гнездование

ᅠ ᅠ съёмки закончились так внезапно, что чонгук первое время находился в прострации в квартире, бесцельно слоняясь без дела все те дни, которые тэхён посвящал и посвящает трагичным сценам для концовки. для чонгука, как актёра второго плана, и для многих других всё это закончилось ещё пару дней назад. и сейчас, хоть чонгук и понимает, что делает глупость, всё равно не может вытащить из груди то, что называется ревностью. и злостью. и обидой, потому что тэхён мог бы отказаться от съёмок ещё в самом начале, потому что… они же в отношениях, чёрт возьми! почему нельзя подумать о чувствах чонгука, который переживает, ревнует в конце концов, накручивает себя бесцельно, хотя сам по себе понимает, что это бесполезно. тот самый разговор в памяти уложился так, что без закрепления до конца чонгук и не осознает всю степень серьёзности слов своего альфы. а понимание того, что тэхён не променяет его на омегу с маткой ни за что на свете, не подкрепляется пока ничем, кроме поцелуев, секса, совместных моментов и совместного жилья. и отношений втайне. конечно, тэхён говорил, что и сам нередко сомневается в их отношениях, и оба альфы прекрасно принимают эти слова, не обижаются, не раздувают скандалы. сам чонгук осознает, что не станет даже смотреть в другую сторону, лишь в глаза своего потрясающего мужчины, что готов из раза в раз доводить его до ручки и заставлять переживать за своё бедное сердце. но тэхёну слов мало, как и самому чонгуку. слова, не подкреплённые действиями, нередко оставляют после предательства болезненную дыру в груди. и чонгук, если честно, не хочет остаться с голой задницей, а через пару месяцев сидеть с разбитым сердцем и пачкой салфеток в руках и читать новости о новой омеге тэхёна и их скорой свадьбе. это на экранах они только играют свои роли, где с одним взмахом ресниц вокруг них уже летают бабочки, главный герой падает ниц, как и половина телезрителей. в жизни же тэхён часто забывает опустить за собой стульчак в ванной комнате, вообще не запахивает шторку, когда принимает душ, забывает по утрам ополоснуть тарелки, чем выводит чонгука, до ручки помешанного на чистоте, из себя. сам же чонгук, готовый полировать каждую горизонтальную поверхность, отчитывает своего альфу за привезённые мелкие сувениры из разных стран, потому что те только занимают место и собирают пыль, сетует на отсутствие посудомоечной машины, но при этом отказывается её покупать, потому что у них и без этого счета за воду приходят с такими цифрами, что плакать хочется. и, когда за целый день тэхён ни разу ему не звонит, обеспокоенный состоянием своего любимого альфы, чонгук начинает злиться. поначалу он просто пялится в экран телевизора, собираясь отвлечься за просмотром кабельных тупых шоу о поиске второй половинки, но первый же канал транслирует прошлые серии нашумевшего сериала с их участием. и сцена, конечно, оставляет желать лучшего — чонгук, по воле судьбы, попал как раз на очередной ненавистный ему поцелуй. — бесит, — чонгук прикрывает глаза, запрокидывает голову, хотя это мало помогает. сахарная музыка льётся из всех щелей, выученная и заслушанная на съёмках до дыр. благодаря одному хитрому омеге вся съёмочная группа знает слова песни, потому что повторы поцелуя длились столько дублей, что пальцев не хватит пересчитать. через час таких страданий и пребывания на грани желаний убить и заплакать, чонгук отвлекается на телефонный звонок от намджуна. тот говорит громко и с облегчением: — съёмки закончились. через два часа подваливай к павильону. чонгук кивает, пусть намджун этого и не видит. по видеосвязи сразу же набирает юнги, который с недовольной миной звонок принимает, даже даёт дельные советы, по типу: — если хочешь увидеть сплетённых в поцелуе голубков в гримёрке, то, конечно, можешь идти прямо сейчас, — и это на вопрос, стоит ли чонгуку (за пару часов до назначенной вечеринки-корпоратива) обрадовать своим появлением тэхёна. юнги, как всегда, язвит, что чонгука это (кто бы подумал) действительно задевает сейчас. он смотрит на юнги с таким видом, будто знает как ударить его через телефон. в его руках вешалка с выглаженной заранее рубашкой кремового цвета, которую он обязательно заправит в классические брюки с высокой талией, дабы подчеркнуть всю красоту своего тела. пусть один альфа полюбуется издалека и сделает выводы. и локти покусает, потому что чонгук, в отместку за сегодняшнюю игру в молчанку, весь вечер по рукам будет бить и избегать героя-любовника. — да это же шутка! — юнги смеётся, но делает это нервно, словно прочитал мысли друга. — тебе не обязательно верить мне, конечно, но, знаешь, этот омега почти что жрал его на сценах с поцелуями, а потом откровенно и специально лажал несколько раз подряд. — я всегда знал, что он та ещё крыса, — злобно выдыхает альфа, скидывает одежду и принимается украшать себя красивыми вещами, украшениями и даже лёгким слоем макияжа. знает, что это не обязательно для него сейчас, но пользоваться услугами визажиста в павильоне ему не хочется. это почти что равняется трате драгоценных тридцати минут наедине со своим мужчиной. по крайней мере, чонгук надеется, что тэхён ему будет рад. — да не парься ты, — юнги усмехается в экран и громко матерится в открытое окно машины, за рулём которой находится. — ты же не омега, чтобы сцены крутить. яйца в кулак взял и потащил домой! — чьи яйца? — чонгук обводит себя в зеркале придирчивым взглядом. на самом деле, он даже не уверен, что похож на альфу с такими-то доёбами до своего парня. и с таким отношением к своему внешнему виду. — тэхёна, конечно, — юнги закатывает глаза выразительно. — взял и потащил. можете сразу в гримёрке начать, но только запритесь. чонгук цокает и машет ему перед тем, как отключиться. ему всё ещё эта идея кажется не совсем правильной, ведь тэхён может заниматься другими важными делами, но… демонёнок на плече мерзко хихикает прямо в ухо что-то о том шикарном омеге, что вился вокруг его мужика на протяжении всех съёмок серий, будет виться дальше во время промо, премьеры, конференций и всего остального. чонгук срывается с места, едва не подгоняемый животными инстинктами. свою машину он брать не стал, вызвал такси и сидел вонял своим запахом подгорелого – из-за злости – фундука на весь салон, чем несомненно нервировал водителя, который подгонял свой автомобиль как можно быстрее доехать до места назначения. чонгук перед выходом расплачивается сразу несколькими крупными купюрами, извиняется за причинённые неудобства и вылетает из салона так, что едва не сносит парочку прохожих. лицо у чонгука весьма запоминающееся, панамку свою он забыл дома в порыве спешки. эта парочка прохожих его, конечно, узнала, но чонгук так быстро пронёсся мимо, что те даже не успели вздохнуть. чертёнок на плече хихикает всё громче, а чонгуку становится противно на душе от того, что тэхён до сих пор ему не позвонил. он чувствует себя ревнивой омежкой до мозга костей, ему не хватает, разве что, ногтей подлинее, чтобы удобнее царапать лица было. а ещё хочется не только ногтей, но и на колени к своему мужику, чтобы приласкал, обнял, поцеловал и дал себя за задницу помассировать, дабы снять напряжение и снизить уровень агрессии. — о, чонгук! — режиссёр первым замечает его в дверях павильона, вскидывает руку, но поздно замечает, каким взбешённым сейчас выглядит актёр. пути назад уже нет, так что всё внимание съёмочной группы, сворачивающей декор больницы для последней сцены, обращается к альфе. — вы рано, чонгук-щи! — помощник оператора подходит к нему с другого бока, сразу заключает в дружеские объятия. когда тяжёлая рука чужого альфы с силой хлопает его по плечу, чонгук от неожиданности приседает. — что случилось? чонгук криво улыбается и обводит внимательным взглядом площадку. ни следов тэхёна, ни следов его любовной пассии по сериалу в павильоне не видно и не слышно. альфа внутри начинает бесноваться сильнее, почти что лезет на стенку от невозможности прямо сейчас оттащить своего мужчину подальше от всех представителей противоположного вторичного пола. — так получилось, — сквозь зубы басит чонгук. ему спрашивать неудобно сейчас прямо у всех на виду, потому что отношения всё ещё остаются тайными, и снимать с них обоих этот статус без обсуждения с тэхёном он пока не может. — а где все? — чонгук спрашивает издалека, надеясь, что помощник оператора, недалёкого ума, расскажет всё сразу и не будет допытывать у чонгука подробности такого любопытства. вообще можно сразу пойти в гримёрку и ворваться с ноги с возмущениями, но чонгук парень приличный, альфа хороший и партнёр понимающий и терпеливый, так что… — а че интере… — говори давай, — тут же рявкает чонгук и блестит едва покрасневшей радужкой. он, может, и терпеливый, только вот повторяющиеся эпизоды в голове – любимые губы касаются чужих – бесят. — чонгук-щи, — с удивлением тянет помощник, вскидывая вверх ладони. — я же говорю, что все здесь, кого… чонгук вырывается из хватки. к ним уже спешит намджун со всей своей прытью, снося по дороге сценариста с его бумагами и папками. громкие извинения отвлекают чонгука от желания придушить поскорее этого недалёкого помощничка. намджун останавливается рядом с ним и сразу хватает за плечо, с силой заставляя вновь чуть ли не прижаться животом к полу. — э-эй! — намджун смеётся и извиняется перед помощником оператора. — пошли, чонгук, нам пора. — куда это?! — чонгук возмущается ещё рядом, едва не сгибаясь вдвоё из-за веса друга на своих плечах. — я ещё не закончил там… — всё ты закончил, — басит намджун и отводит его к столу с напитками. с чонгуком все здороваются по пути, получают в ответ натянутые улыбки и скупые кивки. — ты чё вообще тут так рано делаешь, а? я же сказал, что два часа. ещё надо всё подготовить к вечеринке. — говори, где эти два оленя, — чонгук отталкивает намджуна от себя и выпивает сразу целый стакан с остывшим кофе, который заменить на горячий ещё не успели. альфа жмурится от неожиданно приторного вкуса и кашляет, убирая от себя стакан подальше. ему бы сейчас успокоительного чая… — чонгук, олени у нас в зоопарке, но если ты говоришь про кого-то конкретного… — о, чонгук-щи! — группа девушек из актёров массовки подходит ближе и сразу накидывается на альфу с улыбками и повседневными вопросами. — очень симпатичная рубашка! — вам уже предложили новую роль? — омега пучит глаза на своего коллегу, но чонгук лишь мотает головой. в этот раз он будет выбирать роль ещё более тщательнее, чем тэхён, а его вообще к менеджеру по подбору актёров пускать не будет, запрет в квартире. — я слышала, что ким тэхёну-щи предложили две главные роли в разных сериалах! и минджуну тоже! представляете? в тех же сериалах, что и у ким тэхёна-щи! — а ещё в новостях пишут, что ваша тройка обязана сняться в историческом сериале, но с любовным треугольником! намджун хватает чонгука за бицепс, сжимая пальцы с такой силой, что альфа на мгновение даже отвлекается от слов девушек. на слова про любовный треугольник, про новые главные роли в двух сериалах для обоих голубчиков, которые уже где-то успели вместе спрятаться… чонгук качает головой и отходит в сторону, машет рукой на вопрос намджуна и идёт в сторону гримёрок. ему необходимо поскорее увидеть тэхёна, чтобы разъяснить ситуацию с сериалами. вот ему таких предложений не поступает, а ким тэхёну и его новому экс-парню, похоже, даже стараться не надо, чтобы заполучить внимание зрителей и всего шоу-бизнеса. а чонгуку бы поскорее найти такие роли, чтобы сниматься с тэхёном в главных ролях только вдвоём, без лишних омег за спинами и с более строгим сценарием, вроде боевика. в гримёрке оказывается пусто. даже свет вокруг зеркала не горит, лишь сложенные вещи тэхёна висят на полупустой перекладине у противоположной стенки. чонгук пару секунд стоит у порога, закатывая глаза. в темноте он ориентируется не очень хорошо, но чётко видит из-за полоски света за спиной, что на диване пусто. даже обычных подушек тут нет. на звонок альфа не отвечает лишь потому, что телефон оказывается зарыт в кармане пальто на вешалке. — капец, — чонгук закатывает глаза уже конкретно с целью, очевидно, увидеть свой мозг. — что за человек он такой, а? ему парень звонит, а он крутит романы с кем попало. чонгук хмурится и с силой захлопывает дверь чужой гримёрки. хлопает так, что из соседней выглядывает юнги, приехавший явно недавно, с учётом того, что у него в волосах закрученные бигуди. и с такой силой, что табличка «ким тэхён» не выдерживает и отлетает ко всем чертям под ноги. альфа с раздражения пинает её куда подальше, машет в приветствии другу и сразу удаляется, чтобы найти того хитрожопого омегу. — чонгук, ты слишком остро воспринял мои слова про яйца, — юнги оставляет завивку волос и мчится по коридору за чонгуком, попутно снимая с закрученных прядей мягкие длинные палочки. — я же не имел в виду, чтобы ты их откручивал. — я не собираюсь лишать себя секса, юнги, — чонгук закатывает глаза. — просто поговорить хотел насчёт исторического сериала с любовным треугольником. — о, тебе тоже понравилось предложение? — юнги воодушевляется и ускоряется, чтобы идти на одном уровне с чонгуком. — мне когда сказали, я тоже сразу подумал, что ты оценишь! особенно финал там… — какой ещё, нахрен, сериал, — чонгук останавливается прямо перед дверью гримёрки омеги, который всеми силами готов увести его мужчину из семьи. желание открутить яйца поднимается к статусу цели всей жизни, а чонгук очень целеустремлённый. — исторический… — юнги отходит на шаг назад. — с любовным… треугольником… чонгук поворачивается к нему с горящими глазами, только вот юнги рядом уже нет, его задница сверкает на другом конце коридора. свои бигуди он выронил на середине побега, но даже не подумал вернуться за ними. — пошёл этот сериал в задницу… — чонгук бурчит это себе под нос и хмурится. его кулак встречается с дверью чужой гримёрки несколько раз. ему и тут никто не открывает. — сраный ким эбч тэхён со своими флюидами мужлана, — чонгук разворачивается, чтобы уйти, но натыкается на хозяина гримёрки, в которую только что ломился. — чонгук? — омега с удивлением смотрит на него, переводит взгляд с коллеги на свою дверь и неловко перекатывается с пятки на носок. — тебе что-то нужно? — нет, — сквозь зубы отвечает альфа и отходит в сторону. этот омега доставляет ему дискомфорт, просто стоя рядом. а ещё чонгуку некомфортно даже смотреть на складное тело и миловидное лицо. у чонгука-то такого никогда не будет, как и возможности родить тэхёну детей. как и у него самого возможности для чонгука родить тоже нет. но своим мозгом альфа понимает, что ему дети не особо важны в отношениях между ними, но думает ли так сам тэхён? чонгук уже отворачивается, чтобы уйти, но: — хотел спросить… — высокий голос заставляет обернуться с хмурым выражением лица. — что? — ты уже слышал про ту историческую дораму? — и лицо омеги светлеет, словно он уже представил, как снова и снова будет повторять поцелуи с ким тэхёном на камеру и списывать это на ошибки. чонгук сжимает руки в карманах в кулаки. — слышал. — и что думаешь? чонгук не отвечает. позволяет себе молча развернуться и уйти, оставив омегу в одиночестве и недоумении. в запахе, витающем в воздухе после ухода, омега отчётливо чувствует разочарование, страх и злость. после этой мешанины эмоций он позволяет себе хитро улыбнуться. а что ещё может чувствовать чонгук? он рывком распахивает двери своей гримёрки, чем пугает коллег в коридоре. помощник сценариста как раз проходил мимо и нёс несколько папок в руках, которые после хлопка лишь чудом не выпали из чужих рук. несколько актёров массовки с сомнением провожают напряжённую спину альфы и несколько раз читают по инерции надпись на табличке «чон чонгук». сам же чонгук облегчения не испытывает, лишь раздражённо выдыхает и щёлкает выключателем на стене. свет озаряет помещение, а со стороны дивана доносится сдавленный стон. знакомый сдавленный стон, словно из-под нескольких слоев одеял. взгляд сразу падает на диван в середине комнаты, прямо за которым стоит небольшой журнальный стол и вешалки с одеждой. — какого хрена? — чонгук удивлённо округляет глаза, когда видит выглядывающего из-под одеял тэхёна. — ты чё тут забыл? — чонгук-и! — тянет тэхён, выползая в помятой рубашке из своего кокона. его лицо взмокло от пота и духоты помещения, стены и диван пропитались запахом альфы и полностью перебили отсюда феромоны чонгука. теперь это выглядит так, словно они поменялись гримёрками. — тэхён, ты что тут делаешь?.. — голос альфы садится на тон, отчего тэхён сразу подрывается с места, предстаёт перед своим парнем в окровавленной рубашке и до сих пор с наложенным гримом. чонгук невольно морщит лицо. — просто скучал по тебе, — и тянет одной рукой чонгука к себе, обнимая за талию, цепко обозначенную высокой посадкой брюк. тэхён прижимается носом к чужому животу, чтобы втянуть больше запаха чонгука, но ему становится тяжело вдыхать через одежду. — ты уже слышал новость про… чонгук сразу понимает, о чем пойдёт речь, поэтому бесцеремонно перебивает собственного парня резким: — знаю уже. историческая дорама с любовным треугольником, — на его выдох тэхён не обращает внимание, как и на удручённость тона, которым он произносит следующие слова: — как же здорово. тэхён отрывается от него, и чонгук позволяет себе оглядеть диван, на котором спал альфа. от увиденного замирает дыхание на секунду, потому что в ворохе неизвестно откуда добытых одеял прослеживается и одежда чонгука со вчерашних съёмок. рубашка наверное до сих пор пахнет его запахом и потом, как и брюки, которые почему-то лежат именно там, где, по логике, должно находится лицо. — ты мои штаны нюхаешь, что ли? — от увиденного чонгук заикается, не знает даже, куда себя деть от такого. это не совсем гнездо, но его подобие, которые несколько дней назад построил в гримёрке тэхёна сам чонгук. — я просто соскучился за день. — неужели? для этого не обязательно нюхать промежность на моих брюках, чёрт, тэхён! это отвратительно… альфа хмурится. он встаёт на ноги, чтобы расправить одно одеяло из кокона. ведёт чонгука ближе и без слов просит лечь внутрь. — лечь? нет, я же в хорошей одежде! тэхён, не смей даже… но чонгука никто не слушает. альфа тихо рычит на возмущения, с силой давит на плечи и укладывает на спину в центре дивана, в центр кокона и головой прямо на его собственные брюки. спасибо, что не лицом, — мелькает в голове, и чонгук невольно улыбается от такого. хоть и противно немного от осознания, что нос тэхёна рыскал в промежности его брюк… — эй! чонгук со смехом пытается отстранить от себя проворное лицо, которое совершает бесстыдные поползновения в сторону его задницы. тэхён достаточно сильный, чтобы заставить чонгука только одним движением перевернуться на живот, но сейчас поддаваться этой прекрасной и шкодливой улыбке чонгук не будет, особенно когда на повестке дня его новая роль в сериале. тяжесть чужого веса на себе ощущается с эйфорией, потому что тэхён по весу далеко не миниатюрная омега. он укладывается прямо на чонгука, портит ему, конечно, всю укладку и идеально выглаженную одежду, утыкается лицом в грудь и сопит так, что наверняка услышать можно на другом конце коридора, но чонгук вообще-то не жалуется. нисколько. горячие ладони обвивают талию, поднимаются выше, но не заходят за пределы допустимого. рубашка остаётся заправлена под резинку брюк. лишь пару верхних пуговиц растёгивают проворные пальцы, чтобы опалить тёплым дыханием взмокший от напряжения и духоты участок груди. — тэхёни-хён… — я хочу, чтобы ты сделал для нас гнездо в кровати или на диване… — тэхён бормочет ему куда-то в шею, подтягиваяясь выше. он елозит пахом по вставшему члену чонгука, усмехается, когда замечает это сквозь ткань брюк. — эй! — чонгук нервно ёрзает на диване сам, меняя их позу, но тэхён цепляется за его плечи с такой силой, что заставляет жмуриться. — ты видишь, что из меня не очень мастер, — следующие слова щекочут щёку. и чонгуку бы хотелось, чтобы вместе с теплотой чужого голоса ему щеку пощекотали ещё и трёхдневной щетиной их совместного отпуска, и мягкими губами. — ты себя недооцениваешь, — чонгук фыркает и зарывается пальцами в укладку тэхёна, напрочь портя её. никто не вспоминает о том, что одежда на альфе тоже для съёмок, вся перепачкана в крови и мокрых разводах от сцены с аварией. на этом закончился старый сериал. но не закончился гнев чонгука по поводу нового сериала. — конечно, вид портят только эти брюки. и тот факт, что ты нюхаешь мою промежность на них. — не трогай святое! — тэхён отстраняется от него с таким видом, словно его оскорбили слова чонгука до глубины души. альфа с хитрой улыбкой сползает с тела чонгука, чтобы замереть лицом напротив его паха и резко развести ноги в сторону, наслаждаясь сдавленным охом, стоном и треском натягиваемой на сочных бёдрах ткани. чонгук вздрагивает от резких движений, по инерции сжимает ногами голову альфы меж своих ног. носом тэхён, как и хотел, прижимается к промежности, с удовольствием втягивает запах с ткани и поднимает глаза вверх, прямо на раскрасневшегося чонгука. — х-хён, — альфа шепчет это совсем тихо, запрокидывает голову, когда в ход идут длинные пальцы тэхёна. подушечка плавно касается выпуклости на брюках альфы, нос всё ещё обнюхивает ткань по шву между ног и спускается ниже. чонгук вздрагивает сильнее, сводит бёдра, из-за чего тэхён теперь зарывается между его ногами, торчит лишь разворошенная тёмная макушка. пальцы зарываются в эти волосы, оттягивают с силой, словно хотят заставить альфу отстраниться, но чонгук выгибается в пояснице, отчего пахом только призывнее тычется в лицо тэхёна. их уединение нарушает стук в дверь и то, как резко она распахивается под чужим напором. чонгук вздрагивает, сжимая ноги сильнее, отчего колени невольно соприкасаются между собой и сильнее сдавливают голову тэхёна. его красные щёки алеют ещё сильнее, когда на пороге он мутным взглядом различает намджуна, прямо за ним довольного, как чёрта из табакерки, юнги, и только потом режиссёра, несколько актёров массовки и, кажется, того самого омегу, который партнёр-по-съёмкам. тэхён отстраниться от него не спешит, только расслабляется, отчего давит весом головы на низ чужого напряжённого и впалого живота. проворные руки обвивают тонкую талию, вороша одеяла. чонгук всё ещё растрёпанный, красный, в костюме для вечеринки, наверняка уже слегка мятый. в откровенной позе. в своей гримёрке. и на него смотрит, кажется, половина съёмочной группы. бесят. чонгук скалится невольно, когда понимает, что их личное пространство нарушили. клыки выпячиваются из-под верхней губы, глаза едва наливаются красным, а вместе с грудным рыком дверь запахивается рукой юнги, который под шумок сообразил быстрее остальных что к чему. настроение продолжает пропадать. он оттаскивает от себя голову тэхёна и смотрит на альфу с лёгким укором. — это всё из-за тебя, — бровь чонгука вздёргивается вверх. тэхён пожимает плечами, особо вины и не испытывая. — что ещё за история с новой дорамой и почему все так меня поздравляют, что будет любовный треугольник с твоим омегой? тэхён удивлённо хлопает глазами. — если ты — мой омега, то почему бы тебе тоже не порадоваться? я специально искал именно такую роль, — и улыбается так, словно издевается. чонгук начинает злиться опять, чувствуя себя брошенным и преданным. — я говорю, что твой омега по съёмкам тоже очень рад опять с тобой сниматься, — чонгук язвит, складывает руки на груди и принимает вертикальное положение. — и все остальные тоже. совет да любовь. тэхён молчит несколько минут, осознаёт, видимо, слова своего альфы, и первое, что делает после, тихо смеётся себе под нос и перетягивается через диван, чтобы схватить с журнального столика небольшую папку с бумагами. — ты не видел сценарий? — даже смотреть не хочу, — чонгук отворачивается. — опять про ваши поцелуи читать? тэхён оказывается рядом и проводит пальцами по бедру. чонгук позволяет ему оседлать свои колени и помахать перед лицом новым сценарием. — будешь читать сценарий с нашими поцелуями, чонгук. брови невольно хмурятся. чонгук смотрит на тэхёна недоверчиво. — в каком это смысле? тэхён закатывает глаза. он открывает сценарий на рандомной странице и показывает чонгуку. несколько диалогов с репликами героев прерывает неожиданная вставка «поцелуй». и описания этого самого поцелуя с эпитетами, языком и, кажется, чёртовым продолжением. — как это может быть правдой в исторической дораме? — почитай манхвы на эту тему и быстро вольешься в свою новую роль, — тэхён проезжается по стояку чонгука своим, чем отвлекает альфу от прочитки нового сценария. чонгук шипит сквозь зубы и впивается ногтями в чужие бёдра, сжимая с удовольствием и глухим рыком. их общие феромоны смешиваются друг на друге, в помещении и, кажется, даже за пределами стен. губы встречаются в поцелуе на половине пути, и тэхён сразу берёт инициативу на себя, углубляя, завлекая движениями языка и лёгкими покачиваниями на коленях. — но для начала я хочу отомстить тебе за поцелуи с тем омегой, — чонгук прерывается, выставляя указательный палец вперёд так, чтобы тэхён, потянувшийся было к нему за новой порцией, уткнулся в него губами. — какие ещё поцелуи, чёрт?! — брови альфы заламываются. тэхён с выдохом опускает голову и разваливается рядом на диване. их отвлекает очередной стук в дверь. на этот раз никто не заходит, а, наоборот, осторожно спрашивает разрешения. — вы... выйдете на вечеринку? чонгук закатывает глаза.