Варежка

      Папа вернулся домой из больницы здоровым и улыбающимся. Я не отходила от него несколько дней, пока не кончился больничный. Одно могу сказать точно, в нашей жизни тишина и спокойствие - это редкость.       На работе у мамы опять что-то происходило из-за чего и она, и папа надолго задерживались там. Но кое-что было новым. Я не подслушивала специально. Наоборот, когда они играют я стараюсь уйти подальше чтобы не смущать. Я была уверена, что у них уже нет времени чтобы родить ребёнка, но кажется все не так. В ванной появилась коробка с какими-то штучками, полоски на которых делают маму чуть более грустной, а папу чуть более задумчивым. Из-за того, что у них мало времени друг на друга они теперь делают это везде. Ну что я могу сказать? Отчаянные времена требуют отчаянных мер.       Люди большие и живут долго. За несколько дней они могут прожить больше эмоций, чем когда-либо сможет кошка, но с моими мамой и папой никогда не бывает скучно. Даже не верится, что мы и правда ждём котёнка. Папа принёс домой какую-то странную фотографию, я ничего не поняла, но это вроде как их малыш. Теперь эта фотография стоит на полочке рядом с другими. Как по мне - это просто пятно, но как горят глаза у папы, когда он останавливается рядом, как улыбается мама, как все время тянет руки к животу. Он все больше и внутри кто-то шевелится. Как в одно и тоже время на чьем-то лице может быть боль и любовь? Папа напевает песенки по вечерам и читает сказки тому, кто там живёт. Мы все ждём его. И считаем дни.       Иногда я вспоминаю свою маму и братьев и ту первую коробку, в которой впервые проснулась. Как они поживают? Повезло ли им также сильно , как мне? Как там мой самый первый хозяин? Его жизнь показалась мне необычайно короткой и полной страдания. Меня звали Ёся, меня звали Варежкой и Эболой, а теперь моё имя просто Котя.       Крошечный - говоря так о чем-то люди подразумевают, что оно меньше, чем должно быть, или меньше, чем они ожидали. Я сказала бы также о том новом маленьком человеке, которого однажды мама и папа принесли домой. Прошло много времени прежде чем их безудержная радость от успешной попытки постепенно переросла в гигантских размеров живот, а затем в доме запахло детской едой и стало ужасно шумно. Но мне нравится этот плачущий свёрток. Не всегда, конечно. Но чаще, чем кажется. Мне нравится спать с ним в одной кроватке, нравится приносить свои игрушки и смотреть, как он смеётся, размахивая руками и улыбаясь беззубым ртом. Я теперь, как самая настоящая старшая сестра. Присматриваю и приглядываю.       Раньше я думала, что любые перемены приходят со временем, а теперь, что сначала нужно к ним стать готовым. Теперь нас не трое, а четверо. У нас новая большая квартира и частый гость в лице бабушки.       Теперь на полу всюду мягкие коврики и есть загончик для маленького человека. Он тоже любит дотрагиваться до меня, но пока безопаснее следить издалека. Папа объяснил, что он ещё слишком маленький и не умеет правильно распределять силу, поэтому так больно, а ещё он любит хватать своими крошечными пальчиками все, что видит, поэтому лучше всего подождать и спрятаться.       А кто говорил, что будет легко? Димка научился ползать и теперь убегать от него стало более проблематично, только высокие места спасают меня. Но со временем он все более ласков со мной. Может скоро и убегать не придётся...       В парке цветёт черемуха. Пахнет приятно и хорошо. Мы часто гуляем здесь с Димкой, иногда с нами папа или мама и, что еще реже они оба. Я давно привыкла к его неумелым ласкам. Я знаю, что он маленький и, что на самом деле вовсе не хочет меня обидеть. -Котя, - да, так меня теперь называют, к чему имена, когда можно так просто? Он теперь ходит сам и даже может бегать, в основном за мной, конечно, но лучше излишне не гонять его, короткие ножки и неуклюжесть и вот он уже летит лицом на асфальт чтобы потом захлебываясь слезами брести домой. Он милый и смешной, жду не дождусь, когда он начнёт называть меня по имени. -Варя -Не Варя, а Варежка, сын, скажи Варежка -Слишком сложно, пусть лучше называет Эболой, - я лежу на спинке дивана, мне в общем-то не важно, как меня будут называть, вы бы лучше определились, напридумывали имён, а теперь заставляете ребёнка все это запоминать. -Котя! - вот именно об этом я и говорю, ему проще было придумать свое, чем запомнить то, что предлагают родители. -Что ты хочешь? -Корзинку на велосипед, буду возить Эболу, - хм, меня, как обычно никто не спрашивает. Я уже говорила, что из меня сделали игрушку? Димка, как и всякий ребёнок и мальчик любит проказничать. На мне есть пара пятен от зеленки, ошейник сплетенный из шнурков и психологическая трамва от всех корзинок мира. Вчера этот детёныш человека решил, что будет весело посадить меня в корзинку и покатать. Ну может это и было весело, до тех пор, пока мы не съехали с асфальта. Да лучше бы я дома сидела. Благо папа успел догнать нас и вызволить меня. Я его, конечно, люблю, но в корзинку больше не сяду -А ты уверен, что Эбола этого хочет? - вот именно, спросить не хотите у меня? -Котя, ты хочешь кататься? - ну и что это за милая мордашка сразу, не хочу не буду, уходи, меня этим не подкупить -Смотри, отвернулась, значит нет -Эх, тогда может быть тележку? Как в тех фильмах, а? - эээ, что еще за тележка, без глупостей...       В общем теперь меня возят по двору в деревянном ящике на колёсах. Папа строго настрого запретил уезжать с асфальта и вроде бы даже ничего. Можно сказать укачивает. -Оля, ты серьёзно? - ...не могу поверить, это что правда моя мама сказала? -Конечно, серьёзно, а что такого? -Ну ты говорила, когда состаримся и все такое, я думал у нас не будет отпуска до тех пор, - папа, а ты ещё и смеёшься значит. Мы что правда опять туда поедем? И будем гулять и смотреть на море? Правда? Как здорово, я боялась, что не доживу. А меня? Меня возьмёте? -Только мы вдвоем? Или все? -Ты, я и Эбола, как в старые добрые, как тебе? - вы и представить не можете, как я благодарна. -Варежка, слышала, что Оля сказала? Мы поедем на море, - папа как всегда ласков со мной и нежен. Димка уже достаточно взрослый чтобы остаться один. Жаль только, что я не увижу пальмы... -Я буду везде тебя носить, мяукни, если захочешь остаться чуть дольше, - как всегда знает, что мне нужно. Я состарилась быстрее, чем ожидала. В прошлом году стало падать зрение, а в этом я уже совсем ничего не вижу. Врач сказал, что это наследственное и у меня ещё есть несколько лет, но все-таки жаль, что не увижу. -Я буду все тебе рассказывать, малышка, - как хорошо, что мне повезло попасть именно к тебе, папа.       Паша мягко улыбается, в его висках приличная проседь, а руки уже не такие сильные, как прежде, но он все еще достаточно борд и весел. Зарываясь пальцами в шерсть, он помнит какой мягкой она была когда-то. Все также Варежка любит, когда её гладят между ушей и также, как в детстве жмется к нему, хотя по кошачьим меркам её следует звать бабушкой, но для Паши и Оли она навсегда останется маленьким котёнком. Любимым ребёнком. Что бы ни случилось...