Новое начало

Когда я просыпаюсь, за окном уже вовсю царствует ночь. На столе нахожу записку — Северус любезно оповестил моих друзей о том, что до утра меня лучше не кантовать, а потом свалил на работу. Не, я бы точно не хотел вот так пахать как он — без перерывов на еду и сон. Да и к халявному баблу, признаться, я уже привык, как бы это отвратно не звучало. Сажусь и потягиваюсь. Вроде бы ничего не болит, и в голове полный порядок, если не считать дурных мыслишек. Надо бы как-то от этого избавляться, что ли. Мне и самому приятнее чувствовать себя… нормальным, но иногда накатывает, вот как сейчас. В такие моменты совершенно не хочется пытаться строить из себя святого Поттера. Хочется сдаться, опустить руки… и опуститься на самое дно. Только без наркоты. Отчего-то перед глазами всплывает лицо Мари. Красивая девушка. Сколько ей? Ди сказал, что она на пятом году обучения. Ребята на первом, им по восемнадцать-девятнадцать. Двадцать три? Примерно как Брайан. Много ли у них общего? И мне вновь невыносимо сильно хочется поковыряться у неё в памяти. Уже не потому, что Стас попросил, а просто… просто хочу. Я сжимаю палочку, невесть как оказавшуюся в моей руке, и аппарирую, даже не поднимаясь на ноги. Наверное, я всё-таки ещё не совсем в своём уме. На удивление, аппарация проходит нормально — моя тушка собирается в той же сидячей позе, но уже на кухне Мари, на её диване. Запоздало приходит мысль, что диван мог быть и занят. И что тогда? И так же запоздало меня кидает в дрожь. С этим совершенно точно нужно что-то делать, в такие моменты я опасен не только для себя, но и для окружающих. — Ты ангел? Хриплый, но явно женский голос застаёт меня врасплох. Однако я не подпрыгиваю на месте, даже не отвожу взгляда от странной кляксы на стене. Не знаю, чем именно она меня так заинтересовала, но заинтересовала. — Ты ангел? На этот раз голос звучит чище, почти не режет слух. Я всё же поворачиваюсь к его обладательнице. Да, Мари определённо значительно выше меня. Осматриваюсь. Больше на кухне никого нет. — Ангел, — отвечаю запоздало, просто чтобы услышать свой голос. Наверное, поторопился я думать, что сон смыл все последствия моего безрассудства. Чувствую я себя не совсем нормально. Я бы даже сказал, что совсем ненормально. Самое то для ангела. — Ты меня ждала? — Я видела тебя во сне. Обычно метадон так не действует. Значит, ты ангел. И знаете, это её заключение кажется мне чертовски логичным. Уж не знаю почему. Возможно, потому что она произносит это с такой непоколебимой уверенностью, что мой мозг принимает её слова как данность. Мы сошли с ума, да? Но вслух я этого не спрашиваю. Краем сознания отмечаю, что меня к ней тянет. Не как мужчину к женщине, а просто… я должен быть здесь. Связано ли это как-то с тем, что произошло днём? Не потому ли я аппарировал сюда быстрее, чем успел обдумать этот порыв? — Ты поможешь мне? — спрашивает Мари, присаживаясь на диван рядом со мной. — Как я могу тебе помочь? — Я не знаю, — она чрезмерно пристально изучает свои руки. — Не думала бросить это дерьмо? Мари хмурится и снова переводит взгляд на меня. В её глазах вижу, что не думала. И не думает. И не будет думать. К чёрту всё, никакой я не ангел. Я бог! Вытаскиваю палочку и произношу заклинание. Не самая здравая мысль, но мне плевать. Боли нет, её и не может быть, ведь я бог и я не хочу причинять Мари боль. Я чувствую её присутствие. Готов поспорить, она моё тоже чувствует. Мы даже могли бы разговаривать при желании… «Ты пришёл», — её мысль отпечатывается в моём сознании. Или это её сознание? Или наше общее? Мне плевать. «Ты должна начать новую жизнь», — говорю я, пребывая в полной уверенности, что теперь она точно меня послушает. И мне даже не придётся использовать заклинание коррекции. «Я не знаю — как», — отвечает Мари. Но сопротивления я не чувствую, только её печаль, хотя скорее даже безысходность. Это придаёт мне уверенности. Я смогу ей помочь, для этого не нужно десять лет учиться на колдомедика. Но сначала… начинаю просматривать её мысли. Мари не сопротивляется, но далеко от меня не отходит… если можно так выразиться. Ждёт. Всё оказывается до банального просто — у этого Кеннета есть жена, и ей надоели измены мужа. Деньги Мари не брала, заначку супруга ей выдала Сара Кеннет собственноручно, чтобы Мари «утопила» её муженька. А как у неё это получилось — Мари и сама толком не понимает, думает, что Сара обратилась не только к ней. Люди так примитивны. «Люди так примитивны», — зачем-то повторяю я для Мари. И вижу, что она согласна со мной, но принимает это на свой счёт. И мне нечем её утешить, ведь мы с ней тоже люди. Хотя нет… я же бог. «Ты больше не будешь принимать наркотики», — говорю я, даже не сомневаясь в том, что она не посмеет меня ослушаться, не сможет. Вновь шарю по её мыслям. Соседнюю квартиру снимает один из её дружков. Снимал раньше, сейчас за аренду платит сама Мари, но от его имени. Именно там у неё тайник с деньгами и метадоном. Очень хорошо. Деньги я потом ей верну… часть, а наркотик оставлю себе. Я пока ещё не знаю для чего он мне, но чувствую, что найду ему более достойное применение, нежели отравление своего организма. Вновь просматриваю её воспоминания, в этот раз ищу всё, что связано с метадоном. Как интересно. Определённо, эта дрянь мне ещё пригодится. Я мог бы остаться с Мари, но мне хочется проверить насколько моё влияние на неё сильно. Я уверен, что она не посмеет ослушаться, и всё же… да, наверное, я хочу убедиться в том, что я её бог. Покидаю квартиру, тихонько прикрывая за собой входную дверь. Мари остаётся сидеть на кухне, её пустой взгляд тоже приковало к себе неестественное пятно на обоях. Теперь я знаю, что это вино — в порыве ярости Мари разбила бутылку о стену. Вскрыть соседнюю квартиру? Для бога нет ничего проще. Залезаю в тайник Мари и закидываю в гринготтский бездонный кошель всё, что нахожу там — деньги, наркотики, украшения. Потом верну. Не то чтобы я сомневаюсь в своей власти над Мари, но перестраховаться не помешает. Возвращаюсь в квартиру Северуса. Со мной что-то происходит, но я никак не могу понять — что. Я словно бы… не знаю, будто здесь и не здесь. Я чувствую её незримое присутствие — присутствие Мари. Не на этой кухне, нет… скорее в своей голове. Мне не нравится. Флакон со снотворным зельем всё ещё стоит на столе, рядом с запиской. А ведь я принял столько, что хватило бы до самого утра. Эта мысль приходит мне в голову с изрядным опозданием, и грузит меня так сильно, что я… ловлю паничку. Кажется, так это называет Ди. Что со мной происходит? Мне не хочется думать об этом, не хочется чувствовать эту противоестественную нарастающую тревогу. Наверное, нужно просто поспать. Возвращаюсь на диван и глотаю зелье прямо из флакона — словно концентрированной мяты полизал. Надеюсь… мысли начинают путаться… надеюсь… передозировка не… *** Просыпался я долго. Наверное. Не знаю. Передо мною периодически всплывало размытое лицо Северуса, но я тут же отрубался снова. Он вроде бы говорил что-то, но я не слышал, видел только, что губы шевелятся. И так раз за разом. И всё же я выплыл, не знаю уж, чьими молитвами. Убедившись, что в этот раз я точно уплывать не собираюсь… Северус самым возмутительным образом наорал на меня. — Как ты умудрился вляпаться в это дерьмо?! — мне казалось, ещё немного, и он начнет рвать на себе волосы. — Как у тебя это вообще получилось?! Хотя о чём это я, ты же чёртов-мать твою-Поттер!!! — Не ори, пожалуйста, — слабо запротестовал я, когда он немного выдохся и дал мне возможность хотя бы слово вставить. — Почему тебя вообще злит, что я — «чёртов-мать мою-Поттер»? Я ведь даже не он и, можно сказать, никогда им не был. Северус уставился на меня таким взглядом, словно первый раз видел. Спустя очень долгую минуту он как-то нервно сглотнул, прикрыл глаза и выдохнул через нос. Когда он вновь открыл глаза, ярости в них уже не было... я не смог понять, что именно её сменило. — Прости, — Северус отвёл взгляд. — Ты даже не представляешь... — он замолк, потом снова посмотрел на меня, опять сердито. — Пообещай мне больше никогда не выкидывать ничего подобного. Хочешь помочь кому-то... хорошо, я... — он снова замолчал, словно продолжать ему было трудно. — Скажи мне, и я посмотрю, что можно сделать. У меня едва не отвалилась челюсть. Его лицо стало ещё более сердитым, хотя, казалось бы, куда уж больше. — Ты себе даже не представляешь, насколько это серьёзно. Сцепка сознаний — это... запомни, как бы ты далеко не продвинулся в магии разума — никогда и не при каких обстоятельствах не пытайся лезть в голову человека, если чувствуешь, что он там не один. От неожиданной смены темы я едва не икнул. Северус не смотрел на меня, он словно бы говорил сам с собой. И хотя я не особо понимал, о чём он вообще говорит — мне стало как-то совсем уж не по себе. — А если бы у меня было меньше опыта, и я влетел бы в вашу связь, не разбираясь что и как? — Северус снова начинал закипать. — И не смотри так на меня, мне нет дела до твоих секретов, но ты был без сознания, и я не мог тебя добудиться. Сначала решил, что из-за зелья... ты чем вообще думал?! Тридцати капель достаточно, чтобы отрубиться на всю ночь! А ты сколько принял? Я попытался выдавить из себя виноватую улыбку, но это привело лишь к тому, что Северус снова чуть не взорвался. — Вот просто... — он резко замолчал, пытаясь то ли подобрать слова в целом, то ли выбрать наиболее цензурные из тех, что вертелись на языке. — Вот просто не надо! Ты провалялся в отключке двое суток! Я почувствовал, что снова теряю связь с реальностью. На всякий случай ощупал себя, мало ли что там могло произойти за эти двое суток, физические реакции так-то никто не отменял. — Зелье замедлило все процессы в организме, — ворчливо, но уже не зло продолжил Северус. — Сделаешь так ещё раз, и я не буду тебя откачивать, просто добью. Я ему не поверил. Кухня погрузилась в напряжённое молчание. Я пытался как-то осмыслить то, что Северус успел мне наговорить, а он смотрел куда-то сквозь меня отсутствующим взглядом и не торопился продолжать. — Так ты меня всё-таки откачал? — поинтересовался я, выдержав значительную паузу, за которую он должен был успел остыть окончательно. Северус сфокусировал взгляд на мне. Злость с его лица ушла, теперь он выглядел как очень заебавшийся от жизни человек. Мне стало стыдно. — Прости, — покаялся я. — Спасибо тебе. Я... не понимаю, что это вообще было. Я проснулся, хотя и не должен был, потом... — чем сильнее я пытался вспомнить минувшие события, тем больше у меня путались мысли. — Не уверен, по правде сказать, что я вообще просыпался… Или всё-таки просыпался? Не понимаю. Что произошло? Я приподнял голову и огляделся. Моя клетчатая рубашка висела на спинке стула — не дотянуться, кошель с уликами… или без них был заныкан во внутреннем кармане. Я снова откинулся на подушку, которую Северус любезно засунул мне под голову. Рубашку с меня, вероятно, тоже он снял. Я вздохнул и попытался напрячь мозги. Воспоминания одновременно казались такими реальными… и такими сюрреалистичными. — Расскажешь, в какое дерьмо я вляпался на этот раз? — отчаявшись прийти к какому-то выводу, я беспомощно уставился на Северуса. — Ты помнишь, что установил ментальную связь с этой девчонкой? — В смысле покопался в её голове? Я же тебе рассказывал… — Это другое, — раздражённо оборвал меня на полуслове Северус. — Как у тебя вообще получилось... Ты читал что-нибудь про так называемую трансцендентальную телепатию? — А? — я окончательно растерялся. — Нет, вроде. Ты можешь просто в двух словах как для умственно отсталого объяснить мне, что я сделал? — Понятно, — Северус вздохнул. — Так я и думал. Ничего особенного ты не сделал, всего лишь объединил своё сознание с сознанием этой твоей маглы, — в его голосе отчётливо слышался сарказм. — Совершенно случайно, даже не подозревая о подобной возможности. А я как последний идиот этого сразу не понял, хотя и должен был что-то заподозрить ещё когда вы притащились ко мне. Я хмуро уставился на него. Объединил своё сознание с сознанием Мари? Каким образом? Хотя ладно, если он так считает, значит, это действительно возможно. Предположим… я ведь и правда услышал её зов. Наверное. Значит, это всё мне не приснилось. Теперь я уже не сомневался в том, что в кошельке найду деньги и наркотики. И всё же… — И чем мне это грозит? Северус смотрел на меня непередаваемым взглядом, словно изучал неведомую букашку только что сожравшую его завтрак. — Что? — возмутился я. — Почему ты так на меня смотришь? Он вздохнул и нервно провёл рукой по волосам… Мне показалось или в его шевелюре прибавилось серебряных нитей? Уж не из-за меня ли Северус начал седеть раньше времени? Я хихикнул, заработав не самый доброжелательный взгляд. — Думаешь, это шутки? — он опустился на стул, словно силы покинули его. — А если бы мне не удалось тебя разбудить? Сколько ты в себя влил? Половину пузырька? Треть? Не суть важно, этого достаточно, чтобы свалить слона. Я даже не мог посмотреть, что творится у тебя в голове, и осталось ли там вообще что-то… — Почему? — Потому что лезть в голову человека, когда там есть кто-то ещё — это очень и очень плохая идея. В реальность можно и не вернуться, — терпеливо пояснил он. — Почему? — снова переспросил я. Не то чтобы я ему не верил, но как-то… это не укладывалось у меня в голове. Почему-то. Мне казалось, что если я подумаю об этом как следует, то ухвачу витавшую где-то рядом мысль за хвост и… — По определению! — рявкнул Северус, потеряв терпение. Но очень быстро на его лице появилось раскаяние. Я вздохнул. Что-то упорно не хотело складываться. Может, это тоже из-за связи с Мари? Прислушавшись к себе, я понял, что никакой связи не ощущаю. Вообще ничего странного, подозрительного. И даже никаких таких стрёмных мыслишек, типа тех, с которыми я проснулся в прошлый раз. Это тоже были мысли Мари? Или наши общие? Ничего не понимаю. — А как же Волдеморт? — я задал этот вопрос, наверное, даже на пару мгновений раньше, чем мне наконец удалось ухватить ускользавшую мысль. — Между мной и ним ведь с самого моего детства была связь, а ты всё равно ходил в мою голову как к себе домой. — Не между тобой и ним, а между ним и его крестражем, — поправил меня Северус. — Это другое. — Это другое, — ехидно пробормотал я, даже не думая его передразнивать, хотя получилось очень похоже. Странно, что Северус меня ещё не прибил. Кажется, в этот раз я действительно едва не довёл его до ручки. Я опасливо посмотрел на него, но он и не думал сердиться, смотрел куда-то сквозь меня, так печально и… устало, что мне снова стало стыдно. — Прости, я правда не понял… — подобрать подходящие слова было не так-то просто, поскольку я и сейчас ничего не понимал. — Не знаю, что и как произошло, но когда пойму — постараюсь так больше не делать. Честно говоря, мне и самому не понравилось. Прости, что заставил тебя волноваться. Думать, что он действительно волнуется за меня, было очень приятно. Непередаваемо приятно. — Ладно, — наконец заговорил Северус спустя несколько очень долгих секунд. — В первую очередь нам нужно разобраться с вашей связью, ни к чему хорошему это не приведёт. Мне почему-то упорно казалось, что необходимости в этом уже нет. — А связь не могла разорваться сама? — спросил я. Северус нахмурился и поднялся на ноги. Отчего-то его взгляд мне очень и очень не понравился. Желудок внезапно свело, я бы даже сказал — скрутило, и не только его. Что это? Снова приступ паники? Почему на этот раз? Я ведь уже не связан с Мари, готов поспорить на что угодно. — Нет, связь не могла разорваться сама по себе, — как-то слишком уж безэмоционально проговорил Северус. Так говорят либо с опасными сумасшедшими, либо с умирающими. Связь не могла разорваться сама… Меня сковало оцепенением от внезапной догадки. Подозрение, внезапно вспыхнувшее в моём сознании, разрасталось с немыслимой скоростью. Даже не подозрение, просто дерьмовое предчувствие. — Она умерла? — вопрос вырвался у меня против моей воли. Северус присел передо мной на колени и заглянул мне в лицо. Но я отвёл взгляд, не хотелось мне делиться с ним этим дерьмом, раз уж теперь вмешательство в мои мысли было для него безопасным. Она умерла. С каждым мгновением я всё больше верил в это, хотя у меня и не было объективных причин так считать. Но она умерла. Северус поднялся на ноги. — Аппарировать сможешь? Я посмотрел на него как на идиота. А если там полно полиции? Хотя в прошлый раз это меня не смущало... — Зачем? — запоздало спросил я, поскольку теперь уже он смотрел на меня как на умственно отсталого. Внутренний голос услужливо напомнил мне, что Северус, в отличие от меня, свой мозг ещё не пробухал, так что у него, вероятно, имелся какой-то план. — Где она живёт? — спросил он, прекращая играть со мной в идиотские гляделки. — Я проверю. Шестерёнки не без скрипа закрутились в моей голове. Можно аппарировать в квартиру её дружка. Эта мысль немного приободрила меня, поэтому я вполне успешно отскрёб себя от дивана. Наверное, аппарировать мне сейчас не стоило, но... Северус прав, мы должны проверить. У меня нет ни малейшего повода считать, что Мари мертва. Я ничерта не шарю во всём этом дерьме... а значит, мои подозрения беспочвенны. Я просто накручиваю сам себя, опять эти чёртовы эмоциональные качели. И ничего более. Северус накинул на себя чары невидимости, потом повторил это со мной, крепко сжав мою левую ладонь в своей руке. Я вытащил палочку, глубоко вдохнул и сосредоточился. И вновь мне повезло — судя по ощущениям в процессе аппарации я ничего жизненно важного не потерял. Может, её сложность преувеличена? Кистью я почувствовал нетерпеливое пожатие и поспешил к входной двери, таща Северуса за собой на буксире. На лестничной площадке моя решимость куда-то испарилась, и я застыл перед дверью в квартиру Мари. Северус не пытался переубедить меня, когда я сказал, что она мертва. Почему? И почему я её не чувствую, если связь не могла порваться сама по себе? Сомнительные мысли возвращались, волнами обрушиваясь на мою и так нестабильную психику. Словно почувствовав мою нерешительность, Северус разжал руку и справился с дверью сам. После чего, вероятно, зашёл в нужную нам квартиру. А я медлил, хотя приоткрытая дверь манила меня так, как манила сама Мари... Когда там это было? Двое суток назад? Я тряхнул головой и решительно проследовал за Северусом. «Готовенькая», — проговорил в моей голове голос Стаса, стоило мне появиться на кухне. Не сказать, что я за свою жизнь видел много покойников, но... все сомнения развеялись без следа. Я прошёл к подоконнику и забрался на него — Стас так и не потрудился вернуть кактус на место. Достал смятую пачку сигарет из кармана и закурил. Какая-то третья сила выдернула пачку у меня из руки, после чего проделала это и с зажигалкой. И то и другое тут же пропало из виду, зато мгновение спустя раздался щелчок и судорожный вдох. — Ты ещё и куришь, — бездумно пробормотал я. — Бухаешь с малолетками, сквернословишь, да ещё и куришь. Ответом мне служил нервный смешок. — Что ты чувствуешь? — наконец спросил Северус, когда ему, по-видимому, надоело курить молча. — Ничего, — в этот раз я не стал лгать. Я действительно ничего не почувствовал. Да, Мари вероятно ещё не раз придёт ко мне в кошмарах... но потом всё забудется. — Почему она умерла? — не то чтобы я так уж хотел знать причину, но всё равно зачем-то спросил. — Сердце остановилось, — после непродолжительного молчания ответил Северус. — С наркоманами такое случается во время ломки. Наверняка, не смогла достать дозу. Это не твоя вина. Я едва не расхохотался, но всё же сдержал этот нелепый порыв. Если правдой он хотел меня поддержать, то получилось... так себе. Это не Мари не смогла достать себе дозу, это я запретил ей принимать. — Спасибо, — проговорил я вслух. Пусть так всё и остаётся, ему незачем знать об остальном. Докурив, мы вернулись в квартиру Северуса, на этот раз аппарацией рулил он. — Как ребята? — без особого интереса спросил я, когда Северус отменил чары невидимости и опустился на диван рядом со мной. — Волнуются, — ответил он. — Пришлось выставить, слишком буйные. Сходишь к ним? Я почувствовал тепло в груди, а следом слабый укол совести. Даже не стал разбираться с этим, к чёрту. Потом когда-нибудь обдумаю, проанализирую. — Или позвать их сюда, — Северус словно бы размышлял вслух. Мне одновременно и хотелось увидеть людей, ставших мне друзьями за последние полтора месяца, и вместе с тем... — Я не знаю. Мне сейчас вообще ни о чём думать не хотелось, собственное безразличие давило на мозг, казалось чем-то неправильным... и в то же время совершенно обыденным. — Позволишь мне посмотреть твои мысли? Я напрягся и на всякий случай немного отодвинулся от него. Северус вздохнул, словно признавая поражение. — Ладно, храни свои секреты дальше, — он поднялся на ноги. — Я позову твоих друзей и вернусь подчищу за тобой… там. Не разнесите здесь всё. Последнюю его фразу я понял лишь тогда, когда Дадли попытался задушить меня в объятьях, а Ари радостно запрыгала по кухне в обнимку с Диего. Я недоумённо уставился на Стаса, тот ответил мне мрачным взглядом. — Не подумай, что я не рад твоему пробуждению, спящая красавица, но ты здорово нас напугал, — Стас вздохнул и как-то нервно запустил пятерню в свою шевелюру, совсем как Северус ранее, только что волосы короче и седины не наблюдается. — Не делай так больше. Я удивлённо заморгал и перевёл взгляд на Дадли. Тот наконец отстранился, подпуская ко мне Ари и Диего. Объятья последнего, признаться, я мог бы и не пережить, он стиснул меня своими мощными лапищами так, что я думал — раздавит. И всё это казалось мне… таким… странным. Ну ладно Дадли — мы с ним всё-таки в какой-то степени не чужие друг другу люди. Ладно Ари — она девчонка, девчонки все эмоциональные, но Диего… — Оборотни. Я заморгал, пытаясь сконцентрироваться на лице Стаса, на которого, оказывается, пялился всё это время. Тот усмехался, как-то по-доброму. — Оборотни в большинстве своём даже более эмоциональны, чем девчонки, — дополнил он свою мысль. — А уж девчонки оборотни… — Эй, — Ари ударила меня кулачком в плечо. — Ты просто не представляешь, как сильно мы пересрались! — Ты не почувствовала, что такое могло произойти? — я перевёл взгляд на неё. Она покачала головой и печально улыбнулась. — Это не так работает... к сожалению. — Жаль, — я улыбнулся ей ободрительно, не хотелось мне, чтобы она грустила из-за меня. — Ну ничего, я в норме. — И что это было? — Дадли подтащил к дивану стул, который ещё совсем недавно занимал Северус, и уселся на него. — Снейп сказал, что... — он замолк на мгновение. — На самом деле, Снейп тут много чего наговорил, но теперь я хочу услышать твою версию. Я снова посмотрел на Стаса, тот хмурился. На кухне повисла тишина. Ари по-прежнему прижималась ко мне с одной стороны, а Диего и не думал выпускать мою шею из железного захвата с другой. — Слегка перебрал со снотворным, — пояснил я, не зная, что ещё сказать. — Случайно? Напряжение в голосе Стаса расставило всё по местам. И я рассмеялся, словно тугая пружина в груди вдруг лопнула. Помедлив немого, Стас кивнул, принимая мой безмолвный ответ, и даже как-то повеселел. Разумеется, я не планировал выпиливаться из этой жизни. Дамблдор бы наверняка только обрадовался. Не дождутся! Теперь рассмеялся и Стас, с видимым облегчением. — Такой настрой мне нравится, — одобрительно заметил он, отсмеявшись. Настороженность окончательно ушла с его лица. Оглядевшись, Стас извлёк из-под стола ещё один стул и уселся рядом с Дадли. На кухне повисла уютная тишина. Уж не знаю почему, но в этот момент мне действительно было хорошо. То ли всё дело в объятиях Ари, то ли эмоциональные качели в очередной раз сделали солнышко и хоть ненадолго замерли... но сейчас я был абсолютно счастлив, пусть и где-то на задворках сознания маячила мысль, что это не навсегда. Возможно, до первой попытки поспать без снотворного.