Счастье всего в пятнадцати шагах от нас

Обджекты собрались на, так ненавистном ими, исключении. Вид у них был не особо радостным, а скорей обречённым, в Особенности у ножа Кнайфа. Он всё размышлял о том дневнике, что в нём произошло, все эти долгие года жизни его друзей в прошлом или скорей в будущем, это было тяжело переварить, словно ты съел тухлое яйцо, которое лежало где-нибудь на подокойнике уже которую неделю. Мрачного Кнайфа заметила беспокоиная Лампчка, она всё пыталась утешить его, но тот её постоянно отшивал. Но в этот раз ему некуда было деваться, исключение ведь нельзя покидать, если ты на него выставлен, что играло наруку стеклянной. Дойдя до своего места, она наклонилась к ножу боком и спросила, почему тот такой грустный в последнее время, неужели это всё из-за исключения? — Да нет, просто думаю о всяком. — пробормотал нож, лишь бы лампа отстала. — Оу, Кнайф, ну я же вижу, что что-то не так. Давай я тебе помогу, как и ты мне помог тогда, помнишь? Мне твоя подмога тогда очень помогла, я и не знаю, что со мной сейчас бы было, если бы не ты. — приобняв деревянного, с улыбкой сказала голубая. — Не хочу я от тебя помощи. — закатив глаза и сбросив с себя руку подруги, промолвил резчик, с едва заметным раздражением в голосе, которое голубая не смогла понять. — Ну почему же, Кнайфик? Я тебя обидела чем-то? Прошу, скажи и я заглажу свою вину. — стеклянная уже сидела на стуле, опустив под себя колени и держась обоими руками за край сиденья. — Ты не в силах такое искупить. Поэтому прошу тебя по хорошему, просто отстань от меня. — выдал из себя Кнайф, смотря в белый пол. — Так, Кнайф, не бывает такой ошибки, которую невозможно исправить. Так что я наста… — её прервал внезапный крик, со стороны её собеседника. — Лампчка, я сказал ОТВАЛИ ОТ МЕНЯ! — грозна пригрозил нож, что аж все остальные обджекты сидящие рядом обратили на них внимание и начали смотреть с недоумевающим взглядом. Лампчка была в шоке, она и подумать не могла, что её лучший друг, вдруг на неё начнёт повышать голос. На лице выступили капельки. — Н-но я ведь… всего лишь хотела… помочь. — сквозь слёзы и «забитый нос», оправдывалась Лампчка. — Хаха, Курасан даже не может конфликты в своей команде исправить, что уж там говорить о победе, хах! — разразилась Брялок. — Ребят, вы чего? — с перевёрнутой улыбкой, поинтересовался француз. — Да я просто… помочь хотела. — шмыгая, ответила лампа. — Не хочу я, никакой помощи, со мной всё в порядке. — продолжал резчик. — Да, Лампчка, если Кнайф говорит, что помощь ему не нужна, то не надо его донимать. — сделав замечание, сказал Клеви, явно утаивая внутри язвительную ухмылку. Ведь этот конфликт можно развить, тем самым разрушив отношения этих двоих. — Ребят, хватит разводить тут драму, у нас ведь сейчас будет исключение. — указывая руками на сцену, выдал Курасан. — И то верно! — разразился внезапный голос хоста. — Время приступать к исключению одного из вас. Лишние команды в этот раз должны остаться на процедуре исключения, так как после него, сразу же начнётся испытание. Что же, в прошлом испытании проиграла команда Банда и поэтому её участники выставлены на исключение. На сей раз было набрано 2500 голосов. Первый сохранённый — Курасан, он набрал 248 голосов, довольно похвально. Следующая на очереди у нас Нансенсу, она набрала 300 голосов, поздравляю. Третья сохранённая у нас Лампчка, она набрала 452 голоса, довольно недалеко от предыдущего места. И мы вновь на самом волнительном моменте с двумя последними участниками. Кто же из Кнайфа и Клеви будет исключён и кто останется дальше, состязаться за, возможность, получить всё, что угодно, давайте же узнаем. — Как и в прошлый раз, на табле возникли две картинки с оставшимися участниками и растущие колонны сверху от них. На экране высветились числа: 500 и 1000. Ну что ж, Кнайф, как не прискорбно мне было бы это сообщать, но на моё удивление, ты исключён. Последние слова? — хост скрестил правую руку с левой, и левой начал поддерживать подбородок. — На последок, я бы хотел, чтобы ты уничтожил эту книгу. — нож протянул хосту кожаную рукотворную книгу с записями о будущем. — Ты уверен? Ты же хотел её оставить. — взяв книгу в руки, поинтересовался Ваня. — Я её уже всю прочитал. К тому же, какой мне прок от неё если я уже исключён? — задал риторический вопрос резчик. — Как хочешь. — Ванитас подбросил книгу в воздух и та, спустя мгновение, исчезла без следа. — Ах и да, Курасан? — Да Кнайф? — … удачи. — с улыбкой во всё лицо сказал деревянный, после чего прошёл в трещину в пространстве, дожидаться конца испытаний. — Спасибо. — вслед тому вымолвило из себя французское изделие. — Эй, а со мной попрощаться? — было уже опомнился клубок, но портал к тому времени уже захлопнулся, оставив после себя чувство разочарованности. — Неужели мы чем-то обидели его? — обращаясь к своим напарникам, задала вопрос Лампчка. — Откуда мне знать? Видимо да, раз он попрощался только со мной. — ответила булка. — Голубая, что ты сделала? — поинтересовался клубок, сделав лицо, типо скала. — Да не делала я ничего. Он такой с конца испытания ходит. Возможно он что-то прочитал в той книге и из-за этого расстроился. — сделала вывод голубая. — Ребят, тише. Я конечно тоже расстроена исключением Кнайфа, но у нас тут сейчас испытание объяснять будут — прервала их беседу Стёрка, выставив перед своим лицом указательный палец. Те в свою очередь, послушались двухцветную. — Спасибо Стёрка, кому-то определённо стоит держать язык за зубами. — с яхидной ухмылкой промолвила Брялок, смотря на расстроенных бандитов. Услышав это, на лице Курасана появилась злобное выражение лица. — Дайте уже слову хосту, господи. — вякнула Призма. — Кхм-кхм. Испытание будет следующим. Вы опять должны просто прожить как можно дольше, чтобы победить своих конкурентов. Команда, чьи участники проживут дольше остальных — победили, а та команда, которая умрёт первой, соответсвено, проиграет. Опять же, всё не так просто, как могло бы показаться. Вы будете находиться в заснеженном мире, который представляет из себя сплошной лес, находящийся на небольшом горном хребте, то есть иногда вам могут повстречаться склоны или выступы, поэтому будьте бдительны и не упадите ненароком. Также там бесконечная ночь. Чтобы не замёрзнуть, вам нужно искать разного рода ресурсы, которые могут находиться, как на земле, так и в находящихся там избушках и редко встречающихся автомобилях. Но чтобы было интереснее, я вдобавок, сделаю дополнительную угрозу. Одного участника из каждой команды я превращу в старвеста, если вкратце, то это просто сильный монстр. Не хочу о них больше рассказывать, ибо тогда будет неинтересно. Старвест будет определяться случайно. На этом всё, вопросы? — А-а это не больно, превратиться в него? — взволновано поинтересовался Бутылыч. — Ничуть. — отрезал хост. — Вань, как по мне, это нечестно. Ты действительно не расскажешь нам вообще ничего о этих сущностях? Можно хоть подсказку по ним? — недоумевающе спросила Брялок. — Ладно, уговорила. Подсказка: остерегайтесь красного света. — вынудила того, сделать услугу ушастая. — Ну-у, хоть за это спасибо… наверное. — промямлила пушистая. — Раз вопросы закончились, то попрошу вас, пройти туда. — хост указывал на портал сиреневого цвета. — Надеюсь хоть в этот раз легко отделаемся. — сказал Ловец Снов, в надежде на вышесказанное. — Ловлю тебя на слове братан. — ответила Пшика, подмигнув правым глазом и выставив указательный и большой пальцы. Пройдя меж измерениями, обджекты почувствовали холод на своих ножках. Они оказались в заснеженном лесу, хорошо, что хоть без бури. Везде возвышались величественные ели, которые были украшены белым покровом и явно повидавшие многое за своё существование. Виднелись также достаточно большие каменные и покрытые мхом и снегом, валуны, высотой примерно метр. Земля была освещена сиреневыми лучами, возвышающегося на небосводе большого спутника, да настолько, что треть того, была скрыта за горизонтом. Сами предметы оказались, как и в прошлый раз, в совершенно разных и далёких друг от друга местах. Их окружала небольшая округлая местность, свободная от всяких «надстроек», лишь тонкий слой холодного снега. У каждой команды, как и было сказано, отсутствовал один из их товарищей, чему, разумеется, они были не очень рады. — Вот же чёрт, как же холодно. Ребят, надо побыстрей найти какое-нибудь укрытие, пока мы не замёрзли. — жаловался Курасан на не особо ясную погоду. — Ещё бы. Кстати, Ванитас говорил, что случайным образом сделает одного из нас монстром, так, кто… агх, блин, Нансенсу. — поведал Клеви, пнув близлежащий сугроб. — Друзья, давайте наверно уже выдвигаться, хижину искать, а иначе мы так долго не протянем. — волнуясь, предупредила тех Лампчка, взяв руки за руки и немного дрожа. — Тогда давайте пойдём… в ту сторону. — француз указал в направлении простирающейся тропы, которая довольно сильно выделялась на фоне сиреневой пустыни. Бандиты выдвинулись в путь, на поиски надёжного убежища, которое могло бы их защитить от матушки природы. Шли они в полной тишине, никто и слова не хотел проронить, не в настроении, но вдруг покой прервала стеклянная, обратясь к более низкому собрату. — Клеви, я тут это спросить хотела, ты чего такой злобный на меня? — поинтересовалась голубая. — Не понимаю о чём ты. — ответил клубок, отводя глаза в сторону. — Клеви, ты прекрасно понимаешь о чём я. — Стеклянная, слушай, недомогай, а? — … Может это связано с тем, что я часто общалась с Кнайфом? — Пф. С чего бы? — Ты больше всего проводишь с ним времени, разговариваешь, делишься мыслями. Видно, что он тебе не безразличен. — Разумеется он мне дорог, мы такое вместе пережили, что тебе и не снилось. — Выходит, если он является твоим лучшим другом, то ты не хочешь, чтобы он общался с кем-либо. Не хочешь, чтобы он общался со мной. —… — Ясно, значит ты ревнуешь меня к нему. — Ч-что?! Ещё чего! Никого я не ревную, пустая ты башка. — Да-да. Как скажешь, маленький врунишка. — Хмф. — Клеви отвернулся от Лампчки и с озлобленным видом, ускорил шаг, чтобы догнать лидера своей команды, лишь бы больше не общаться с выскочкой вроде неё. — Что у вас там за разговор был? — полюбопытствовал Курасан, обратившись к клубочку. — Не хочу об этом говорить. — ответил тот, смотря в землю. — Ясно-о. — француз обернулся с задумчивым взглядом, дабы посмотреть на лампоглавую. Она просто следовала позади со спокойным видом, смотря на идущую впереди парочку. Курасан возобновил зрительный контакт с находящимися впереди, снежными видами и после немного задумался о том, что сейчас с Кнайфом. И внезапно перестал чувствовать землю под ногами, он не заметил как закончилась дорога и начался обрыв. Он резко начал сокращать дистанцию с поверхностью земли, закручиваясь и скатываясь с крутого склона. Курасану послышались крики позади, окликивающие его, но ответить он не мог. Приземлившись, тот сильно ударился об стоящее внизу дерево, после чего вырубился. — Вот же чёрт, Курасан! — начал окликивать того Клеви, последнее слово сказав с большей зычностью, что оно аж эхом раздалось по округе. — К-клеви, мы должны немедленно спустится и спасти его! — Да знаю, но обрыв метров 30, ты уверена, что он ещё жив? — Не очень, но мы же не можем просто бросить его! — Ладно, но мы должны найти обходной путь, где-нибудь. — сказал Клеви, осматривая округу. — Пошли в ту сторону. — он указал своим извилистым хвостом куда-то направо. — Давай скорей. — побежала Лампчка, подзывая клубка рукой. — Ага. Чёрное небо, освещённое сиреневыми порывами, возвышающейся над землёй луной. Цветущий Май искал, что-нибудь, что могло бы им помочь выжить. Чарджери стала одной из заражённых. Ноги уже ели чувствовались, что может быть хуже? Обсуждали сокомандники между собой. Слава богу в скором времени им посчастливилось встретить голубой автомобиль, стоящий в полном одиночестве посреди заснеженной тундры, так привлекающий своим видом, дабы его обследовали. — Так, я обыщу внутри машины, Бутылыч обыщет багажник, а ты Чашечка будешь стоять здесь и следить, чтобы никакая бяка не подошла близь нас, хорошо? — скомандовал Пикчер. — Как скажешь. — ответил Бутылыч, смотря в сторону авто. — Буду смотреть в оба. — возбуждённо (не в том смысле) сказала Чашечка, обернувшись в сторону леса. — Только не медлите, а с каждой секундой мы всё больше рискуем проиграть. — Разумеется. — отрезал Картиныч, после чего тот открыл водительскую дверь. Было довольно больновато прикасаться к ледяному металлу, благо хоть сама дверь не примёрзла. Просунувшись в дверь, рамка начала трогать всё, что не попадя. В бардачке на удивление лежали спички, которые можно было бы использовать для чего-нибудь. Бутылыч, открыв багажник узрел перед собой, ничто иное, как топор, деревянный, со стальным лезвием. Йигройшевый, с небольшим усердием поднял его, взяв в обе руки. Чашечка теме временем следила за окружающей их обстановкой, ничего необычного всё не появлялось, но вдруг в глубине леса показалось изменение цвета на… красный? Фарфоровая прищурилась и посмотрев внимательнее, заметила, что неизвестная угроза начала двигаться в их сторону. — Э, ребят, там что-то красное приближается. — осведомила их она, с обеспокоенным видом, повернувшись в сторону груды металлолома. — Чего?! Где?! — Бутылка подбежала к своей подруге, всё также держа в своих кистях большого размера рубанок. — Ой, это что, топор? — переведя взгляд на инструмент, спросила чашка. — Д-да, неважно. Так где свет о котором ты говорила? — Он… вон там. — Чашечка указала своей ногой в сторону, слева от места, откуда они пришли, в чащу мрачного леса. — Э-это не к добру. Давай, нам нужно сказать Пикчеру и убираться отсюда. — пятясь назад к машине, проговорил тот с лицом, полным ужаса. — Пикчер! — Что стряслось, Бутылыч? — Т-там что-то идёт с красным свечением. Я боюсь это Чарджери пришла за нами. — Нам надо поскорей убираться отсюда. — Пикчер вылез из машина, по пути легонько ударившись своей верхушкой об крышу автомобиля. Выйдя, он осмотрелся и увидев приближающиеся алый свет, собрал всех в кучу и быстро побежал вперёд по тропе. Когда они начали убегать, Чашечка краем глаза заметила виновника сего беспокойства. Чёрно-красный обджект смотрел на них, своими пустыми чёрными глазами, будто поглощая их чувство безопасности. На лице была видна широкая улыбка, но намного уродлевее. Видны были дёсны и красные, будто гнилые, зубы. Всё это зрелище впечатлило бедную фарфоровую кружку, что той и страшно была даже думать о том, что бы могла сделать её бывшая подруга. Команда ССКНЗ тем временем исследовала близлежащую местность. Встречались лишь одинаковые, как две капли воды ели, что уже осточертели своим видом. Пятки всё сильнее пронизывала, колющая от холода, боль, которая всё чаще и сильнее напоминала о себе. Брялку было легче всего, всё её тело ведь было покрыто бордовой шёрсткой, что давало ей некоторое преимущество перед своими собратьями. Спустя некоторое время, земляне встретили, так желанную ими, деревянную хижину. Они были просто вне себя от счастья и что есть мочи, рванулись в сторону своего ново приобретённого убежища. Приблизившись к входу в здание, обджекты заметили, что изба была не в самом лучшем состоянии. Древесина, за всё своё долгое время, была подгнившей, виднелись щели, через которые просачивался наружный ветер. Пшика взялась за ручку и медленно начала отпирать входную дверь, обнажая внутренности входного помещения. Троица предметов, не теряя лишнего времени, переступили через порог, увидев перед собой большой зал, после чего захлопнули за собой дверь. Вдоль стен стояли скамейки, покрытые тканевым покрывалом, справа была печь с давно истлевшими углями, столик со ствульями, стоящий посередине комнаты, шкаф со столовыми приборами и посудой, стоящий близ стола, также на полу и на стенах были размещены ковры с разного рода рисунками, непонятных форм и размеров. Помещение освещали лучи ночного неба, опускавшиеся сквозь стеклянные окна. — Так, Пшика, Стёрк, остаёмся здесь до конца испытания. Тут вроде как безопасно. — обратилась Брялок к остальным подругам. — Ещё бы, я туда ни ногой. Жить ещё хочеца. — Ответила Пшика. — Давайте уже присядем куда-нибудь, ноги ноют до безумия. — ныла Стёрка, пройдя дальше по коридору и сев на скамейку. — А-агх. Как же приятно. — другие присоединились к ней. Спустя несколько десятков минут томительного ожидания, Брялок решила разведать обстановку, ибо мало ли, ведь в доме только один выход, который в туже очередь и вход. Она вздохнула, встала со скамейки и посмотрев на остальных сказала. — Девчонки, я пожалуй пойду осмотрюсь немного, а вы тут не скучайте без меня. — Всмы, а если с тобой чо-то случица? Я за тебя переживаю как никак. — обеспокоенно спросила Пшика. — Не бойся. Если что я ноги в руки и к вам. — Хех. — издала смешок Стёрка. — Что? Что смешного? — спросила ту ушастая. — Да ничего, удачи тебе в пути. Брялок отперла входную дверь и поплелась дальше по направлению, где они ещё небыли, в сторону, где земля начинает подниматься, формируя огромные горные массивы вдалеке. Лампчка вместе с Клеви всё ещё искали, как бы спуститься к предгорью, но так ничего и не нашли. — Лампчка, думаю пока мы тут ищем спуск, Куря уже… ну, того. — Клеви, мы не должны сдаваться. Может он ещё жив и ждёт нас, надеется на нашу помощь. — Ну если ты так думаешь… то давай вернёмся к месту, где он упал и спустимся там, но только аккуратно, а то помирать мне не особо хочется. — Тогда пошли скорее. Господи, надеюсь с ним всё будет хорошо. — Лампчка развернулась и было хотела пойти в обратном направлении, как вдруг увидела алое свечение впереди. Она сделала шаг назад, поближе к клубочку. — Что? Что ты там… О нет, нет, нет… нет, нет, НЕТ! Только не она, только не сейчас! Лампчка, забудь о Курасане, не думаю, что мы сможем ему чем-то помочь, да и к тому же, сейчас нам стоит позаботиться о своих жизнях. — молвил Клеви, заходя за спину стеклянной, ища подобие укрытия за ней. — Клеви, замолчи, мне сейчас не особо хочется тебя слушать. Но так уж и быть, думаю ты прав, нам нужно сматываться отсюда и поскорее. Уже красно-чёрная Нансенсу заметила одинокую парочку и немного постояв на месте, рванула в их сторону, что есть мочи. Лампчка рванула с места, взявшись рукой за торчащий хвост клубка, дабы спрятаться в каком-нибудь месте, где их бы не нашли, где они были бы в безопасности и никто их не тронет. — Лампочка, куда мы бежим?! — прокричал Клеви. — Разве не очевидно?! Прочь от неё! — ответила лампа. — Понятно дело, но куда конкретно?! — Мы должны где-то спрятаться, иначе она нас рано или поздно догонит! Думаю забежать за те деревья. — Лампчка указала на находящийся сбоку лес — Главное, спрятаться за ними от её взора. Парочка быстро сменила вектор движения и забежала в заснеженную рощу. Минуя десятки деревьев, те двигались зигзагами, чтобы ещё больше запутать озверевшую Нансенсу. Подметив нужный момент, голубая лампа быстро забежала вместе с клубочком за ель и прижалась к нему, что есть мочи и замерла, дабы не издать ни звука. Бессмыслица действительно потеряла их из виду и начал неспешно пролетать рядом, пытаясь уловить малейший звук, который могли бы издать её жертвы. Началось томительное ожидание, когда же она уйдёт, было страшно думать о том, что она могла сделать с ними, мало обычных обджектов, так ещё и Нансенсу, а она ведь самый сильный… предмет? В любом случае вскоре угроза покинула, видимый парочкой, обзор и скрылась в неизвестном направлении. — Как думаешь, она ушла? — спросил Клеви, шёпотом свою подругу, которая была вся на нервах, в принципе как и он сам. — Вроде как да, света не видно. — также шёпотом ответила Лампчка, осматривая округу. — Как это не видно? Она буквально пару минут назад ушла, неужели так далеко? — Откуда мне знать… просто не говори, хорошо? Я хочу пару минут побыть в полной тишине и успокоится. — Ладно… — … — … — … — Всё, успокоилась? — Вроде да… Слушай Клеви. — Лампочка взялась за левую руку. — Прости за тот разговор, я сглупила. — Поздно извиняться, дорогуша. Я это запомнил. — Но- — Но ты ещё можешь искупить свои действия, не знаю как, придумаешь что-нибудь. — Мхм. — согласилась голубая, тяжело вздохнув. — Я- -неожиданно для них, в Лампчку прилетел камень и голова той разбилась вдребезги, после чего из неё начала хлестать свежая алая кровь, забрызгав Клеви и рядом стоящее дерево. Видимо Нансенсу обнаружила их. Клеви побежал, что есть мочи, куда глаза глядят, ему было всё равно. Адреналин подскочил, ноги тряслись, глаза бегали из стороны в сторону. Клубочек даже не обратил внимание на то, что тот уже бежит не просто по снежному еловому лесу, освещаемым сиреневыми лучами луны, нет. Всё стало каким-то… даже не тёмным, а чёрным, что аж различить ничего бы не получилось, если бы ещё всё не было освещено красным светом и только им. Пространство начало пропадать, мир рушился, постепенно всё исчезло и бедный клубок бежал уже просто по полностью чёрному миру, не видя ни кусочка прежнего мира. Клеви остановился и с ужасом на лице начал осматриваться, но как ни печально, ничего не узрел, лишь бесконечную темень. Единственное, что было видно, так это его собственное тело и ничего более. Клубок ниток начал истошно дышать, жадно глотая воздух своими лёгкими, после чего от отчаяния сел, закрыл глаза и начал реветь в ожидании неизбежного. Он почувствовал, что к нему кто-то притронулся, слегка приподнял и разорвал в клочья, выпустив внутренности наружу, что упали на белоснежный снег, перекрасив тот в алый цвет. Слава богу, что та агония, которую чувствовал клубок, длилась лишь мгновение, а то ему бы очень не понравилось, что было бы с ним дальше. Цветущий Май всё продолжал бежать по дороге, подальше от красно-чёрной Чарджери, что преследовала их. Команда вскоре выбежала на, подозрительно, ровное поле. Затем Пикчер попросил Бутылыча передать ему двуручный топор, чтобы, как он выразился, покончить с этим. Бутылка добровольно передала тому инструмент с недоумевающим лицом и направив свой взор на приближающуюся зарядку, встал в ожидании чего-то плохого. Картиныч крепко сжал топор, пристально посмотрел в сторону преследователя и размахнувшись, швырнул со всей силы секиру в недруга, попав прямо в яблочко, отчего Чарджери отскочила назад на пару метров. Показались рдяные капли крови, брызжущие на снежный покров. Обджекты уж было обрадовались, но через пару секунд, мишень встала с земли, по прежнему нося в себе, брошенный в неё топор. Обджекты в ужасе пялились на поднимающегося недруга. Чарджери, с по прежнему широкой улыбкой, вырвала из себя, истекающий кровью, инструмент и неряшливо, швырнула обратно, случайно попав по ноге Чашечки, разрубив её. — АГХ, СУКА! Агх, как же больно! — фарфоровая упала на землю, ора от невыносимой боли в ноге. Также послышался треск, нет, не чашки а чего-то другого. — Вот же чёрт, Чашечка! — Бутылыч подбежал к орущей девушке, дабы как-то помочь ей, хотя он сам понятия не имел, как. — Бутылыч! Быстро! Уйди с этого места, немедля! Мы на замёрзшем озере! — предупредил того Пикчер, но было уже поздно, Чашечка и Бутылыч провалились под лёд, фарфоровая всё продолжала кричать, тем самым захлёбываясь ледяной водой. Её судьба было предопределена. Бутылка плюхнувшись в воду, немного поплескался и всё-таки выплыл и взобрался обратно на лёд. Всё тело адски кололо от обморожения, было просто до невозможности холодно, в таком состоянии бутылка долго не протянет. Чарджери вновь побежала на Цветущий Май, для удовлетворения своей жажды крови. Пикчер перевёл своё внимание на зарядку, которое уже была в опасной близости, после чего набросилась на рамку, повалив того на лёд. Видеть перед лицом, морду своего бывшего друга, было тем ещё делом, оно не вызывало ничего кроме ужаса и отвращения. Сила зарядки намного превосходила силу Пикчера и с лёгкостью удавалось вдавливать того в землю, даже учитывая то, что у Чарджери отсутствовали руки. Рамка начала трескаться, начали проступать капли алой жидкости, началась сильная боль. Чарджери уже почти расплющила бедного Картиныча, но Бутылыч вовремя оттолкнул зарядку, своим же телом, после чего они оба отскочили на пару метров. — Пикчер, беги! Я всё равно уже не жилец, я задержу её! — со слезами на глаза сказал Бутылыч, прощаясь со своим другом. Посмотрев того своим жалостливым взглядом, Пикчер встал с земли и убежал в случайном направлении, напоследок обернувшись одним глазком, увидев, как бедную бутылку безжалостно расчленяют и выпивают его внутренности. Чарджери как и ожидалось, закончив с йигройшевым, принялась преследовать картинную рамку, что убежал уже довольно на приличное расстояние, но всё равно зарядка бежала быстрей. Пикчер бежал в полном ужаса состоянии, как же ему хотел, чтобы это тупое испытание наконец закончилось и все его друзья. смогли бы отдохнуть в небытие. Постепенно в глаза стало темнеть или даже скорей не в глазах, а сам мир вокруг Пикчи. Всё становилось чёрно-красным и соответственно более жутким. Пикчер понял, что это скорей всего какое-то психологическое воздействие от Чарджери, которая пытается умертвить рамку. Всё, что нужно, так это просто продолжать бежать вперёд, всё это закончится и его команда выиграет испытание. Резко появилась боль в затылке, в Пикчера что-то прилетело и тот упал, после чего стекло ещё сильнее потрескалось и стало кровоточить с новой силой. Его схватили за ногу, по ощущениям это был какой-то провод и швырнули в ближайшее дерево, на котором остался след алой жидкости. Пикчер всё ещё был жив, но его состояние было критическим, если уж он не умрёт от Чарджери, то точно от недостатка крови или от холода. Зарядка подняла истощённого Картиныча и широкой улыбкой, напоследок глянула тому в лицо, своими бездонными чёрными глазами, дабы насладиться его отчаянием и страхом. Глаза рамки были уже закрыты, видимо, тому повезло пойти на тот свет раньше, чем это сделала бы пластиковая, но да неважно. Чардж сжала всё ещё тёплый труп своего товарища и поделила того на ноль. Тьма, глаза не открывались, голова очень сильно болела, но на удивление было не так уж и холодно, под ногами ощущалось… дерево? Курасан с трудом открыл глаза и узрел перед собой разгоревшуюся кирпичную печь, встроенную прямиком в какое-то деревянное здание. Вокруг было уютно, полотенца, ковры, а сам француз лежал на деревянной скамейке, весь в заживших ранах, видимо времени с момента падения прошло довольно много. Единственное, что смущало, так это остатки засохшей крови на полу и на стене. Неужели здесь кого-то убили, а вдруг он следующий? Надо быстрей сваливать отсюда и найти Лампчку с Клеви. Курасан встал на ноги и еле как удержался, чуть не упав из-за плохого самочувствия. Булка приблизился к двери и уж было хотел выйти наружу, но Брялок опередила его, открыв дверь и узрев бодрствующего Курасана. — Брялок?! А ты, что тут делаешь, чёрт тебя дери? — Тебе помогаю идиот. Я нашла тебя присмерти у дерева, ты истекал кровью и этой твоей, сгущёнкой. — Но почему ты помогла мне? Я ведь можно сказать твой заклятый враг. — Дурачок совсем? Никакой ты мне не заклятый враг, просто дурачок, который бесит всем, что он делает. — Эй, обидно вообще-то. — На правду не обижаются. Не слышал? — …Ну а помогла зачем? — Я же не изверг в конце концов, ты видимо слишком плохого обо мне мнения. Не стала бы я бросать тебя помирать, никого бы не оставила, не по предметовски это. Совесть бы не простила. — Оу, а ты оказывается не такая уж и психопатка. — Щас за психа как дам! — Воу-воу, ладно, успокойся. Прости и спасибо, что спасла. — Тота. — Брялок прошла к центру здания и подошла к шкафу на котором лежали всякие вещи, одними из них были всякие тряпки из ткани. За этим всем внимательно наблюдал француз. — Так, ты что делаешь? — Агх. Ну сам подумай, ты весь в ранах, вот я и ищу что-нибудь, чем можно было бы их перевязать. — А, понятно… Кстати, а где твои друзья? Странно, что их здесь нет. — … — Брялок взяла подвеской первую попавшуюся тряпку, проверила ту на грязь и убедившись в относительной чистоте, бросила ту в Курасана. Булка не ожидал такого действа и поэтому тряпка прилетела прямо тому в лицо, полностью закрыв обзор. Куря снял платок с лица и с недовольным выражением на лице, принялся обматывать место, где зияла, хоть и зажившая, но всё-таки рана. Брялок после этого подошла к столу и села за него, закрыв глаза. Курасан вспомнил про засохшую кровь на полу и задумавшись, прервал тишину своим голосом. — Я так понимаю, с ними что-то произошло? Их заражённый… ну того? — Брялок приоткрыла один глаз и наклонила брови к центру. — К сожалению. Пока я была на улице и тебя тащила. Видимо пока меня небыло Ловец Снов пришёл по их душу и прикончил. — Брялок вновь закрыла глаза. — Оу, ну это, тогда, сочувствую. — Мхм. — промямлила ушастая. — … — … — Ну так, что делать-то будем? — Господи. Ты видимо не затыкаешься, да? — Я просто пытаюсь узнать план дальнейших действий! — Да нет никакого плана! Мы просто будем сидеть здесь, пока Цветущий Май не проиграет! — Как-то подло, не находишь? — Уж кто бы говорил. Сам ведь меня подставил в тот раз, когда мы были в том измерении с грибами! — Я не… Я… э… — Вот и замолкни. — … — Курасан сел обратно на стоящую скамейку и замер, в ожидании чуда. — А и это, подкинь дров в печь, а то скоро потухнет. — А где они? — Вот там слепошарый. — Брялок указала подвеской на стопку брёвен, лежащими за печкой. Курасан на удивление смиренно выполнил просьбу пушистика, после чего продолжил делать тоже, что и раньше, а именно ждать. Спустя минут где-то примерно десять, Куре надоело просто сидеть тут, в полной тишине, ему хотелось заняться, хоть чем-то и единственное, что он мог сделать, так то начать разговор с лидером вражеской команды. — Может узнаем друг о друге получше? Всё равно нам больше нечем заняться. — Ну давай. Меня зовут Брялок. Я являюсь брелком, представляющим из себя голову кошки с свисающей подвеской на макушке. Меня считают довольно вспыльчивой и неуравновешенной, но всегда действую лишь во благо команды. Мои товарищи уважают и доверяют мне, но были два увальня, что считали меня стервой и надеюсь, что больше они так не думают, иначе кто-то сейчас может получить тумаков. — Брялок покосилась на выпечку и тот сразу всё понял. — Да понял я, понял извини, что считал тебя таковой. — ушастая отвела взгляд от курочки. — Меня зовут Курасан. Я являюсь круассаном. Меня считают эгоистом и глупцом, но к своим друзьям я добр и не брезглив. Мои друзья любят меня и готовы заступиться за меня в любой ситуации, наверное даже Нансенсу, но это не точно. Одна особа думала, что я являюсь пустаголовым бездарем, неспособным на какие-либо здравые или умные поступки и я надеюсь, что она больше так не считает. — Курасан отвёл взгляд в сторону входной двери. — Не волнуйся. Не считает. — Брялок слегка улыбнулась. — Оу. — Не зазнавайся, придурок. — Хорошо. Кстати, а Кнайфа ты тоже простила? — А что? — Ну знаешь, он мой лучший друг и я хочу ему всего наилучшего. — Ну даже-е незнаю-ю — протяжно произнеся каждое слово, сказала ушастая. — Брялок, прошу, прости его. — Ладно-ладно, его я тоже прощу. — закатив глаза, заключила чарми. Прошло немного времени, пока двое лидеров болтали о всяком, о испытаниях, о друзьях, о интересах друг друга, о любимой еде и в принципе о любимом. На удивление у них получилось завязать довольно спокойных, дружеский и приятный разговор о всяком. Но всему когда-либо приходить конец, в том числе и разговорам. «План» Брялка оказался верным, вскоре команда Цветущего Мая проиграла и их внезапно перенесло в то самое, по прежнему пустое, белое пространство. Раны Курасана пропали, будто их и не было, а все заражённые вернулись в своё прежнее состояние. Услышав, что команда Цветущего Мая проиграла, парочка разошлась в противоположных направлениях, напоследок посмотрев друг на друга.