Ошибка последнего ифрита

Над Великой пустыней стояла великолепная для творения волшбы ночь. Темный полог неба был усыпан яркими звездами, воздух был прозрачен и свеж, и пронзительную тишину не нарушал даже двойной храп, разносившийся по всему оазису. Глухота вкупе с легкой слепотой делала семейную жизнь Великого Хана Обадай-Абалдуя очень счастливой. Обе его жены, Цветок сливы и Гладь Озера, почивали после дня, полного приятных забот и неутомительных обязанностей. Хан же чертил сложную вязь заклинания, установив в центре запутанного узора кувшин со спящим в нем последним ифритом. Тот грозил не проснутся больше вместе со своим господином, и нуждался в источнике силы, которые продлят его и так бесконечную жизнь. Долгие изыскания позволили Великому хану найти подходящий источник столь необходимой энергии. Он рассчитал положение, которое должны были занять звезды на небе, чтобы заклинание перенесло все необходимые ингредиенты в оазис и превратило их в искру, способную заново разжечь пламя старого ифрита. Певучий напев древнего языка полился над песками пустыни, видевшей зарождение и гибель империй, темноту разрезали вспышки лучей света, и по одному в кувшин с ифритом заскользили драгоценные камни, обладавшие силой достаточной, чтобы разжигать звезды. Их должно было хватить на ближайшие пару тысяч лет. Великий хан убедился, что внутренности кувшина горят ровным, уверенным пламенем, и удобнее устроился на полосатых подушках — ждать нового рассвета. Силы, потраченные им на заклинания, погрузят его в сон на ближайшую сотню лет, зато он не будет одинок, когда проснется в следующий раз. Да, к тому времени его прекрасные жены состарятся, и он жалел, что не успел одарить их детьми, но всегда можно будет найти новых, а ифрит у него все-таки остался один. Утром Стив и Баки, проснувшись, обнаружили отсутствие ставшего привычным завтрака, и отправились на поиски старого ифрита и его повелителя. Великий хан обнаружился на поляне, где крепко спал, обняв старый глиняный кувшин. Баки шмыгнул носом — к хану он успел привыкнуть и в какой-то мере полюбить, даже несмотря на все его поползновения. Как дедушку. Стив, пришедший во дворец вслед за одержимым козлом, едва успел познакомиться с древним старичком — слишком уж радовался тому, что обнаружил Баки живым, невредимым и даже похорошевшим в "плену". Баки поднял Великого хана вместе с кувшином и покрывалом и отнес в его спальню, где так ни разу и не побывал. Устроив того поудобнее, снял зубами перстень с раухтопазом и вложил в морщинистый кулачок. Конечно, ифрит говорил, что никто не выгонял прежних жен из оазиса, но настоящая жизнь ждала их по ту сторону магии, в лице разъяренной Наташи, и им стоило поспешить вернуться домой. И назначить уже день свадьбы, ведь кольцо для него Стив так и принес в кармане, надев сразу же, словно пытаясь заявить и свои права на него. Им повезло, что сразу за пределами оазиса сработали сигнальные маячки, и собранная в дорогу провизия им почти не понадобилась - Наташа привела за ними джет из Ваканды буквально через пару часов, даже их небольшой караван коз не успел устать в пустыне. Оазиса же и след простыл, лишь некоторое колыхание воздуха говорило то ли о мираже, то ли о жаре, от которой путникам что-то такое мерещилось. * А где-то на другом конце Вселенной Танос ревел могучим рыком, но собранные им камни бесконечности исчезли, оставив после себя лишь вязь непонятных узоров в воздухе. Да Стрэндж в Камартадже задумчиво смотрел на пустой медальон, в котором больше не было камня времени. Все остальные же жили долго и счастливо, как того заповедовал Аллах.