Ошибка последнего ифрита

Зимний Солдат сидел под раскидистой чинарой и ел рахат-лукум, сваренный ему старым ифритом из слив. Впрочем, никто бы уже не узнал в нем Зимнего Солдата: густые волосы под волшебными снадобьями стали еще гуще и шелковистее, глаза, подведенные сурьмой, завораживали глубиной, кожа сияла молодостью и свежестью. Полупрозрачная ткань накидки скрадывала резкость его крепкой фигуры, а абсолютная безопасность заколдованного оазиса принесла такую расслабленность всему его облику, какой он не знал, пожалуй, с самого младенчества. Старый ифрит медитативно заплетал косы любимой жене Великого хана. После многих недель его тщательной заботы она стала еще красивее, чем была прежде, и он гордился своей работой. Конечно, раньше, во времена далекой молодости, могущества ифрита хватало на возведение дворцов в пустыне, с цветущими оазисами, зверями и птицами, а сейчас он радовался просто очередному дню, в котором немного возился в саду, немного возился в кухне и немного ухаживал за прекрасной Зар-аль-Буркукуй - Цветком Сливы - как ласково именовал ее Великий Хан. Сам хан ифритов был целыми днями занят - он впитывал новые знания, выбирая те, которые могут увеличить его могущество, и отбрасывая те, что станут неважными к его следующему пробуждению. Его главными увлечениями были астрономия и медицина, и, присоединяясь по вечерам к возлюбленной супруге, он любил рассказывать ей, за какими новыми открытиями провел день. Супруга не интересовалась звёздами, но давала много разумных и интересных комментариев касательно медицины. Хан был доволен и ее разумностью, и красотой, и танцами, и навыками козодоения. Невообразимых подарков вроде луны с неба скромница не требовала, и он с радостью выполнял все ее невинные просьбы. Семейная жизнь грозила стать долгой и счастливой. В один из таких вечеров Великий хан Обадай-Абалдуй, насытив голову новыми знаниями о дальнем космосе, спустился из самой высокой башни своего дворца на поляну к озеру, чтобы насладиться вечерним чаем с лепешками и козьим молоком. Его прекрасная супруга выглядела загрустившей, и в танце ее не было прежней легкости. Взволновавшись и позабыв о своих дневных изысканиях, хан засыпал юную супругу вопросами, что омрачило ее облик в этот вечер. Скромно потупившись, та призналась, что тоскует о сестре. Великий хан погладил жену по белому плечу и призвал ракшаса, потому что старый ифрит не смог бы принести ему вторую жену, утомленный дневными заботами. Хан наложил на ракшаса заклятие и отправил на поиски, сам же задумавшись о том, как продлить жизнь своему верному слуге. * Козел, в спину которого Стив уткнулся, заснув накануне, мерзко заблеял и закрутился всем телом. Подскочив, Стив с изумлением уставился на бившегося в судорогах зверя, который вел себя так, будто его одолели бесы. Конечно, так оно и было - посланный Великим Ханом ракшас вселился в теплое животное, чтобы не испугать вторую жену своего повелителя демоническим обликом. Он был юн, здоров глазами, но очень плохо разбирался в людях и хотел выслужиться. От того человек со светлыми волосами и глазами цветущей травы на дне прозрачного озера, укутанный в длинное одеяние, не смутил его абсолютно ничем. Побегав вокруг и освоившись во временном живом теле, ракшас настойчиво начал тянуть за собой разбуженную госпожу вторую жену Великого Хана ифритов. Стив, не успев толком проснуться, решил, что козел, бывший любимцем Баки, почувствовал, что тому нужна помощь, и зовет его за собой. Подскочив вместе с одеялом, которое на него накинули, когда он заснул, он последовал в сторону дрожавшей лунной дорожки в темноту, не подумав даже связаться с Наташей или Т'чаллой, и уж тем более не став дожидаться утра. Козел уверенно скакал перед ним, тьма вокруг дышала и поскрипывала ночной жизнью, и Стив стремительно шел вперед, не обращая внимания ни на что по сторонам. Всё это было не важным, вот найдет Баки и тогда они вместе со всем разберутся. Лишь бы успеть.