Связанные

      — Никто точно не знает, что случилось с Малфоем в то утро, когда закончилась битва.       — Это уже не имеет значения, и надгробная плита с его инициалами тому подтверждение, — возразила Гермиона, предполагая, что подруга попытается её успокоить.       — Да, но… Его тело так и не нашли, и пятого июня гроб был похоронен пустым.       Это как удар под дых. Как окунуться в чан с кипящей водой и замёрзнуть от резкого перепада температур. Как если бы тысячи ядовитых иголок разом впились в грудную клетку без возможности спастись.       Его тело так и не нашли.       Стучало в голове набатом, пока Гермиона судорожно осознавала всё сказанное Джинни.       — Драко… жив?       Даже произносить это было вновинку, не то чтобы позволить впустить в голову такие мысли.       — Мы не знаем этого наверняка.       — И вы не сказали раньше?! — Гермиона медленно начинала закипать.       — Мы ждали подходящей возможности… — в дверном проёме появился Гарри и несмело присоединился к разговору. — Я ждал.       Несколько томительных минут полнейшего молчания показались вечностью для друзей, пока Гермиона собирала мысли в кучу. От прежних эмоций не осталось и следа, душу съедало полнейшее возмущение и разочарование. Три месяца безрезультатных поисков хоть какой-то информации!       Это невыносимая эмоциональная пытка! Не успела Грейнджер отойти от необдуманных слов Рона, как её тут же обдали ушатом ледяной воды, напрочь отключив чувство самосохранения. Она вскочила, задев плечом Джинни, и начала мерить шагами коридор, сжимая кулаки, оставляя на ладонях красные полумесяцы. Ей хотелось рвать и метать. Девушка запустила руку во вновь запутавшиеся от ветра волосы, пытаясь успокоиться.       Гермиона не принимала смерть Драко, отказывалась верить в горькую правду, и только когда сдалась окончательно, смирившись с тем, что Малфоя не вернуть, когда попыталась перевернуть страницу и начать всё с чистого листа, милые друзья соизволили поделиться с ней новостью. Отчаяние и осознание того, что от Грейнджер неизвестно сколько времени скрывалась столь важная информация, повергли её в шок, и как бы ни пыталась, сдерживать дольше эмоции более не представлялось возможным.       — Подходящий момент был ещё три месяца назад, когда Малфоя объявили погибшим! Или мне нужно было окончательно сойти с ума — это подходящий момент? Вы, чёрт возьми, знали и молчали всё это время?       Джинни растерянно смотрела на Грейнджер и понятия не имела, что делать в этой ситуации.       — Джинни, не молчи, иначе, клянусь Мерлином, я за себя не ручаюсь!       От слёз не осталось и следа, они высохли, их выжег жар, исходящий от Гермионы.       — Гермиона, пожалуйста, выслушай нас, — Джинни схватилась за голову и сама была готова разреветься прямо на месте.       — О-о, я вся внимание!       Ещё никогда обида не заполняла каждую клеточку тела настолько, что не давала даже трезво мыслить. Грейнджер направилась прямиком на кухню, где на столе тут же материализовались три кружки.       — Боюсь, одним кофе тут не отделаешься, — хмыкнула Гермиона, обведя глазами стол, но даже не присела, оставшись стоять у столешницы.       Гарри отодвинул стул и медленно на него опустился, буквально вынуждая Грейнджер сгорать от нетерпения, но девушка держалась. Когда зашла Джинни, и дверь захлопнулась, в душе появилось чёткое представление о том, что никто не выйдет из кухни, пока друзья любезно не поделятся всем, что им было известно.       — Предупреждая все твои обвинения в сторону Джинни, — рассказал я ей только что, — готовясь принимать весь удар на себя, произнёс Гарри. — Можешь злиться на меня сколько угодно и даже ненавидеть, мне и самому нелегко тебе об этом говорить сейчас.       Гермиона прикрыла глаза, прислушиваясь к себе и пытаясь потушить огонь, что сжигал дотла все органы изнутри. Щёки пылали то ли от слёз, то ли от внезапного перепада настроения и полнейшего шока от всего, что узнала. Но даже такая немаловажная деталь пусть совсем на каплю, но успокаивала Грейнджер, притупляя обиду и злость, — Джинни не знала. Если бы всю эту неделю она ходила спокойно по квартире и скрывала всё от Гермионы, то прощения она вряд ли заслужила бы простым путём.       Но Гарри…       — Хорошо, — после недолгих размышлений Грейнджер вдохнула полной грудью, настраиваясь на долгий и нелёгкий разговор. — Хорошо, я спокойна, насколько это вообще возможно. Давай обо всём по порядку.       — В то утро, когда мы оказались на пороге твоего дома, мы с Джинни ещё заранее договорились встретиться, и каждый пришел на Растхолл Авеню в назначенное время. Я вернулся поздно со смены, ещё толком и сам ничего не разобрал, но наутро понял, что тебе незамедлительно всё нужно рассказать.       — Что именно?       — У меня нет прямого доступа к Отделу Тайн в Министерстве или к документам особой секретности, но в тот день Кингсли поручил мне задание и дал разрешение на посещение архива. Мы ловили очередного Пожирателя — одного из тех, на кого нам указал Малфой-старший перед поцелуем дементора. Ему тогда это спасло жизнь. Мне нужно было проверить всё ещё раз, чтобы убедиться, что мы действительно ищем того, кого нужно. Не знаю, что меня толкнуло на это, но я решил проверить дело Малфоя-младшего, — такая возможность выпадает один раз на миллион.       Гермиона честно слушала, но внутренне вся разрывалась от нетерпения скорее услышать главное.       — У меня не было возможности как-то зафиксировать эту информацию, но я запомнил основное, что не удивительно. Ты и сама знаешь прекрасно многие детали…       — Гарри, прошу тебя, не томи, — взмолилась Грейнджер, задрав голову к потолку.       — Гермиона, ты помнишь, что я был на похоронах… И миссис Малфой тоже. Нам сказали, что тело изувечено, но экспертиза показала, что это он, и опознать не разрешили даже матери. В архиве же информация была совсем другого рода — Драко Малфоя никто и никогда не находил, но советом Визенгамота было принято решение признать его погибшим. Я не знаю, почему суд принял это решение, ничего более конкретного не нашёл, но факт остаётся фактом. Если Малфоя не нашли, значит он всё ещё может быть жив…       На одном дыхании, словно эта речь готовилась заранее, Гарри выложил Гермионе всё, что отыскал в архивном деле, но и этого было вполне достаточно, чтобы эмоции возымели верх над девушкой. Расскажи ей это Поттер даже месяц назад, у них уже появилось бы время в запасе, чтобы найти новую информацию, основываясь на том малом, что известно. Возможно, Грейнджер бы не так убивалась из-за неудачи вернуть родителям память, если бы надежда на то, что Малфой всё ещё жив, согревала душу.       Гермиона смотрела на свои руки, что сжимали кружку до белых пятен на пальцах, и Джинни подумала, что ненароком можно было и разбить хрупкий фарфор таким напряжением. Грейнджер даже не слышала, как её позвал Гарри, не видела обеспокоенных взглядов друзей… Всё, на чём были сосредоточены её мысли — Малфой. И если он жив, то это в корне меняло положение дел. Она честно признавалась себе самой, что оказалась не готова к такому развитию событий и появлению на поле ещё одной цели, до которой точно нужно добраться, достичь любой ценой.       Но если Малфой и правда жив, она его найдёт, чего бы ни стоили ей поиски.       — Как… — в горле пересохло и слова стали даваться тяжело, — я не знаю, что сказать, всё это… слишком неожиданно и внезапно. Особенно для новости, которую нельзя было скрывать!       Впервые у Гермионы Грейнджер не было ни одной идеи, не подготовлен ни один план по спасению целого мира. Впервые Гермиона Грейнджер стояла посреди кухни, и ни одна здравая мысль не посещала её голову, когда гриффиндорка в этом так отчаянно нуждалась.       Джинни не проронила ни звука за всё то время, пока Гарри ошарашивал этой новостью второй раз за день, но уже Гермиону. Она смотрела на Грейнджер и не могла понять, разделяла ли на сто процентов её чувства и её реакцию. Было странно осознавать, что тот, кого уже несколько месяцев как похоронили, на самом деле мог где-то разгуливать. Разгуливать ли? Разве он не дал бы о себе знать при первой возможности? Одна только мысль, что Драко Малфой мог скрываться от всех и хранить в секрете истинное положение дел, настораживало Джинни, но она тут же выбросила подобные мысли из головы. Драко Малфой, которого она знала последние пару лет — не мог.       Но Гермиона… Поступила бы Джинни так же, окажись на её месте? Если бы ей сказали, что Фред или кто-то близкий жив? Отреагировала бы она так же эмоционально? И ответом было жирное «да».       — Прости меня, — минутную тишину прервал Гарри. — Я знаю, что должен был рассказать сразу же, как только узнал, но возможность выдалась только сегодня.       — Как давно это произошло? — Гермиона убрала чашку на столешницу, так и не сделав глотка. — Кто-то ещё знает?       — Больше никто. Я пришёл к тебе с этой новостью на следующее утро, как узнал…       Джинни стояла у камина, прислонившись к холодному камню, и рассматривала фотографии, на которых явно не хватало одного важного человека в семье мистера и миссис Грейнджер. Медленно, чтобы не нарушить сон Гермионы, Гарри подошёл ближе и устроил руки на плечах у Уизли.       — Вот бы в наших силах было возрождать людей… — его и самого ни раз посещала эта мысль, стоило только представить, скольких людей, родных, любимых, да и просто знакомых, срубили несовместимые с жизнью раны и проклятия.       — Джинни, — несмело начал Гарри, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, ведь он пришёл сюда с одной целью, но далеко не всё пошло по плану. — Мне нужно тебе кое-что рассказать.       — Гарри, давай, если эту проблему нельзя решить по одному взмаху волшебной палочки, и это никак не поможет Гермионе, то оставим твой рассказ до вечера? Прости, но на сегодня достаточно потрясений.       Поттер потупил взгляд, но согласился, потому что Гермиона начала приходить в себя, и нужно было воспользоваться этой минутой, чтобы попросить её открыть камин.       — Хорошо, дождёмся, когда Гермиона придёт в норму и сможет трезво воспринимать информацию.       — Вот и хорошо, а пока что помоги мне, я одна не справлюсь… Кто это, чёрт возьми? — Джинни указала пальчиком на стремительно приближающийся серебристый свет, в котором тут же разглядела Патронус.       «Мистер Поттер, глава отдела обеспечения магического правопорядка срочно вызывает Вас к себе для обсуждения внештатной ситуации. Просим Вас незамедлительно явиться в Министерство для получения дальнейших инструкций»       — Вот же!       — Твоё Министерство всегда очень вовремя приходит нам на помощь, ты не заметил? — проворчала Джинни, закатив глаза.       — Прости, Джин, сейчас действительно приходится держать руку на пульсе, если удаётся выйти на след Пожирателя.       — Ладно, беги давай, а мы как-нибудь справимся, в крайнем случае, позову Рона.       — Точно всё нормально? Я могу быстро…       — Гарри, иди уже!       Чувство несправедливости поселилось внутри, пока Гермиона пыталась уговорить себя, что ничего страшного не произошло. Но оно произошло, потому что минуло чуть меньше недели, пока она восстанавливалась и вела совершенно ленивый образ жизни. Такого девушка себе не позволяла даже в летние каникулы, когда заняться было действительно нечем.       — Я вернулся сегодня утром. Три дня мы искали Селвина в Ирландии, где он был замечен в последний раз, и когда наконец-то вышли на след, он как сквозь землю провалился. Нашли его в подвалах заброшенной хижины, пытался сопротивляться, сволочь. И вчера целый день гада с пристрастием допрашивали.       — Что-то узнали нового? — поинтересовалась Джинни.       — Мало, на самом деле. Он как сумасшедший постоянно повторял имя «Эйвери», но внятно объяснить, кто это, так и не смог. Завтра его будет судить Визенгамот, возможно, используют Веритасерум.       Успокоиться было гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Два эмоциональных потрясения в один день, а точнее в один час, навалились на Гермиону, и мозг отказывался что-либо соображать. Всё говорило о том, что срываться раньше времени на друзей не стоило, а тем более на Джинни, но и чувствовать вину за тот выплеск эмоций Грейнджер была не намерена. Гарри всё-таки знал обо всём, пусть и не имел возможности сообщить, а Джинни… Джинни преподнесла это так, словно знала каждую деталь ещё месяц назад.       — Признаю, возможно мне не стоило так резко на вас срываться, — пересилила себя Гермиона, когда просто хотелось скрыться в комнате от всего мира и никого не видеть. Но прятаться было слишком поздно, она и так закрылась в себе, когда неудача за неудачей преследовали девушку по пятам. — Поймите меня правильно, сдерживать эмоции после нескольких месяцев безрезультатных поисков не так просто. Возможно, одна неделя ничего и не решила бы.       Джинни встала из-за стола и, подойдя к Гермионе, несмело обняла подругу.       — Пообещайте, что больше никогда и ничего не будете от меня скрывать, какой бы ни была ситуация, — обнимая Джинни, при этом глядя прямо на Поттера, произнесла Грейнджер.       — Мы бы не стали скрывать от тебя такую важную информацию, — Гарри подошёл с другой стороны и положил руку на плечо Гермионы. — Но сама подумай, как бы ты отреагировала, расскажи тебе всё неделю назад?       — Послала бы вас в задницу со своими шутками, — сквозь выступившие слёзы улыбнулась Гермиона.       Гарри вернул ей тёплую улыбку, когда встретился взглядами с Джинни. Только благодаря Гермионе они стали видеться чаще в последнее время, но и общение их ни разу не касалось каких-то серьёзных тем. Уизли опустила глаза, и Гарри отвернулся, не выдержав взгляда её зелёных глаз.

***

      Гриффиндорке понадобились ещё полчаса, чтобы собраться с мыслями, принять всё то, чем ошарашил Гарри, и привести себя в порядок, чтобы мозг и дальше мог функционировать согласно своим заводским настройкам. Но потрясение за потрясением не могли остаться незамеченными, и приходилось как-то уживаться с волной эмоций, которые накатывали каждые пять минут. Весь прошлый год, проведённый в поисках крестражей, Гермиона жила одной лишь надеждой на то, что после окончания этого ада, им наконец удастся начать спокойную жизнь, где каждый бы думал о своей карьере, а не о том, как скрыться от егерей, Пожирателей или Тёмного Лорда.       А вышло так, что вместо счастливой жизни приходилось выживать снова. Грейнджер было так важно вернуть родителям воспоминания, которые она с тяжёлым сердцем забрала у них лёгким взмахом волшебной палочки, не спросив, не подготовив их как следует. Старинная бабушкина шкатулка превратилась в артефакт, что должен был защитить родителей от Пожирателей Смерти, сохранив в себе их воспоминания, и сейчас являлась для Гермионы саркофагом, из которого ей так и не удалось достать всё, что так тщательно охранялось.       К памяти родителей присоединялись осознание и принятие того, что Драко Малфой больше никогда не назовёт Гермиону своей любимой, самой непослушной ведьмочкой. Не вырвет её с уроков, чтобы скрыться в старом кабинете зельеварения и провести рядом несколько часов. Не напугает до смерти, не явится к ней в чёрной мантии Пожирателя и совершенно жуткой маске, чтобы передать последние новости из Малфой-мэнора о последних планах Тёмного Лорда.       Жизнь Гермионы была разрушена до основания, и ей ничего не осталось, кроме того, что начать строить её из нового крепкого кирпича, который не затрещит снова по швам, не развеется по ветру как хрупкий карточный домик. А впереди видеть надежду на то, что не всё ещё потеряно.       Пятичасовой перерыв на чай не удался, и Джинни захлопотала на кухне, занявшись ужином. Каждый дал себе время остыть, но откладывать в долгий ящик решение проблемы было попросту нельзя. Гермионе даже в голову не приходило, где можно начать искать, как действовать и к кому обращаться. Но уверенности внутри было столько, что теперь ни одна живая душа не смогла бы посеять внутри сомнения.       — Нам нужно что-то придумать, нам нужен план! — сидя за столом, Гермиона и сама слабо верила в то, что это говорила, но другого варианта у неё пока что не было.       — Узнаю нашу старую добрую Гермиону Грейнджер, — ответил ей Гарри, наливая подруге сока.       — Прежде чем составлять планы, надо знать чуть больше информации, а у нас её хоть отбавляй, — закатила глаза Джинни, хоть и понимала, что так делу не поможет.       — Должно быть хоть что-то, надо только понять, где искать.       — Я долго пыталась восстановить хронологию событий после моего ранения по вашим рассказам, сводкам новостей, даже МакГонагалл пыталась расспросить, но она только удивилась, что меня в принципе волнует эта тема…       — Уверен, что все рассказывают одно и то же.       — Именно. Доподлинно неизвестно, кто убил Беллу, но и сам Малфой пропал бесследно, как только Сам-Знаешь-Кто пал.       — Это очень странно, его видели в последний раз у обрыва, недалеко от того места, где Гарри сражался с Тёмным Лордом. Он не мог пропасть по щелчку пальцев из-за антиаппарационного поля, но даже если бы он и погиб, его тело должны были найти, — вмешалась Джинни.       — Нам нужно сообщить Нарциссе… — протянула задумчиво Грейнджер. — Она бы совершенно точно что-то придумала, миссис Малфой всегда знает, что делать.       — С чего такая уверенность? — Гарри скептически посмотрел на Гермиону. — Она фактически потеряла мужа, похоронила сына. Думаешь, она в состоянии что-то решить?       — Не знаю, Гарри, но ведь это логично, разве нет?       — Она достаточно уже помогла мне. Прости, что скажу это, но дать ей надежду, а потом снова забрать, если мы ошибаемся… Мать не выдержит потерю сына ещё раз.       — Да, наверное, ты прав, — неопределённо пожав плечами, Гермиона откинулась на стуле, и взгляд, казалось, был устремлён в бездну.       — Ты никогда не отзывалась о Нарциссе в положительном ключе, — спустя несколько секунд молчания и своих умозаключений выдал Гарри. — Да и потом, с чего бы нам обращаться к ней? Не пойми меня неправильно, я готов ввязаться в это дело, потому что хочу помочь тебе. Нарцисса… Мы не знаем, как она отреагирует, не знаем, что может подумать.       — То, что миссис Малфой вполне возможно обладает информацией, которая нам не доступна, не значит…       — Ты бы не вспомнила о ней просто так, не так ли? — перебил Поттер, не дав Гермионе закончить.       — Я встречалась с ней в июне… Не то чтобы она была разбита, но у меня сложилось впечатление, что миссис Малфой до конца не приняла… — Гермиона чуть запнулась, но продолжила, — она словно не верила, что Драко действительно мог погибнуть.       — Ты встречалась с Нарциссой? — почему-то Гарри зацепился именно за эту часть предложения, недоверчиво уставившись на подругу.       — Да… Именно тогда я и решила проверить ещё раз, но абсолютно все факты приводили к одному и тому же — Драко мёртв.       На какое-то время между ребятами повисла тишина, и Джинни вспомнила, что в тарелках ожидал своей очереди ужин. Гермиона подумала о Роне и о том, что будь он сейчас здесь, не вслушивался бы и в пол уха в разговор, налетая на безумно вкусную запечённую идейку с брусничным соусом.       — Стой, хочешь сказать, что Нарцисса знает?! — взвизгнула Джинни, но внезапно округлила глаза и прикрыла рот ладонью за болтливый язык. Гермиона даже выронила от неожиданности вилку.       — Знает о чём? — тут же отреагировал Гарри, переводя взгляд с рыжей на Гермиону.       Девушки замолкли. Сердце ускоренно забилось, и Гермиона испуганным взглядом стрельнула в Джинни. Единственное, что ей необходимо было увидеть — поддержку, пусть и негласную. Появилось ощущение, что скрывать и дальше от Гарри такую информацию равнялось предательству. Взвесив все за и против, Грейнджер решила, что пора поделиться тем, что так тщательно охранялось.       — Раз уж у нас вышел такой вечер откровений… Да и давно пора было рассказать, — Джинни накрыла ладонь Гермионы своей и повернулась к ничего непонимающему Гарри.       — Дело не только в том, что Нарцисса — мать Малфоя, — Гермиона вздохнула, когда поняла, что сердце начало заходиться от волнения, и Гарри точно не отстанет. — И не только в том, что она спасла тебе жизнь в Запретном Лесу, тем самым полностью очистив себя перед лицом закона.       — О чём ты? — недоумённо взглянул на неё Поттер.       — О том, что я уже больше года как миссис Малфой, — зажмурившись, Грейнджер на одном дыхании выпалила фразу, от которой самой же становилось дурно.       Если бы за окном прогремел гром, никто бы в этой комнате не удивился и даже бы не заметил его. Слова Гермионы прозвучали так, словно кто-то случайно кинул Аваду и только потом понял, что натворил. Гарри молчал, тяжёлым взглядом уставившись на подругу, и по его глазам было видно, как странно было ему переваривать такую информацию. Отношения Драко и Гермионы никогда не были для Поттера секретом, как это происходило в случае Рона. Гарри принимал её любой, со всеми странностями и заскоками, и даже появление Малфоя не послужило поводом для раздора.       — Ты шутишь? Когда вы успели? — наконец отошёл от первого шока Поттер, и способность говорить и мыслить постепенно возвращались к парню.       — Очень неожиданно и внезапно. И, как оказалось, за несколько дней до смерти профессора Дамблдора и последующих событий.       — Только не говори, что ты знала и тогда о планах Малфоя, ты же понимаешь, что это всё будет значить? — Гарри был вне себя от того, что произносила Гермиона, и понятия не имел, как до сих пор сдерживал себя в руках.       — Не знала, но догадывалась, что что-то грядёт, иначе бы Драко не пошёл на этот отчаянный шаг. Всеми своими опасениями я делилась с вами, — по крайней мере тем, о чём он мне рассказывал.       — Неужели всё было настолько серьёзно с его стороны? — пробубнил себе под нос Гарри, погрузившись с головой в воспоминания годовой давности. — Мерлин, Гермиона, и ты ещё обижаешься на то, что я молчал неделю.       — Это очень долгая и запутанная история…       — Ты вообще понимаешь, о чём ты говоришь? Год назад!       — В самом деле, Гарри! — не выдержала этой перепалки Джинни. — У того, что всё это держалось в строжайшем секрете, были свои основания!       — Нет, Джин, ты не понимаешь, — Поттер встал из-за стола, начав мерить шагами кухню. — Одно дело Рон, он Малфоя на дух не переносит. Но Гермиона, я поддерживал тебя с самого первого дня, когда узнал о вас. Девять чёртовых месяцев под одной крышей, в одной палатке, под одним небом, и я не заслужил того, чтобы знать такую незначительную деталь о лучшей подруге? За семь лет дружбы я не заслужил?       Гермиона вжалась в стул, желая скрыться от всего мира, и зажмурилась, словно бы её это спасло. Она внутренне казнила себя и ни раз за то, что не могла рассказать Гарри обо всём, что тревожило душу. Но справедливости ради, Грейнджер понимала, что брак, что скорее был вынужденным, стал гарантией безопасности, и рассказывать об этом было верхом безрассудства.       — Гарри, я понимаю всё твоё негодование и согласна со всем, что ты говоришь, но… — у Гермионы перехватило дыхание. — Подумай сам. На браке настоял Драко в первую очередь из-за соображений безопасности. Это гарантировало дополнительную защиту, если его самого не окажется рядом и на любой непредвиденный случай. Я была против первое время, потому что это очень серьёзный шаг, и создание семьи не входило в мои планы на ближайшие лет пять. Тысячу раз я хотела плюнуть на всё и рассказать тебе, но тогда бы я подвела не себя, а его в первую очередь, и все наши планы рухнули бы в одночасье. Тёмный Лорд беспрепятственно проникал в твоё сознание… Это была вынужденная мера.       Поттер опустил голову и облокотился о подоконник, не находя в себе сил взглянуть на девушек. Обида не таяла, хоть он и понимал, что Гермиона права.       — Если я бы я знал раньше, мы бы не оставили это просто так… — произнёс Гарри, а у Грейнджер кольнуло в груди, но она заглушила в голове голос сердца. Она была бы не Гермионой Грейнджер, если бы не думала рационально, и последствия тогда были бы непредсказуемыми.       Гриффиндорка подошла к подоконнику и, засунув руки в карманы брюк, устремила взгляд в окно, где поливал затянувшийся дождь.       — Кольцо, что ты прятала в сумочке — это оно?       — Оно, — подтвердила Гермиона, кивнув.       — Ну даёшь, — усмехнулся Гарри, взглянув на подругу, — Гермиона Грейнджер-Малфой.       Выдохнув, Поттер всё же вернулся за стол, где остывала бедная индейка.       — Значит, ты тоже знала, — обратился он к Джинни, которая не могла найти себе места, пока эти двое выясняли отношения. Свою роль в этой истории она сыграла лишь единожды, пообещав держать в секрете всё, что произошло в тот день.       — И Блейз, — согласилась с ним Уизли, при этом сообщив ещё более шокирующую новость. — Мы дали Непреложный Обет молчать.       От этого имени стало не по себе всем присутствующим в комнате, и у каждого на то имелись свои причины. На кухню пробрался лёгкий сквозняк, коснулся босых ног девушек и привёл их в чувства, не дав погрузиться в ворох многочисленных воспоминаний.       — Блейз… Забини? С ума сойти! Мерлин, вы просто невероятны… — Гарри снял очки и потёр переносицу, устало прикрыв глаза. — Ладно… Ладно.       Легче было смириться с тем, что только что он услышал, чем пытаться понять причины и мотивы.       — Хорошо, даже если так, я бы не сообщал Нарциссе ничего раньше времени, пока хоть что-то не будет известно, — Гарри заставил себя прикусить язык и вернуться к изначальной теме, из-за которой они собрались.       Первый шок прошёл достаточно быстро, или эффект от такого знания всё ещё ждал подходящего момента, но Гарри это будто бы дало пищу для мозга.       — Хочешь сказать, ты собираешься искать Малфоя? — только услышав эту новость, у Гермионы не промелькнуло ни одного сомнения в том, что теперь она точно продолжит поиски. Но услышать такой уверенный голос Поттера Грейнджер точно не ожидала.       — После всего, что вы мне только что сообщили, думаешь, я откажусь во всём этом участвовать? — не на шутку удивился Гарри. — Меня изначально что-то смущало в этом деле, но я никак не пойму, что именно. Тем более знаю, что теперь и ты этого просто так не оставишь. Если Драко и правда жив, мы обязательно тебе его вернём, миссис Малфой.       — Поделишься мыслями? — Гермиона не стала реагировать на последнюю фразу, зная, что бесследно ничего не проходит.       — Обязательно, как только найду что-то действительно стоящее. Но ты не убежишь от подробного рассказа, как вы вообще додумались пожениться. Джинни, тебя это тоже касается!       — Я-то тут причём? Мои слова защищены Непреложным Обетом, — девушка лишь развела руками в ответ.       Гарри тяжело вздохнул, но внезапно странно улыбнулся и разразился смехом, видимо, осознав масштабы события.       — Кто бы мог подумать?       — Это точно, — согласилась Гермиона, мечтательно прикрыв глаза.       Столько всего осталось в прошлом, как плохого, так и, к сожалению, хорошего. Она вспоминала день свадьбы с особым трепетом, не позволяя дурным мыслям пробираться в голову. Воспоминания о шестом курсе были самыми тёплыми, поэтому Гермиона так редко позволяла себе подобную слабость. Сейчас бы вернуть тот самый огонёк надежды…       — Давайте оставим всё до утра, может и придёт какое-то решение. Думаю, нам всем нужно отдохнуть от этого сумасшедшего дня, — предложила Гермиона не в силах ни о чём думать.       — Согласен.       — Кстати, Рон очень переживает за тебя и не находит себе места за свои слова, — круто поменяла тему Джинни.       — Я не обижаюсь на него, хоть это и совсем не в моём стиле, так и передайте ему. Сегодня точно не до обид.       Такой непростой разговор с Гарри подарил Гермионе пусть всё ещё мнимое, но спокойствие, хотя она прекрасно знала, что раскрыв перед другом все секреты, обеспечила себе очередную ночь, полную кошмаров и тревожных мыслей. Сны врывались в её сознание, не спросив, не позволяя ни на секунду расслабиться, как бы сильно она того ни хотела.       Джинни чувствовала, как с плеч упал огромный груз секретов, который принадлежал не только ей, но и ещё трём людям, с которыми по собственному или не очень желанию ей пришлось заключить хрупкий мир. Она согласилась на это исключительно ради подруги, — так думала Уизли ещё долгие месяцы, совершенно не представляя, какие сюрпризы им всем приготовила судьба. Четыре человека, связанные одним общим секретом, стали друг для друга чем-то большим, чем просто молодоженами и их друзьями. И у звёзд на небе, на которые они все смотрели в ту ночь с Астрономической башни, заготовлены были совсем другие планы.       — Вы ведь тоже получили письма из Хогвартса? — вопрос Гарри повис в воздухе.       Джинни нервно заправила за ухо выбившуюся из идеальной укладки рыжую прядь. Ей пришло письмо на прошлой неделе, но она предпочла забыть о его содержании, и, оставив директора Макгонагалл без ответа, отправила конверт в ящик с ненужными вещами. О причинах нежелания возвращаться в школу Уизли не хотела признаваться даже самой себе, хотя стоило согласиться, что лидирующую позицию занимала смерть брата и многих, за короткое время ставших родными, людей. Хогвартс для Джинни был ничем иным, как одной огромной братской могилой, и даже одна мысль о том, что можно так просто вернуться на учёбу в школу и делать вид, что всё хорошо, казалась безумием. Но её всё ещё ждали экзамены, поэтому отвертеться от последнего года обучения не представлялось возможным. Особенно не радовал тот факт, что до восемнадцати ей ещё целый год.       Гермиона тоже получила письмо, но неделей раньше. МакГонагалл часто справлялась о состоянии юной волшебницы, постоянно подкидывала ей любую информацию, которая могла бы стать полезной в поиске решения по возвращению памяти. К книгам по тёмной магии, выпросить доступ к которым стоило Грейнджер нервной системы, Минерва прикрепила ещё несколько записок, среди которых девушка и нашла приглашение на повторное обучение по программе прошлого курса. Только прочитав содержимое письма, Гермиона незамедлительно написала ответ с однозначным согласием, но почтовая сова так и улетела ни с чем, а кусочек пергамента сгорел в камине, в пламени которого Грейнджер сжигала свою жизнь и своё будущее.       Гарри не дождался ответа ни от одной из девушек — его вопрос погрузил их в такие глубокие размышления, что в какой-то момент ему стало страшно за обеих.       — Меня вы точно не заставите туда вернуться ни под каким предлогом, поэтому даже не собираюсь пытаться уговаривать, — он поднял руки в мирном жесте и встал из-за стола, чтобы отправить свою тарелку в раковину.       Джинни закатила глаза и одним взмахом руки навела на кухне порядок, не сдвинувшись при этом ни с места.       — Семь лет прошло, а вы двое так и не научились пользоваться магией там, где это действительно полезно.       Губ Гермионы коснулась лёгкая улыбка, ведь Уизли снова оказалась права — ей до сих пор было сложно привыкнуть к тому, что такие простые бытовые вещи можно выполнять с помощью магии, не прикладывая никаких усилий.       Грейнджер нравилось находиться в этой квартире рядом с Гарри и Джинни, чувствовать себя нужной, где она переставала медленно убивать себя одиночеством. Чуть-чуть не хватало Рона, но сегодня общения с рыжим другом было достаточно. Они обязательно ещё всё обсудят, когда остынут, и когда боль прошлого хотя бы немного отпустит, чтобы раны не так сильно ныли, когда их касаешься.       А пока что ей просто нужно побыть одной со своими мыслями, чувствами, со всем, что свалилось на хрупкие плечи, и как-то попытаться найти в себе силы вернуться. Чтобы бороться, снова бороться, но уже за себя, за своё счастье и за свою любовь. Её война ещё не закончилась, её битва ещё не выиграна, и пока теплится надежда, пока ещё жива вера внутри, Гермиона должна вырвать зубами у судьбы своё право быть счастливой.       Джинни наблюдала за ней со стороны все эти дни, что Грейнджер провела у неё в квартире, и ещё никогда она не замечала, что такая волшебница, как Гермиона, может быть такой хрупкой, что в какой-то момент она сломается, разобьётся на мириады осколков. Но почему-то именно сейчас, когда казалось, что всё уже потеряно, Уизли видела по взгляду, по глазам, что Гермиона не сдалась. В них виднелся коктейль из смешанных чувств: боли, страданий и отчаянной надежды. Маленькая хрупкая девочка и сильная, не знающая поражений, женщина, смотрели на Джинни сквозь карие радужки глаз, убеждая всех вокруг, что всё ещё изменится, что всё ещё будет.       Смотря на уверенный взгляд Гермионы Грейнджер, Уизли действительно хотела верить, что всё будет хорошо. Деть бы еще куда-нибудь своё помятое сердце, что билось из последних сил, истекая кровью.