Очерняя Сумерскую Розу

«… —Элизабетт .—тихо произнес бард в мраке ночи. Его пальцы искусно перебирали струны своей изящной деревянной лиры. Плащ накидки плавно развивался от дуновений теплого Мондштатского ветра. На вид юный парень сидел на подоконнике, устремив взгляд в даль. Его нога была закинута на другую и чуть играючи дергалась то вверх, то вниз. Ведьма в это время стояла у высокого стеллажа и выбирала очередной справочник по растеневедению. На столе лежал пышный букет трав, что и выступил предлогом для прихода Венти в обитель наук. Женщина приподняла голову, чуть ее повернула к собеседнику. На лице дамы возникла мягкая улыбка. Юный бард дарил ей такие теплые чувства. Даже на душе становилось легко и хорошо. —Я слушаю, однако, ты прекрасно знаешь, что я не люблю такое обращение. Елизавета звучит намного приятнее .— все также мягко ответила женщина, начиная плавно двигаться к окну с сидящим парнем. Ветер обдавал лицо ароматами трав, наполнял легкие родными запахами и вместе с тем и воспоминаниями. Лето в городе свободы было поистине цветущим временем. Распускались растения, плодоносили фруктовые деревья, мята набиралась соками, а сердца людей оттаивали в пучине бесконечного праздника этих земель. —Но Элизабет звучит так таинственно и благородно. Но к черту эти размышления! Лиза, играет ли этот прекрасный ветер на струнках твоей души? Я услышал от него много интересного о тебе.—издалека начинает бард, растягивая тонкие розовые губы в яркой, в какой-то мере лукавой, улыбке. В ответ на глупый вопрос, статная женщина лишь игриво смеется. Она облокачивается грудью на подоконник и плавно покачивает головой в знак отрицания. —О нет, милый архонт. Твой наивный ветерок не способен заставить меня ощутить то воодушевление, что он дарит другим. Я знаю слишком много, чтобы верить в сказки про рыцарей и принцесс. И уж точно я не подвержена человеческим слабостям. Любовь звучит слишком сладко, а приторное всегда вредит фигуре.— тактично, но при том довольно в легкой манере отвечает Лиза, отворачивая лицо к тьме. Луна играла своим холодным светом на статуе Анемо Архонта и на мощеной дороге .Она отражалась в потухших окнах домов и в далекой воде у подножия мощных стен .Ночь поглотила город. —Как жаль. а я хотел у тебя узнать. на что же способен влюбленный человек. Возможно ты и не лжешь, но ветра не способны исказить истину намерений людей. Так все же. Госпожа ведьма, имея опыт общения с столькими людьми, ответьте мне на вопрос. Что для человека значит истинная любовь? Способна ли она дробить скалы и заставлять море души закипать так сильно, как об этом поют другие барды.— Женщина вновь усмехается и наклоняет голову в бок, подпирая ее запястьем в черной бархатной перчатке. —Возможно я сумею ответить на твой вопрос, когда смогу влюбиться, ну а пока, хватит валять дурака и заговаривать мне зубы. Пошли уже разбирать сорняки, что ты мне принес—.» Сегодняшняя ночь была особенно холодной. Небо заволокли плотные тучи, в дали сверкала яркая молния. Давно в Мондштате не было настолько сильных ветров, наверное. С ухода путешественника и победы на Ужасом Бури. Потоки воздуха заставляли ставни противно скрипеть, чуть прогибаясь под мощью стихии, в то время как вода била по крыше и окнам здания. Женщина восседала на деревянном стуле за столом в своей квартирке. Помещение озарял слабый свет лампы, что стояла на подоконнике. В руках хозяйки был бледный лист с текстом. Ответ. Неужели уже спустя неделю она получила ответ от верховного лидера Фатуи. Руки дрожали от предвкушения. Что там? Ветер с новой силой ударяет в окна, словно предвещая вторую бурю, но Лиза даже не вздрагивает. Все внимание женщины было занято предметом в худых руках. На губах растянулась лукавая улыбка. Судьба дарит ей шанс. От того то в конверте ещё и лежит карта с местом назначения и как туда попасть. Прелестно. В любом случае, ведьма плавно встаёт со стула и приглаживает волосы назад. Внутри все шло кувырком, поистине переворачивалось и разбивалось. Предыдущая жизнь разорвалась на клочки. И теперь предстояло медленно поднять взор к возможности реализовать желание .жить. Пришло время собираться. Сейчас 10 часов вечера, но по тьме снаружи и не скажешь. За полчаса весь дом был приведён в порядок. Личный дневник, исследования, одежда. Всё это попало в небольшой чемодан с «подвохом» .Он был немного глубже, чем казалось на первый взгляд, а значит уместить в нем можно было все лишнее и не очень. На Лизе оказывается классический костюм. Шляпа, каблуки, чулки. Вот только сверху на плечи накидывается шубка капитана с голубоватым мехом. На прощание Минчи застывает у зеркала. В попытке запечатлеть момент отторжения остатка живого в себе, она разглядывает блеклые глаза отражения. Холодная от волнения рука касается тёплого материала. Закрыв глаза, женщина втягивает в лёгкие родной запах. Даже спустя столько времени она все ещё ощущает аромат вина, терпкий аромат одеколона, свежую мяту. Очень своеобразный, но до дури приятный дуэт. И снова веки поднимаются, заставляя даму взглянуть в отражение. Рядом с её глазом бога в ложбинке груди, на золотой цепочке, оказывается и потухший артефакт богов. —Как жаль, что тебя сейчас нет рядом, милый. Но я обещаю. Я не умру, я верну тебя. — тихо произносит ведьма и вновь расплывается в улыбке, но увы, на это раз в неуверенной. В последний раз в замочной скважине оказывается литой ключ. Больше это не дом Госпожи Минчи. Не дом великой пурпурной ведьмы. Там останется лишь букет сумерских роз, мебель, книги и помятая постель, когда-то бережно хранившая чувства любовников. Жалкое упоминание былого счастья. Её каблук мерно отстукивал ритм по лестнице. Она точно одна в этом здании, ведь в такую погоду все желали скорее сбежать к любимой семье. Лиза медленно огладила стены, все также плавно ступая. Сколько историй она здесь пережила? Взросление капитана и винокура, сказки для Кли, исследования с алхимиком. Столько тепла. Но как жаль, что это прошлое лишь убивает, словно заставляя ее светлую душу гнить изнутри. До двери остаётся шаг. Минчи приподнимает руку и кладёт пальцы на золоченую ручку, как вдруг, позади раздаётся голос: —Лиза? Почему ты с чемоданом? Куда ты? — По коже бегут мурашки. Магистр. Внезапно внутри что-то перещелкивает. Былое спокойствие от чего-то уходит на второй план, а сердце, подобно ранее потухшему вулкану, в мгновение вновь разгорается. В голову, словно пулей из мушкета, прилетает мысль: а ведь. В смерти Кэйи виновата не она. Не ведьма. В смерти её возлюбленного виновата. —Джинн. — даже как-то излишне наиграно произносит Лиза, прикладываю руку к губам. —Что ты делаешь тут в столь поздний час? — ласково произносит дама, медленно разворачивать корпус к собеседнице. Поглощенная болью и самокопанием, пурпурная леди совсем упустила главный аспект сие сложной и грустной истории. Словно в древней рунной книге был потерян один единственный знак, от чего перевод был практически невозможен, до этого момента. ОНА, та, кто стоит сейчас напротив, виновата. ОНА безрассудно была готова пожертвовать жизнями ради кучки идиотов, что толком то и не были в опасности. Гребаная дура. Лиза медленно ставит чемодан на пол и поправляет косу, делая несколько медленных шагов ближе к собеседнице. Её зелёные глаза загорелись ярким пламенем. Сегодняшней ночью стены Ордо Фавониус будут покрыты кровью. Ведь. Отныне Библиотекарь перешёл на сторону зла, верно? Пышные бедра изящной дамы медленно раскачивались из стороны в сторону, а пальцы захватили ткань черных перчаток, оттягивая их вниз. —Ох. Ну. У меня накопилось работы. Я решила поскорее все сделать, но задержалась. Так зачем тебе чемодан? — Магистр отступил. Её голос подрагивал от неуверенности. Злится ли подруга на неё? Что за глупый вопрос. определённо злится. Капитан был близок с Лизой. женщины перед роковой случайностью ругались насчет правильности поступка магистра. Они ведь. Не общались с того дня. —Ах? Давай мы зайдём в твой кабинет и выпьем мятного чая, и тогда я все расскажу! ~— Женщина в шубе театрально положила ручку на ложбинку грудей и чуть вильнула бедром, в своей привычной манере. Словно. Она совсем и не изменилась. Всё всегда было в порядке. И она точно ничего не задумала. Тем временем магистр неуверенно кашлянула в кулак и жестом пригласила подругу внутрь. Лиза была угрозой. Но не для нее ведь, кажется, все было хорошо. За окном в землю вновь с огромной силой ударила яркая молния, что отразилась не только в стеклах, глазах Минчи, но и в двух глазах бога на груди. —Благодарю — кратко бросает библиотекарь, медленно входя в тёплое помещение. Лампы не горели, горели лишь восковые свечи, расставленные то тут, то там. Они озаряли большое помещение рабочего кабинета тёплым светом и наполняли его чудным ароматом плавящегося материала. На столе скопилось пару крупных стопок документов, на промокашке можно было заметить «пробу пера» на подпись и расшифровку инициалов Магистра Джинн. Тем временем Анемо начальница плавно села в кресло, давая возможность ведьме отойти и подготовить чай у камина. —Выглядишь такой. Расслабленной, Лиза. Давно мы не общались. Я приношу тебе слова соболезнования. Я была занята и так и не сумела заглянуть обсудить этот щепетильный момент —тихо произнесла светловолосая женщина, стыдливо отводят в сторону свои голубые глаза. «Не решилась, лгунья.» Слова впились в спину старым лезвием. Гниение души возросло в геометрической прогрессии по своей скорости. Библиотекарь закусила нижнюю губу и мимолетно подумала про себя: «не срывайся сейчас. Нужно заставить её страдать.» Лиза расправила плечи и приняла горделивый вид. Её корпус медленно развернулся, а в руках возник чайник. —Ах, вот как. Да кому нужны эти слова соболезнования, это ведь уже прошлое, милая, давай не будем об этом. Я же прекрасно знаю, что ты очень устаёшь. — тихо произносит ведьма, делая до ужаса плавные шаги к столу. Тратила ли Лиза размышление над сутью существования управленца в сие заведении? Почему Джинн так поступила с ним. Слишком долго женщина с Анемо глазом бога отдавала все свое внимание взращиванию сильных рыцарей. Работы с уездом Варки и путешественника становилось все больше и больше. Бумаги копились в архивах, на столе .А ведь надо было следить еще и за Кли, решать вопросы прилежащих территорий и междоусобной торговли. Гуннхильдр откровенно говоря зашивалась и просто умирала на работе. Год за годом она гордо держала голову, отдавая честь работе и искренней мечте всеобщего счастья. В тот день сыграло несколько вещей. Регулярный недосып, банальный страх перед купцами, что во время визита закатили скандал, природный эгоизм и желание просто решить все вопросы. Кэйя всегда был опорой рыцарского состава… он не мог все испортить и завалить. И совершив ошибку, она сначала не смогла подобрать слов чтобы отозвать отряд, а потом чтобы признать свою беспомощность. Но увы, сейчас ведьма была безжалостна и холодна, подобно стальному клинку у дрожащего кадыка. Ее голос был размеренной с толикой притворного сочувствия ее «тяжелой доле». Фарфоровый сосуд выискивает под себя клочок свободного пространства на столе. А Минчи после этого медленно заходит за спину магистра. Её холодные руки кладутся на плечи Джинн. —Нет. Я правда. Мне. — —Тш. Дорогая. Знаешь. Я Давно хотела тебя спросить…— Лиза выдерживает паузу, мягко оглаживая плечи партнёрши. —Боишься ли ты щекотки? — —Щекотки?.. —неуверенно переспрашивает она, ощущая, как волосы встают дыбом от напряжения в комнате. И правда. В воздухе стало отчётливо ощущаться электричество. Рука ведьма плавно скользнула по задней стороне шеи Магистра, медленно двигаясь к хвосту. В момент Её хватают за волосы и резко оттягивают назад. Светловолосая женщина испуганно цепляется руками за стол и издаёт испуганный крик. —Лиза, что ты!.. — —Заткнись. Закрой свой поганый рот, животное. Он умер, ощущая агонию от холода. Но для тебя, сука, этого будет мало. — Минчи резко переводит руку на затылок Анемо мечницы и не менее быстрым движением подаёт руку вперёд. Обезображенное ужасом лицо внезапно сталкивается с поверхностью стола, заставляя мученицу издать очередной крик. Губа оказалась рассечена, от чего по подбородку пошла кровь, а все лицо наполнила гримаса боли. Лиза медленно подняла вторую руку вверх, пока первая сжимала волосы магистра. Следует второй удар о стол. Меж пальцев вскинутой руки появились искры. —Я сожгу это место до тла. ты проявила трусость и поставила на кон жизни, пытаясь выслужиться перед давно покинувшим нас Варкой. Идиотка. Пожалуй. Я сожгу твоё тело до тла. Это будет достойная смерть. Я её успею понаблюдать за ней. — Джинн, испытавшая болевой шок, обмякла. А вот Лиза перешла к исполнению плана. На кулак оказался намотан светлый хвост. Минчи медленно двинулась из комнаты к выходу, таща за собой за волосы безвольное тело управленца. Наконец, дойдя до двери из рыцарского обители, библиотекарь сжал пальцы в кулак. За спиной прогремел взрыв. Банальная реакция Пиро и Электро заставила окна вылететь из рамы, А бумаги вспыхнуть. Чёрный дым начал заполнять помещение прежде великого Ордо Фавониус. В любом случае. Отныне это не дом Лизы. Стоило уйти красиво. Солдаты в дозоре, увидев яркую вспышку и услышав шум, ринулись по крепостной стене к месту взрыва. Туда же и отправился красноволосый защитник ночи. Ветер все также бил в окна. Яркие молнии порезали своим светом тёмную высь. Огонь с удовольствием ласкал камень стен здания. Шум звенящей амуниции смешивался с гулом природной стихии. Каблук Лизы вновь мерно отстукивал ритм тихой мелодии. Она уже с помощью магии распахнула карту, как услышала крик мужчины перед собой: — Именем Ордо фавониус! Бросьте оружие и поднимите руки вверх! — громко прорычал солдат, как тут же неуверенно оглядел сослуживцев — Госпожа Лиза.- Складывалась ужасная картина. Джинн лежала на мокрой земле без сознания, ведь по какой-то причине караул отсутствовал у стен здания. Сама дама в накидке капитана, с злобной улыбкой и чемоданом. Пользуясь случаем, Минчи плавно делает реверанс, заставляя сильный разряд молнии оглушить мужчин напротив. Отряд падает на каменную кладку дороге, издавая хрипы, роняя звонкое оружие и принимаясь биться в конвульсиях. И стоит Ордо Фавониус пасть, как из-за угла выходит крепкий мужчина с двуручным мечом. Безжалостный властитель тьмы и правосудия. Холодный и статный. Ему стоит сорваться с места и со всей дури дать отпор Элизабет, но от чего-то он лишь переминает ручку меча в руке. Внутри Дилюка такая же буря, как и на улицах Мондштата .Его алые, подобно крови, локоны подрагивали от дуновений ветра. О чем он думал? Он вспоминал. Вспоминал день, когда впервые увидел эту фигуристую леди, когда украдкой почувствовал запах ее духов и широко открыл глаза от удивления. Подобно лесной нимфе. он своим голосом притягивала взгляд, мысли .и кажется даже что-то большее. Она забирала души. Дилюк тогда был еще совсем юн и инфантилен, он был импульсивен и порой груб. Лиза была рядом после гибели отца, она вылавливала по ночам его по дороге после сражений .Она стала .матерью? Это так странно, ведь перед ней сейчас стоит взрослый мужик, обдаваемый ледяным дождем. По подбородку стекала вода, а зубы скалились от подступающего гнева. Минчи была нежным бутоном в его искалеченных руках. Он рос в ее руках, находя в этой пышной душе отдушину, друга и женщину, что отвлекала от больного прошлого. Он любил ее. Не обычной любовью. той, которой почитают наставника, той которой ты одариваешь близкого друга. И когда она женщина в роковой день пришла к нему на винокурню. Он видел как она сияла. Глаза, два крупных изумруда, просто блестели диким огнем .Душа вскипала, а голос был необычайно нежен. Года стирали ненависть из разума. Рагнвиндр был просто холоден с Кэйей, и когда в пылком откровении Лиха призналась в любви к нему. Дилюк неловко сжал руки подруги и попросил быть аккуратней. «Он подлец и идиот. Будь внимательна.» — сухо тогда ответил он и отдал ведьме лучшее вино из погреба. И вот он вновь видит ее. Потухшей и ледяной. Она спасла его .А он не смог. Мужчина видит как осыпаются лепестки. Но между крупными пальцами бутон рассыпается песком и увядает. И возникает лишь вопрос: —Зачем.— резко, прикрывая шум дождя, произносит он. —Потому что люблю. К сожалению, нам не о чем говорить.. Береги себя, Дилюк.- опустошенно бросает она, беззлобно распрямляясь. —Я бы много хотел сказать тебе сейчас, но слова провалились.. Береги себя, Лиза, и никогда не возвращайся.— Он отводит взор прочь. Лиза делает шаг навстречу, желая его обнять, но. Дилюк проходит мимо, направляясь к Джинн. Больше он не смеет и не желает трогать этот статный силуэт. Холод прошибает обоих. Между нежными прежде друг с другом друзьями выстроилась плотная, непреодолимая стена. Мужчина и правда желал сказать много. Слишком много. Но внутри что-то упало и разбилось. Он, опустив голову, быстро шагал прочь Ведьма хмурится и медленно поднимает аккуратный чемоданчик. Она плавно рисует носочком туфли аккуратный круг. О землю ударяется молния и Минчи исчезает в плотном пурпурном дымке. Холод мгновенно сковал конечности, хоть Лиза и оказалось в здании. Ноги подкосились, а голова закружилась, от чего дама прижала ладонь к голове и тихо зарычала. Взгляд успел мельком оценить окружение. Дубовый тяжелый стол, резные двери с аккуратными стеклами и золотом, меха. И женщина в железной маске за столом. Чемодан с грохотом падает на пол, а Минчи на колени. Перемещения с помощь магии сами по себе расходовали много внутренней энергии и физических сил. Что уж говорить о таком расстоянии. Повезло, что последние минуты она могла хоть что-то делать и не осталась окончательно беззащитной. Дама за столом в черной накидке сидела и занималась стопкой документов. Аккуратной, небольшой, она, видимо, это делала скорее в угоду собственному удовольствию .Но увидев теперь незваную гостью, она плавно встает, подходит ближе и приподнимает Лизу за подбородок. —Вы кто, уважаемая? — с специфичным акцентом спрашивает она, довольно резко сжимая грубой перчаткой бледный подбородок. Пурпурная ведьма медленно достает из кармашка чемоданчика письмо и протягивает его неизвестной. Сверху слышится шорох, шум каблуков. И лишь краткое: —Мы о вас позаботимся, Елизавета .Добро пожаловать в ряды фатуи. как же вам повезло получить прием у Царицы. Интересно, что из этого выйдет.— А дальше все окончательно расплылось в разуме дамы. Она просто упала на пол и потеряла сознание, оставаясь в благодатном неведении дальнейшего.