La farfalla

— Лекция окончена, всем спасибо за внимание! — преподаватель улыбнулся и уселся за стол, перебирая бумаги. Парень сложил тетрадь и ручку в сумку. На улице была чудесная погода. Ранняя осень. Лёгкий ветерок обдувал крашенные волосы в чёрный цвет. Слабое солнце нагревало тёмные штаны. Белая кофточка с длинными рукавом покрывала большое количество разных браслетов. Золотые листья опадали с деревьев, окрашивая серые дороги в очаровательный жёлтый цвет. — Можно, пожалуйста, два красных мальборо и вот ту чёрную зажигалку. Девушка за кассой передала парню все нужное и улыбнулась, на что получила лёгкий поклон. Дверь пастельного цвета открылась при помощи ключа с брелком в виде гитары. Три существа облепили ноги, сладко мяукая. — Вас эта клуша покормила, ребят? — одарив каждого друга поцелуем в макушку, спросил Минхо, словно думая, что коты смогут ответить. — Это я клуша? — из прохода в кухню высунулась любимая мордашка. Хо рассмеялся, снимая обувь. — Я ему тут еду готовлю, носки стираю, а он меня клушей называет! — Хан вышел в коридор с мокрой тряпкой в руках. — Если ты и клуша, то самая лучшая в мире, Сони. — Хо приобнял парня за талию и поцеловал его в щёку. Младший умолк, оставшись в коридоре, пока его любимый ушёл в спальню, дабы сменить одежду. Их комната весьма уютная, но здесь вечно стоит беспорядок. А что поделать, если парень Хан Джисона пишет картины с утра до ночи? Краски, кисточки, эскизы и многое другое небрежно валялось на полу. Творческий беспорядок, как говорил Минхо. Вся одежда была в разноцветных пятнах. Но, согласитесь, это придавало определённый шарм. Хо выложил ненужные вещи, оставив в сумке с зайчиком лишь нетронутый красный мальборо. — Тебе не наскучило почти каждый день ходить к Чану? — обняв парня за спину, спросил квокка. — Сони, ты же знаешь, что мы договорились. — Знаю, передавай ему и Джи привет и когда вернёшься, прибери здесь, ладно? Ходить просто невозможно. — напоследок кинул Хан и вышел из комнаты, дабы избежать возмущения, мол, это так и надо, ты ничего не понимаешь, я художник, я так вижу. Ли натянул кроссовки. — Я ушёл, целую! — Пока, Мин! Дорога предстояла не из близких. Больно далеко эти двое забрались. На другой конец город в каком-то странном райончике. Зато оба хвалят чистый воздух и тишину вокруг. Разве что птицы утром мешают спать и давят на мозг. А так идеально, просто утопия. Ли открыл небольшую чёрную калитку и зашёл на их территорию. — Привет, хён, привет Джи, я принёс вам сигареты, как вы и просили, — Хо положил две пачки на холодную плитку, — погода сегодня чудесная, правда? Надеюсь, вы тепло одеваетесь там, — он на секунду замолк. Так странно, приходить к двум могилкам почти каждый день, но лучше не становится. Все также одиноко и пусто, — я скучаю по вам, ребята, честно. Будучи мелким, я бы не решился на такие слова, но теперь я уже взрослый. Мне скоро двадцать, а вам всегда будет по двадцать два… Глаза медленно закрылись.

***

Письмо с мокрыми буквами лежало на кухонном столе. Минхо разбит, словно тарелка с лапшой в далёком детстве. Хан зашёл в комнату и облокотился о косяк двери. — Это он? Ли поднял глаза, полные воды. — Откуда он узнал о тебе? Ты знал его? Почему ты ничего мне не сказал, Хан? Я не был достоин твоего доверия? — шептал он, пытаясь проглотить злость. — Я не знал Чана, но я знаю Хёнджина и очень давно, он рассказал ему обо мне, но я с тобой не потому что меня кто-то попросил, ты, правда, мне дорог, Мин. Я ни на кого тебя не променяю, верь мне, — он сел напротив парня и положил свою руку рядом с его, — я буду с тобой до самого конца, Мин, я тебя не брошу. — Чего ещё я не знаю о тебе или о Чане, или Хване? — Это все, Чан должен был сам тебе все объяснить. Я, конечно, думал, что он сам придёт, но, увы, поступил не очень красиво. — Господи… — Минхо закрыл лицо руками, — за что мне это всё…

***

— Итак, новости недели. Ночью среды был найден труп молодого парня, лет двадцати двух. Имя до сих пор неизвестно. Он прыгнул с многоэтажного здания, оставив на своей ладони два слова:"Прости, Хо.». Ни полиция, ни СМИ не располагают информацией кто такой Хо и как он связан с умершим человеком. Чуть позже был обнаружен ещё один погибший. Юношу по имени Хван Хёнджин забили досмерти в клубе «Рай». Подозреваемые задержаны, проводится следствие. С вами была корреспондент…– она не успела договорить, ведь Хан переключил канал. — Мин, если ты хочешь поговорить, то я здесь, не закрывайся от меня, — он приобнял парня за плечи и положил свою голову на одно из них. — Я давно его простил, зачем он так… Его побег не стоил ему жизни, почему, Чан? А Джи? Он пошёл за ним? Неужели его настолько разбило расставание с Чонином? Я не понимаю… Джисон поглаживал его спину и шептал слова успокоения.

***

— И все же, я до сих пор не могу понять, зачем вы позволили себе думать, что достойны такого конца? — Минхо вырывал выросшие сорники из могилок, — соглашусь, что вы не были самыми лучшими людьми, те ещё засранцы, но, все-таки, вы были крутыми. Я хотел быть как ты, Чан, — он уселся напротив фотографии старшего, — я даже хотел сделать себе пирсинг губы, чтобы вы смотрели на меня и ржали с того, какой я придурок, раз делаю ваш парный пирсинг, — ни с того, ни с сего юноша поник, опустив голову вниз, — Хёнджин, мне жаль, что все так случилось с Йеджи. Я уверен, что ты был чудесным братом! Йеджи… Она была невероятной девочкой. Очень любила рисовать, а я представлял, как, будучи взрослым, буду ходить на её выставки, а теперь… — он кинул взгляд в небо, — теперь я сам буду собирать выставки и посвящать картины вам троим. Вы все подарили мне бесценные вещи. Мне было больно, страшно, весело и грустно. Но я был по-настоящему живым. Кстати, я вам рассказывал, что мы с Сони завели трех котов? Суни, Дуни и Дори… Чан, помнишь, я говорил, что хочу себе питомцев, но у матери аллергия на шерсть. Хорошо, что у Сони её нет. Правда, они его так беспощадно царапают и кусают, особенно Суни. Уж больно мой любимый ему не нравится… Тишина. Из всех троих говорит только один, пока двое других лежат в трех метрах под землёй. — Засиделся я с вами, парни, пойду-ка я. — поднявшись с сырой земли, сказал юноша. Он отряхнулся и уже пошёл обратно к чёрной калитке, как тут кто-то окликнул его. — Мы тоже будем скучать, малыш Хо.