Семья Джисона

      — У наших отношений нет будущего, — не поднимая взгляд, пробормотал Минхо.       — Стыдно посмотреть мне в лицо? — Джисон старался сдерживаться, но из глаз потекли злые слёзы, он осторожно и быстро вытер их рукавом толстовки и снова посмотрел на Михно, пытаясь всё же поймать его взгляд.       — Прости, Хани, я надеюсь, мы сможем остаться друзьями, — старший всё ещё не мог на него посмотреть, а Хан не мог перестать надеяться, что ему снится кошмар.       — А как же твои обещания после окончания нашего контракта уехать в Америку и пожениться? Мы даже дом выбирали, — всё же не выдержав, спросил Хан.       — Мы ведь никогда не сможем это сделать, да? — тихо прошептал Джисон       — Сделать что? — сонно ему ответил Минхо, покрепче прижимаясь.       — Проштамповать наши документы.       — Что? Хани, хватит думать о глупостях, давай спать. В крайнем случае, поженимся в другом месте, браки между мужчинами много где разрешены, — шутливо пробормотал Минхо.       — А ребёнок?       — Ребёнок? Усыновим, не переживай, — пробормотал Минхо и уснул. Оставив Джисона в каком-то странном внутреннем раздрае.       — Джисон, послушай, ты просто слишком невинный. Я думаю, тебе полезно повстречаться с другими людьми, я же был твоим единственным, накопи немного опыта и ты сам многое поймёшь.       — Причём здесь мой опыт? Мне никто никогда не был нужен, кроме тебя, — Джисон не мог поверить, что это причина. Что за бред несёт Минхо? Если уж собирается бросить, неужели не мог придумать ничего получше?       — А мне это нужно. Ты не понимаешь, я хочу попробовать без тебя, — совсем шёпотом добавил Минхо, бросив на младшего только один какой-то очень болезненный взгляд и снова опустив голову. — То, о чём мы мечтали, это же так глупо — разорвать прибыльный контракт, уехать от всех и жить не в Корее? Всю жизнь стыдиться перед другими, нашими друзьями и родителями, ты этого хочешь? Ты же так хочешь ребёнка, вот и попробуй с девушкой сначала, создай нормальную семью, ты же об этом всегда мечтал. И ехать далеко никуда не надо будет.       — Я понял, Минхо, хватит, не делай мне ещё больнее, — мечтал-то похоже один Джисон, а Минхо это и не надо было.       — Джисон…       — Пожалуйста, просто закрой рот.       — Чего тебе надо, Джисон? — пробурчал недовольный Хёнджин, когда открыл дверь, но, заметив состояние Хана, резко стал обеспокоенным. — Что случилось?       — Пожалуйста, позволь мне, — и Джисон бросился в объятия Хвана. Пойти за утешением к лучшему другу бывшего парня — это так по-хановски, но он совсем не хотел жалости сейчас, просто немного объятий.       У них с Хёнджином никогда не было нормальных отношений, ведь тот практически с первого дня вёл себя, как настоящий придурок по отношению к Джисону, постоянно дразнил и придирался. Хан понятия не имел, где перешёл дорогу этому парню и почему у него, пусть и не особо контактного с людьми, всё никак не получалось подружиться.       Другие ребята в группе его всегда как-то жалели и стремились опекать. Он был тревожный и немного нелепый, когда они все познакомились, не умел нормально общаться. Но парни быстро его подкупили своим бесконечно доброжелательным отношением. Хану не очень хотелось, чтобы его жалели за то, что он такой социально-неловкий и не умеющий формировать привязанности, всего боящийся неудачник, но он смирился. Парни как-то быстро догадались, что у Джисона не складывались отношения в семье, и, видимо, очень хотели компенсировать отсутствующую заботу и ласку. Не привыкший к такому отношению, искавший какую-то корысть Джисон в первое время шарахался от них всех, стыдно вспомнить. Но всё же со временем группе удалось к нему пробиться, и Хан осознал, что забота — это не всегда жалость. Он очень крепко привязался, доверился, расслабился и позволил позаботиться о себе, пусть и не сразу. Единственное, о чём он боялся пожалеть, мечтая разорвать контракт и уехать, это о своих первых, самых лучших друзьях.       Но Джисону до сих пор иногда было сложно принимать чью-то любовь и заботу, поэтому он и пошёл за утешением к Хвану. Хёнджин никогда не был с ним осторожным — он хамил, задирал и достаточно грубо шутил. На фоне чего создавал определённую напряженность в группе. Джисон не понимал такого отношения, он никогда не умел отвечать на агрессию, но принимал и это, ведь он же не мог нравиться всем, особенно такой вечно неуверенный в себе неудачник. Минхо, с которым Джисон медленно, но верно формировал любовную связь (тоже очень-очень долго), такое отношение к нему Хёнджина не собирался принимать и влезал во всех их склоки, на время усмиряя Хвана. Тот к Минхо относился как-то совсем по-другому — они хоть и ругались, зачастую из-за Джисона, но и вроде как дружили. Хан никогда особо не понимал их близкую дружбу-вражду.       Джисону только что сделали очень больно, и он совсем не хотел сочувствующих взглядов, ожидающих его, от любимых людей, пусть это всё будет завтра. Сейчас ему хотелось только плакать, чтобы просто обнимали и ничего не спрашивали, поэтому за молчаливым утешением он и отправился к этому кретину. Было обидно за свои глупые наивные мечты. Когда же он упустил момент? Они с Минхо недавно заговорили о браке и выбирали дом, всё было прекрасно, осталось непонятным, что же успело измениться. Почему Минхо его бросил? Какой опыт? Неужели старший считает, что Джисону перед браком следует нагуляться? Но это как-то глупо, ведь Минхо прекрасно знает о его демисексуальности, общей тревожности и неуверенности в себе.       Их отношения развивались очень-очень медленно, намного дольше, чем даже дружеские в группе. Джисон рос в нелюбящей семье и с трудом принимал обычную заботу о себе, что уж тут говорить о любви и ухаживаниях. Но Минхо, казалось, никуда и не спешил, да и сам вроде как сначала трусил, до Джисона избегая любых серьёзных отношений. В общем, бесконечным терпением, лаской и нежностью Минхо удалось к нему пробиться и крепко-накрепко привязать к себе. К тому же, на фоне неуверенности в себе, Джисону пришлось принимать свою неправильную любовь к мужчине, но он справился. Захотел иметь свою любящую семью, но в Корее это было сложно. Вот он и придумал закончить контракт и улететь в Америку. И Минхо ни слова против не сказал, никто не сказал, если быть честным, вся группа спокойно приняла его выбор. А тут опять проснулась странная логика Минхо, которую Джисон никогда не понимал. Какие девушки, где опять в этом порою очень удивительном мозге переклинило? С одной стороны, хотелось пойти обратно, договорить и вытрясти из, теперь бывшего, всю правду, но с другой — Джисон и так очень устал от собственных сомнений и метаний и лезть в чужие сейчас не был готов.