Новое начало

К середине апреля я пересмотрел уже весь архив Николаса и выписал для себя несколько имён, но пока ограничивался наблюдениями, да и то не слишком активными. Дадли с новым «делом» тоже не особенно торопился. Наверное, потому что у Брайана мы взяли достаточно бабла, а архив Николаса позволял нам трясти людей по мелочи, не ввязываясь во что-то более опасное. Моя жизнь была настолько спокойной и стабильной, что я даже пару раз пытался нарваться на ссору с Северусом, намеренно испытывая его терпение. Но, к своему удивлению, так ни разу в этом и не преуспел, он словно бы каждый раз просекал к чему всё идёт и просто ехидно ухмылялся в ответ на мои каверзные вопросы или не особо добрые подколки. Не знаю, что со мной происходило в такие моменты, но Северус, наверное, знал, потому и спускал мне всё с рук. Я не спрашивал его об этом, мне не хотелось признаваться, что меня эмоционально бултыхает как подростка в переходный период. Не должен так себя чувствовать парень моего возраста. Я надеялся лишь на то, что со временем это пройдёт, что психика как-то приспособится к таким резким изменениям, и я стану нормальным человеком. На людей не бросался, авады направо и налево не раскидывал — и на том спасибо. С Северусом мы теперь встречались часто, я заходил к нему по вечерам, обычно перед сном. Это стало своего рода ритуалом. Он рассказывал мне о магии, о прошлом магического мира и своём в частности, о Дамблдоре и Гриндевальде, о Волдеморте и его окружении. Не скажу, что мне стали понятны мотивы Тёмных лордов, но в чём-то я им даже сочувствовал. У каждого из них в жизни случался переломный момент, когда изменись что-то, и всё пошло бы по другому сценарию… вот как моя встреча с Северусом. Я действительно им сочувствовал, но даже не пытался оправдать те зверства, которые они творили. Лишь надеялся, что никогда таким не стану. Впрочем, у меня для этого и силёнок было маловато, и знаний далеко не достаточно. Не стать мне Тёмным лордом, даже если б я и захотел. Думаю, Северус прекрасно понимал это, потому и не настаивал на серьёзном продолжении моего обучения магии. Наоборот, он вовсю топил за то, чтобы я получил образование в мире маглов. Да хотя бы в университете Дадли, даже обещал помочь с документами и поступлением. Мне иногда казалось, что он и это уже давно распланировал. Впрочем, этот Северус вообще производил впечатление человека, который планирует каждый свой шаг, так что может всё дело именно в этом. Ну или в моей паранойе, тоже не исключаю. Так или иначе Северус всё ещё оставался единственной моей опорой в магическом мире, а также единственным источником информации обо мне и моём прошлом. Я старался это учитывать и сильно не нарывался, хотя иногда и очень хотелось проверить если у терпения Северуса предел. От гоблинов я узнал о своей семье не так уж и много. Родовую книгу мне, конечно, показали, но все записи там умещались на одной странице. Как объяснил Каргорак — мой клерк, я наконец-то удосужился запомнить его имя, — мать моей матери по каким-то там мутным причинам решила отделиться от семьи и основать свой собственный род. Жуткая, пульсирующая, багрово-красная линия словно пронизывала первую страницу в книге и соединяла имя моей бабки — Лисбет Леманн, с именем мамы — Оделии Леманн, а потом и её имя с моим. Почему-то особняком стояли мужские имена, они соединялись с женскими безжизненными и тусклыми серыми нитями, так резко контрастирующими с пульсирующей багряной линией. Супруга Лисбет звали Оливером Леманном, а имя моей матери соединялось с именем Артура Леманна. Каргорак не смог точно сказать — взял ли мой отец фамилию моей матери или они были в некоторой степени родственниками. И то и другое в магическом мире, как оказалось, было в порядке вещей. Хотя тот факт, что предки моей матери были чистокровными, а меня магия признала полукровкой, всё же говорил в пользу первой версии. Скорее всего, моему отцу с чистотой крови не так повезло, как маме. О родителях же отца в книге информации и вовсе не было. Не могу сказать, что я расстроился. Всю жизнь считался полукровкой, им и остался — хоть что-то не изменилось. А вот информация о том, что предки моей матери поддерживали идеи и философию Гриндевальда меня несколько… озадачила. Это как узнать, что среди моих родичей были и пожиратели смерти. Я собирался поговорить об этом с Северусом, но тогда мне пришлось бы ему объяснять, почему я вообще заинтересовался этой темой и откуда об этом узнал. Делать этого мне пока почему-то не хотелось. Хлопнула входная дверь, и я вздрогнул, выплывая из своих мыслей. Судя по всему, Дадли вернулся не один. Быстрый взгляд на часы показал, что ребята явно припозднились, обед уже давно прошёл. Впрочем, я и не готовил ничего, весь день провтыкал в свои мысли и книги. Надеюсь, они перехватили чего-нибудь после занятий. — Всё грызёшь гранит науки? — завалившись на кухню, Стас окинул унылым взглядом книгу по ментальной магии в моих руках. Он читал эти книги вместе со мной, но по большей части спортивного интереса ради. Ну и чтобы понять, как именно работаем с ментальной магией мы с Северусом. Сам Стас мог лишь просматривать поверхностные мысли. Сталкиваясь с наиболее изощрённым вариантом защиты, заключавшимся в замене стандартных ментальных щитов поддельными мыслями, Стас даже не всегда мог определить — есть ли защита или её нет. Всё зависело от того, насколько проработанные и достоверные образы я вываливал на поверхность сознания, чтобы запутать его. — Грызу понемногу, — чуть запоздало ответил я, когда на кухню ввалились и остальные. — Завтра догрызёшь, — как-то подозрительно радостно проговорил Дадли, захлопывая книгу у меня перед носом. — Дело есть. А вот это уже интересно. Не сказать, что мне было совсем уж скучно, я всегда мог найти себе цель для тренировок и в архиве Николаса, но вот так толпой как-то веселее. — Там на самом деле даже не дело, — Стас плюхнулся рядом со мной на диван. — Мари так-то не плохая девка, но… — он замялся, потом вытащил из моей пачки сигарету, прикурил, но продолжать не торопился. — Стас просто в неё втюрился, — сдал друга с потрохами Диего, после чего довольный собой захохотал. Отличный у него смех, заразительный, мне нравится. — Скорее уж она хочет его подцепить, — высказала своё мнение Ари, изучавшая содержимое холодильника. — Но не думаю, что Стас так легко купится на эти её ужимки. Я перевёл взгляд на Стаса, задумчиво грызущего сигаретный фильтр, водилась за ним такая привычка. Что-то в его отсутствующем взгляде давало понять, что они оба не правы. — Рассказывай давай, — поторопил его я, откидываясь на спинку дивана. — Она недавно неплохо бабла стрясла с одного из преподов, — вытащив сигарету изо рта, заговорил Стас. — Его с позором выставили. — И поделом, — проворчала Ари. — Я бы этого козла ещё и коленом между ног приложила на дорожку. — Она вроде бы и приложила, — всё так же задумчиво заметил Стас, — что странно. — Почему странно? — не понял я. — Кто её только не трахал, и она никогда не жаловалась, наоборот даже, — Ари закончила ревизию холодильника и плюхнулась в кресло Дадли с баночкой йогурта и ложкой в руках. Хозяин кресла, выгребавший из сковороды остатки вчерашнего картофеля, лишь возмущенно промычал что-то, после чего вернулся к прерванному занятию. — Я вообще не понимаю, почему Мари устроила этот скандал, — продолжила Ари, справившись с тугой крышечкой. — И как ей это удалось. Она не первая, кто на этого старого козла жаловался, но этим жалобам никогда не давали хода. Я не понимаю. — И я не понимаю, — пробормотал Стас и снова принялся жевать фильтр. — Ага, — сказал я, ничего не понимая. — Ага. И вы собираетесь… что? — Поковыряешься у неё в голове, — Стас встрепенулся. — Заодно бабло заберём, если она его ещё не просадила. — Да вроде как-то не хорошо, — я нахмурился, бросив недоумевающий взгляд на Дадли, — девушек обворовывать. Ари хихикнула. — Мари давно уже парней трясёт, — пояснил Дадли, с сожалением отставляя пустую сковороду. — Раньше по мелочи, а тут реально какая-то мутная история получилась. Кеннет утверждает, что она спёрла у него пять кусков. — Пять тысяч фунтов?! — я чуть сигарету не выронил. — У вас все преподы столько получают? Кажется, я знаю кем хочу стать, когда вырасту. Диего снова заржал. Нет, ну серьёзно, у Брайана мы забрали меньше тысячи, треть суммы ушла мне на палочки и мобильник, а остальное мы до сих пор проедали. И я бы не сказал, что ели мы плохо. — Столько получают только те, кто не стремается зачёты за бабло ставить, — посмеиваясь, проговорила Ари. — Да и то сомнительно. Кеннет так и не смог объяснить, откуда у него эти деньги. Говорит, копил. — Но Мари никогда кражами не промышляла, только мелкий шантаж, — Стас поднял вверх полуистлевшую сигарету, словно акцентируя внимание на своих словах. — Да и копы у неё денег не нашли. — Она сейчас в полиции? — я напрягся. — Нет, её отпустили за неимением доказательств, — разнообразия ради мне ответил Диего. — Наоборот, за жопу взяли самого Кеннета, вот там поводов действительно хоть отбавляй. — Тогда почему вы думаете, что деньги вообще были, и что они у неё? — я окончательно перестал что-либо понимать. — Она очень громко о них думала, — ответил Стас, после чего затушил окурок в пепельнице и вытащил из пачки новую сигарету. — Только о том, как будет их тратить, — он явно начинал возвращаться в эту реальность. — Я мог бы вытрясти из её миленькой головки и больше информации, но это долго и не всегда эффективно. А мне чертовски интересно, что же там произошло. Возьмёшься за это? Стас смотрел на меня чуть ли не умоляюще. Отказывать ему мне не хотелось, но я до сих пор не был уверен в том, что мои попытки ковыряться в чужих головах этим самым головам не вредят. Мы со Стасом иногда тренировались в считывании поверхностных мыслей друг друга, но это было обоюдно добровольно, и серьёзно в его голову я никогда не лез. Опыта в более… взрослой, что ли, ментальной магии у меня было кот наплакал. Николас, правда, выглядел достаточно бодреньким, я пару раз его видел… а вот Брайану моё вмешательство на пользу явно не пошло. — Тебе её совсем не жалко? — усмехаясь, поинтересовался я. — Ты же знаешь, я в чужой голове всё равно что слон в посудной лавке. — Ты только посмотри, больше ничего не делай. Мари сегодня точно под кайфом, даже стирать воспоминания о нашем визите не придётся. — Она ещё и наркоманка? — я поморщился. Не сказать, что я так уж осуждал ребят, принимавших наркотики. В конце концов, это их жизни, и меня совершенно не касается, как они эти свои жизни просирают… но, по правде сказать, на наркоманов в клубах и на вечеринках братств я насмотрелся, хотя и хожу по таким местам не часто. Мысль попробовать самому благополучно покинула мою не совсем ещё отбитую голову. — Брайан, — печально ответил Стас, словно это всё объясняло. И это действительно всё объясняло. Наверное, если бы Брайан не был при жизни таким мудаком, совесть за его смерть мучила бы меня куда больше. Теперь и мне стало жалко девчонку. — Ладно, посмотрю, — сдался я. — Чего именно вы хотите от неё? — По результатам, — Дадли перешёл на деловой тон. — Если Мари действительно взяла это бабло — попросим поделиться. Всё, разумеется, забирать не будем, но пару тысяч можно. Бог велел делиться, — он наставительно поднял палец кверху. — Если она по бабской тупости снова влезла в какое-то дерьмо, то попробуем помочь. Разумеется, если это в наших силах. Я кивнул, пытаясь припомнить, было ли в архивах Николаса что-то на кого-то с именем Мари. Красивое имя. Девушка, вероятно, тоже красивая, раз на неё парни табунами западают. Ну или просто слишком доступная. — Расскажите о ней, что ли, — опомнился я, выплывая из своих мыслей. — Мари Дюпон, четвёртый год обучения… пятый, если считать почти год пропуска. Приехала из Франции, вроде бы её предки какие-то там известные в узких кругах виноделы, — деловито принялся излагать Дадли. — В первый год, говорят, была лучшей в своей группе, внешность тоже на уровне, довольно общительная… — Что в конечном итоге её и сгубило, — как-то печально заметила Ари. Дадли кивнул, задумчиво почесал нос и продолжил прерванный рассказ: — На второй год вписалась в тусовку Брайана, подсела на наркоту. Здорово скатилась по учёбе, потом разосралась с Брайаном, брала академический отпуск, вроде как предки отправили её в наркологическую клинику… — Не слишком помогло, — снова перебила его Ари, изучавшая пустую баночку от йогурта. — Не помогло, — согласился Дадли, потом нахмурился и торопливо закончил: — В принципе, это всё. Носит яркие шмотки, дорогие на вид цацки, сейчас учится неплохо, но есть подозрение, что не сама. Каждую неделю с новым парнем, далеко не всегда со студентами. Я бросил взгляд на часы и задумался. Темнело нынче поздно, а выходить «на дело» лучше под покровом ночи. Так солиднее, что ли. Эта мысль вызвала у меня нервный смешок. — В общаге живёт? — уточнил я. — Неа, хату снимает, — за Дадли ответил Стас. — Тут недалеко. Если сейчас выдвинемся, то к ужину как раз закончим. Мы пожрали в кафешке после пар, так что… — он замолчал, окидывая нас взглядом. Дадли пожал плечами и уставился на меня. Осмотрев остальных, я понял, что ждут только моего согласия. — Ну ладно, пойдёмте, — тянуть дальше было глупо, поэтому я затушил окурок и поднялся на ноги. До нужного дома мы добрались пешком буквально минут за пять. Аренда квартир в этом районе была удовольствием для богатых. Дадли не в счёт, он всегда знал, где можно подрезать бабла, если уж совсем прижмёт. Видимо, как и Мари. Мы поднялись на нужный этаж, и Стас решительно потянул на себя ручку двери. Дверь легко поддалась. — Овца, — кратко резюмировала Ари. — Ничему её жизнь не учит. За этим, вероятно, стояла какая-то история, которой я не знал, но сейчас было не время и не место уточнять. Мы тихонько прошли в квартиру, и Стас с негромким щелчком повернул ключ в замке. Правильно, только гостей нам тут не хватало для полного счастья. Долго слоняться по квартире не пришлось, наша цель обнаружилась на кухне в гордом одиночестве и явно без сознания. Мари оказалась очень высокой даже на первый взгляд — наверное, на целую голову выше меня, — и очень красивой русоволосой девушкой неопределённого возраста. Вроде бы уже и не подросток, но и не сказать, что взрослая женщина. Косметика неплохо скрывала последствия употребления наркотиков, и всё же что-то в облике Мари не оставляло сомнений в том, что она действительно принимает. — Готовенькая, — с лёгкой досадой резюмировал Стас, проверяя пульс у нашей жертвы. Я аж икнул от неожиданности. — Да не в том смысле, — Стас отошел в сторону, давая мне возможность лучше рассмотреть Мари. — В мире грёз. Я сейчас не могу работать с ней. — Ну этого вроде в планах и не было, — заметил я, успокаиваясь, но на всякий случай попросил: — Ты меня так больше не пугай. Стас хрюкнул, не особо старательно сдерживая смех, после чего устроился на подоконнике, отодвинув в сторону внушительного вида кактус в невзрачном горшке. Остальные тоже расположились кто где, но на диван рядом с Мари никто садиться не стал. Я присел перед ней на корточки и задумался. Поразмыслив немного, опустил задницу на пол, устраиваясь поудобнее, и вытащил из рукава палочку. «Группа поддержки» за спиной немного нервировала, и всё же мне удалось проникнуть в сознание Мари с первой же попытки. И мир грёз с порога затянул меня в свои удушающие объятия. Хотя я бы не назвал это место миром грёз, скорее… отсутствием чего бы то ни было вообще. Меня окружало ничто, но это ничто ощутимо давило на моё собственное сознание. И в то же время мне хотелось поддаться, расслабиться, забыть обо всём и… перестать существовать, раствориться в небытие. Поддаться… Забыть… Раствориться… Я вылетел из её сознания даже не прикладывая к этому ни малейших усилий, наверняка на одном только инстинкте самосохранения. Во рту пересохло, в висках мерзко пульсировало, меня замутило. Что за дерьмо? — Ты как? Краем глаза я заметил движение справа, и от этого меня ощутимо повело в противоположную сторону, но завалиться на пол мне не дали, крепкие руки придержали за плечи. Я глубоко вдохнул, пытаясь унять тошноту, и откинулся на чьи-то ноги. — Всё нормально? — снова повторил тот же голос, и я запоздало опознал в своей подставке Дадли. Мысли кое-как возвращались в норму, но я всё ещё ощущал… не знаю, всё было так странно. Одно я знал точно — мне не понравилось. — Не хочу больше, — озвучил я своё открытие вслух. — Мне не нравится. После чего поднял руку с палочкой и уставился на неё. Не знаю, что именно привлекло моё внимание, вроде бы рука как рука. Я помахал ею перед собой в воздухе, и меня снова замутило. Наверное, если я хорошенько подумаю… — Встать сможешь? — голос Дадли сбил меня с мысли. — Ага, — ответил я не особо уверенно. Но вместо того чтобы попытаться, снова поднял палочку и использовал заклинание. Просто потому что могу. И вновь меня начало затягивать в это… ничто. Тошнота прошла сразу же, то ли потому, что своего тела я больше не чувствовал, то ли здесь просто не существовало ощущений, присущих физическому вместилищу. Только спокойствие, в которое хотелось погрузиться с головой, оставив все проблемы там… где-то там. Я… Усилием воли я стряхнул с себя эту противоестественную расслабленность, хотя и не сказать, что получилось на все сто процентов. Сейчас бы мне не помешали глаза, чтобы иметь возможность закрыть их. И уши, чтобы оглушающая тишина так не давила на мозг. Хотя у меня и мозга-то нет, если так подумать. Но чем тогда я думаю? Не без труда отпихнув от себя и эти мысли, я представил себе, что делаю глубокий вдох, словно бы вызвал воспоминание о том, как дышать. И это помогло мне окончательно отстраниться от сознания Мари, отделиться от него. Теперь я воспринимал себя чем-то чужеродным этому месту, и это помогало мне сохранять свою целостность. Воспоминания, разве не за этим я здесь? Но добраться до воспоминаний Мари было не так-то просто, в её сознании словно бы ничего более и не существовало, только это удушающее нечто. Возможно, где-то там, за ним… но оно заполнило собой всё пространство. Бесполезно! Я снова вынырнул в реальность, но в этот раз сделал это осознанно. Тошнота прошла, словно её и не было. А может, её и не было? Спиной я всё ещё ощущал ноги Дадли. — Ты как? — в этот раз его голос я узнал сразу. Чёрт побери, да я в любом случае узнал бы его из тысячи… но ведь тогда не узнал. Что это было? Мысли путались. — Меня не тошнит, — выдал я первое, что пришло в голову, когда мозг запоздало отреагировал на заданный мне вопрос. Дадли нервно рассмеялся. — Дерьмо какое-то, — пожаловался я слишком уж обиженным даже на мой собственный отстранённый взгляд голосом. После чего не выдержал и тоже рассмеялся. Смех неприятно отдавался где-то в голове, но я хотя бы почувствовал себя живым и существующим. Это было очень странно. Всё. Всё было очень странно. Я снова поднял руку к глазам и отметил, что она немного дрожит. На диван около Мари плюхнулся Стас. Он приподнял мою голову за подбородок и заглянул мне в глаза. — Ну понятно всё, — в его голосе слышалось веселье. — Поздравляю, ты под кайфом. У меня не было причин ему не верить, однако… Я никак не мог собрать себя в кучу и осмыслить произошедшее. А если так, то почему бы мне не взять за отправную точку утверждение Стаса? Поразмыслив над этим, я пришёл к выводу, что ничего плохого не произошло. И руки дрожать перестали. — Нормально? — вновь подал голос Дадли, разрывая тишину, повисшую на чужой и какой-то слишком уж неуютной кухне. — Домой хочу, — ответил я после недолгого размышления. Хотя физических проявлений этого «под кайфом» я больше не ощущал, но мыслительный процесс всё ещё давался мне с трудом. Интересно, я смогу аппарировать? Что-то мне подсказывало, что даже пытаться не стоит. — Я к ней в голову больше не полезу, когда она в таком состоянии, — пробормотал я, пока Дадли поднимал меня на ноги. — Уж лучше бухать. Про отсутствие физических проявления — это я немного погорячился, да. — Что, совсем не понравилось? — заинтересованно спросил Стас, подхватывая мою не слишком крепко стоящую на ногах тушку с другой от Дадли стороны. — Я не понял, — честно признался я. — Мне казалось, наркотики — это весело. Ну… сначала, а потом грустно. А тут… — я серьёзно призадумался. — Весело не было, да и грустно тоже. Просто засасывающее болото. — На чём она сидит? — спросил Диего, проскальзывая перед нами в прихожую, чтобы открыть входную дверь. Ему никто не ответил. По лестнице мы спускались в молчании. Дадли и Стас тащили меня, Диего скакал впереди, а Ари топала позади, насвистывая себе под нос какой-то весёленький мотивчик. Уже спустя два пролёта я почувствовал, что могу идти сам. Это воодушевляло. — Извините, ребята, — повинился я, предпринимая довольно успешную попытку передвигаться без поддержки. — Кажется, я немного переоценил свои силы в этом деле. В каком таком деле — я пояснять не стал, сами догадаются. — Думаю, этого следовало ожидать, — не слишком уверенно начал Стас, он всё ещё придерживал меня за рукав, на случай, если я вдруг решу споткнуться и слететь с лестницы. — Я обычно не цепляю никакого говна из мозгов подопытных, но ты — другое дело. У вас совсем другие техники. Я машинально кивнул. Наверное, этого действительно следовало ожидать. Почему-то вспомнился недавний разговор с Северусом о Мунго и ментальной магии. Если колдомедики, работавшие с тяжёлыми пациентами, одурманенными обезболивающими и успокоительными зельями, тоже попадают под их влияние, то… Мысль оборвалась, она была слишком длинной. Я вздохнул и потёр лицо руками, запоздало понимая, что не чувствую то ли лица, то ли рук. Моё тело словно отказывало по частям. Или просто ещё не до конца пришло в норму? Я на всякий случай снова ухватился за Дадли. Мысли всю дорогу путались, мне даже показалось, что периодически я отключался. Когда мы добрались до нашего дома и поднялись на нужный этаж, Дадли решительно вжал кнопку звонка Северуса. В очередной раз залипнув где-то в своих путающихся мыслях, я даже не успел среагировать на такое предательство. Да ещё и Северус открыл на удивление быстро. Ну или мне так показалось из-за искаженного восприятия времени. — Ну и во что он опять вляпался? — Северус сложил руки на груди и с подозрением уставился на меня. — Я что так паршиво выгляжу? Но моё бурчание не произвело на него ни малейшего эффекта, Северус всё ещё ждал ответа. — Ну вы тут как-нибудь сами, — не слишком уверенно пробормотал Дадли, он явно чувствовал себя не в своей тарелке под неодобрительным взглядом, пусть и адресованным не ему. После чего сгрузил меня опешившему от такой наглости хозяину квартиры и закрыл дверь с той стороны. — Потрясающе, — прокомментировал Северус, поддерживая меня за локоть. — Стоять можешь? — Даже идти могу, — поспешил уверить его я, после чего начал разуваться. — Проходи давай, уберу потом, — Северус развернулся и направился на кухню. Я плюнул на приличия и потащился за ним. Лишь опустив свою пятую точку на удобный диван, я наконец смог расслабиться. Но ненадолго. Подозрительный взгляд Северуса нервировал даже сквозь опущенные веки. Я вздохнул. Он тоже вздохнул. Мы вздохнули ещё раз, уже синхронно, и я заржал. Нервишки сдали, походу. Не то чтобы я не понимал, что ментальная магия — это очень и очень серьёзная штука, но… наверное, всё-таки не понимал. По крайней мере, до этого момента. — А как в Мунго работают с тяжёлыми пациентами? — неожиданно даже для самого себя спросил я, вспоминая свои недавние размышления. — Ну… с теми, кто не в своём уме или на препаратах? — Ты решил проверить на себе? — А? — я непонимающе заморгал, а потом переформулировал свой вопрос: — Как не сойти с ума, ковыряясь в голове сумасшедшего? Или не вырубиться под действием зелий, которые… — я замолчал, поскольку этот вопрос показался глупым даже мне самому. Препараты ведь действуют на тело, а не на разум. Как я вообще мог быть «под кайфом», если сам ничего не принимал? — Которые? — нетерпеливо переспросил Северус. — Меня попросили помочь одной девушке, — я судорожно придумывал более-менее благовидную и правдоподобную ложь, стараясь при этом не встречаться с ним взглядом, всё ещё не был уверен в прочности своих щитов. — Она магл… и употребляет наркотики. Я немного поковырялся в её голове… — Помочь?! Балбеса, который о магии разума знает лишь то, что… Я инстинктивно сжался, отчего-то этот чисто снейповский тон, так сильно напоминавший о прошлом, здорово резанул по моему и так уже воспалённому сознанию. Северус резко замолк, а ехидное и явно недоброе выражение лица немного смягчилось. Он ещё раз вздохнул, потом опустился на диван рядом со мной. — Ты же понимаешь, что это опасно не только для тебя, но и для неё? — через некоторое время продолжил Северус уже совсем другим тоном. — Пусть даже она и магл. Тебе её совсем не жалко? Не сказать, что с этой точки зрения на свои эксперименты я никогда не смотрел, но серьёзно об этом задумался впервые. Было ли мне жалко Мари? А Николаса? Брайана? А тех, за кем я следил в этом месяце, выбирая себе… новую жертву? Жалел ли я своих жертв? Было ли мне совестно за то, что я называл этих людей жертвами, пусть и мысленно? — Слишком сложный вопрос? — голос Северуса звучал непривычно тихо и очень печально. И мне действительно стало стыдно. Но не перед ними, а перед ним. — Я запутался, — признался я, впервые решившись пооткровенничать на эту скользкую тему. — Ты считаешь себя богом? Этот вопрос застал меня врасплох, я вздрогнул и повернулся. Лицо Северуса ничего не выражало, разве что умеренный интерес. Маска? Я ещё не настолько хорошо узнал его, чтобы быть уверенным в этом. — На фоне маглов мы действительно можем сойти за богов, — продолжил Северус, внимательно вглядываясь в моё лицо. Я запоздало отвёл взгляд и попытался собраться с мыслями. — Комплекса бога у меня нет, — получилось чуть резче, чем стоило бы, поэтому дальнейшее я попытался как-то смягчить: — Но я действительно считаю, что могу помочь ей. И это не было ложью. Теперь не было. То ли мне стало стыдно за своё отношение к маглам, то ли просто захотелось исправить то, что сломал в своё время Брайан. Я ведь действительно могу как-то помочь Мари, вложить в её голову новые установки, стереть старые, смягчить травмирующие воспоминания… если, конечно, там есть что вкладывать и стирать. Если она не такая как Брайан или Николас. Не такая как я… или Дадли. Я запутался. — Я запутался, — снова повторил я вслух. А Северус снова вздохнул. — Как ты себя чувствуешь? — спросил он. — Не сейчас, а вообще последнее время. Ты не слишком охотно делишься со мной своими чувствами. Я перевёл на него удивлённый взгляд. Мне показалось или это попытка манипулирования? Типа я должен почувствовать себя виноватым и начать оправдываться? Да нет, если бы он пытался мною манипулировать, то я бы этого даже не заметил, а уже сидел бы и с энтузиазмом рассказывал ему о том дерьме, что периодически всплывает у меня в голове. Наверное. Я так думаю. Не знаю. Он снова вздохнул. — Что она принимает? — А? — резкая смена темы окончательно увела почву у меня из-под ног. — Какой наркотик она принимает? — терпеливо повторил Северус. — Насколько я знаю, сейчас у маглов в ходу кокаин, героин, марихуана, амфетамины, — он запнулся и задумчиво нахмурился. — В синтетических наркотиках я не силён, но они тоже распространены. Что конкретно принимает твоя подруга? — А… не знаю, — честно признался я. — Мы не то чтобы друзья, я её первый раз в жизни видел. Но мне не показалось, что это что-то весёлое. Меня в её сознании сильно повело… и потом тоже, уже в реальности. Разве так бывает? Почему тогда колдомедики в Мунго не сходят с ума? — Потому что они не один год учатся работать с магией разума. Действительно. О чём я вообще думал? — Что там было? В её сознании? — продолжил допрос Северус, теперь он казался заинтересованным. — Ничего, — буркнул я, но столкнувшись с его удивлённым и каким-то обиженным взглядом поспешил пояснить: — Там ничего не было, но это ничего затягивало, мне хотелось раствориться в этом ощущении, поддаться ему. Но я вовремя унёс тапки. Думаю, чисто инстинктивно. А второй раз уже сам… Северус страдальчески вздохнул, и я запоздало понял, что про второй раз мог бы и не упоминать. — Вероятно, что-то из опиоидов, — наконец проговорил он задумчиво, тоже откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. На его лице читалась усиленная работа мысли. Я едва не заржал. Не знаю, почему. Хотя весело мне не было. — Мне не понравилось, — на всякий случай произнёс я. Опять же не знаю зачем. — Я очень рад, — в голосе Северуса не было ехидства или сарказма. — Что ты будешь делать, если навредишь ей? Что я буду делать, если наврежу Мари? Видеть её в кошмарах, должно быть. Грузиться периодически по этому поводу, но потом забываться в компании друзей и бухла. А со временем и вовсе забуду об… этой досадной оплошности. Да, пожалуй, так. — Мне не хотелось бы навредить ей, — ответил я вслух. — Я даже не уверен, что полезу к ней ещё раз. Северус повернул голову и окинул меня недоверчивым взглядом. — Как себя чувствуешь? — Не знаю, — мне действительно было сложно оценить своё состояние. — Вроде не болит ничего, но какое-то… состояние не стояния. Можно я тут у тебя вздремну немного? Не уверен, правда, что… — я чуть было не ляпнул про кошмары, но вовремя прикусил язык, не стоило нагнетать. — У тебя снотворного не завалялось? Я, конечно же, знал, что завалялось. И он, конечно же, поделился им со мной.