Цветок Пустыни

Наруто: Цветок пустыни Весь зал вращался от тихих ударов музыки, которую играли сбоку. В конце концов, это была последняя встреча всех гостей, вызванных в Песчаной деревне, прежде чем они отправились домой. Ажиотаж ежегодных экзаменов на звание чунина в этом году почти утих, и все, удостоенные удовольствия быть приглашенными на эту вечеринку, были более или менее довольны тем, что наслаждались этими последними минутами роскошного сердечного приема, прежде чем вернуться к своей скромной жизни дома. "Ты выглядишь не слишком комфортно, если не возражаешь, что я спрашиваю". "...Мне комфортно". "Возможно, тебе не по вкусу еда?" "...Нет, это мило". Наруто вздохнул, кажется, в сотый раз за этот вечер. Поскольку он играл роль хозяина во время этого собрания, он сам отвечал за то, чтобы каждому из его гостей было комфортно и о нем должным образом заботились. Но это было не так, как он ожидал от роли ведущего: "Послушай, ты не должен притворяться передо мной только ради своего дедушки. Я не сдам тебя, обещаю." Его заверения, похоже, возымели действие, плечи опустились, Куротсучи вздохнул с облегчением. Взяв напиток у официанта, кувыркающегося вокруг, Наруто вежливо предложил его ей. Куротсучи, очевидно, не склонная к формальностям, когда сам ее хозяин, казалось, не испытывал к ней никаких угрызений совести, проглотила его одним глотком. "На самом деле вы мне не так уж сильно нравитесь", Ее честное признание заставило Наруто издать теплый смешок: "Да, знаешь, я понял это некоторое время назад". за этот комментарий он получил резкий шлепок по руке, любезно предоставленный одной взволнованной куноичи. "Тогда почему ты крутился вокруг меня весь вечер?" Его прямой вопрос заставил ее вздрогнуть, ее глаза незаметно метнулись к ее спине, слишком незаметно, чтобы кто-либо, кроме самых острых глаз, мог заметить. Наруто, на самом деле заметила это и, оглянувшись, увидела лихорадочный взгляд своего дедушки, устремленный ей в спину посреди его собственных разговоров: "Он подговорил тебя на это?" Она даже не дернулась, слишком боясь ответить честно и быть пойманной на признании правды иностранному дипломату. Наруто действительно задавался вопросом, почему эта девушка, которая отчаянно ненавидела его до глубины души, весь вечер хромала рядом с ним, когда у нее могли быть места получше, с которыми она могла общаться с лучшими людьми. Размышляя над решением, Наруто поймал уголком глаза едва заметное выражение лица и улыбнулся, придумав подходящий план, чтобы успокоить нервы бедной девочки. Протягивая ей руку: "Могу я получить удовольствие от танца?" Выглядящий так, словно его ударили кислотой: "Никогда!" Куротсучи огрызнулся в ответ. Возможно, ему следовало предложить ей рамен вместо этого. Глаза озорно поблескивают: "Что ж, я рад, что ты так хорошо ко мне относишься, я уверен, что твой дедушка тоже будет таким, как только узнает, как ты мне приятен ". то, как свирепо сузились ее розовые глаза, сделало ее почти, осмелюсь сказать, милой. Куротсучи мгновенно обхватила его за плечи и потащила через толпу прямо на танцпол: "Ты худший". она притворно закашлялась, чтобы никто не мог ее услышать. "Я стараюсь, принцесса". Дойдя до середины зала, Наруто положил ладонь ей на поясницу и улыбнулся, когда она обвила руками его шею. Соединив пальцы, оба начали двигаться под тихие, гармоничные ритмы музыки. Куротсучи, будучи вечным соперником, выставила палец ноги вперед и обвиняюще нахмурилась, когда он убрал свой палец ноги, чтобы она не раздавила его каблуками. Их маленькая битва ногами продолжалась около минуты, прежде чем девушка, наконец, признала свое поражение и позволила своей голове лечь на его руку, прижавшись щекой к его плечу, чтобы компенсировать медленную музыку, на которую только что настроился оркестр. "Ты очень-очень хорошо танцуешь". Зная, что это был самый большой комплимент, который он получит от нее сегодня вечером, Наруто воспринял это с улыбкой: "Что я могу сказать, у меня был потрясающий учитель". Куротсучи слегка рассмеялся, наконец почувствовав себя расслабленным. "Спасибо тебе". Она не ожидала, что он зайдет так далеко, просто чтобы заставить ее чувствовать себя как дома. Когда ее дедушка заставил ее подружиться с Наруто, она боялась худшего. Больше всего на свете она ненавидела ниндзя вражеской страны, ударьте по имени Намикадзе сзади, и вы получите выигрышную комбинацию, которую трудно превзойти в ее списке ненависти. Но он держал ее под руку весь вечер, с недоверием воспринимая каждый резкий и холодный комментарий, который она бросала в его адрес. Подумать только, что он зайдет так далеко, что заставит ее танцевать, просто чтобы она чувствовала себя комфортно, было за пределами того, что она ожидала от него в самых смелых своих мечтах; не то чтобы она мечтала о нем или о чем-то еще, черт возьми! Почему, черт возьми, его грудь была такой плюшевой, раз он так громко кричит?! Как только музыка начала комментировать последние ноты, Наруто взял ее за руку и развернул девушку, вызвав визг восторга у куноичи с каменным лицом, прежде чем он притянул ее ближе к себе и одним быстрым движением приподнял ее бедро. Закончив их танец, он откинул ее назад, навалившись на нее всем своим весом, его пальцы дразняще прошлись по ее бедру через разрез платья и улыбнулся, увидев, как она покраснела и нахмурилась. "Я же говорил тебе, у меня потрясающий учитель". Прежде чем она смогла возразить каким-нибудь неженским ответом, взрыв аплодисментов нарушил задумчивость дуэта; только теперь они заметили, что всеобщее внимание сосредоточено только на них двоих. Куротсучи демонстративно поправила платье и поклонилась, Наруто последовал ее примеру, и оба поднялись с пола, выглядя намного хуже и не по погоде для одежды: "Ты худший!" "О, тише. Тебе понравился этот танец так же сильно, как и мне ". "Дело не в этом!" - прошипела она, "Мы не должны ..." Наруто прервал ее: "Мы не должны что?" Вздыхая: "Знаешь, веди себя так добро и дружелюбно ..." - пробормотала она. Наруто приподнял бровь и скрестил руки на груди, не впечатленный: "Почему, черт возьми, нет?!" он спросил. "Ты родился в Листе, Наруто". она объяснила: "... теперь ты живешь в Песке, а я из Скрытого Камня, который презирает их обоих ..." Прервав ее тираду на середине, "В этом нет ничего постыдного", - сказал Наруто, останавливаясь рядом с ней с видом уверенности. "Не просто продолжайте вспоминать, где родился человек, никто не может это контролировать. Времена меняются, Куротсучи; и, честно говоря, я надеюсь, что песок и камень станут союзниками в будущем ". у нее перехватило дыхание, она явно была застигнута врасплох. "Союзники!" - воскликнула она, покраснев, когда увидела, что все взгляды с весельем обратились к ней. "Простите, Ч-что?!" - заикаясь, спросила она. Наруто сделал шаг вперед, заставив ее отступить чисто инстинктивно. Одна только его аура была такой, с которой она никогда раньше не сталкивалась - аура силы, чистой уверенности. Он даже не источал ни малейшей доли чакры или намерения убивать, и все же, как бы ей ни было стыдно признавать это, Куротсучи уже чувствовала себя во власти его присутствия. "Ты не готов, Куротсучи. Пока нет, но даже я вижу, что ты будешь тем, кого назовут Цучикаге, если тебе дадут немного времени повзрослеть." Наруто честно признался: "Я хочу, чтобы мы были по крайней мере нейтральными, если не больше". Внезапно, по какой-то странной причине, Куротсучи нашла свои каблуки ужасно интересными: "... Ты действительно веришь, что я буду Цучикаге?!" она прошептала таким тихим голосом, что Наруто почти пропустил это. "Веришь?" Наруто поднял ее подбородок и заставил посмотреть ему в глаза: "Я знаю, ты будешь Цучикаге, девочка; в этом ты хороша!" сверкнув одной из своих фирменных лисьих усмешек, Куротсучи почувствовала, что кончики ее ушей стали горячими, а колени затекли. Если быть честной, что было нечасто, она сомневалась в своей собственной ценности как кандидата на эту должность с тех пор, как увидела эту грубую демонстрацию силы на аренах. Подумать только, старик, которого она каждый день грызла, стоявший на равных с этими чудовищами, сокрушил ее уверенность в себе способами, которых она абсолютно не желала. Но вот она была здесь, ее рекламировал как идеального кандидата на этот пост никто иной, как Намикадзе Наруто, человек, у которого хватило смелости пойти против Райкаге без капли страха. Человек, которого она ненавидела и, смею сказать, уважала и боготворила от всего сердца. "Друзья", - прошептала она, протягивая руку вперед, - "... я бы хотела этого". Наруто взял его и крепко пожал: "Я рад". сказал он, на самом деле рад, что приобрел хотя бы одного противника в дружбу, на которую он мог положиться в будущем. Но это было неправильно, не было ничего существенного, чтобы подтвердить солидарность с этим новоиспеченным бондом. Именно тогда его осенила идея, и он порылся в заднем кармане в поисках предмета. Взяв ее маленькую ручку в свою, Куротсучи отметил, какой жесткой и уверенной она ощущалась на фоне ее собственных ухоженных пальцев, ее рука мгновенно сжалась в кулак от необоснованного действия блондинки. Потирая внутреннюю сторону ладони круговыми движениями, Наруто ослабила хватку и разжала кулак, прежде чем снова сжать его, чтобы твердо вложить свой кунай ей в руки: "Давай запечатаем это". предложил он, и Куротсучи с несчастным видом погладила холодную сталь в своих ладонях. Она знала это, конечно. Это был кунай с тремя зубцами "...Что это?" - спросила она, изображая неведение. "Это мое сокровище, - Наруто не переставал ее удивлять, - ... кунай с формулой шики на нем. Конечно, это работает только одним способом, - увидев ее смущенное лицо, уточнил он, - ... то есть это работает, только если кто-то на другом конце закачает в него немного чакры. Вам не нужно беспокоиться о том, что я проникну в вашу деревню или что-то в этом роде, это своего рода безотказный способ. Если ты окажешься в беде, тебе не на кого будет опереться; просто позвони мне или передай сообщение через это ". и вот это было снова, еще раз его глаза сияли той же аурой доминирования, которой она была окутана раньше. Но слова, которые он произнес затем, заставили ее сердце затрепетать. "Я буду там в мгновение ока", - пообещал Наруто, только сейчас заметив страх и нерешительность в ее глазах. Но это было то, что она должна была решить для себя, даже он это знал; решение, которое вполне могло повлиять на будущее ее деревни. Сколько раз она слышала эти проклятые слова? В конце концов, это была часть популярной поговорки в ее деревне. Третья Великая война шиноби оставила слишком большой шрам в сердцах ее народа, чтобы его можно было заполнить со временем. "Если ты видел вспышку, у тебя на шее был порез". Это высказывание укоренилось в ее сознании с ранних дней ее детства. В конце концов, это высказывание за минуту унесло тысячу жизней - включая ее мать. Все знали их в the Stone, эти ножи-кунаи страстно ненавидели дома. Но подумать только, что эти самые ножи однажды станут заманчивым предложением дружбы, Куротсучи пришлось признать, что у жизни садистское чувство юмора. "Моя деревня может расшифровать это, ты знаешь". она тихо призналась: "Я даже могу заманить тебя в ловушку и убить с помощью этого", - ее большой палец слегка провел по заветной формуле, усовершенствованной Четвертым Хокаге; ее собственное сердце и разум не были уверены в том, как поступить с этим или что именно она должна была сделать с этим неожиданным предложением. Почему он так верил в нее? "Тогда добро пожаловать попробовать, принцесса". Тон Наруто был дерзким, почти насмешливым. Но на этот раз, вместо того, чтобы нахмуриться или прямо откусить себе голову, Куротсучи слегка улыбнулся. Она сдвинула разрез своего платья вправо, обнажив ему обнаженное бедро и черный пояс с одним кунаем. Выбросив необходимое оружие, которое было в нем, в мусорное ведро, стоявшее рядом с ней, она надежно спрятала свое новое и надежное оружие на место. "Я никому не расскажу об этом, обещаю, твой секрет в безопасности со мной". прошептала она, поправляя платье на месте. "Но зачем заходить так далеко ради меня? Разве мы не должны быть врагами?!" Наруто смущенно потер затылок: "Зачем оставаться врагами, когда мы можем быть друзьями?" он пожал плечами, игриво подмигнув. Его слова ознаменовали конец их разговора, когда АНБУ подошел к нему и что-то прошептал ему на ухо, заставив упомянутую блондинку извиниться перед ней. Видя, как он уходит, Куротсучи не мог не пробормотать. "Друзья, ха", она ухмыльнулась, как кошка, "В этом есть приятное звучание". Видя, как он пробирается сквозь толпу, как своего рода лев, Куросцучи позволила своему взгляду задержаться на его широкой и крепкой спине на мгновение слишком долгое. "Его плечи всегда были такими широкими ...?!" промурлыкала она, "Хм, интересно..." Ее голова откинулась в сторону в искреннем замешательстве, она задавалась вопросом, не заболела ли она или что-то в этом роде. По какой-то странной причине ее щеки все еще были горячими, как вулкан, как будто она только что выплюнула немного лавы после одной из своих техник. Возможно, жара пустыни наконец-то добралась до нее. Безжизненные, морщинистые глаза довольно безучастно наблюдали за кружащейся жидкостью в его блюдце. Так было с тех пор, как он попал в Пески, и он знал, что его сердце будет сожалеть об этом решении до самой смерти. Так и должно было быть, не так ли? Такие легендарные ниндзя, как он, вынуждены проживать свои старческие годы как неудачники, пропивая свои годы. "Это место занято?" Подняв глаза на раздражающий голос, который только что нарушил его мирный транс, Джирайя прищурился, чтобы убедиться, что зрение его не обманывает: "... У меня осталось только одно местечко, скажи остальным трем, чтобы нашли другое". он проворчал, опустошая еще одно блюдце, прежде чем наполнить его до краев для следующего раунда, снова подавая знак официанту принести еще бутылку. "... Сколько бутылок уже выпито?!" "Не твое собачье дело, вот сколько!" Маленькая, мягкая ладонь коснулась его щеки для слышимого шлепка, от которого у него заблестели глаза и закружилась голова от стоящего за этим явного ворчания. "Ты никогда не разговариваешь со мной в таком тоне. Пьяный или нет, понятно?!" "О ком ты только думаешь, что читаешь мне нотации ..." Раздражающий голос прервал его: "Последний человек, который действительно заботится о твоем благополучии, Джирайя. Твой надежный товарищ по команде, вот кем я себя считаю ". "Цунаде, это ты?!" "Да, глупый". она хихикнула: "Это я, кто же еще? Я не думаю, что Орочимару из всех людей пришел бы к тебе средь бела дня по прихоти ". действие алкоголя мгновенно выветрилось из его организма, и зрение Джирайи обострилось, чтобы увидеть женщину, которую он никогда не мог заполучить, сидящую там во всей своей красе, потягивающую чай: "Зачем ты пришла сюда, Цунаде? Разве у тебя нет мест получше, где можно побывать? Лучшие люди, которых можно встретить на этой вечеринке?" он надменно усмехался, пытаясь и терпя жалкую неудачу выставить себя напоказ и сохранить хоть какое-то лицо; по крайней мере, перед ней. "Джирайя, еще даже не время ужинать, а ты даже не можешь сосчитать людей глазами. Что на тебя нашло, а?! Ты разрушаешь свою жизнь!" "Ого!" Джирайя воскликнул, притворяясь смеющимся: "... Это беспокойство, которое я слышу?!" "Джирайя..." Цунаде вздохнула. "Что ж, будь я проклят". он громко рассмеялся: "Никогда не думал, что настанет день, когда ты придешь навестить меня во время опасности, легендарную куноичи Сенджу Цунаде! Должен признать, для меня большая честь!" он натянул лук. Именно этот момент официант выбрал, чтобы заявить о своем присутствии: "Сэр, ваша бутылка". Прежде чем пальцы Джирайи или деревянная обшивка их стола смогли хотя бы коснуться фарфора этой бутылки, Цунаде выхватила раздражающую вещь и швырнула блюдце Джирайи обратно на поднос официанта: "Уберите это", - рявкнула она, - "Он будет кофе, черный!" Прежде чем он смог произнести хоть слово протеста, Цунаде с упреком подняла руку и заткнула Джирайю, как мать сделала бы со своим ребенком. "У нас будет достойный разговор, как у двух ответственных взрослых людей, черт возьми, самое время тебе спуститься с высоты и прийти в себя". даже если она была не в ладах с ним, он все равно оставался ее товарищем по команде и другом. Сколько раз он приходил к ней в трудные времена? "В том-то и дело, Цунаде, - прорычал Джирайя, - что я не хочу приходить в себя". Взгляд Цунаде смягчился: "Почему бы и нет, Джирайя?" нежно спросила она. "Не разговаривай со мной в таком тоне", - прогремел Джирайя, и из ее глаз потекла нежность. " Мне не нужна твоя жалость!" - громко взревел он. "Хорошо", - прошептала она. Он усмехнулся: "Прекрасно". Наступила минута молчания, когда глаза Джирайи затуманились ностальгией: "Ты кое-что знаешь, Цунаде. Я боготворил сэнсэя больше, чем кого-либо в деревне ", - признался он в пьяном угаре, явно за пределами своих чувств. Цунаде заинтригованно промычала: "Я знаю". "В тот раз, когда я вернулся в деревню за месяц до того, как должны были состояться финальные экзамены на звание чунина, хочешь знать, что он мне сказал?!" Джирайя шмыгнул носом, заставив Цунаде ободряюще сжать его руку и побудить его продолжать. Ему давно пора было признаться в этом и, наконец, рассказать ей правду, от которой он убегал все это время. "Он сказал мне, что у Наруто даже больше потенциала, чем он видел в Орочимару, Минато и даже Итачи. Затем сенсей даже сказал мне, что взял бы Наруто в ученики, если бы он не был Хокаге. Вы бы видели, как он смотрел на мальчика, Цунаде. Как будто он был его собственным кровным родственником ". Ее удивили не его слова, а тон, пропитанный чистым ядом, который лишил Цунаде самообладания. "Да, он действительно любил ребенка". Цунаде согласилась, нежно улыбаясь. "Нет, выслушай меня, - вмешался Джирайя, - Он сказал, что было бы неплохо оставить после себя хотя бы одного ученика, который не был полным неудачником в его глазах!" Джирайя громко рассмеялся, и Цунаде была вынуждена опустить голову от стыда. Сколько раз Хирузен звал ее обратно во времена нужды? Каждый раз она отвечала на его звонки проклятиями в адрес деревни. Она знала, что они ранили его сердце, причиняли ему боль каждый раз, когда она позволяла своей враждебности к Листу обнажаться прямо перед ним. Но мужчина всегда улыбался, даже помогал ей с денежными вопросами, когда она нуждалась в его помощи, в надежде, что, может быть, просто, может быть, когда-нибудь она одумается и увидит свет в конце метафорического туннеля. К сожалению, к тому времени, когда она пришла в себя, его труп уже остыл в могиле, а деревня превратилась в руины. "Он сказал мне, что парень выучил запрещенную технику Джонина за пару часов", - это было первое, что Цунаде услышала об этом, поэтому sh заинтересованно наклонился вперед. "Я, конечно, воспринял это как чрезмерно преувеличенную похвалу. Но он ничего из этого не хотел слышать. Вы бы видели его, этот человек выглядел одержимым ". Прежде чем Цунаде смогла произнести хоть слово, "Затем я взяла Наруто в это путешествие, чтобы найти тебя. Именно тогда я увидел то, что сенсей видел много лет назад." "Необузданный потенциал, легенда в процессе становления. Малыш почти освоил Расенган, технику, на освоение которой у Минато ушло три года, а у меня - шесть месяцев, всего за месяц. Он был необработанным алмазом, и я знал, что при правильной помощи ему суждено однажды занять место сенсея и Минато прямо там и тогда ". Ее рот пару раз открылся и закрылся, и она прищурила глаза в глубоком размышлении. Наконец-то настало время, когда он выпустил кота из мешка, наконец-то признав правду: "Что случилось потом?" "Затем, - Джирайя залпом допил остатки саке из своей старой бутылки и стер капли тыльной стороной ладони, - ... Саске ушел в самоволку". Цунаде полностью успокоилась, позволив ему выплеснуть все наружу и рассказать ей, какого черта он пошел дальше и предал мальчика, на которого возлагал такие большие надежды; мальчика, от имени которого он говорил с такой гордостью и восхищением: "Я искренне верила, что он потерпит неудачу, Саске отправится к Орочимару в поисках силы, а я возьму его с собой в поездку, чтобы потренироваться и сбить Акацуки со следа. Таков был план, по крайней мере, тогда." "Зачем ты это сделал, Джирайя?" Цунаде прошептала: "Почему ты предал его?" Она не могла не задать вопрос, разъедающий ее душу. "Потому что он преуспел!" Джирайя загремел так, как будто на него обрушился сам дьявол: "Он преуспел даже там, где я потерпел неудачу! Как, черт возьми, он мог вернуть Саске?!" Глаза Цунаде расширились, все блоки в ее голове щелкнули. "Ты ревновал к нему?!" - спросила она его, как будто он был смешон. "Конечно, я ревновал!" - фыркнул он, и она не знала, был ли он просто пьян или просто старый дурак прямо сейчас, "Когда он был в больнице, эта цыпочка Хьюга приходила каждый день, чтобы оставить цветы. Принцесса обожала его, Цунаде. У него были гены и родословная его родителей; неиспользованный потенциал, которого никто не мог надеяться достичь при надлежащем руководстве. Вы видите, к чему я клоню, он был точной копией меня, просто немного больше и совершеннее и полностью наоборот!" "Он преуспел во всем, в чем я потерпел неудачу. Наруто вернул Саске там, где я не смог вернуть Орочимару. У него была любовь принцессы, когда я не смог даже взглянуть на женщину, которую любил, - Цунаде отвела взгляд, - ... Даже жабам он нравился больше, чем мне и Минато вместе взятым. Бунта сказал, что он был слишком глупым и бесстрашным, но они любили его. Кроме того, у него были задатки идеального мудреца!" Джирайя раздавил бутылку в ладонях с отчетливым звоном стекла и фарфора. "Итак, когда жители деревни набросились на него за то, что он избил Учиху, я оставил их в покое". одинокая слеза скатилась по его щеке, и Джирайя спрятал лицо в ладонях: "Бог знает, я хотел помочь ему, но что-то темное вскипело у меня в груди, и я просто хотел, чтобы он принял это". он горько сплюнул: "Я хотел, чтобы он почувствовал бремя моих неудач, одиночество из-за предательства друга и путь одиночества, который я прошел". пережил во время своих путешествий." он сделал движение, как будто ему перерезали шею, и заговорил, злобно улыбаясь: "Итак, я встал на сторону жителей деревни вместо него и прекратил его контакты с жабами. Сказал им, что он был предателем деревни и добился полного аннулирования своего контракта ". ближе к концу он чуть не плакал. "Я забрал у него все и оставил его ни с чем!" Сама Цунаде теперь открыто плакала, думать, что она сама сыграла роль в том, что Джирайя пал так низко, было крайне болезненно и агонизирующе одновременно. "Джирайя", - у нее, честно говоря, не было слов, чтобы объяснить свое затруднительное положение прямо сейчас, - "Я настоящий демон, не так ли, Цунаде?!" "....Джирайя", у Цунаде даже не осталось слов, чтобы утешить его прямо сейчас. Была ли причиной ненависть, жалость или раскаяние, она никогда не узнает. "Минато и Кушина оставили меня отвечать за их наследие, за их ребенка. Сарутоби-сенсей доверил мне заботу об одном из своих солдат и обучении джинчурики из деревни. Он был моим крестником, я несу за него ответственность, ради бога, и я вытолкал его из дома и бросил на съедение волкам!" Джирайя в отчаянии стукнул кулаком по столу и покрыл его паутиной трещин. "Почему ты ничего не сказал раньше, Джирайя?" "Что я должен был сказать?" он безжизненно усмехнулся: "... И кто я такой, чтобы рассказывать?" У Цунаде не было абсолютно никакого ответа на это. "Ты мог бы сказать мне". Цунаде моргнула, осознав, что она определенно слышала не голос Джирайи, поскольку он был таким женственным. Джирайя моргнул, понимая, что это определенно не был голос Цунаде, который он слышал даже в этом пьяном ступоре. Оба как один обернулись, увидев девушку со светлыми волосами до бедер, зачесанными назад, стоящую там в белом ниспадающем платье, облегающем ее изгибы, "Темари", - прошептала Цунаде в отчаянии. Из всех людей, это должна была быть она. "Как много ты услышал?" - Что случилось? - Спросил Джирайя, поморщившись, осознавая истинный масштаб своих действий за ночь, поскольку алкоголь в его организме почти закончился прямо сейчас. "Достаточно", - коротко ответила она, ее позиция была твердой и хладнокровной. "Я пришла, чтобы сопроводить вас обратно на вечеринку, леди Цунаде". спокойно сказала она. "Послушай, о том, что ты только что услышал..." Джирайя начал пытаться объяснить свою версию истории. Но, когда он увидел, как она скрестила руки на груди, когда ее бирюзово-зеленые глаза сузились на нем, слова покинули его горло. "Джирайя," Темари вздохнула и проигнорировала формальность обращения, "Честно говоря, меня не меньше волнует то, что ты сказал прямо сейчас. Я даже не знаю, что сейчас о тебе думать. Итак, на данный момент, давайте просто забудем, что это когда-либо происходило, и вернемся к нашей жизни ". Джирайя промолчал и позволил ей сказать все, что она пожелает. Темари, честно говоря, могла бы проклясть его по своему желанию, и он не возразил бы ни единым словом из этого. Но он знал, что она не опустилась бы до того, чтобы сделать что-то настолько низкое и отвратительное. Она была выше всего этого, в конце концов, она не была похожа на него. В конце концов, она была девушкой, которая держала сердце Наруто на ладони. "Это будет к лучшему. Я полагаю", - согласился Джирайя и, спотыкаясь, встал рядом с ней. Как раз когда он собирался пройти мимо нее, он остановился и посмотрел на нее. Темари даже глазом не моргнула, когда он попытался дотронуться пальцем до ее щеки, только для того, чтобы она сделала шаг назад и спокойно посмотрела на него, чтобы понять, чего он хочет. "Ты отличная девушка, Темари". он признал: "В тебе есть то же нахальство в сочетании с мягкой стороной, которая когда-то была у Кушины. Позаботься о нем ради меня, хорошо?" Темари на мгновение замолчала, но, подумав об этом, "Я всегда буду рядом с ним", - тихо сказала она, - "... Но не ради тебя, ради себя". "Р-Несмотря ни на что, спасибо". Темари смотрела, как он твердым взглядом выходит из бара, но ее сердце болело за человека, в походке которого не было и капли самообладания, которым должен был обладать легендарный ниндзя вроде него. Как раз когда он собирался уходить, "Джирайя", она позвала его. Упомянутый мужчина остановился и удивленно посмотрел на нее. Темари перевела взгляд на Цунаде и жестом попросила их подойти немного ближе. "В Песках есть традиция", - тихо начала она, честно смущенная, должна ли она делать это с ними или нет. "... Предполагается, что старейшины должны дарить своим детям что-нибудь, что угодно, чтобы наделить своих малышей благословениями и уберечь от злых глаз тени своих детей". Темари раскрыла одну ладонь, а другую положила на живот: "У меня нет ни матери, ни отца; у Наруто тоже. Так что, будет правильно, если я раздобуду что-нибудь для этого юнца, чтобы передать ему благословение старшего ". прошептала она, глядя вниз. "Ч-что?!" Джирайя пробормотал: "Ребенок, какой ребенок? Где он?" Цунаде дернула его за рукав, широко раскрыв глаза: "Темари, это ты?!" "Да, - подтвердила она, - я беременна". "Господи, смилуйся надо мной!" Цунаде взвизгнула от восторга: "Как долго?" "Одна неделя". Цунаде вышла вперед, чтобы осмотреть ее живот и поставить диагноз, но Темари отступила назад, все еще нетерпеливо протягивая ладонь: "Не поймите меня неправильно, леди Цунаде. Наруто может доверять тебе, но ты все еще ниндзя-медик из союзной деревни. Ты уловил суть, верно?" спросила она ледяным тоном. Цунаде натянуто улыбнулась, прекрасно понимая, что она имела в виду. Будучи ниндзя-медиком своего калибра, Цунаде не отказалась от умения сделать аборт малейшим прикосновением; и она даже видела, как девушка пыталась держаться на расстоянии в доме, не давая Наруто понять этого. Она не надеялась, что Темари полностью доверится ей, но Цунаде надеялась, что у нее хотя бы немного веры в нее. "Мой подарок", - попросила Темари в последний раз. Цунаде поспешно расстегнула блузку и достала кошелек, мгновенно высыпав на ладони все, что было номиналом выше сотни. "Спасибо", - кивнула Темари и повернулась к Джирайе, нетерпеливо притопнув ногой. "Ты собираешься передать мне что-нибудь или нет?!" - спросила она. Как будто кто-то уколол его булавкой, Джирайя вздрогнул: "О-конечно", - он чуть не заплакал от радости. Новостей все еще было недостаточно, Наруто собирался стать отцом! Минато и Кушина собирались стать бабушкой и дедушкой, и Темари была готова, по крайней мере, позволить ему передать свои благословения их будущему младенцу! Он провел руками по всему своему туловищу, его пальцы проследили черную нить, висевшую у него на шее, как перышко. Джирайя снял ожерелье, с несчастной улыбкой коснувшись алого рубина в форме спирали. "Т- это принадлежало Кушине", - тихо признался он, проводя пальцем по драгоценному камню, как будто это была самая драгоценная вещь в мире. "Это все, что у меня есть на данный момент, Темари. Пожалуйста, прими это". девушка любезно взяла его обеими ладонями и прижала к груди с теплой улыбкой. "Спасибо тебе", Цунаде обхватила голову девочки ладонями и притянула ее покрасневшее лицо к себе, чтобы поцеловать в лоб: "Жизнь - это пламя, которое всегда сгорает само по себе, но оно загорается снова каждый раз, когда рождается ребенок - Моя бабушка учила меня этому, когда я был маленьким, может быть, они разожгут новое пламя и для этого ребенка. Это действительно новая эра, Темари ". Джирайя счел нужным уйти и постарался, как мог, не сморщить лицо, выпучив глаза перед двумя дамами. "Мастер Джирайя", - снова позвала Темари, прежде чем он ушел, - "Увидимся на вечеринке по случаю рождения ребенка, хорошо?" ее глаза обратились к Цунаде: "... вы оба?" "Конечно", - почти мгновенно защебетала Цунаде и, оглянувшись, увидела Джирайю, прислонившегося к двери рукой, как будто он только что прошел через войну. Он начал уходить, не сказав ни слова, но обе женщины услышали сдавленный всхлип: "Джирайя, ты пойдешь со мной?" Цунаде снова спросила. Это был единственный шанс на искупление, который он мог когда-либо получить, но это был его призыв. Цунаде знала это. Даже Джирайя знал это. Джирайя со смешком поднял свободную руку: "Я ни за что на свете не пропущу это!" сказав это, Джирайя вышел, чтобы найти себе баню, прежде чем отправиться в святилище, и, наконец, отправился на кладбище обратно в Лист. В конце концов, кто-то должен был сообщить новости Минато и Кушине. Может быть, просто может быть, он все-таки смог бы искупить свою падшую сущность? В противном случае его ожидал ад. (Лемон впереди, но я настоятельно призываю вас прочитать это. Это актуально, но вы были предупреждены.) Белый туман окутал комнату, как тонкая вуаль. Большинство не решилось бы сказать, что видимость была благоприятной, но мужчина и женщина внутри привыкли к этой атмосфере и могли видеть без каких-либо препятствий. "Саске-кун", - промурлыкал мягкий голос, - "... да!" Саске соблазнительно лизнул ложбинку ее грудей, медленно, но верно касаясь зубами ее кожи. Девушка слегка поморщилась, но продолжала стонать, когда ее взяли за груди и грубо помассировали их. Он продолжил сжимать губами дерзкий сосок, она захныкала, когда его зубы обхватили придаток, в то время как он начал яростно его покусывать. Она продолжала кричать, когда он продолжал сосать и прикусывать ее сосок, как зверь, в то время как его рука путешествовала вниз, прямо между ее бедер. Саске медленно переместил свой рот вверх от ее груди и поцеловал ее в губы, погрузив свой язык в ее горячий рот, когда последовала битва языков, все это время три его пальца пытались проникнуть в нее. Зажав ей нос, Саске поцеловал ее так грубо, что у девушки чуть не перехватило дыхание. "С-Саске..." ее хныканье заставило его застонать. Сжимая плоть ее шеи зубами, "Скажи это". Саске проворчал. "С-Саске-кун, я-я хочу тебя". Сильно ударив ее: "Что я просил тебя сказать?" - прорычал он. Слезы страха покатились по ее щекам: "С-Саске-кун, я люблю тебя. Я-я люблю тебя всем сердцем, но я больше не могу этого выносить ..." Она почти боялась произнести следующую часть, но все равно продолжила: "Ты н-нужен мне сейчас". "Твое желание для меня закон". Саске поднялся с ее стройной фигуры и одним быстрым движением расположил свой член перед ее входом. Она вскрикнула от шока и боли, почти не веря, что занятия любовью могут быть такими жесткими. Медленно он начал входить и выходить, входить и выходить. Ранее, без какого-либо предупреждения, Саске начал набирать темп и продолжал стонать. Девушка пыталась не отставать от темпа, но с треском провалилась. Он ехал слишком быстро: "С-Саске-кун, притормози, пожалуйста ..." - захныкала она. Его твердое, как камень, древко сжималось с каждым ударом, многократно ударяясь о ее стены со слышимым шлепком. Вскоре ее стенки затянулись, и она начала кровоточить. "Ой, Саске!" - закричала она, "Пожалуйста, остановись. Ты делаешь мне больно!" Ее вопли не были услышаны, поскольку он продолжал вколачиваться в нее, в то время как она изо всех сил цеплялась за простыни и ждала, когда этот кошмар просто закончится. Даже не раздеваясь, Саске перевернул ее в позу щенка и продолжил свое нападение с той же свирепостью. Сама сила была настолько велика, что его партнерша постоянно била головой об изголовье кровати: "Я приближаюсь к концу". Сделав последний толчок, он кончил в нее, в то время как девушка рухнула на кровать, всхлипывая. Ее сердцебиение успокоилось, и она свернулась в маленький комочек, когда он вышел из нее. Саске посидел с ней, завернувшись в простыни, около пяти минут, прежде чем привести себя в порядок и начал одеваться. Выходя в гостиную, Саске оглянулся, раздраженный тем, что она все еще ходит за ним по пятам, как щенок. "Куда ты идешь, Саске-кун?" "Сакура, это была хорошая сессия, но ты знаешь, что я должен идти. Мы обсуждали это уже тысячу раз, если кто-нибудь застукает нас вместе, мне это не понравится. Мне нужно поддерживать репутацию, в отличие от тебя." "О-конечно". - прошептала она. "Завтра, перед отъездом, постарайся увести Наруто подальше от сами знаете кого. Помирись с ним и продолжай появляться на публике, и я клянусь, ты докажешь мне свою любовь и верность. В следующий раз, когда он отправится в одиночку, моя миссия, наконец, осуществится ". сказав это, Саске оставил голую Сакуру хныкать в гостиной. Он и не подозревал, что у пары была аудитория, ожидающая их в укрытии. Сакура была настолько поглощена болью, которую она испытывала, что не чувствовала чьего-либо присутствия позади себя, пока не стало слишком поздно. Она обернулась, только чтобы увидеть, как рукоять меча приближается к ее виску сбоку. Время, проведенное Гаарой на вечеринке, до сих пор было неинтересным. Кроме небольшой беседы с другими кагами, на этом собрании для него пока не было ничего интересного. Как раз в тот момент, когда он собирался отправиться в путь и поговорить с Наруто о том, как прошли переговоры с Куротсучи, перед ним оказался человек, закутанный в темный саван. Гааре не нужно было спрашивать, чтобы знать, что это официальное сообщение для его АНБУ. "Лорд Казекаге", - он поклонился покорно, - "Лорд Наруто желает вашего присутствия в задней части Административной башни". Брови удивленно приподнимаются: "Что этот идиот задумал на этот раз?" он вздохнул, увидев, как Наруто выходит с АНБУ в одно и то же время. Еще двое АНБУ прикрывали его спину, в то время как их лидер жестом пригласил его следовать за ним на улицу: "Знаешь, мне не нужно так много сопровождающих". "Приказ лорда Наруто, мы не можем ослушаться лорда Пятого". Гаара прогулялся с молчаливой троицей по деревне, прежде чем они поднялись на крышу и вернулись в башню Казекаге. АНБУ спрыгнули на голые лужайки перед зданием, в то время как Гаара огляделся, не впечатленный: "Где Наруто? Это что, какая-то шутка?" "Вовсе нет, - сказал лидер АНБУ, - мы просто хотели провести с вами время наедине, вот и все". его напарник усмехнулся, прежде чем снять маску. Глаза Гаары сузились, когда его взгляду предстала синяя плоть вместо нормальной человеческой кожи, в то время как мужчина ухмыльнулся своими акульими зубами, как будто он отпустил какую-то шутку. Его собственный взгляд обратился ко второму АНБУ, стоящему по бокам, который снял свою маску только для того, чтобы Гаара посмотрел в проклятые багровые глаза древнего клана шиноби. "Хошгаки Кисаме, Учиха Итачи, - раздраженно пробормотал он, - ... Акацуки". "Ого, - засмеялся Кисаме, - ты нас уже знаешь, должен сказать, для меня это честь". "Лорд Казекаге", - заговорил Итачи, игнорируя бесполезную болтовню своего партнера, - "Мы хотим, чтобы вы мирно пошли с нами". "У тебя хватает наглости командовать мной, тем более в пустыне". Сказал Гаара, спокойный как огурец. Он обернулся, чтобы посмотреть на последний: "... И ты, третий мушкетер. Кто ты, черт возьми, такой? Назови себя!" "Я?" последний снял маску и произнес имя, от которого у Гаары кровь застыла в жилах. "Я Узумаки", "Узумаки Нагато".