Часть 1
26 мая 2023 г., 16:16
Кевин с такой яростью хлопает дверью в комнату Нила, что она почти слетает с петель и точно оставляет на стене заметную вмятину. Ники, который сидел перед телевизором с контроллером, подключенным к той консоли, на которой он всегда играет, единственный, кто вздрагивает.
Кевин, шатаясь, входит в комнату, держа руки на шаткой, шаткой, шаткой дорожке, чтобы удержаться на ногах. Часть кухни наполовину скрывает Эндрю, но он откидывается назад достаточно далеко, чтобы Кевину стало спокойней. Нил смотрит на него, прижимая к себе второй контроллер, который Ники, вероятно, сунул ему в руки за секунды до прихода Кевина.
Он не заботится о этой сцене в домашней обстановке. Он знает, что должен выглядеть так же плохо, как и себя чувствовать, потому что даже Ники не прочь закрыть многопользовательский шутер. Комната погружается в опасную тишину с отсутствием лазерных звуковых эффектов. Мир наклоняется.
Кевин ловит подлокотник дивана до того, как его колени подгибаются. Сейчас ему было наплевать на Ники или Эндрю. Все, что его волнует — это глупый ребенок, безучастно сидевший перед ним. Он побежал сюда после прочтения заголовка. После просмотра фотографии. У него одна цель, а остальное не имеет значения. В груди ужасное давление.
— Скажи мне, что он этого не сделал, — эти слова говорит Кевин в ярости по-французски и направляет их на Нила, полный яда и драйва, и чистого неверия, что он рисует зазубренный край, чтобы задушить его на выходе.
Нил напрягается. Его рот стягивается в белую линию. Кевин чувствует внимание Эндрю к ним обоим. Это погружает комнату в напряжении, которое Кевин игнорирует.
Он ждет, его дыхание дрожит, а руки еще больше трясутся, чтобы Нил что-то сказал. Что угодно, чтобы доказать, что он не прав, потому что он знал, что Нил это понимает. Знает, что он знает, что именно имеет в виду Кевин.
Когда он молчит, Кевин выдавливает: «Это запрещено». Он пытается вложить каждую унцию важности единственного предложения в толстый череп Нила, словно они оба умрут, если он этого не поймет.
— Ты, блять, меня слышишь? Мы не пойдем, пока нам не скажут, так что скажи мне, что Рико не убивал себя.
Эта эмоция, пронзающая его грудь, достаточно скоро поставит его на пол. Кевин уже может видеть, как его зрение побелело по краям, и он смотрит на Нила, будто у него есть все ответы в мире. Потому что он знает, что Нил ближе к истине, чем все остальные. Он может видеть это по его лицу.
В какой-то момент из-за жалкого зрелища Кевина Эндрю проскользнул к нему сзади. Тихо. Незаметно, пока пальцы не запутались в его волосах, и Кевин обнаружил, что ему трудно дышать.
Кевин подпрыгивает — напрягается от неизбежного удара черепа о землю, но этого не происходит, поэтому он не отступает.
Эндрю сильно дергает его за волосы, прежде чем толкнуть Кевина в том, что, как он полагает, должно было быть медленным спуском на землю. За исключением того, что Кевин уже находится на полпути между полномасштабным расплавлением и борьбой за то, чтобы избавиться от него. Его колени ударяются об пол с такой силой, что он знает, что останутся синяки. Ники громко шипит. Кевин клянется, что его волосы на голове выпали бы, если бы Эндрю не последовал за ним по пути вниз.
Эндрю опускает голову Кевина между своими коленями. Когда он начинает вырываться в знак протеста, Эндрю снова толкает его обратно. Кевин обмяк.
— Дыши, — приказывает Эндрю, будто это так просто. Словно Кевин идиот из-за того, что не может этого сделать.
Кевин давится в ковер. — Да пошел ты, — кашляет и шипит он, когда Эндрю крепче сжимает его волосы.
— Я сказал дышать. Не разговаривай.
Кевин делает вдох, и Эндрю слегка толкает его. Он чувствует, как бьется его собственный пульс у основания черепа, и он думает, что Эндрю тоже это чувствует. Каждая неустойчивая дрожь, которая встречается между ними, подпрыгивает, чтобы попробовать на вкус ладонь Эндрю.
Кевин не знает, выровняется ли он. Время проходит. В какой-то момент Эндрю тянет его обратно.
Нил и Ники смотрят на него, один с большим беспокойством, чем другой, в то время как Кевин просто смотрит в ответ на того, кто имеет значение. Легкие внутри хрипят о ребра, сердце болит, и нет места смущению, когда Рико мертв.
Нил изучает его. У него такое непроницаемое выражение лица, что Кевину просто хочется его задушить.
Вот только он не может стоять, и Эндрю не отпускает его. Но Кевину все еще нужно это.
Они оба чертовы грешники, но сегодня он будет святым. Ему все еще нужно признание Нила, даже если они не сбиваются в кучу в церковной будке. Ему нужно, чтобы он ползал у его ног, пока они оба не превратились в отвратительную кашу дерьма. Затем, когда Кевин почти уверен, что Нил будет молчать, что он не раскается и не спасется, он говорит: «Он этого не делал». Английский.
Кевин должен пошуметь, потому что Эндрю толкает его обратно на пол.
Он этого не сделал. Он этого не сделал. Он этого не сделал. Он этого не сделал, он не сделал этого, и у Кевина есть все подтверждения, которые ему когда-либо понадобятся.
Рико мертв. Рико был застрелен кем-то другим.
***
Нога Кевина беспорядочно подпрыгивает на пассажирском сиденье Ваймака, и лишь ворчание подтверждает его присутствие. Либо Ваймак замечает, как сильно Кевин впивается в мясо его бедер, либо ошибочно принимает неспособность Кевина двигаться за отказ говорить. Каким бы ни был ответ, Кевин может почти обидеться на него за это. Ники позвонил ему. Когда голова Кевина закружилась вокруг своей оси, а Эндрю был единственным, кто держал ее включенной, Ники выскользнул из комнаты и позвал Ваймака, чтобы тот забрал его. Пространство между этим моментом и посадкой в машину исчезает, если не считать кусков: Кевин дергается на полу, рот в поисках воздуха, как рыба, вытащенная из воды. У Эндрю синяки на коже. Жажда крови, когда Кевин прикусил язык. Драка с Ники, когда Ваймак появился в дверях, и кулак Кевина столкнулся с челюстью Ники. То, как оно щелкнуло по его костяшкам пальцев. Кевин хочет, чтобы Ваймак что-то сказал. Он действительно знает. Ему нужно, потому что, если ни один из них не заполнит эту тишину, он сойдет с ума. Ему нужно отвлечение. Если он не будет держать руки вокруг собственного тела и подальше от дверной ручки, он думает, что может рискнуть на переполненной межштатной автомагистрали и выпрыгнуть из машины. Кевин борется, чтобы не стать сбитым на дороге. Через некоторое время они подъезжают к клубу. Кевин видит это, наблюдает, как Ваймак выключает двигатель, и ходит туда-сюда между ними. Приглушенная музыка играет в такт световому шоу, которое сияет через окно автомобиля. Ваймак протягивает руку. Щелчок отпирающихся дверей должен быть тонким знаком непоколебимости. Кевин мгновение смотрит на него. Затем он расстегивается и выходит. Лицо Ваймака невозможно прочитать. Нет никакого протеста. Даже не до свидания. Иногда расстояние между ними кажется большим, чем жизнь. В других случаях кажется, что они парят на вершине чего-то хорошего, осязаемого, а не туманных эффектов мечты, которую придумал Кевин. Его пальцы болят, а желудок чувствует, что вот-вот выпадет. Ваймак не отстраняется, поэтому Кевин знает, что он все еще будет здесь, когда вернется. Он поворачивается и уходит от бордюра. Он не говорит спасибо. Кевин входит в клуб и не уходит, пока не достигнет переломного момента. Когда он возвращается, пьяный до безумия и видит, что небо опасно смешивается с землей, Ваймак снова позволяет ему присоединиться к нему в машине. По дороге обратно в кампус Кевин заставляет их остановиться, чтобы его вырвало. Он думает о теле Рико. Он думает о газете, выкрикивающей его имя. Он вообще ни о чем не думает.
