражает этот кусок ткани. Разборки прерывает вибрация его мобильника. Последнее слово осталось за мной, поэтому допиваю эспрессо и удаляюсь в свою комнату. Через час у меня встреча с моим литературным агентом. Аякс Петропулус — несмотря на молодой возраст — профессионал своего дела. А еще весьма обаятельный мужчина, который не раз приглашал меня пообщаться вне работы. Мне льстило его внимание, но мешать работу с отношениями я никогда не стремилась. Мой внезапный брак удивил его даже больше, чем меня, и наша первая встреча, сразу после ситуации в Вегасе, прошла на повышенных тонах. Задор после утренней перепалки резко пропадает, сменяясь на будничную собранность с привкусом меланхолии. Бросаю взгляд в зеркало перед выходом: любимое черное платье должно придавать уверенности, но на дне темно-карих глаз все равно плещется растерянность. Как резко изменилась моя жизнь за один пьяный вечер… Пусть перед другими людьми я продолжаю демонстрировать контроль, но впервые за свою жизнь чувствую, что абсолютно не владею ситуацией и не знаю, что делать дальше. Меня отвлекает звук мобильного. Такси прибыло, и в него должна сесть уверенная в себе известная писательница — Уэнсдей Аддамс.

***

POV: Ксавье В галерее с утра никого. Быстро прохожу в кабинет и ожидаю прибытия Роджера Мидлса. Старый аристократ, в черт знает каком поколении, обещает мне неслыханные инвестиции. Я не очень люблю иметь дело со стариками, потому что у них куча бессмысленных убеждений. Но предвкушение того, что моя мечта может сбыться гораздо быстрее, чем я ожидал, заставляет меня игнорировать любой дискомфорт. Роджер ни на секунду не опаздывает. Даже странно, учитывая с какой медлительностью он проходит вглубь кабинета. — Ксавье, мой мальчик, — довольно говорит старикан. — Еще раз поздравляю тебя со свадьбой! — Благодарю, — киваю, будто в смущении. Хотя меня откровенно злит мое нынешнее семейное положение. — Твоя жена настоящая красотка, — Мидлс покачивает головой. — Жаль, я не встретил ее раньше тебя. — Я не смог бы уступить ее Вам, — пытаюсь отшутиться, вспоминая, что старый хрен и так уже женат на женщине на тридцать лет младше него. — Когда планируете обзаводиться потомством? — Роджер прищуривается, а я хотел бы поморщиться в отвращении. Я с горем пополам признал необходимость придерживаться нашей легенды о счастливом браке, надеюсь, делать детей в подтверждение этому нам не придется. — Мы не торопимся с этим, — вежливо улыбаюсь. — Уэнсдей увлечена карьерой… — Женщины — идиотки, — перебивает старик. — Кто-то вложил в их красивые головы, что нужно чего-то добиваться. Доказывают мужчинам, что они чего-то стоят. Помните, я говорил про идиотские убеждения? Вот это, похоже, одно из них — считать, что жена должна быть лишь красивой и рожать детей. Не то чтобы я поддерживал феминисток, но зачем ограничивать? Хочет делать карьеру — пусть делает. Полагаю, жить с заинтересованным в собственном развитии человеком определенно приятнее, чем с придаточной функцией в облике женщины. Отвлекся, надо бы ответить напыщенному индюку. — В любом случае, мы пока слишком молоды, — все так же вежливо улыбаюсь. — И мне стоит для начала основательно встать на ноги, — намекаю ему на то, что пора бы перейти к основной причине его визита. — С этим я тебе помогу, юноша, — Мидлс одобряюще хлопает меня по плечу. — Расчет рисков меня вдохновил, и я готов дать тебе на пятьсот тысяч больше. — Мистер Мидлс, я польщен, — внешне лишь удивленно округляю глаза, а внутренне уже танцую ламбаду. Ладно, должен признать, что вся эта затея с неожиданным браком вполне неплохо отразится на моей жизни.