Пролог. Становление известной труппы
30 апреля 2023 г., 20:14
Примечания:
Прошу прощения за задержку, у меня были свои проблемы, описанные в телеграмм-канале. ПБ всегда открыта!)
Люди, вам не приходит оповещение о том, что глава вышла? Ну, я тут проигралась с настройками, должно придти
Снежная буря свистела угрожающие нотки своих песен, которые словно пели баллады о мёртвом герое. Под ногами хрустели горы мусора, играющие роль зыбучих песков, засасывая в себя всех и каждого, кто осмелится вступить на богатые техникой земли. Лохматая девочка, укутанная в тряпки, несмотря на страшный ветер и его горестные завывания, шла по самым большим кускам торчащего пластика , с трудом перебирая ногами. Она подскальзывалась, падала и спотыкалась, но поднималась и продолжала свой тяжелый путь, не боясь провалиться под груду мусора. Ветер хлыстал ей в лицо так, что она почти полностью прикрыла худые щёки порванным шарфом, оставив открытыми только глаза.
Небольшая халупа по центру этой свалки держалась только благодаря божьему велению и щучьему хотению. Внутри было тепло, что тоже удивляло, однако двое хлипких парней очень хорошо позаботились об этом. Щели были заклеены раствором, который выглядел как жалкое подобие цемента, одна из стен, сделанная из обычных камней, играла роль печки, и там, на ряду с бураном, ритмично трескался огонь. Дрова в виде обломков забытой мебели и сырых палок в «печку» закидывал щуплый мальчишка с впалыми щеками, одетый в штопанную куртку.
— Громила, смотри, пади опять та шайка малолеток к нам кого-то подослала. — лениво, хриплым голосом протягивает парниша, смотря в аквариумное окно и держа в руках стаканчик с мутной горячей водой. Смольные волосы тонкие и совсем уж сухие, от чего кажется, что он потерял половину своих волос, и теперь пытается скрыть недостаток за капюшоном потрёпанной куртки.
— Надо же, все никак не угомонятся. — отвечает Громила, подойдя к другу. Серые волосы торчат в разные стороны, светло-карие глаза смотрят исподлобья; для своего возраста он довольно высокий и внушающий, хотя зеленоватый цвет лица и выдавал истощение у смуглого мальчишки. Руки его были слишком худыми - приходилось их греть в карманах розовой, практически девчачьей куртки.
— Сними уже эту тряпку, ты в ней выглядишь как перекаченная девчонка! — внезапно доносится юношеский голос. Мальчишки, как один, оборачиваются на дерзкую фразу и видят еще одного юношу, который вылезает из люка. — Чего, опять маленькие девочки вас преследуют? Смотрите, как бы вас эти малявки в переулке не схватили и не отымели. — смеётся он, пинком закрывая дверце прохода и сует руки в карман пальтишки. Рыжий шальной огонёк в глазах блестит как обычно - живой, улыбка не сходит с лица ни на секунду. Он был красив, и он это осознавал, что иногда сильно бесило остальных. Всем хотелось дать по подбородку парню, чтобы не выслушивать его долгий монолог про свою красоту и про то, что он настоящий дар богов.
— Надеюсь, ты не проиграл наш дом снова в карты? — смеётся азиат и издевательски бросает взгляд на мальчишку. Блондин с темными глазами и грубым выражением лица подошёл к черноволосому «Китаёзе» и в шутку ударил того в плечо.
— Не боись, никто твои банки отбирать не собирается, — мокрые от снега длинные белобрысые волосы хлестнули по лицу громилы, когда «шутник» снимает куртку и отбрасывает свои локоны в сторону. В его голове это выглядело красивее: золотистые тонкие ниточки блестят от тусклого света зимнего солнца, проникающий в дом через окно из пустого заляпанного разводами аквариума, он рукой аккуратно поддевает капну и, как модель, отпускает волосы в свободный полёт, пока его лицо озаряется самодовольной ухмылкой и ехидными глазами, направленными в сторону.
— Я тебе сейчас! -… — хотел было ответить что-то сероволосый, но его останавливает мальчик, сидящий у камина, схватив за край куртки.
— Громила, лучше выяснять отношения на улице. — с лёгкой улыбкой говорит паренёк с кличкой «Святоша». Этот мальчик с серыми глазами всегда славился своей харизмой и вежливыми словами (по крайней мере, в Метеор-сити). Обычно он и был голосом разума многих беспризорников в их округе, разрешая споры красноречивыми словами. А так же ему доверяли давать имена новым лицам в метеор-сити, чтобы вербовать новых детей и подростков в их район. Благодаря ему и живёт вся основная шайка в настолько защищенном месте.
— Опять эти бабские побрякушки на себя нацепил? — спрашивает кареглазый, и отводит взгляд на пляшущие огни в камине. Ему не нравился вид младшего: на ушах несколько серёжек сразу, на длинных грязных волосах столько заколок, сколько сосчитать нельзя. На облачённых в перчатки пальцах были кольца, очень много колец — на один палец приходилось от двух до сразу шести украшений, некоторые из них были для маленьких девочек, а некоторые свадебными, так что глазу было на чём разгуляться.
— Это не просто бабские побрякушки. — голос Святоши неожиданно для Громилы становится стальным из-за чего второму делается неудобно. Он не хочет смотреть в обращенные на него далеко не наивные глаза исхудалого мальчишки в куртке на пару размеров больше, ушитый заплатками и пришитым к нему грязным шарфом.
По всей халупе раздаётся серия громких грохотов из-за чего Святоша и Громила вздрагивают и переводят взгляд на стену от которой и шёл весь шум. Древесно-стружечный лист на глазах превращался в острые щепки, которые попадали на парней, глядящие за тем, как дыра становилась все шире и шире, пока оттуда не выглянула розовая макушка. В дыру втиснулась худощавая девочка в тряпье и в двух правых натертых сапогах, которая встала у сымпровизированного порога, надменно глядя на парней.
— Я от главы «Северных когтей». — кратко бросает она и усаживается прямо на пол, скрестив ноги. — У меня для вас вести.
— И какие же? Может, что-то связанное с новым законом о ломании стен? — подкалывает её Шутник. Малинововолосая слегка щурит свои зелёные глаза и хмурит тонкие брови. — ладно-ладно, не смешно. — всё с такой же хихикающей ухмылкой отмахивается он.
— Вы знаете про мафию «Красное созвездие»? — спрашивает она, на что мальчики дружно кивают, кроме Громилы — он сидит у камина и следит за огнем, как бы он не вспыхнул от недостатка внимания. — их завоевание территорий участилось, и наша глава обоснованно полагает, что «Красное созвездие» на этот раз уже нацелится на Беспризорные земли.
— С чего бы им наша территория? — спрашивает Святоша, оперев на колени руки и положив на них голову со скучающим видом.
— С того, что они ввязались в спор с еще тремя мафиозными группами. Их цель — захватить как можно больше территорий и людей, а у нас, на минуточку, самая большая населённость из-за переизбытка выброшенных детей. Нам их привозят почти что сотнями за месяц и примерно столько же умирает за четыре. Для нашего города это большая процентная выживаемость. Нас уже хотели захватить «Чёрное пламя» и «Небесный оризонт». У наших большие потери и теперь шаек «Земной суд», «Прекрасный лотос», «Вдохновлённый небосвод» и еще несколько мелких групп нет с нами. В «Северном когте» теперь только примерно пятьдесят детей и подростков.
— Чего?! Разве вас там не было восемьсот с мелочью? — недоумевает Китаёза, нахмурив брови.
— Было. — подтверждает зеленоглазая. — Но сейчас нет. Ты же сам понимаешь, что это целая организация, и нам, кучке малолетних беспризорников, не одолеть их без максимальных жертв. Кто у вас тут самый главный? Вроде бы, ты. — тычет она на Святошу в ожидании ответа.
— Я тут просто принимаю решения, у нас нет единого главного. — пожимает он плечами с лёгкой улыбкой на лице.
— Раз принимаешь решение, то решай: либо мы объединимся и будем сражаться, либо объединимся и эвакуируем всех беспризорников.
— Не-не-не, это так не работает. Вы, девчонки, собираетесь в одном месте и прячетесь, а мы, парни, размажем этих взрослых. — наконец ставит свое слово Громила, оторвавшись от камина. На лице его кровожадная и возбужденная ухмылка, глаза пляшут от одной только мысли о драке.
— Громила, кажется, это спросили меня. — ставит мальчишка свою руку на его плечо и тоже улыбается по-непонятному, то ли со злостью, то ли с безразличием. Он поворачивается к розововолосой и обращается к ней. — Прошу простить моего грубого друга, примите мой дар в виде этой заколки. — говорит он и снимает с головы одну из самых заметных заколок, щёлкая ею на виске девочки и хлопает ее по плечу. — Мой ответ — и то, и другое. Сейчас нам нужно держаться вместе, а потому «Недосягаемые пауки» попытаются победить «Красное созвездие». Если что-то пойдёт не так, то вы должны будете срочно эвакуировать и наших подопечных. Вам лучше предупредить об этом и остальные выжившие шайки, чтобы мафии досталось как можно меньше людей и нетронутых мусором земель. Можешь идти.
— Будет сделано. — сказала она и встала с насиженного места и побрела к дыре в стене. Немного повозившись, розововолосая сначала высунула ногу с рукой и как только ступнёй в теплом ободранном сапоге она коснулась земли, то вытащила и все остальное тело.
— Стой. — вдруг воскликнул Китаёза.
— Чего ещё? — с явным раздражением спросила посланка, которая собирала свои вещи с наружной стороны, жмурясь от попавших ей в глаза хлопьев снежинок.
— Назовись, северянка. — вдруг спрашивает китаец скорее из вежливости, чем из интереса.
Девочка фыркнула и накинула на голову капюшон от синей куртки, которая явно была ей большевата, что рукава свисали почти наполовину.
— Роза. — Кратко кинула розововолосая, попутно наматывая на шее шарф, больше напоминавший тряпку для мытья пола. Ветер внезапно хлыстнул ей в лицо из-за чего серый с зелёным шарф сорвался с её рук и унёсся вслед за свистящим морозом. Роза недовольно прорычала.
— А ранг? — словно бы не видя злости девочки, с ехидными глазами издевательски не унимается Китаёза, чтобы узнать побольше про ту, на которую можно будет свалить вину за недосказанности.
— Еще не дали. — отвечает Роза, которая с явно неохотой говорит всё это. Глаза её отведены в землю, руки в карманах, губы поджаты, а если соединить всё это, то получится картина полного нежелания и косвенного игнора. По поведению человека можно узнать о нем всё, этим методом и руководствовался узкоглазый ещё со времён, пока его не выбросили.
— Значит явно не меньше K. — встревает в сухой, по мнению Китаёзы, разговор Шутник и добавляет с наигранным досадным видом: низко качает головой, пожимает плечами и строит губы в трубочку. — удивительно, неужели в посланцы кого угодно берут.
— Идиот, ты же слышал, что там только из их группы подохло примерно семьдесят процентов!
— Вообще-то, девяносто четыре целых, одна десятая процента. — подправляет девчонка и добавляет хмуро. — Вы так говорите, будто бы это явно имеет свою цену.
— Поверь мне, имеет. Если бы ты была чуть-чуть ниже, то, скорее всего, кончила бы также, как те шайки, земля им стекловолокно. — блондин крутит и вертит в руках блестящий разделочный нож. На лице его озорная улыбка и картина веселья.
От последней кинутой фразы Роза испытывает злость за своих почивших товарищей, которых она хоть и знала недавно и мало, но успевшая привязаться. В горле встал густой ком, а на глаза наворачиваются слёзы обиды, но розововолосая лишь загребает остатки вещей в охапку и уходит, ничего не говоря.
— Ну вот, очередного гостя прогнал и заставил поплакать наш любимый Шутник.
— А что поделать? Какая из неё посланка, если она даже обычные слова вынести не может?
— Ну, раз ломательница стен убежала из-за тебя, ты и будешь чинить стену нашего любимого дома, без которого мы бы уже давно лежали под грудой снега и померли бы от холода и ветра.
— Чего-о-о? — ошалело протянул Шутник. Его тон означал «Я не хочу это делать!». — Так, девочка! как там тебя… Розововласка, иди сюда, я не хотел тебя обидеть! — сразу же ринулся блондин за Розой, которую уже не было видно нигде. Он положил руки на разлом деревяшки и, жмурясь от хлыстающего в его глаза ветер вперемешку со снегом, Шутник кричит: — СЕВЕРЯНКА!!! — но его уже никто не слышит кроме сидевших внутри халупы троицы парней.
***
Снег таял на глазах. Таял на пластиковой мебели и падал на еле видные ростки растений, которые тут же сжирали голодные птицы. Если ты не был падальщиком, как стервятники или вороны, то тебе было бы в разы труднее выжить в этой свалке с переменчивой погодой. Только недели две назад был беспощадный буран, унёсший с собой много жизней, а сейчас стояла жара в плюс два градуса в середине января и не планировала уходить так далеко, но местные жители знали, что она снова обманывает их и через две недели у них снова будет любая другая погодная аномалия или катаклизм, а возможно и две. В маленьком темном здании сидели дети и выслушивали лекцию от подростка, который размахивал указкой в руках и рисовал на прямоугольной доске линии и круги. Роль светильника играла бутылка с водой под потолком, который поглощал солнечный свет и давал его с тройной силой, но и этого было недостаточно, чтобы разглядеть, что начерчено на подобии школьной доски. — Центральным городом Беспризорных земель являлся Папирус — место, наполовину сделанное из картона и фанеры. Жители этого города преимущественно были дети от восьми до одиннадцати лет, но иногда можно было увидеть даже взрослых, которых не принимали в другие земли после двадцатилетия, но тех, кто просто не хотел уходить из места, пропитанного детством, прогоняли силой. Беспризорные земли — не место для взрослых, а столица уж тем более. Более чем половина жителей Метеор-сити — выходцы из этого места, которую защищает негласный закон между бывшими жителями благодаря хоть каким-то шансам на выживание, пока в других местах у них его не было вовсе. В Папирус приносили большую часть выброшенных младенцев и выкинутых детей, а там уже детей обучали базовым навыкам другие дети постарше, которые уже вступили в подростковый возраст. Буквы, слова, цифры, основы выживания на свалке и многое другое обязан знать каждый беспризорник, а иначе, скорее всего, его будет ждать смерть среди мусора. Заводить детей, вступать в браки и всё подобное запрещено беспризорникам без уважительной причины, а иначе за этим последует жестокое наказание, особенно, если это будет сделано одни лицом по отношению к другому насильно. При таких обстоятельствах надо сазу сообщать в Министерство по Благополучию Беспризорников. До и после года прибывания в Метеор-сити, Министерство Образования должен взять тест по которому определиться, стали ли вы достаточно самостоятельным и нажили ли вы ума для проживания на общей свалке. Если вы пройдете до двадцати лет, то оставшееся время вы можете спокойно продвигать свой бизнес, строить недвижимость и даже строить свои группы до совершеннолетия, а потом, когда сможете выбраться, то у вас будет возможность жить в комнатах на жилых территориях общей свалки, а если вы не пройдете вообще, то вы будете обязаны и дальше проходить обучение, быть дешёвой рабочей силой и не имеете права на любую деятельность кроме творчества, обучения и труд. Инвалиды, люди с умственной задержкой, хронически больные, физически или психологически неустойчивые и имеющие проблемы с ориентацией в пространстве обязаны оставаться на беспризорных землях под попечительством покровителей. Покровители — это те, кто прошел тест, инвалиды не выше третьей группы, достигшие десяти лет и так далее. Всем всё понятно? — наконец закончил он и ожидающе взглянул на толпу детишек от четырех до четырнадцати лет. Все они выкинутые, никому не нужные человеческие миниатюрные пародии, которые надоели, стали обузой или проблемой для взрослых из внешнего мира. Девочка лет четырех подняла руку, привлекая внимание парня. На ней было сиреневое, более-менее чистое платье, не грязные волосы, а так же более менее целая чистое лицо, руки и ноги, на которых не было ни единого выраженного шрама или раны. Всё указывало на то, что эта девочка с широко распахнутыми глазами и небрежно обросшими волосами была новенькой. Хотя кого обманывать? Все в этом здании, кроме учителя, так или иначе являлись новенькими. Некоторые, как девочка, были в этом городе первый день, а некоторые уже неделю. — Слушаю. — сказал парниша, опираясь на свою указку, как на трость, оперившись о неё локтем. — А почему тут мальчики и девочки разного возраста? У вас не хватает учителей и классов? — спросила она то, что не спрашивали остальные. Лишь некоторые знали ответ, но они без интереса сидели и рисовали на полу восковыми карандашами. — Хороший вопрос. Всё очень просто — я лишь веду роль человека, который ознакомляет новеньких с местными устоями, правилами и всем в подобном роде. Сегодня мы возьмем у вас тест на то, что вы умеете. От ваших навыков зависит в какой класс вы попадете. Возможно, вы жили в богатой семье и знать ничего не знаете о выживании, а возможно, вы родились в неблагополучной семье и знаете много, так что вам стоит поднажать лишь с некоторыми умениями, которые точно понадобятся в Папирусе, да и вообще во всём Метеор-сити. После теста вас разошлют в шесть разных классов: класс детей с опытом, класс среднестатистических детей, класс новичков, класс для детей с ограниченными возможностями, подготовительно-основной класс, а так же класс для крайне буйных детей. Учиться вы будете ровно год, если не сдадите тест — два, а то и больше. К сожалению, только беспризорники заботятся о человеческих жизнях, другие же плевать хотели на своих подопечных, их интересуют другие цели. Так что успейте набраться опыта здесь, а то там вам всем придется нелегко. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство? — обратно повернулся он к девочке, на что получил положительный кивок. Он продолжил лекцию. Прошёл ещё час монотонных слов паренька, пока он не отпустил всех на свет. Было тепло, учитывая, что на черноволосой девочке было всего лишь летнее платье. Она вознесла лицо к солнцу и набрала полную грудь воздуха, наполненного отдалённым запахом гниющей древесины, скошенной зелени, пахнущей чистой водой вперемешку с пылью и гарью, воняющего потом и фекалиями. Лёгкий, на удивление, тёплый ветер пришёл в маленький лагерь для новеньких и поднял в воздух пыль, от чего черноволосая чихнула пару раз. — А тебе не холодно? — спросил блондинистый мальчик в теплой куртке и штанах. Он был босым, на ногах были лишь белые носки, которые уже успели перепачкаться. На нее тепло смотрели добрые зелёные глаза и обращалась нежная улыбка. Девочка покачала головой. — что-то мне не вериться. — неуверенно сказал он и снял с себя куртку, укрыв ею черноволосую, — будем братом и сестрой? — спросил он, оперев руки в колени и ожидающе посмотрел. — Тебе не следовала этого делать. Ты же сам сейчас замёрзнешь, я по глазам вижу, — сказала она, проигнорировав второй вопрос, на что заставила мальчишку удручённо вздохнуть. Зеленоглазый опёр руки уже в бока и выпрямил спину, задёрнув нос. — Ничего страшного, я закалённый, — похвастался мальчик. — А тебя как звать? Меня вот Шалнарк Рьюсей, мне девять лет. — А мне… — хотела было сказать брюнетка, но сбилась, считая на пальцах и показала ему цифру «четыре». — мне четыре, зовут все по-разному. — черноглазая сжала в кулаки подол бледно-фиолетового платья и опустила голову. — На пример? — спросил Шалнарк, приставляя ухо для ответа, чтобы лучше слышать младшую. Он ожидал услышать стандартный сюсюканья по типу: «золотко», «солнышко», «красавица» или ещё что, но точно не следующие клички. — На пример, черноволосая, патлатая, страшила, уродина… — начала она всех перечислять, но Шалнарк активно замахал руками, при этом молниеносно отпрянув от черноволосой. — Лучше не говори так в обществе. Скорее говори, что ты… — он слегка призадумался, начав грызть ногти на левой руке и пометав взгляды в разные стороны и, словно на него снизошло озарение, добавил. — что ты — Патлатая! Просто не помнишь имени. — Рьюсей гордо улыбнулся, но тут же его улыбка исчезла с лица. — Скажи честно, ты тоже была в том фургоне. — в ответ он получил положительный кивок, так что блондин продолжил с серьезным лицом, положив руку на голову девочки и встав на одно колено. — Они собрали нас всех для того, чтобы потребовать выкуп с наших родителей, н, походу, за ними послали полицию, а дальше… Ты и сама помнишь. — Мы разбились, половина моих друзей не хотело просыпаться, так что только нас забрали с собой и отдали сюда. Верно? — спросила Патлатая, смотря в лицо Шалнарка, прячущего свои глаза. — Верно. Я хочу собрать всех остальных и выдвинуться в путь на поиски наших семей. Учитель говорил, что нам запрещено выходить за стены Папируса, но мы постараемся отсюда выбраться и найти наших мам и пап! — оптимистично сказал мальчишка, убрав руку с головы Патлатой. — Кстати, я помню, что за нас тем тётям дали по-… — не успела она договорить, как она с блондином услышали приглушённый грохот, словно бы кто-то громко хлопнул дверью. Девочка с мальчиком переглянулись и одновременно кивнули в знак того, что они оба не против по-подслушивать интересные, возможно полезные переговоры. Они вместе вошли в «класс» и тихо пробрались к двери в самом дальнем углу класса и прижались спинами к стене, чтобы их точно не заметили. Прервал их беседу шум из глубин класса. Там люди перекрикивали друг друга, заглушённые картонной дверцей голоса были тихими, учитывая, как вырывали себе глотку двое человек. — Нам нужны эти дети! На нас всех без исключений движется Мафиозная группировка, мы и так потеряли слишком многих, куда же ещё?! Большая часть жителей Беспризорных территорий толком-то и не видели настоящей жизни, а завтра их убьют и они пойдут на тот свет первым же рейсом. Неужели тебе не жалко их?! — голос принадлежал девушке. Он был поникшим, разозлённым, испуганным и еле сдерживающим слёзы, которые так и сочились через густой ком и картавость. Шалнарк посмотрел на черноволосую девочку, которая прижала ухо к двери и привлёк её внимание, положив руку на плечо. Он приставил палец к носу и рту и тихо шикнул, призывая Патлатую вести себя тихо. Убедившись, что никто за ними не следит, мальчишка приоткрыл дверь двое приставили свои большие любопытные глаза к щели. Первое, что они увидели — девочка лет четырнадцати с грязно-фиолетовыми волосами, которые, как три пера, свисали с полу-лысой головы запутавшимися лоскутами. Одета она была в коричневый комбинезон, наколенники, налокотники и шлем от ударов, все разных цветов и разной степени потёртости. Рюкзак на спине был утыкан всевозможным оружием и расположено так, чтобы их можно было достать в любой неудобный момент. — Эти дети не могут покидать стены этого города, не пройдя тест. Наша задача — обеспечить безопасность нашим братьям и сёстрам, чтобы они не вышли в реальный мир неподготовленными. Наш город окружает четырнадцати километровая стена из раствора цемента и кучи камней, защищают большие массивные ворота, думаете, это нас не спасёт от кучки бандюганов?! — этот голос без дефектов речи уже принадлежал учителю, что вёл ранее лекцию. Вид его был раздражён, а тон скептичен. — да и к тому же, — добавил он, смотря на девочку. — зачем нас атаковать, если мы даём им еду, растим их детей, раздаём информацию с внешнего мира и обеспечиваем связью и безопасностью? Они же сами понимают, что без нашего детского труда им не выжить в таких адских условиях. — Я это понимаю, но те, кто хотят на нас напасть — «Красное созвездие» и они опаснее, чем мы думаем. Наши разведчики нашли всю информацию на них — многие участники этой банды — захваченные силой жертвы, те, кто стоят на высших чинах — опытные подпольники и убийцы, который пришли в Метеор-сити всего год назад. Они заключили глупое пари с еще двумя-тремя организациями за территорию и власть. Детей и беспризорников надо срочно эвакуировать, а ни то останемся ни с чем! — Эхх, посыльная кадет Искорка, я понимаю, что среди Здравоохранения беспризорников много параноиков, но нам не надо так переживать. Каждый обучен драться, у каждого есть холодное оружие для самообороны и по всему Папирусу раскиданы бункеры для нашей же защиты. Еды хватит на всех примерно на два дня, так зачем же поднимать такую шумиху вокруг мелочи? Мы уже пережили многие катаклизмы, атаки, отстрелы и циклы вымирания. Думаете, одна лишь шайка мафии сможет перебить и подчинить себе три с половиной миллионов неуправляемых, гиперактивных и не соображающих в силу возраста беспризорников? — в глазах учителя читалось усмешка, в тоне беспечность, но проходил и отблеск сомнения в своих словах. — Мы не параноики. — по слогам расставила девочка, похолодевшим, как сталь тоном разрезав весь беспредел. — мы просто предусмотрительны. Сколько раз наша организация помогала всем? — добавила Искорка, скрестив руки на груди. — Я так полагаю, раз пятьсот уж точно с мелкими преступлениями из разряда вандализма или незаконных браков. — предположил учитель, сев на стол и чертя на доске разные линии. — Но вот с глобальными происшествиями — всего два раза из трёхсот пятидесяти шести ложных эвакуаций и сигналов о природных катастрофах. — едко добавил он, обратно переводя взгляд на блондинку. Посыльная лишь цыкнула, отведя взгляд в сторону, как раз к двери. Её взгляд встретился со взором двух широко распахнутых глаз малышки, которые тут же исчезли. Подойдя к двери, она распахнула его, но не увидела никого. Блондин и малышка спрятались за дверью и кивками дали друг другу согласие на то, чтобы уйти. Тихо, на цыпочках, не попадаясь на глаза, они ретировались и вышли на улицу к остальным детям. Патлатая села в сторонке, пока Шалнарк собирал всех детей, которые были с ними в фургоне. Многих найти не удалось, ведь, по словам следящих за ними подростков, их отнесли в больницу из-за серьёзных ран после аварии, так что к девочке в угол перешло еще шестеро. Все они были в дорогой или приличной одежде, у каждого были ровно постриженные волосы и здоровый вид. С наступлением вечера, всех детей загнали спать в отдельное помещение, не разделённая на девочек и мальчиков и раздали по миске с кашей, двум ломтикам хлеба, а так же по кипятку мутной воды. Но прежде, чем Патлатая смогла съесть хотя бы ложку, Шалнарк подозвал к себе компанию в самый дальний угол большой коробки и подождал, пока они соберутся вокруг, чтобы в центр круга положить бумагу с непонятными кругами и линиями. — Я расписал чертёж города и написал план наших действий. — блондин опёрся руками в два края бумаги, чтобы она не сомкнулась в трубочку. На подобии карты в некоторых местах были криво начерчены полосы фиолетовым цветом карандаша и небрежным почерком написаны слова, обозначающие «путь», «выход», «вход», «обход» и всё в подобном виде. Так же и были стрелки, они обычно были на развилках и обозначались буквами «А», «Б» и «В», то бишь запасные ходы для коррекции основного пути, если что-то пойдёт не так. — Ничего непонятно. — сказал мальчик с короткими черными волосами в голубой пижаме. Он по птичьи склонил голову и сощурил глаза, разглядывая английские буквы и японские корявые иероглифы. — Уж простите, мне так его старшие дали, да и каллиграф из меня никакой, не впервые слышал. — ответил Рьюсей, почёсывая свой затылок и неловко улыбаясь. — Но не суть, вы всё поймёте. Здесь — он жестом круговыми движениями показал кривой тонкий диск. — расположена стена и выходов из города есть только пять, а это вот эти красные черточки. Эти линии являются подземными ходами для вывода в случае опасных для жизни всех людей города, то есть, для эвакуации. Мы с Патлатой сегодня выведали, что завтра будет атака на город, так что мы сможем уйти под шумиху в давке, или же, мы можем с комфортом уйти от сюда, когда все уснут. — Почему бы нам не взять и остальных? Ведь завтра они, скорее всего, умрут. — спросила девочка справа от Патлатой, подняв руку. У неё были серо-голубые волосы, заплетённые в косички и серое платье. Она держала в руках прозрачный стаканчик и глядела в неё словно в позорную трубу: приставила её к одному глазу, держа одной рукой и, зажмурив один глазик, глядела на всех, на кого взор упадёт. — Потому что они станут для нас обузой. Рядом с этим лагерем, лишь через квартал есть один из экстренных выходов, от туда и выйдем. А сейчас дайте мне всю вашу еду и воду, ведь она пригодится нам из-за долгого пути. — ответил Шалнарк и поставил перед всеми свой пустой ланч бокс и помятый, но чистый и большой контейнер, а так же двухлитровую бутылку из-под газировки. — думаю, не надо объяснять, что к чему. — Слушайте, — окликнул пухленький парень, который сидел недалеко от них, привлекая внимание к себе. — понимаете, я бы тоже хотел пойти с вами. Я хочу увидеть маму, ради этого готов дать даже это. — он показал свой раскрытый ранец в котором был органайзер и ланч-бокс с обильным обедом, а так же пакет апельсинового сока. — Этого хватит для того, чтобы пойти с вами? — с надеждой спросил парнишка. Его волосы были цвета вороньего крыла, а глаза словно сделаны из густой чёрной смолы, личико его хоть и было пухлым, но если приглядеться, то без них у него явно должны были быть ярко выраженные скулы, самое то для коренного японца. — С лихвой! — произнёс блондин, забрав контейнер с едой и положив его к остальной посуде. — выбираемся в полнолуние, вам лучше забрать с собой эти спальные мешки и по дороге собрать нужные вещи на путь. — Хорошо, тогда разбудите меня. Только без шуток и не посмейте меня оставить, а то я всё воспитателю доложу! — сказал пухляш и обмотался спальным мешком, устроившись рядом с группой. Они же лишь покивали, не обращая внимания на мальчика, скорее устремив свой интерес в ланч их нового негласного лидера. Мальчики и девочки вылили в контейнеры свою кашу, а в бутылку — воду. Так же, в ланч-бокс полетели ломтики хлеба, иногда чередующие с корками без мякиша. Блондин всё собрал в дорожную сумку, часть которой была порванной, но завязанной в крепкий узел и поставил около сея. — Вы пока тоже поспите перед долгим путем, а я вас всех разбужу. — заверил всех блондин. Дети переглянулись, но ничего говорить не стали, а молча залезли в теплые мешки, стараясь уснуть, пока старший сидел ожидая глубокой ночи. Сам же черноглазый уселся недалеко от Патлатой у двери и глядел на колыхающие листья (или же полиэтиленовые пакеты, Патлатая так и не поняла), сделавшимися голубыми под серебренным лунным светом и покровом яркой ночи. Облака плыли молча и величественно, словно это были цари небес, аристократы всея воздушного мира над ничтожной международной мусоркой, куда скидывались все слои общества неугодные властям. Ветер шелестел, устраивая белый шум и убаюкивая всех непослушных. Из далека слышалась музыка, юношеский галдёж, счастливые крики и запах весны, а быть точнее, ароматных до одури яблок, которые даже здесь, на некотором расстоянии от шумных мест, добирались до неё, Патлатой. Во рту скопилась слюна, которую она тут же сглотнула и пыталась не думать о яблоках, которых не ела больше недели или двух. — Что, тоже хочешь? — спросил Шалнарк у девочки и вальяжно растянулся на спальном мешке, устроив руки под головой вместо подушки и положив ногу на ногу. — Завтра мы попытаемся их достать, а пока спи. — ласково скомандовал мальчишка, улыбнувшись. Он прерывисто, словно готовый заплакать, вздохнул и тихо, почти шёпотом добавил — ты похожа на моего брата, я скучаю по нему. — дальше девочка помнит только тихие всхлипы, которые её новый знакомый старался давить.***
Ночь наступила настолько быстро, что едва Патлатая закрыла глаза, как тут же проснулась от голоса Рьюсея. Протерев глаза руками, она сладко зевнула и встала с шершавой поверхности — она ворочалась во сне, так что выползла из сешка на холодный картонный пол. — Патлатая, уже полнолуние, так что веди себя тихо. — прошептал старший, приставив палец ко рту и носу, призывая ходить и разговаривать, как мышка. Он подошёл и к остальным детям, поднимая каждого и всем показывал один и тот же жест тишины. Все они вместе с пухлым мальчиком на цыпочках выбрались из здания по велению старшего, так что никто не попался жителям на глаза. Помнится, учитель говорил, что тут понятия тихий час и отбой есть только у детей под покровительством и до шести лет, так что когда команда вышла в первый район, то увидели очень оживлённую темную улицу. Подростки ходили с факелами и освещали друг другу дорогу, другие же резвились под звёздным небом, не обращая внимания на комаров и мотыльков. Многие здания были сделаны из гипса и картона, и лишь некоторые могли похвастаться своей каменной структурой, скреплённую грудой булыжников и камешков, меж которых виднелась всё ещё сырая глина. Деревянные так же были, но Патлатая заметила такую только одну и она явно была в ужасном состоянии: плесень у окон и двери, полностью разрисовано граффити, воняло даже похуже мокрой собаки. Звёзды на небе показались настолько яркими, что девочка путала их со светлячками, остывшими в воздухе и представляла, как на них строятся миниатюрные многоэтажки, заводы, заправки и даже парки развлечений. Черноволосая посмотрела направо — там были дряхлые магазинчики с игрушками, продуктами и даже, вот те на! Целая лавка с отменными палками и мётлами. Сколько себя помнила Патлатая, все дети хотят играть с палкой, ведь она была и огнемётом, и лопатой, а иногда и посохом с помощью которого можно было сжигать города или лечить своих товарищей, если на них нападали зомби. Посмотрела вправо — там уже были жилые дома, где на картонке были нарисованы собаки, кошки, воображаемые друзья и коробки с надписями «сокровищница». Приглядевшись, она увидела там шнуры от зарядок, поломанные ноутбуки, грязные игрушки, книги и множество остального хлама. Посреди всех домов стояло одно здание белого цвета, сделанное, судя по всему, из раствора цемента и картона, с огромным деревянным знаком в виде плюсика, куда уже занесли одного ревущего ребёнка коленка которого была ободрана аж до мяса, почти до кости. — Сэр предъявите документы. — послышалось сбоку, от чего девочка дернулась всем телом, из-за неожиданности. Патлатая так загляделась на район, что даже не заметила парня с массивным рюкзаком за спиной и с фуражкой на голове. Вид у него был безобидный, но терять рядом с ним бдительность было нельзя, ведь один лишь Бог знает, что на уме любого случайного прохожего. — Они сейчас не со мной. — вежливо, но с ноткой волнения в голосе ответил Шалнарк. Его выдавали руки, спрятанные за спиной, которые мялись, щелкали, перегибались, но которые не были видны дежурному. Тот лишь вздохнул и, завязав красный пионерский галстук на шее, достал из кармана шорт блокнотик с исписанными страницами и открыл одну, суя под самый нос Шалнарку. — Судя по второму законодательному решению Службы Благополучия Беспризорников вы обязаны иметь с собой документы, а в противном случае вы должны будете пройти обследование у главного дежурного офицера. Есть ли среди вас второй опекун? — спрашивает дежурный, наконец опустив свой блокнот и исподлобья глядит на Рьюсея от чего он немного теряется. — Это я. — выходит пухляш, почёсывая свой затылок. — Извините, мы просто вышли погулять на полчаса, сделать круг, так что никто из нас не счёл нужным взять с собой результаты тестов и досье. — говорит он, строя виноватый вид. На удивление, играть он умел вполне убедительно, так что Патлатая сама поверила, что он обычный прохожий, который жил в городе год, как минимум. Пухлощёкий очень разговорился с дежурным и девочка узнала имя синеглазого — Шион. Красивое, однако, но совсем не подходил парню. Патлатая бы воспринимала Шиона, как кого-то с жёлтыми волосами и зелёными широкими глазами со спортивным подтянутым телосложением, но никак не пухленького и миленького низкого парня, которому больше четырнадцати не дашь. На него она глядела очень пристально из-за чего парень даже смутился и отвёл свой взгляд; на его руках появилась гусиная кожа и он поёжился, словно бы от холодного ветра. Девочку потянули за руку и она машинально последовала за девочкой с косичками с остальными. Она даже не заметила, как Шион и мальчик с кепкой дежурного, у которого на сумке был довольно интересный брелок в виде сердечка с двумя антеннами. Через еще один район они всей толпой залезли в кусты и нашли за ними спрятанную маленькую каменную дверь. Пришлось приложить немало усилий, чтобы её открыть. Шалнарк встал у выхода перед тем, как кто-то успел сунуть голову в длинный и тёмный коридор. — Так, пока есть возможность, сделайте все сходите в туалет, проверьте не забыли ли мы никого и только тогда мы можем отправляться. — командирским голосом предупредил мальчишка, на что все дружно покивали. Половина ушла за другие кусты, пока другая половина ждала их, пересчитывая остальных по головам или развлекая себя чем-то. Через некоторое время отряд снова собрался и Шалнарк снова пересчитал их всех по головам. Его взгляд метался с одного ребенка на другого, а уста растягивались и вытягивались, шёпотом выговаривая цифры, словно диктуя указательному пальцу показывать на каждого по-порядку, не забыв и про себя. Он уже четвёртый раз за час убедился, что их ровно восемь, три девочки и пять мальчиков, два мальчика и одна девочка предподросткового возраста, включая его, и один парень-подросток в лице Шиона. — Вроде бы, никого не забыли. — приложив пальцы к подбородку пробормотал он и сунул нос в коридор за дверью. — у кого-нибудь есть фонарик? — спросил парнишка у группы, на что один мальчик откликнулся: — У меня есть! — поднял руку мальчик с красной кепкой и протянул фонарь в виде ракеты, верхушка которого светилась очень мощно при такой-то темноте. — Спасибо, — поблагодарил блондин и взял его за руку. — Шион, ты, как второй старший, держись в конце отряда, чтобы мы никого не потеряли. Младшие, возьмитесь за руки и не отпускайте друг друга, будем идти дружной цепочкой, пока не выберемся, ясно? — спросил он у толпы на что получил согласные мычания и обещания. Тени сомнения проблескивали у него в голове, но он отказывался принимать это и пылал надеждой на то, что все пойдет по плану. — А я не хочу вставать с Котой! — возмутилась девочка в сером платье, которая держала за руку Патлатую и брезгливо глядела на мальчика в жёлтой майке и коричневыми шароварами. — Я с тобой тоже не хочу, Ариэн. — обиженно надув губы, сказал мальчик, скрестив руки и отвернувшись от девочки. — Вставайте с кем хотите, главное — не разъединяйтесь! — скомандовал блондин и, включив ракету, двинулся вперёд, во тьму. За собой он потянул и мальчишку, а тот другого, и так по цепочке, пока никто не остался снаружи. Дверь сзади закрыл Шион, у которого от столькой силы глаза чуть ли не вываливались из орбит. Она закрылась под сопровождением мерзкого скрипа, режущего по ушам острым ножом от чего все поголовно закрыли свои уши и скривили гримасы. Пыль словно тоже крутануло, скользя по воздуху от настолько неприятного звука, тараканы и пауки попадали со стен и изгибали свои тела. Группа кануло в темноту, пока блондин не включил игрушечную ракету и не возвёл его над головами всех. Он был впереди, так что многое зависело именно от него — выживут ли дети, если на них нападут твари живущие во тьме по типу ночнокрылых или кошмарных мышерогов; смогут ли выйти все невредимыми и никого не потерять. В душе Шалнарк очень надеялся, что батарейки ещё не скоро сядут, ведь им надо было пройти шесть километров, не переставая и придерживаясь ровного курса, никуда не сворачивая: многие ходы и комнаты были обманками для тех, кто считал себя умным и решал пройти в город детства через эти потайные ходы. Видимо, у них на уме было только «если проберутся, то это будут люди сильные». А ведь десять лет назад эти коридоры активно использовались из-за частых наводнений, землетрясений и штурмов, многим, кто проходил здесь своими ногами сейчас по пятнадцать-семнадцать лет и, скорее всего, им можно свободно уходить из Папируса или вообще из территорий беспризорников. Сырые коридоры, обросшие плесенью с пола до потолка, были не самой светлой надеждой для детишек, которые ёжились от страха, капающих звуков и гулкого ветра из чёрных далей, где виделись жуткие изуродованные улыбающиеся человекоподобные монстры. Они все практически прижались друг к другу и одним комком еле продвигались вперёд, лишь просунутая Рьюсейская рука с ракетой давали более-менее хорошее освещение, ложась на шершавые каменные стены бледно-красной пленкой лучей решительности этой маленькой группы. Мертвая тишина, в которой был слышен лишь топот группы и шорохи насекомых, давила на нервы и отдавалось головокружением вперемешку с тошнотой. Чтобы младшим не было так страшно, Шион решил разбавить безмолвие, вдруг сказав: — Давайте я вам расскажу историю, — в ответ лишь молчаливое согласие коллектива. — так вот, когда мне было всего шесть, то мне рассказали о загадочной легенде. Я тогда был маленьким, плохо всё запоминал и хотел спать, но эту историю я помню, словно услышал только вчера, перед сном. Так вот: Давно ли это было, да в будущем ли это произойдёт, но это не важно. Рано или поздно появиться существо, которому будет уготована судьба быть неудачливым и несчастным из-за того, что на него обратили свой взор духи и насмехались боги. Глаза его большие, окрашенные в самые яркие цвета, которые вы только знаете, тело его сплочено из двух существ, к которым он окажется самым крайним, похож на человека, но человеком являться не был и не будет. Он обречён на бесконечные предательства и должен скитаться по миру в поисках смысла жизни. Всё на что он годен — смотреть на счастливые улыбки каждый день не в силах повторить их. Он не был рожден ни на небе, ни на земле, ни в космосе, ни в ядре, а просто появился несчастным куском жалости и печали. Он появился от того, как люди плачут по ночам, как людей бьют по рукам и ногам, как совершалась каждая взятка и как умирало каждое живое существо. Он появился для того, чтобы безвольно тряпичной куклой забирать всю боль в своё сердце, которое с каждым днём потухает всё больше и больше, вызывая истошные крики из его уст и разрывающую боль в груди и животе при дыхании и каждом движении. Он должен валяться по земле, держаться за брюхо и кричать каждую минуту, чтобы смягчить невыносимые чувства. Говорят, в прошлой жизни он был негодяем, омерзительным типом, по этому его и ждала данная участь. В конце концов, он должен был жить вечно рука об руку с болью и животным страхом перед смертью, которая его никогда не настигнет морально, ведь он обречён на постоянные перерождения и там всё будет гораздо хуже в зависимости сколько раз он умирал. Из далека послышался вой сирены и тихие, слышимые только из-за эха крики со звуками расстрела. Отдалённый скрип и сразу же после этого душераздирающие визги кольнули сердце беженцев так сильно, что все разом замерли на месте. Казалось, словно сам воздух тоже застыл, замораживая в себе все вирусы и частицы пыли, которые до этого вполне себе свободно передвигались в пространстве. Кровь остыла в их жилах, дышать стало трудно, ноги не хотели идти, в груди так закололо, что захотелось взреветь. Несколько всё же заплакали и вцепились в друг друга, испуганно озираясь на приходящие всё ближе и ближе звуки. Всё тело налилось свинцом и даже при большом желании невозможно было и пальцем шевельнуть без глубокого вдоха, не то, что бежать. Ноги стали настолько тяжёлыми, что казалось, что даже табун носорогов снесёт всё остывшее тело, а ноги останутся на месте, как ничего не бывало. В горле застрял ком предвещающий скорые слёзы и двое младших, не выдержав, заревели. Шион, который первее всех пришёл в себя, начал успокаивать младших и вести их дальше выбираться, приговаривая, что больше такого шанса не будет. Потом, одеревеневший Шалнарк тоже пришёл в свое прежнее состояние и схватил ревущего мальчика в кепке и побежал, приказав остальным тоже бежать. Патлатой пришлось двоих тащить за руки изо всех сил, пока Шион так же схватил троих, которые напрочь отказывались сдвигаться с места и требовали пойти обратно, и повалил себе на плечи, одного просто подняв на руки и пытался сверкать ногами, как только умел. Когда двое, которых за ручку вела, а точнее, как мул тащила тележки, Патлатая, тоже осознали всю серьёзность ситуации, прорвались вперёд, к красному свету. Теперь уже не Патлатая тащила их, а они её. Когда глаза девочки лучше пригляделись к двум ребятам, то через пелену темноты она узнала ту девочку в сером платье и того самого Коту, с которым она брезговала как либо контактировать. Тому, кто был впереди всех, Шалнарку, пришлось поворачивать по памяти, не глядя а карту из-за того, что его руки были заняты. Он постоянно оборачивался, глядя, чтобы никто не отставал, но из-за этого постоянно снижалась его скорость из-за чего Рьюсей решил часто не оборачиваться. Дальний топот, гомон и плачь приближался всё ближе и ближе, пока всех членов группы Шалнарка не сбили другие дети, которые рвались наружу, даже не стесняясь толкаться и растаптывать самых маленьких. Каждый был напуган и каждый хотел уйти, убежать от постигнувшей их ненастии. Пришлось укрывать собой мальчика, который плакал от страха и схватился за Шалнарка так, будто это его единственное спасение. По спине мальчишки беспризорники топали, как по обычной дороге, взбираясь и спрыгивая, в надежде убежать от приближающихся звуков выстрела, как будто остановись они на минуту — сразу бы умерли и даже глазом моргнуть не успели. Рьюсей пытался высмотреть своих, но у него не получалось из-за толпы, так что он решил постепенно приближаться по стенке, чтобы его, мальчика и припасы не раздавили. О него все спотыкались, падали и продолжали топтаться, но медленно и верно он продолжал приближаться к стенке, пока не дошёл до свой цели, заставив младшего вжаться к неровной поверхности, сделав то же самое, он поднял припасы вверх, держа крепко чтобы не схватили беспризорники повыше. Глазами он искал свободные пространства, которые обходят подростки и такую нашёл, и не одну. Скорее всего, там тоже находились лежавшие дети, которые руками прикрывали головы и надеялись на то что это всё закончится. Шалнарк, отдав сумку мальчугану, отправился к этим пробелам, еле удерживаясь на ногах, но его всё же несколько раз чуть не унесло потоком людей. Дойдя до своей цели, он находит Шиона, отгоняющего от себя детей и защищавшего своим телом помятую девочку, которую явно не пожалели и даже не взяли с собой, оставив под ноги испуганной орде детей. — Где остальные?! — крикнул блондин, подставляя рёбра ладоней по обе стороны рта на щёки, чтобы его было слышнее. Сейчас ему нужны вести о его товарищах, вдруг их задавили. — Чего? Не слышу! — в ответ тот тоже выдавил всю мощь голоса, чтобы Рьюсей услышал. Тот лишь подошёл поближе, расталкивая пробегающих и повторил: — ГДЕ ОСТАЛЬНЫЕ?! — прибавил громкости мальчишка, так что парень уже лучше услышал. — Их забрало с движением! По крайней мере, троих! — сообщил каштанововолосый и принялся нести на руках девочку, поддавшись вперёд. Как только Шалнарк услышал эти слова, то цокнул и отправился ко второму провалу в потоке. На сей раз было сложнее — бежало ещё больше народу и они были постарше, а соответственно и повыше. Дойдя до второго пробела, он обнаружил бессознательное тело одного из группы и принялся приводить его в чувства, но, как только он взял его на руки, голова безвольно свисло у Рьюсея на изгибе локтя, так что он решил перестраховаться: двумя пальцами нащупал место, где обычно измеряют пульс на шее и испуганно отбросил бездыханное тело обратно на пол. Это был мальчик в жёлтой майке и коричневых шароварах, которого звали Котой. Поняв, что не время скорбеть над одним мальчиком, он бросился и к остальным пробелам, находя всё больше растоптанных трупов и искалеченных беспризорников. Весь гомон остановили два хлопка и половина застыла на месте — прежде, чем они успели выбежать, пару подростков выставили перед беспризорниками два огромных палки перед собой, перекрывая коридор. Многие сжались по углам, а некоторые и вовсе подняли руки и встали на колени, показывая свою безоружность. Шалнарк решил сделать так же, но не успел он отойти к остальным подросткам, как увидел лежащую на земле Патлатую и рывком ринулся к ней. Его перегородил парень лет шестнадцати в зелёном жилете, как остальные предатели в широком коридоре и главных мафиози и приставил к его виску пистолет. — Оружие есть? — подозрительно спросил он, на что Рьюсей, дрожащим голосом ответил: — Н-н-нет, сэр, — он глотнул густой ком в горле и снова посмотрел на лежащую Патлатую. — Тогда что ты хотел сделать, малец? — Т-там моя младшая с-сестра.! — дал вполне понятный ответ блондин, у которого слово «сестра» из уст вырвалось невольно. — Скорее всего, она мертва, так что я на твоем месте вернулся бы к остальным. — с холодным, словно сталь тоном предложил мирно отойти Шалнарку парень, на что тот лишь бросил сдавленное «да» и встал к остальным беспризорникам, сдерживая наворачивающиеся на глаза слёзы. Вскоре подошли несколько взрослых в приличной одежде и брезгливо смотревших на напуганных детей. Один из них чуть е споткнулся о Патлатую и гневно рявкнул: — Я же говорил вам, чтобы вы очистили тут всё от мертвецов! Не хватало мне еще бешенством заболеть! — он схватил девочку за волосы и откинул к правой части, заставив детей отойти от неё. — Твою ж, тут все не моются или только у этой настолько жирная голова? — хрюкнул он, спрашивая то ли у толпы беспризорников, то ли у своих товарищей. — Ты что, забыл? Тут же одни сиротки, живущие на помойках, конечно они не будут мыться. — ответил один из его сокомандников, прикуривая трубку. Его вид был побогаче, но до богачей он не дотягивал. Шалнарк лишь понадеялся, что ничего с бывшей его подругой не сделают. Толстый мужчина подошёл к телу и пнул его, отшвыривая уже к другому концу на что у Рьюсея кровь в венах вскипела. Не успел он ничего сделать, как в одного из вооружённых подростков по виску прилетел ржавый гаечный ключ. Устремив свой ошалелый взор на того, кто это сделал, Шалнарк увидел свою сокомандницу, которая была в группе побега. Девочка в сером платье под именем Ариэн в обеих руках держала рабочие инструменты и стояла в боевой позе, словно готовясь вот-вот напасть и вгрызться в глотку того, кто только что неуважительно отнёсся к патлатой. Появлению Ариэна у Шалнарка отлегло от души, ведь только минуты три назад деланные доводы о том, что большую часть их шайки задавили немного отходила назад, но в то же время ему стало не по себе от мыслей, что за такие импульсивные и агрессивные действия её убьют, уже не вызывали такой радости. — Что вы стоите, стреляйте! — крикнул толстый и на девочку направилось примерно четыре ствола. Шалнарк набросился на одного с зубами, не дав ему прицелиться и направил дуло Калашника ему в горло. Не хватило и минуты, как Рьюсея схватили за ворот и откинули на пол, тогда же его и придавили к каменной плитке наступив на грудь. Из уст мальчишки вырвался болезненный вздох вызванный выбиванием из груди всего воздуха и, кажется, пары поломанных рёбер. — Сиди и не выёбывайся, сукин ты сын. — прошипел парень, всем весом наваливаясь на мальчишку. Тот пытался убрать со своей груди тяжёлую ногу, но сумел лишь поцарапать голень. — Отстань от него! — вышел из толпы ещё один парень и ударил оппонента под дых. Это был мальчик лет двенадцати-четырнадцати, тощий, с торчащими серыми, будто седыми, волосами и бледно-коричневой кожей. — Громила, режь! — послышалось со спины мафиози после чего сероволосый достал из поясной сумки кухонный нож и вонзил его в шею вооружённого, давая Шалнарку тут же подняться и отпрыгнуть назад, уворачиваясь от шальной пули. — Отойди, козявка! — прозвучал тот же голос только уже со спины блондина. Он успел только ахренеть от скорости этого человека, как его взяли за футболку и швырнули уже в другую сторону. — Чего вы все постоянно меня шмонаете туда-сюда?! — не выдержал блондин и взглянул на отшвырнувшего его юношу. Тот был прекрасен — «египетское чудо», вот как можно было описать красоту этого человека. Его золотистые волосы словно лились на широкие плечи, янтарные глаза придавали ему харизмы, пухлые щёки не давали ему несерьёзности, а лишь добавляли толику милоты. — Предателей и беженцев тут не милуют, козявка. — ответил на выкрик парниша и заломил руку одному их противников, заставив второго выстрелить в него. — До чего же нелепый вид: куча испуганных беспризорников и своры террористов, аж в гнев сводит от такой картины. Вас отбросов общества только в мусор выкидывай, правильно сделали ваши родители и другие люди. — Шутник, хватит языком чесать, а то нас прикончат раньше, чем мы выберемся отсюда! — донёсся до Шалнарка голос сероволосого. От слов блондина Рьюсею захотелось взять и врезать ему по носу, даже не зная почему, ведь в прошлом его нельзя было так просто разозлить.\ Было много людей, которые захотели убить бедного египтянина помимо Шалнарка, так что на него полетел целый груз оскорблений и несколько десятков пуль половину от которых Шутник уворачивался сам и половину от которых его защищали щит Громилы и мертвые тела других предателей. — И эта кучка немощных малявок называют себя беспризорниками? А ну встать и отдать честь своей родине Территориям Беспризорства и применить все имеющиеся знания во благо наших братьев и сестёр, да возродят же наши души господа всевышние! — гордо провозгласил Шутник, после чего все беспризорники разом прокричали боевой клич. — Возродят так, что чаить нас будут все стервятники! — хором закричали они и некоторые уже бросились на людей в зелёных жилетах с холодным оружием. От всех уголков послышались крики, визги, обрывающиеся вопли и звуки расстрелов. Захотелось руками закрыть уши, и мальчишка так и сделал, но почувствовал, что его обнимают. Это была Ариэн и Патлатая. Тут же затихли душераздирающие громкие звуки вокруг и на душе стало тепло. Вдруг раздалась визжащая сирена из-за которого все обернулись в сторону звука и увидели того же блондина с египетской внешностью и сероволосого парня. — Все на выход! В папирусе до сих пор проходит штурм и нам надо выдвигаться к выходу. Попрошу вас всех бежать со всех ног и не оглядываться, следуйте за нами и не отставайте. Вскоре к нам присоединятся еще люди и постарайтесь помочь каждому, больных или слабых несите на руках, самых маленьких так же вверяем каждому. Впереди должны будут находится самые резвые дети от семи до четырнадцати лет, в конце самые крепкие парни, чтобы защищать бежащих впереди. Надеюсь, все всё поняли?! Тогда вперёд! — со всей силы горланил Шутник и рванул со всех ног вперёд. За ним побежали и остальные. Все с довольным рёвом двинулись вперёд и Рьюсея унесло с потоком. Всех толкали, пинали и заставляли бежать, как какое-то стадо. Всё двигалось стремительно, Шалнарк и не заметил, как его вытолкнули вперёд к «резвым» и заставляли двигаться быстрее. Сначала он растерялся, взглядом ища девочек, но в его спину все тыкали и толкали ладонями, так что ему пришлось на время забыть о Ариэне и Патлатой. На душе из-за этого стало мерзко: что если с ними что-то случилось, что он скажет Шиону, если с ними что-то станет? Прошло почти полчаса, а света всё так же не было. Было страшно, на душе скребли кошки, везде слышен лишь топот сотни детей, их голоса и перекрикивания, но тьма давила своим присутствием. Казалось, можно было сойти с ума от такого, по телу бежали мурашки, желудок постоянно громко возмущался на то, что еды не было ещё со вчерашнего дня, бок отказывал из-за длительной пробежки. Во рту и горле пересохло, Шалнарк вспомнил про бутылку с водой в той самой сумке, которую давал мальчику с кепкой и так себя покорил, хотя будь с собой эта несчастная литровая бутылка, ему бы всё равно не дали попить мчащиеся словно стая бизонов люди сзади. Через столькое количество времени все наконец увидели свет в конце такого длинного туннеля-лабиринта и возрадовались. Для мальчишки это стало сладким концом их беспрерывного передвижения и хоть ноги почти отказывали, но он из последних сил двинулся вперёд, выныривая к солнцу. И, когда все рухнули на землю, расцеловывая землю, Шалнарк тоже упал лицом вниз к жёлтому песку, который так отличался своей чистотой в отличие от бесплодного грунта, насквозь пропитанного вылитой на неё соков еды и токсичными отходами. Но она была на удивление с протоптанным снегом. Поднявшись на руках, тот поднимает голову и обомлел от такой горькой картины — их ждали далеко не счастливые жители детских территорий.***
Началась метель со снегом, который, казалось, только вчера редкими белыми хлопьями падала на землю, кружась в танце, но сейчас он танцевал шакальные танцы и распевал оду о смерти, вызывая дождь своими плясками. Это очень мешало для военных действий, скрывая место, откуда могли бы прибывать столько неприятелей. Некоторых воинов нужно было выкапывать из-под сугробов вручную, а другим срочно пригодилась теплая военная одежда состоящая из нескольких толстовок или фиолетовых курток. — Группу Р в зону Микса поварят, а шайку «Лунный Эшафот» отправьте к частной бухгалтерии. Не думайте о том, что будет с зоной дельта и альфа, отправьте воинов и кадетов от туда к южным офицерским воротам и жилым районам. — раздавал команды китаец, выслушивая каждого посланца и всё больше и больше не веря своим ушам — многие земли захватывала мафия, будто щёлкая семечками. Приходилось из раза в раз успокаивать воинов, которые впадали в истерики из-за стресса и даже находились те, кому на пальцах надо было объяснять, почему им следует бежать из города. — Сэр Китаец, офицерские ворота, здание Министерства Образования и Министерства по Благополучию Беспризорников оккупированы Красным Созвездием! — поспешил осведомить командира маленький картавый посланец в синем плаще и встал в солдатскую позу. Из его рта исходил пар, как в прочем и у всех. Недавно его можно было принять максимум за маленького оруженосца, но обстоятельства стали другими и его приняли в посланцы. — Твою ж… — чуть не выругался Китаёза, но сдержался, устало посмотрев на мальчишку. — Всех отправленных туда отозвать и приказать явиться к остальным шайкам и группам. Передай приказ командующему племени воды, лейтенанту Эйнштейну, открыть огонь по муравейнику, а так же, по возможности завалить вход этого района камнями. — Будет сделано! — крикнул мальчишка и скрылся за обломками колонн. Как гром среди ясного неба отовсюду раздался громкий и противный визжащий звук. Резкая сирена сначала ввела всех в ступор, заставляя позакрывать уши и присесть. Сирена разнеслась повсюду и все воины побросали свои оружия, прорываясь к выходам из города. Это был сигнал срочной эвакуации, которую игнорировать нельзя ни под каким предлогом. Как говорили даже самым маленьким и новичкам, как только услышишь одну из сирен, то сразу же бросай все дела: работу, питомцев, людей и учёбу, бери только готовый набор для пропитания и прячься либо беги в зависимости от вида сирен. Сейчас была сирена «Беги, как можно дальше» или же, как его официально называют, «Код: белый». Китаёза тоже решил не отставать и схватил свою сумку, поспевая за другими и следует к выходу, по инструкции отходя подальше от разрушающихся зданий и гор мусора — из каждого подобного места могут выйти предатели. Дойдя до ворот, узкоглазый хватается рукой об перила лестницы и ловко взбирается по ней. Там его ждали воины с оружием наготове и стреляли по взрослым. Китаец тоже не решил отставать и принял свою позицию, целясь в слишком высоких людей, которые как глупые надели на себя жилетки с росписью листьев и атаковали. Благодаря таким отличительным чертам удавалось легко прицелиться и выстрелить, практически с первого раза попадая в цель. Было сложно поверить, что люди со сформированным умом могли вести себя хуже детей, так что Китаёза решил разузнать, что такого придумала мафия, раз им пригодились столь ценные приманки в виде своры людей. Но гордость собой за столь идеально идущую работу был слишком велик и он просто взял и отмахнул от себя эти мысли. Доверив обстрел остальным, Китаёза с помощью подзорной трубы нашёл место, откуда вылезали враги. Подойдя к сделанной на скорую руку большой рогатке, тот с помощью ещё нескольких ребят аккуратно положил пластиковые шары с наполнением из тетразина и гремучей ртути и пульнули ею в место выхода, спрятанного грудой мусора, и шар, как только соприкоснулся с неровной поверхностью, тут же бомбонул. Вход в город для чужаков был завален и оставалось только отстрелять оставшихся взрослых. Камни начали шевелиться, но под приказом командующего, завалы закидали новой партией камней. Это были обломки колонн, которых таскали по десять человек и их бросали прямо на еле выходящих врагов, задавливая их пальцы, головы и вообще всё, что успевало вылезать. После того, как люди закончились, Китаёза с чистой душой слез со стены и собрался идти к остальным. Всё было хорошо и указывало на то, что первую битву они победили — не было ни воплей, ни криков, обстрела и он даже забыл про свои подозрения, отвлёкшись на бой, но тут же пожалел о том, что не занялся этим вопросом всерьёз хотя бы жалкую минуту назад. Все вокруг замерли, увидев сотню беспризорников у себя на пути к каждому из которых было приставлено по персональной пушке. Как только Китаёза лицезрел это, то и к его голове прикаснулось холодное дуло пистолета. — А с вами было неплохо поразвлечься. Бросьте оружие и повинуйтесь Красному Созвездию. — сказал низкий, грубый голос, словно сталь, обжигая неподготовленные уши. Узкоглазого охватил и шок и понимание от того, что сейчас произошло. Их обвели вокруг пальца. Хотелось думать, что их не настолько сильно провели, как было на самом деле, но всё говорило за себя и судьба носом ткнуло им, что до взрослых детям не тягаться. Они, словно маленькие котята подумали, что выиграли, хотя всё было так очевидно. — Беспризорники, ваши жизни теперь принадлежат нам, стойте там, где стоите. Если вы пойдёте против Красного Созвездия, нам придётся убить каждого чертёнка. Вы всего лишь дети, не люди, но при этом должны понимать, что целость ваших жизней зависит от вас самих полностью. Вы долгие годы выращивали людей, чтобы потом кинуть их на произвол судьбы, а сейчас лицемерно изображаете из себя жертв, хотя жертвами являются все те неженки, которые были воспитаны под опекунством таких неразумных детишек. Теперь подумайте тщательно, хотите ли вы умереть, понимая, что вы трусы, лжецы и позорные псы или хотите гордо жить, приняв свой позор? Беспризорники глядели на всё растерянно, словно птенцы, которые не знали что только что случилось. Им было страшно из-за угрозы жизни и вида стольких смертей всего за одно утро, им было обидно за столько проделанной работы, им было гневно за не полученную долгожданную защиту и свободу. Шутник и Громила лежали на земле, вырубленные тяжёлыми ударами в голову. Краем глаза Китаёза заметил и свою новую знакомую среди воинов-добровольцев, которую так же прижали к земле и приставили к шее острый нож. Китаец судорожно искал пути отступления, но мужчина позади не давал его мыслям волю и так же угрожающе нависал над ним. Он видел, как беспризорники опускали руки и бросали всё оружие, которое было у них и поднимали руки, говоря, что сдаются. Всё больше и больше людей поднимали руки и их обыскивали противники, хотя, после такого отказа от своей родины, могут ли они так их называть? У Китаёзы так же руки дрогнули вверх, на что у других, которые увидели это, теряли ещё больше надежды. В ожидании, что этого не случиться, воины и офицеры с выжиданием смотрели на пока единственного предводителя, которого видели — остальные все пали, ведь в основном главами шаек и группировок становились возросшие инвалиды, которые нужны были только для тактик и мудрости, в Северном Когте потеряли свою главную предводительницу еще неделю назад, которая ушла просить помощи с последователями у Министерства по Благополучию Беспризорников. Перед тем, как у Китаёзы поднялись руки выше уровня головы и улыбка успела появиться на лице у мафиози, из ниоткуда послышалось: — Да возродят же наши души господа всевышние! В сердце так затрепетало от такого знакомого голоса, но не успел Китаёза обрадоваться, как его ударили в макушку и заставили зарыться носом в землю перемешанную со снегом. Словно этого было мало и его тут же припечатали к песку ещё больше, закрепляя эффект ногой, положенной на его спину, которая, казалось, хрустнула. — Возродят так, что чаить нас будут все стервятники! Услышав уже это, а затем и последовавший следом звуков борьбы и выстрелов, Китаёза нашёл в себе силы схватить привязанный к боку кухонный нож для самообороны и не глядя, полоснул ею в ногу противника. Услышав возмущенные ругательства и почувствовав позвоночником свободу, тот тут же встал и, прежде чем в него успели выстрелить, взял и направил дуло в горло мафиози, который оказался довольно-таки низким и нажал на спусковой крючок. Мозги этого человека как салют раскидались по земле и стенам врат, затронув даже некоторых из детей. После того, как серая субстанция вместе с осколками черепа и кусками кожи заняли свои места, в ход пошёл и фонтан из крови, который сочился из того места, где должна быть голова. Сначала было с минуту тихо, но самые слабонервные, то бишь малютки, заревели во весь голос и начали убегать куда глаза глядят, а их уже расстреливали и резали. Стало страшно за свой народ и Китаёза бросился спасать не отнятые жизни малышей и новеньких, но его опередил силуэт знакомого умного мальчишки. Святоша одним махом ноги снёс голову одному из предателей и принялся за остальных. Неведомая сила отталкивало от него и заставляла бояться, практически дрожать от страха. Началась полномасштабная драка, в ходе которой никто не жалел сил и, казалось, предателям было неважно, что их предводитель умер и уже не было такой острой нужны продолжать битву. — Бордо, успокой малышей! — крикнул святоша одному внушительному парню с большими ушами и тот поспешил выполнить приказ. — Есть, сэр! — Китаёза, ты чего стоишь?! Все сражаются, один только ты умный стоишь себе тут и ничего не делаешь! Шалнарк, который нашёл своих девочек и Коту среди всей толпы детей, старался найти укромное место, где никто не тронет их. Ото всюду слышался бой, грохот и громкая стрельба, что у мальчишки крыша начала ехать. Он уже готов был сдаться, как на его плечо опустилась рука Шиона, который, потянув всю шайку за собой, привел их за промежуток между одной дверью больших ворот и стеной, где было более-менее тихо и безопасно. Они простояли так час, пока их не окликнула девушка с розовыми волосами, которая выглядела очень измученно. Оказалось, все поголовно, Шион, Шалнарк, Ариэн, Патлатая и Кота плакали от испуга и прижались друг к другу, ища поддержку. Как только они вышли, застали ослабшего Святошу, который руками рыл снег, слыша детские крики под сугробом. Было странно смотреть за тем, как парень, как только стихла буря и на смену ей пришел спокойный снегопад, раскапывал своими красными руками, побитыми в кровь, гору холодного скопления даров времени года. Под сугроб залезла патлатая и докопалась до машины мафиози, откуда из задних сиденьев нашла младенца в одной лишь пелёнке. — Я теперь не Святоша. — бросил брюнет и рухнул на землю. — Меня зовут Куроро Люцифер, теперь мы не Северный коготь, не Недосягаемые пауки и не беспризорники, а Генёй Рёдан. — сказал он с мрачной улыбкой на лице. — На самом деле я не Патлатая. — вдруг решила подать голос и девочка. — я хочу быть Шизуку, Шизуку Мурасаки. — Раз скрывать больше нечего, то я тоже возьму новое имя. — сказал Шион. — я буду Набунагой Хазамой. — А я тогда не буду Ариэн, я буду Сакурой Ишинори. — Я хочу стать твоим братом, Сакура. Я буду Коой Ишинори. — Сентиментальные глупости. — фыркнула Роза, но святоша имел свои мысли на этот счёт. — Мачи Комачине. Как по мне, подходит. — Как ты смеешь давать мне имя, сосунок? — спросила Роза, взглянув на Святошу, теперь уже Куроро, сверху вниз. — Как захочешь, но без нас тебе не выжить, так что думай сама, хочешь ли иметь союзников, но при этом следовать моим правилам. Я вас научу пользоваться нэн, а он есть у этого мальца. — ответил он, взглянув на свёрток и скривившись от плача ребёнка. С удивлением он увидел кроличьи уши на белоснежной макушке и улыбнулся. — Какой же он красивый-… — Я сама дам ему имя, он будет моим братом. — одернула младенца Шизуку. — Он будет Исаги Мурасаки.
