Новое начало

Следующую встречу с Северусом я жду с опаской. Нет, я уже не верю в то, что он ковыряется в моей голове, но… мне очень не хочется, чтобы он узнал о том, что я делаю. Не потому, что раскаиваюсь в этом, а просто не хочу, чтобы он думал обо мне хуже. Сам себе противоречу, да. Паранойя развивается вопреки моему желанию или скорее нежеланию. И всё же я не увиливаю от встречи. Мы располагаемся на его кухне, и он пододвигает ко мне ещё несколько книг, лежащих аккуратной стопкой на кухонном столе. — Спасибо, — неловко благодарю, потом чертыхаюсь про себя. И куда только делась моя дерзость. Вздыхаю. — Хочешь поговорить об этом? — спрашивает Северус, отхлебнув из своей кружки. Хмуро смотрю на него, стараясь не встречаться с ним взглядом. Тот ещё квест. — Тебя явно что-то волнует. Не то чтобы я считаю, что у тебя нет причин… выглядеть подавленным, но твоё обычное состояние устраивает меня куда больше, — спокойно поясняет он. — Обычное? Северус ухмыляется, но не отвечает. Вздыхаю ещё раз. — Слишком много всего, — пытаюсь объяснить, не объясняя ничего. Не рассказывать же мне ему в самом деле, что из-за меня один магл покончил с собой, а второй… не уверен, что Николас не рехнулся после нашей встречи. Наверное, мне следовало продолжить наблюдение за его домом. Да, именно так я и… Вежливое покашливание Северуса вырывает меня из размышлений. — Как ты думаешь, я плохой человек? — задаю вопрос раньше, чем успеваю осмыслить его. Северус с минуту смотрит на меня удивлённо и встревоженно, потом отставляет чашку. Он явно ждёт пояснений. — Иногда мне хочется… придушить Дамблдора, — перевожу тему. Эти слова вызывают у него горькую усмешку. — Не могу тебя за это винить, но ты должен понять, что Альбус — не плохой человек, — голос Северуса становится серьёзным. — Не злодей, которым небезосновательно он тебе видится. Альбус — как и все мы — просто человек со своими сильными сторонами и слабостями. Я пожимаю плечами и отвожу взгляд. У меня нет причин спорить — все мы люди. Просто кто-то чуть больший мудак, а кто-то чуть меньший. И всё же я не могу даже для самого себя решить, что собираюсь делать дальше со всем этим. И собираюсь ли вообще что-то делать. Последнее время я нередко размышляю о мести — нет, ничего не планирую, просто думаю, что неплохо было бы надрать Дамблдору задницу, — но следом всегда приходит мысль, что это глупо. Ведь можно же просто жить своей жизнью, в кои-то веки своей собственной… и всё равно он мудак. — Что будет дальше? Ты ведь знаешь, расскажи мне, — почти умоляюще смотрю на Северуса. — Как он собирается объяснять всё? Я больше не наведывался в магическую часть Лондона и сознательно не интересовался новостями магического мира, не хотел подогревать и без того то и дело вспыхивающую злость и обиду на Дамблдора… и на этот самый магический мир. Северус медлит, потом не слишком уверенно кивает и невесело произносит: — Покинув магический мир, ты оставил записку, в которой написал, — он усмехается, — что с тебя хватит, ты устал от этого всего и больше не можешь жить во лжи. — Во лжи? — непонимающе хмурюсь. — Настоящий Поттер вернулся в Англию, хотя и выглядит пока… — Северус кривится, подыскивая подходящее определение, но быстро сдаётся. — В общем, Альбус уже представил его твоим друзьям. Они считают, что ты знал обо всём едва ли не с детства, просто не рассказывал им. А теперь, когда… — он замолкает на мгновение, словно сглатывая ком в горле, — когда твои услуги больше не нужны — ты ушёл, уступил место настоящему Поттеру. — Место? Свою жизнь! — в запале выкрикиваю я, едва не вскакивая со стула. — Да кто в здравом уме вообще в такое поверит?! — Ты бы поверил, если бы я с тобой немного поработал, — отвечает Северус, вновь поднимая кружку со стола и заглядывая в неё. Отчего-то я фыркаю — гнев уходит. — Значит, с ними всё-таки работали, — тоже опускаю взгляд к своему кофе, пытаясь найти в нём смысл жизни или хотя бы ответы на невысказанные, но мучающие меня вопросы. Впрочем, раз уж Северус так откровенен, можно поискать ответы и у него. — Ты знал моих настоящих родителей? — Немного. Не сказать, что он выглядит особенно счастливым от смены темы. Видимо, ответы придётся вытаскивать клещами. Продолжаю допрос: — Они правда мертвы? — Боюсь, что да. Я видел… — Северус снова сглатывает, после чего поспешно отпивает из своей кружки, ставит её на стол и лишь после этого продолжает: — Повезло только тебе… да и как повезло… Я не должен говорить об этом. — Расскажи, — умоляюще прошу я. — Им светил немаленький срок, — Северус чрезмерно пристально изучает ногти на правой руке. — Не пожизненное, но провести даже десяток лет в Азкабане… сомнительное удовольствие. Однако у них был выбор. Непонимающе хлопаю глазами. — Аластор предложил им сделку — они недельку изображают Поттеров, а потом могут катиться из страны куда заблагорассудится. — А… — шестерёнки в моей голове крутятся с бешеной скоростью. — А… я? Меня ведь забрали у них? Не могли же… — я путаюсь в своих мыслях и замолкаю. — У тебя не было других родственников в Англии, до суда ты должен был находиться со своей семьёй, после чего тебя бы передали в один из магловских приютов. — До суда? — мысли никак не хотят устаканиваться. — Так суд был или нет? Ничего не понимаю… — Суд был, но уже… постфактум, — на Северуса больно смотреть, эти откровения явно даются ему с трудом. — Они не пережили… визит Тёмного лорда, но ты пережил. Я недоверчиво пялюсь на него. Не мог же Дамблдор вот так рисковать совершенно непричастными ко всему эту дерьму людьми, особенно с годовалым ребёнком. Если только… — Только не говори, что мои родители были пожирателями смерти, — выдавливаю ужаснувшую меня догадку. И внезапно успокаиваюсь, словно переключатель щелкнул. Нет, скорее даже предохранитель. А какая к чёрту разница? Даже если они были пожирателям… чем я сейчас лучше них? Убийца, палач… причём не особенно-то и раскаиваюсь в этом. — Нет, конечно нет, — Северус смотрит на меня обеспокоенно. — Они не были людьми Тёмного лорда, уж я бы точно знал… столько лет плясал на битом стекле. Поднимаю взгляд и смотрю на него. Он действительно был двойным агентом? Что я вообще знаю об этом человеке, которого благодаря собственной наглости зову по имени? — Тебе не пора на работу? — снова меняю тему. Он смотрит на меня всё так же внимательно и отрицательно качает головой. Вздыхаю. А чего, собственно, я так расстроился? Сам же хотел ответов. Получается, Поттеров заменили на не особо злостных правонарушителей… так-то разумно, но… — А что, на моих родителях мелкие мошенники закончились? Для замены Лонгботтомов не хватило? — не без сарказма в голосе задаю внезапно пришедший мне в голову вопрос. — Невилл же тоже подходил под это тупое пророчество. Чёрт, оно ведь даже не было настоящим. — Фрэнк и Алиса отказались прятаться. — А Поттеры, значит, согласились? — это глупо, но отчего-то мне становится стыдно за их дезертирство, хотя оно ко мне никакого отношения не имеет. На долю секунды физиономию Северуса искажает издевательская усмешка, словно он думает о том же, о чём и я. — Ты его действительно не любил, да? Джеймса Поттера, — на всякий случай поясняю свой вопрос. — Мы с Лили были хорошими друзьями. Не люблю терять друзей, я и так за свою жизнь растерял всех, — он осекается и отрывает пустой взгляд от своей кружки. — Не пойми меня неправильно, я рад, что Лили жива и все эти годы была в безопасности… — Но так или иначе ты всё равно потерял её. Северус кивает, безразличие на его лице снова сменяется унынием. Забавно, насколько это уныние отличается от того, с которым он вёл у нас уроки. То уныние напополам мешалось с презрением, Северус словно бы вопрошал всем своим видом: «чем я это заслужил, сколько ещё мне тратить своё время на этих идиотов?», а это уныние было… просто унынием. Жаль мужика. Даже вздрагиваю от удивления. Мне действительно его жаль? Или он всё же может на меня влиять? Трясу головой. — Обещай, что не пойдёшь к ним. К своим друзьям, — Северус смотрит на меня серьёзно, обеспокоенно. — Я не смогу тебя защитить, если Альбус узнает, что памяти ты не лишился. — Зачем всё это? — снова задаюсь заезженным уже вопросом. — Почему он просто не оставил всё как есть? Поттер бы подвинулся, я думаю. Ну или я бы подвинулся. Почему Дамблдор не позволил мне жить… — я замолчал, даже не пытаясь договорить. — Думаю, Альбус опасался того, что рано или поздно ты взбрыкнёшь. Не простишь его. Не прощу. Определённо не прощу. Ещё не знаю, что именно я буду делать, но теперь… точно не прощу. Но вслух говорю другое: — Почему? Разве я хоть раз давал повод считать, что… что я плохой человек? Мысленно усмехаюсь, не могу не усмехаться. Северус, кажется, верит в эти насквозь фальшивые обиду и разочарование, которыми я буквально пропитываю каждое своё слово. А ведь он профессионал в таких играх, но на его лице появляется невиданное мною ранее выражение. Раскаяние? Боль? Наверное, всё вместе. Отвожу взгляд. Докатились. Это реально происходит? Или… — Ты не слишком хорошо держишь лицо, — уныло замечаю я, просто чтобы разорвать эту гнетущую тишину. — Заебался, — кратко, но ёмко отвечает он. Возвращаю на место отвисшую челюсть и киваю. Не всё же мне сквернословить в его присутствии. Усмехаюсь. Может, Северус ищет во мне друга? Странная мысль. Неправдоподобная. С другой стороны, он сам признался, что растерял всех друзей. И я растерял. Но тут же приходит раскаяние, мозг услужливо подсовывает мне воспоминания о вчерашнем вечере и очередных посиделках с ребятами. Как быстро я променял Рона и Герми на новых знакомых. — Ты как? — спрашивает Северус, в очередной раз удивляя меня. Нет, он определённо что-то задумал. Не может человек столько лет делать вид, что ненавидит меня, а потом вот так… вот так. Откидываюсь на спинку стула, закрываю глаза и массирую виски. — Опять пили вчера? — недовольное ворчание. Смеюсь, потом каюсь: — Прости, папочка. Открываю глаза, чтобы столкнуться с его ошарашенным взглядом. Но Северус быстро берёт себя в руки и ехидно ухмыляется. Снова вздыхаю. — Ну и чем мне заняться? — скорее бросаю в пустоту, нежели действительно спрашиваю совета. — Чтобы глупые мысли не одолевали? И вновь в его взгляде вижу понимание. — Типа того. Ты вот зелья варишь и продаёшь, а чем могу заняться я? Я ведь нифига не умею, разве что тёмных лордов убивать, да и то так себе. Он подпирает подбородок рукой и смотри на меня. Это выгляди так… не знаю… по-домашнему, что ли. Определённо мне нравится открывать для себя всё новые и новые образы грозы Хогвартса. Или грозой Хогвартса был я? Мы с Роном неплохо накуролесили, если так задуматься. Интересно, это всё тоже входило в план Дамблдора? Чтобы я не скучал и обучался чему-то… не тому, что реально понадобится мне в жизни, а том… чему должен был. Мысли снова скатываются на скользкую дорожку. — А чем бы ты хотел заниматься? Мне кажется, что Северус задаёт этот вопрос как-то слишком уж поспешно, словно лишь для того, чтобы отвлечь меня от унылых размышлений. — Тебе ведь всегда нравился квиддич, — продолжает он. — Ты отлично держишься на метле. — Неужели ты заметил? — пытаюсь воспроизвести лучшую его саркастическую ухмылку, но не уверен, что у меня получается. Кивает, мягко улыбаясь в ответ. Трясу головой — это всё уже слишком. Смеётся, потом кидает взгляд на часы и вновь повторяет вопрос: — Ты как? И я внезапно понимаю, что он здесь со мной засиделся лишь потому, что не уверен — можно ли сейчас оставлять меня одного. По крайней мере, мне почему-то очень хочется так думать. — Нормально, — не знаю, что ещё сказать, чтобы не врать. Вроде бы действительно нормально. Если не вдаваться в подробности. Северус снова смотрит на часы, потом на меня, потом в свою чашку и опять на меня. — Если хочешь — можешь пойти со мной. Пора открывать магазин. Не могу сдержать удивления. Хочу ли я? Мне всё ещё неловко в его присутствии. Иногда. А иногда нет. А почему мне неловко? Задаюсь этим вопросом и тут же получаю ответ — по совокупности причин. И ковыряться в них мне пока совершенно не хочется. И я не предупредил ребят, что ухожу. Они наверняка уже проснулись. И у нас были планы… Виновато смотрю на Северуса. Он кивает и улыбается, как мне кажется — с облегчением. Притворно хмурюсь. Смеётся в ответ и поднимается на ноги. — В следующий раз, — говорит он, потом добавляет: — Не безобразничайте. И я тоже смеюсь, просто не могу не смеяться. Хотя казалось бы… *** На самом деле, не так уж и много у нас на сегодня было запланировано. Точнее запланировано немало, но моё участие особо и не требовалось. Поэтому после некоторого размышления я решил остаться дома и полистать архив Николаса, а ребята умотали на какую-то разведывательную вечеринку. Выходные — университетские братства гуляют. Вероятно, скоро мы снова пойдём на дело. Но ни компромат, ни непотребные снимки молодых девушек не могли надолго удержать моё внимание. Мысли то и дело возвращались к откровениям Северуса. Значит, мои настоящие родители действительно мертвы. Не то чтобы у меня был повод не верить в это раньше. Хотя… Я закрыл глаза, тщетно пытаясь вызвать в памяти нужную страницу гринготтского талмуда, который мне показывал гоблин. В книгах по ментальной магии часто проскакивает упоминание о том, что наш разум сохраняет всё когда-либо увиденное, даже если смотришь на это лишь мгновение. И при должных тренировках любое воспоминание можно вызвать. Но я, к сожалению, в этом пока не преуспел. Мне даже немного завидно, ведь тот же Северус наверняка помнит уйму всего. А Дамблдор? Сколько книг он, должно быть, перечитал за свои сотню с лишним лет? Я был готов поспорить, что в библиотеке Хогвартса нет ни одной незнакомой ему книги. Отмахнувшись от этой мысли, я спихнул с себя дюжину папок, которыми обложился, валяясь на нашей королевской кровати, и решительно вскочил на ноги. Мне невыносимо захотелось смотаться в Гринготтс. Сам не знаю зачем. Всю недолгую дорогу до Гринготтса я пытался сформулировать то... не знаю что, но не сказать, что особенно преуспел в этом. Продвигаясь в очереди к привычной стойке я чувствовал себя полным идиотом, но знакомая зелёная морда при виде меня расплылась в радостной ухмылке. Наверное, я скоро начну с первого взгляда отличать этого конкретного клерка от остальных зелёномордых. — Можно ли как-то узнать реальную дату смерти волшебника? — после короткого приветствия и обмена дежурными любезностями спросил я. — Смотря чью, и кто спрашивает, — ответил гоблин несколько озадаченно. Мои подозрения наконец сформировались во что-то более весомое и осмысленное. — Когда был суд и через какое время после него произошло списание на... похороны моих родителей? Гоблин без лишних уточнений извлёк из пространства уже знакомую мне книгу и раскрыл её на нужной странице, после чего повернул ко мне. — Ага, — задумчиво пробормотал я. — Не складывается. — Частную консультацию? — с готовностью на хитрющей физиономии предложил мой понятливый собеседник. И мы снова прошли в уже знакомый мне кабинет. — Можно ли как-то узнать реальные даты их смерти? — спросил я, когда гоблин устроился напротив меня в высоком кресле. Не то чтобы я не верил Северусу, но... я действительно ему не верил. А потом верил. А потом снова не верил. — Легко, — ответил гоблин. — Но готовы ли вы вступить в конфронтацию с министерством? — А? В очередной раз почувствовав себя полным идиотом, я закрыл рот. — Признаюсь, интереса ради я поковырялся в этом деле, — задумчиво начал гоблин, с некоторой неуверенностью в голосе. — Было расследование. Внутреннее расследование, если вы понимаете о чём я. Я не понимал, но зачем-то всё равно кивнул. — Несмотря на то, что... наши данные действительно не сходятся с официальными, я даю всего процентов... — гоблин на мгновение задумался, — двадцать на успех. — В смысле? — я окончательно перестал что-либо понимать. — Выбить из министерства эти деньги, — как само собой разумеющееся пояснил он, — поскольку имел место быть явный подлог. — Так по вашим данным похорон не было? — уточнил я, усиленно шевеля извилинами. — Вероятно, похороны всё же были, но вот законность списания средств на них можно попытаться оспорить. Запрошенная у наших коллег из Берлина родовая книга вашего семейства показала, что дата смерти ваших родителей... — 31 октября 1981 года, — выпалил я, уже зная, что он скажет. Гоблин кивнул, он не выглядел удивлённым. — А... — я открыл было рот, чтобы задать наитупейший вопрос, который только мог прийти в мою голову, но вовремя передумал. Мой собеседник на удивление терпеливо ждал. Чёрт, я же теперь спать не смогу, если не спрошу. — А вот в газетах пишут, — задумчиво и с напускным равнодушием заговорил я, — что куча людей, умерших примерно в то же время и скорее всего от рук тех же нелюдей, внезапно воскресла. Не может быть так, что и мои родители тоже однажды объявятся? Ну вот как эти Поттеры. Смерть Поттеров кто-нибудь расследовал? Что говорила их родовая книга? — Иногда родовые книги просто исчезают из общего доступа, — выражение зелёной физиономии стало раздосадованным, словно гоблинов такое положение вещей совершенно не устраивало. — На самом деле, довольно часто и ещё при жизни интересующих нас персон, особенно книги таких родов как Поттеры, Блэки... — Дамблдоры, — подсказал ему я. Гоблин вздохнул и скис окончательно. — Возмутительно, — пробурчал он, — просто возмутительно. И я был с ним полностью согласен. — Погодите-ка, если Гринготтс в своё время не смог подтвердить или опровергнуть факт их смерти, то... может и не было никаких массовых воскрешений? Вдруг они все на самом деле мертвы, а это всё какая-то грандиозная афера? — Живее всех живых, нам предоставили неопровержимые доказательства, — уныло ответил гоблин, потом словно бы опомнился и снова уставился на меня цепким взглядом профессионального работника банка. — Так что будем делать? — А есть варианты? — я не совсем понял, что он имеет ввиду, но уточнять не стал. — Двадцать процентов, — повторил гоблин своё раннее предсказание, — вряд ли больше. Хотите правду? Я кивнул. — Не такие уж и большие деньги, да и шанс на успех ничтожен. Гринготтс, конечно, предоставит вам всю имеющуюся в нашем распоряжении информацию, но… — Вам не хочется в этом участвовать, — закончил за него я. Это было прям написано на его траурной физиономии. — Вы меня правильно поняли. На самом деле, мне тоже не хотелось привлекать внимание кого-либо из магического мира к своей скромной персоне. Я вообще сюда по другому поводу пришёл, и пришёл не зря. Теперь я знаю, что хотя бы в этом Северус был со мной честен. Приятно. — Тогда оставим всё как есть, — я поспешил успокоить явно нервничающего гоблина. Тот облегчённо вздохнул и затараторил: — Мы понимаем, в каком положении вы оказались, мистер Леманн, и готовы пойти вам на встречу, поскольку репутация для Гринготтса — не пустой звук. Мы не можем выплатить вам компенсацию, но могли бы предоставить более выгодные условия, нежели другим нашим клиентам. А вот это уже интересно. — Или, возможно, вас интересует какая-то информация, — продолжил гоблин. Ещё интереснее. Я судорожно заработал извилинами, но, не придумав ничего умнее, спросил: — Что из себя представляют родовые книги? Информация в них не может быть ошибочной? Ну или сами книги поддельными? — Если родовая книга настоящая, а мы распознаём это безошибочно, — самоуверенная физиономия гоблина не оставляла ни малейших сомнений в его словах, — то она не лжёт. — А мог бы я посмотреть на родовую книгу своей семьи? Не то чтобы мне это было так уж необходимо, но некоторый интерес имелся. В Англии, как сказал Северус, у меня родственников не осталось, но возможно они жили в других странах. Что там говорил клерк? Запросили информацию у коллег из Берлина? А не махнуть ли мне в Германию. — Я сделаю запрос, — физиономия гоблина не выражала и капли недовольства тем, что придётся поработать. — А кроме этого… как я могу что-то узнать о своей семье, не привлекая к себе внимания? — попытал удачу я. — Попробую собрать информацию. Что-нибудь ещё? Наверное, злоупотреблять великодушием гоблинов не стоит, по крайней мере, пока у меня нет веских на то причин. — Мне хотелось бы обзавестись магловскими документами на своё настоящее имя… И последнее — могу ли я дать доступ к своим счетам кому-то ещё? На всякий случай, если со мной вдруг что-то случится. — Разумеется. Документы будут готовы через пару дней, а расширением доступа можем заняться прямо сейчас, — гоблин заметно повеселел, видимо понял, что денег в долг у него никто просить не собирается. — Даже маглу? — уточнил я, поднимаясь на ноги и показывая, что приватный разговор на сегодня закончен. — Конечно, для вашего друга вы можете приобрести у нас специальный портключ к дверям банка, — гоблин сполз с высокого стула следом за мной. — Приходите вместе, и я всё устрою. Это было отличной новостью, хотя я и не планировал в ближайшем будущем никаких таких всяких случаев. Оставалось только придумать на кого расшарить доступ. Дадли точно светить не стоило, мало ли. Оставались Ари, Стас и Диего. Я было подумал про Северуса, но усмехнулся и отогнал эту мысль.