Извините, ему точно двадцать два?

– А знаешь, всё же иди-ка ты нахер. – Ага, обязательно. В будущем, по-видимому, уже. Причем, многократно. – Не без этого. – Блядь, я из будущего ещё и шлюха? Идиотина, я сейчас сам в петлю залезу с твоими историями. Кончай. – Угу. Уже. – ... Карма-чан с тобой? Он в порядке? – Ага, сидит, немного в шоке из-за... Ну... – Понял я, понял. Столь желанная тишина и молчание, наконец, охватили их. Ненадолго. – ... Сюдзи-кун. – Чего? – Я... Я не могу менять ход истории. Ты же понимаешь это, я знаю, – э? Карма-чан, секунду, я сейчас все скажу Шуджи-нии, а потом объясню тебе, хорошо? – и... Мне очень жаль из-за того, что должно случиться. Несмотря на то, что я не могу менять ход событий, я могу сделать будущее терпимее. Сюдзи горько усмехнулся. Какая разница? Он уже что-то да поменял. Сентиментальный, эмоциональный, не рациональный идиот. Дазай – это не Шуджи. Дазай – это что-то более сложное, более запутанное и при этом что-то настолько открытое, что становится... Странно. Шуджи остаётся только недоуменно поднимать одну бровь, пытаясь разобраться в таком существе, как Дазай Осаму с помощью тех крупиц информации, которые удалось выяснить ему за короткое время. (1) Он охуеть какой инфантильный идиот (2) Он охуеть какой странный (3) Он охуеть какой отвратный работник (4) Не охуеть, но никто ничего не знает о нем и его прошлом Прекрасно. Очень информативно, спасибо, Господа-Дамы, опускайте занавес, зрители ничего не поняли. Значит, смысл вложили знатный. Идеально. И пятое, что удалось узнать о Дазае, это его маски. А их у него огромное множество на любой вкус, цвет, размер и назначение. Скептик или легкомысленный дурак? Да без проблем, секунду только подождите, вторая ко мне капельку приросла. Немного. Чуть-чуть. Может быть и не немного. Может, чуть больше, чем «дохуя»? Но Сюдзи чувствовал, что его маски не совсем лживые. И что-то в Дазае не давало ему покоя. Что-то, что просачивалось через его слова, словно яд, но... Теплее. Безопаснее. И почему Сюдзи чувствовал, что эмоции Осаму вовсе не лживые? Что заставило его поверить в это? Почему он слышит и не понимает того, что просачивается через его слова? И что это? Обычно Сюдзи слышит, анализирует, понимает. Обычно Сюдзи видит, анализирует, понимает. Сюдзи ничего не чувствует и это он понимает. Но сейчас Сюдзи слышит что-то в голосе Дазая и не понимает. Сейчас Сюдзи видит что-то на лицах других и не понимает. Сейчас Сюдзи прикладывает руку к груди от странного... Чего-то и не понимает. И непонимание его пугает. Потому что Сюдзи – машина, он не чувствует и всё понимает. Но сейчас ему страшно и он не понимает почему и это заставляет его сердце стучать, стучать, биться словно он живой. Словно он человек. И Сюдзи понимает, что это не так и он знает, что должен это всегда помнить и что они всегда знают, когда он не помнит, не знает, не понимает. И Сюдзи больше не страшно, потому что страх иррационален и он слишком человечен для существа под кодовым номером сорок девять, и это так до ужаса противоречиво, потому что смертны только живые и страдать могут только смертные, а смертные живые, а жизнь вместо жалкого подобия существования может быть дарована только людям, но Сюдзи настолько же далёк от людей и жизни в целом, насколько северный полюс далёк от южного. И Сюдзи знает, помнит, понимает это, и ему думается, что пора заканчивать это представление и его нечеловеческому мозгу пора уже закрыть это шоу одного актёра... ... Только вот, кто актёр – страх, Сюдзи, номер сорок девять, они – никто не понимает. Поэтому Цусима успокаивает это... нечто внутри себя, и думает, что пора уже ему идти и бежать, пока его подобие живого существа ещё может заниматься хоть чем-то и пока цепи и кандалы на его запястьях заменяют, чтобы в будущем посадить его на ещё более короткий поводок и не отпускать. Но Сюдзи знает, что им это не нужно, потому что ему некуда, не к кому и незачем бежать, когда единственное, что удерживает его там и в этом мире в целом – это ребенок, названный в честь того, во что Сюдзи уже давно не верит, и знание того, что эти ошмётки его существования не приносят пользы никому и лишь заставляют его оставаться в этом мире, волоча его и его чёртов сорок девятый номер, за которым тянутся смерть и страдания невинных людей. Очень жаль, что Сюдзи потерял веру в людскую невинность. И очень жаль, что существо под именем «Сюдзи» недостаточно человечно для использования сожаления.